Ведьминский факультет - 2. Котел невезения

— И еще почисть картошку! Да побольше. И для салатов, и на рагу, и на жаркое. Всю эту миску заполни.

Я уныло вздохнула, с ужасом оценив масштабы предстоящей работы.

Миску заполнить? Наверное, это шутка. Потому что передо мной стоял настоящий таз!

— Мама, куда так много? — жалобно проныла я. — Сюда же целый мешок влезет.

— Мешок, предположим, не влезет, а полмешка — возможно, — рассеянно ответила матушка.

Она стояла около кухонного стола и с бешеной скоростью шинковала овощи. Острый нож так и мелькал в воздухе, оставляя после себя идеально ровные бруски морковки, лука и свеклы.

— Так куда так много? — повторила я вопрос.

Без особого желания повязала поверх домашнего платья передник и убрала мешающиеся волосы под косынку. После чего с очередным душераздирающим вздохом взяла в руки первый клубень.

— Как куда? — Матушка кинула на меня строгий взгляд. — Габи, вообще-то, сегодня праздник. Новый год, если ты забыла!

— И что? — Я рассеянно пожала плечами, аккуратно вырезая глазки из картошки. — Нас будет-то всего пять человек за столом. Ты с отцом, да я с сестрами. А ты как будто на целую толпу решила всякого-разного наготовить.

Нож матушки на пару секунд замер в воздухе. Затем опять замелькал, но немного медленнее.

Подозрительно.

И действительно, матушка с самого утра суетилась гораздо больше обычного. Нет, конечно, она всегда перед праздником много готовила. Но сегодня как будто решила превзойти все былые достижения.

Причем в свои заботы она вовлекла абсолютно всех домочадцев. Мирна и Лорна — мои младшие сестры — сейчас старательно отмывали дом и украшали гостиную. Ну а отец с самого утра отправился на городской рынок за традиционными сосновыми ветками, которые надлежало развесить над окнами и дверьми. Не было его уже несколько часов, видимо, по дороге обратно он мудро решил завернуть в какую-нибудь забегаловку, лишь бы как можно дольше побыть подальше от всеобщей беготни и хлопот. А возможно, просто встретил знакомых и заговорился, как с ним часто бывало.

— Мама? — Я нахмурилась, ощутив укол тревоги. На всякий случай уточнила: — Ты ведь никого не приглашала?

— Вообще-то, приглашала, — словно невзначай буркнула себе под нос матушка, продолжая нарезку овощей и слишком старательно не глядя в мою сторону.

— И кого же?

Как и следовало ожидать, матушка предпочла сделать вид, будто вовсе меня не услышала.

— Не отвлекайся! — приказала она, заметив, что я отложила картошку в сторону. — Габи, некогда лясы точить. Надо ужином заниматься.

— Мама, я ничего не буду делать до тех пор, пока ты не скажешь, кого пригласила на праздник, — строго проговорила я. — Терзают меня смутные сомнения, что это семейство Дуггеров.

Матушка хоть и старалась изо всех сил сохранять спокойствие, но все-таки не выдержала и вздрогнула. На мгновение отвлеклась — и кончик ее ножа вспорол сгиб указательного пальца.

— Ай! — воскликнула она, болезненно скривившись.

Края пореза лишь короткий миг оставались чистыми. Затем их заполнила ярко-красная кровь.

Я изумленно моргнула. Показалось, будто руку матери в этот же миг окутало полупрозрачное зеленоватое облако. Которое, впрочем, тут же исчезло.

— Вот видишь, что ты натворила! — с претензией бросила мне матушка, досадливо разглядывая порез. — Из-за твоей болтовни чуть палец себе не оттяпала.

Я очнулась, испуганно охнула и заметалась по тесной кухоньке, выискивая какую-нибудь чистую тряпку, чтобы перемотать рану.

— Да не суетись! — бросила мне мать, продолжая с любопытством разглядывать пострадавший палец. — Тут царапина. Уже и кровь не идет. Хм-м…

Озадаченно сдвинула брови и осторожно стерла успевшую каким-то чудом засохнуть кровь.

— Надо же, и впрямь ничего нет, — констатировала удивленно. — А мне сначала показалось, будто глубоко порезалась.

Я опустила голову, пряча в тени быструю лукавую усмешку.

Аспида! Уверена, что это она поторопилась на помощь моей маме. И те чары мне не почудились.

«Ага, не почудились, понятное дело, — вальяжно подтвердила змейка. — Ты под моей безоговорочной защитой, однако по мере сил и возможностей я и за твоими домочадцами приглядываю. Но лучше не отвлекайся. Что еще за семейство Дуггеров? Сдается, ты совсем не хочешь видеть их в гостях».

Естественно, не хочу.

Я невольно передернула плечами, вспомнив старшего сына Магды Дуггер — рыжего и конопатого Ларса. Матушка уже давно весьма прозрачно намекала на то, что он был бы отличной парой для меня. Но до сегодняшнего вечера дальше туманных бесед о женском счастье в виде раннего брака дело не шло. Однако на отмечание Нового года принято звать лишь самых близких друзей и родственников. Недаром он считается семейным праздником. Поэтому приглашение Дуггеров выглядело для меня не просто подозрительно. По-моему, оно недвусмысленно указывало на то, что матушка от слов собирается перейти к самым решительным действиям.

«Понятно, — мрачно протянула Аспида, без зазрения совести подслушав мои мысли. — Теперь и я не хочу видеть этих жалких людишек в твоем доме».

— Мама! — Я повысила голос, заметив, что она опять потянулась к ножу, намереваясь вернуться к прерванному занятию. Продолжила раздраженно: — Я ведь не отстану от тебя. И ты это знаешь. Так что не юли, а лучше сразу скажи: зачем ты их пригласила?

— А почему бы и нет? — огрызнулась матушка. Однако в ее голосе явственно проскользнули виноватые интонации, что заставило меня насторожиться пуще прежнего. И она затараторила, все так же не поднимая на меня глаз: — Габи, я в курсе, что ты недолюбливаешь Ларса. Но, по-моему, ты не права. Он отличный парень. Работящий, спокойный.

— И рябой, — добавила я язвительно. — А еще косолапит! И сморкается прямо на пол. И…

— С лица воду не пить, — резко оборвала перечень моих претензий матушка, потому что прекрасно понимала — я не успокоюсь. Все-таки посмотрела на меня в упор и продолжила вкрадчиво: — Зато их семья весьма зажиточна. С таким мужем ты ни в чем не будешь знать нужды. А возможно, и нам с отцом начнешь помогать как хорошая любящая дочь. Правда? Сама понимаешь, твои сестры подрастают. А значит, им и одежда нужна, и обувь. Как-никак, скоро невестами на выданье станут.

И старательно выдавила из себя ласковую улыбку.

Это, однако, не смягчило мое сердце.

Я от злости бросила на стол нож с такой силой, что он чуть не улетел на пол.

«Почему бы тебе не рассказать о том, что ты помолвлена с самым настоящим лордом? — некстати вылезла с советом Аспида. — Уверена, тогда бы твоя матушка и думать забыла про Ларса. Тут как бы величины совершенно разного масштаба».

«Да потому что! — привычно огрызнулась я, потому что слышала увещевания змейки уже не в первый раз. — Во-первых, она мне не поверит. А во-вторых…»

И так же привычно замялась.

Этот спор с Аспидой был у нас далеко не первый и даже не сотый. Она каждый день назойливо зудела над моим ухом, вынуждая меня признаться родителям.

Но что, собственно, я могла им сказать? Мол, мама и папа, я помолвлена с единственным наследником древнейшего драконьего рода Ириона? Так они, скорее, решат, что я умом повредилась в академии. И это будет очередной причиной запретить мне вернуться на факультет. Даром, что ли, матушка с первого дня моего поступления то и дело заводила речь о том, что зря я все это затеяла. Мол, ни у кого из наших родных колдовского дара не было. А значит, и у меня его нет. Лишь зря время потеряю.

К слову, после начала каникул она ни разу не вернулась к этой теме. Да, сначала меня это обнадежило. Мол, наконец-то смирилась с мыслью, что я не намерена отступаться от задуманного. Но теперь, после известия о скором визите семейства Дуггеров, стало как-то не по себе. Рано я радовалась. Чует мое сердце, матушка просто решила отложить тяжелый разговор о моем будущем. И сегодня вечером пойдет в очередную атаку, но на этот раз заручится поддержкой так называемых союзников.

«Я могу сделать так, что твоя мать поверит в вашу помолвку, — лениво протянула Аспида. — Даже не сомневайся. Да не одна она. Вся округа ахнет от восторга!»

«Ага! — радостно подтвердил Морок. — Я вообще не понимаю, почему ты приказала нам молчать. Мы тут такое устроим! Только дай разрешение!»

Я с мысленным измученным вздохом закатила глаза.

Как же меня утомила эта парочка! И ладно Аспида. С ее присутствием я уже более-менее научилась мириться. Но Морок! До сих пор не понимаю, почему он не покинул меня после того, как прямая угроза моей жизни миновала. С какой стати он еще здесь, а не в фамильном замке Адриана?

«Потому что Адриан забыл выпроводить меня, — жизнерадостно сообщил Морок. — Но, скорее всего, не забыл, а решил, что лишняя защита тебе не повредит. Это же целых две недели ты должна быть от него вдалеке! Но ты не отвлекайся. В общем, могу я…»

«Нет!» — строго осадила я демонического кота, не дав ему договорить.

«Но почему? — с искренним недоумением воскликнул он. — Да с я с Аспидой…»

«Даже слушать не хочу! — Я опять не дала ему договорить. — Не вздумай, понял? И ты, Аспида, помалкивай и не вмешивайся в мои семейные дела».

«Ну и глупо, — фыркнула змейка. — Габи, рано или поздно, но тебе придется сообщить окружающим о помолвке. И я не понимаю, почему бы не сделать это прямо сегодня. По-моему, семейный праздничный ужин для этого самый подходящий момент».

Да, но Адриана-то рядом не будет. Как-то это… Глупо, что ли. Рассказывать о женихе, который где-то далеко.

«Ага!»

В едином довольном восклицании слились сразу два голоса — и Аспиды, и Морока.

Я тут же насторожилась. Ох, а почему это они заагакали? Как-то очень и очень подозрительно это прозвучало. Как будто эта сладкая парочка задумала что-то. И зуб даю, это «что-то» мне вряд ли понравится.

Но ничего спросить у них я не успела. Потому как услышала громкое и недовольное:

— Габи?..

Я тряхнула головой. Виновато посмотрела на мать.

Та взирала на меня с нескрываемым неодобрением. Ой, сдается, она у меня что-то спросила, а я не услышала.

— Опять в облаках витаешь, — ехидно проговорила матушка. — Как и обычно. Все мои слова мимо ушей пропускаешь. В кого же ты такая некультяпистая раззява!

— Прости, — протянула я.

— В общем, тебе нужен спокойный, работящий парень рядом, — вернулась к прерванной теме разговора матушка. — И Ларс подходит для этого наилучшим образом. Думаю, к весне и свадьбу сыграем.

— Мама! — ожидаемо взвилась я чуть ли не до потолка. — Какая свадьба? Мне всего восемнадцать!

— Тебе уже восемнадцать, а совсем скоро исполнится девятнадцать, — с нажимом исправила меня мать. Назидательно продолжила, каждую фразу чуть ли не вколачивая в мою голову: — В твоем возрасте я уже была замужем. Более того, носила тебя под сердцем.

— А мое обучение? — ядовито поинтересовалась я. — Я даже первый курс не закончила! Мне еще пять с половиной лет учиться.

— Ну-у…

Я невольно сжала кулаки, заметив тонкую усмешку, которая заиграла на губах матери.

— Только не говори, что я должна уйти из академии, — сухо предупредила я, уже понимая, в какую сторону сейчас свернет беседа.

— Милая моя, — проворковала матушка, улыбнувшись шире и еще более фальшиво, — вообще-то, этот вопрос ты должна будешь решить с Ларсом. На правах законного супруга он вправе как запретить тебе дальнейшую учебу, так и разрешить.

— Да не будет он моим законным супругом! — Я аж притопнула ногой, пылая праведным негодованием. — Ни за что! Никогда!

— Габриэлла!

В тоне матушки прорезались стальные нотки. Она тоже отложила нож в сторону и выпрямилась напротив меня, грозно уперев руки в бока.

— Ты забываешься! — воскликнула она. — Я — твоя мать. Я выносила тебя, я родила тебя, я заботилась о тебе и продолжаю нести за тебя ответственность, пока ты живешь в моем доме. Поэтому я буду решать, что для тебя лучше.

Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам. Сердце бухало в груди, словно пыталось вырваться наружу. Но я не опустила глаза.

— А вот и нет, — прошипела я, стараясь, чтобы голос при этом не задрожал. — Ошибаешься. Я и только я буду решать, за кого мне выходить замуж. И уж поверь, моим мужем совершенно точно не будет Ларс Дуггер.

— Но почему? — Матушка растерянно всплеснула руками, как будто действительно не понимала причин моего упрямства. Продолжила чуть мягче, явно пытаясь сбавить градус спора: — Габи, дорогая моя. Неужели ты не понимаешь, что мы желаем тебе только счастья? И Ларс — самая выгодная партия для тебя.

— Но я его не люблю!

От моего отчаянного крика, казалось, даже оконные стекла зазвенели, настолько он получился громким.

— И что? — Мать хладнокровно пожала плечами, ни капли не впечатленная этим доводом. — Габи, ты еще очень молода. Поверь, в браке любовь — далеко не самое главное. Это такое чувство, которое быстро остывает. И дай небо, чтобы оно с годами не превратилось в ненависть и усталость друг от друга. А вот взаимное уважение — это совсем другое дело. Браки по расчету во все времена были самыми крепкими и счастливыми.

«Узнаю знакомые речи, — задумчиво прозвучало от Аспиды. — Уверена, твоя мать нашла бы много общих тем для бесед с леди Ингрид Драйгон. Интуиция подсказывает мне, что у них общие взгляды на жизнь и на вопросы воспитания детей».

— Мама, возможно, ты и права.

Я попыталась сменить тактику и все-таки достучаться до здравого смысла матери, поэтому тоже заговорила спокойнее:

— Но пойми же ты меня! Я сначала хочу закончить академию, а уж потом думать о замужестве.

— И зря! — отрезала мама. — Женский век короток, моя дорогая. Не успеешь оглянуться, как молодость пройдет, как и не бывало. Я не желаю, чтобы ты осталась старой девой, у которой в жизни из всех развлечений и удовольствий лишь скучные заумные книги.

— Ну мама! — взвыла я, осознав, что спор пошел по второму кругу.

— И не мамкай тут! — как и следовало ожидать, она немедленно осадила меня. Правда, тут же выдавила из себя очередную измученную улыбку, добавив чуть мягче: — Габи, я ведь добра тебе желаю. Настоящего счастья, а не его замены в никому не нужных занятиях.

— И Академию я не собираюсь бросать! — предупредила я, осознав, куда клонит мать.

— А придется! — Матушка не выдержала и с силой грохнула по столу раскрытой ладонью. Отчеканила зло: — Габи, побаловалась — и хватит. Полгода всякими глупостями занималась. Мне по хозяйству совсем бросила помогать. Сиди и гадай, где ты там и чем занимаешься. Разве это дело?

— Но я же не бездельничаю, а учусь! — возмутилась я. — И вообще, я каждый день, считай, после занятий домой спешила. Лишь на время сессии…

— Дурью ты маешься, — не дала мне договорить мать. — Здоровая девица, а на шее у родителей сидишь.

— Да я у вас и медяка не взяла, как поступила! — искренне возмутилась я.

— Да, не взяла, — хладнокровно подтвердила мать. — И, кстати, едой я тебя тоже не попрекаю. Тарелку супа в этом доме тебе всегда нальют. Но я о другом…

И внезапно запнулась на полуслове.

Я с легким недоумением сдвинула брови.

Ох, сдается, мы подошли к основному моменту нашего спора. Слишком глубокая морщина разрезала переносицу матери, а уголки рта вдруг отчетливо дернулись вниз. И это была не гримаса раздражения от моего упрямства. Скорее… Попытка скрыть вину?

Да, скорее всего. Матушка как будто изо всех сил пыталась не показать, что ей неловко продолжать.

— Мама? — настороженно протянула я. — Ты что-то от меня скрываешь, верно?

Матушка резко отвернулась от меня, пытаясь скрыть выражение лица.

На сердце у меня немедленно стало еще тревожнее.

Ох, матушка явно неспроста так напирает на моем скорейшем замужестве. Не скрою, она и раньше считала мое обучение в Академии своего рода баловством, которое мне скоро надоест. Но никогда не ставила меня перед строгим ультиматумом немедленно все бросить и вернуться в лоно семьи. Да и к Ларсу советовала просто приглядеться, тогда как сегодня говорит с таким бескомпромиссным напором, как будто дата свадьбы уже назначена.

Тягостная пауза, наполненная неуютным вязким молчанием, все длилась и длилась. Я не торопила первой ее нарушить. Вместо этого разглядывала сгорбленную спину матери.

— Далась тебе эта Академия, — наконец, пробормотала мать.

Все-таки обернулась ко мне. Взяла нож, отброшенный прежде на стол, бездумно повертела его в руках и опять отложила в сторону.

— Мама, что происходит? — спросила я. — Ты никогда прежде не вела себя так… беспрекословно. Сама не раз говорила, что Ларс — хороший парень, но я могу найти себе лучше. Более подходящего жениха.

— Более подходящего? — с непонятным сарказмом фыркнула мама. — Габи, ты не в том положении, чтобы крутить носом и отказываться от столь выгодного предложения.

— Значит, точно что-то случилось, — резюмировала я. — Мама, не юли. Говори честно. Что за спешка?

— А возможно, я просто переменила свое мнение. — Матушка с усилием издала сдавленный смешок, но ее глаза бегали из стороны в сторону, доказывая, что она действительно что-то скрывает от меня. Добавила с нарочитой веселостью: — В конце концов, что такое — более подходящий жених? Мы не на рынке, право слово. Или ты всерьез мечтаешь о принце на летающем драконе?

«Не нужны нам никакие принцы на летающих драконах, — мрачно пробурчала Аспида. — У нас уже есть. Правда, не принц, а самый что ни на есть дракон. Но так даже лучше».

Я пропустила мимо ушей язвительное замечание змейки. Высоко подняла брови, разглядывая маму в упор.

— Говори! — потребовала тихо, но с нажимом. — Чует мое сердце, что о моей свадьбе с Ларсом уже достигнуто соглашение. Я права?

Матушка нервно потерла ладони. Тяжело вздохнула, отодвинула стул и села напротив меня.

— Габи, ты знаешь, что твой отец не молодеет, — начала негромко. — Все мы не молодеем, но он… В последнее время у него серьезные проблемы со здоровьем.

Я покрепче сжала губы, не позволив сорваться с них испуганному вскрику.

Не стоит прерывать мать. Мне и так стоило немалых трудов добиться от нее откровенности.

— Пока с ним ничего серьезного. — Матушка искоса кольнула меня внимательным взглядом и опять уставилась в столешницу. — Подводит только зрение. Но… Сама знаешь, что он работает писарем. А как трудиться, если буквы почти не видишь?

— Вы не обращались к целителям? — все-таки вырвалось у меня.

— К целителям… — Матушка грустно улыбнулась. — Даже самый паршивый берет за консультацию столько, сколько твой отец получает за месяц. А ведь еще и жить на что-то надо. И ты знаешь отца. Он гордый. И он терпеть не может жаловаться. Поэтому до последнего не признавался, что у него проблемы. Делал вид, что все в порядке. Пока однажды ночью я не проснулась от его приглушенного плача.

Я тоненько ойкнула.

От плача? Тогда дела и прям плохи. Потому что при всем своем богатом воображении я была не в состоянии представить отца плачущим.

Тимас Лейс, невысокий, юркий, с живой мимикой, всегда пребывал в отличном расположении духа. Ну, по крайней мере, в этом были уверены не только его домочадцы, но и многочисленные друзья, знакомые и просто случайные прохожие. Он мог рассмешить любого, искренне радовался жизни и никогда не унывал. Я даже его хмурым или раздраженным ни разу не видела. Неужели все обстоит настолько серьезно?

— Но он даже очки не носит, — ошарашенно пробормотала я. — Как так?

— Очки ему уже не помогут. — Матушка печально покачала головой. — Он перемерил десятки их, если не сотни. Да все бесполезно. Без целителя было не обойтись. Но деньги… деньги, эти проклятые деньги… И тогда на помощь пришла Магда…

Мама выдохнула имя матери Ларса с каким-то затаенным стыдом. Помолчала немного, потом продолжила тихо и размеренно.

— Пойми, Габи, — сказала грустно. — Если честно, мне и самой Ларс не совсем по нраву. Парень он вроде добрый, но какой-то… Неотесанный, что ли. Ты бы и впрямь могла найти себе кого получше. Однако Магда поставила прямое и недвусмысленное условие. Дружба-дружбой, однако просто так деньги их семья нашей не одолжит. Даже под честное слово. Только под расписку с очень жесткими условиями за возможную неустойку. В этой же расписке прописано, что долг вместе с процентами аннулируется в день твоей с Ларсом свадьбы.

Я криво ухмыльнулась.

Что же. Это многое объясняет в поведении родителей. Недаром отец как будто избегал меня все эти дни. Ни разу ничего не спросил про сессию и про учебу. Ему словно было стыдно разговаривать со мной.

— Прости, — в заключении своего тяжкого признания почти беззвучно протянула мать.

Вся сгорбилась за столом, устало опустив плечи.

— А ты Магду еще и лучшей подругой называла, — невольно вырвалось у меня с ядовитой претензией.

— Но она же в итоге помогла, — прошептала себе под нос матушка, как будто пыталась оправдаться. — Габи, поверь, если бы был хоть какой-нибудь другой способ! Однако даже в банке отказались давать ссуду. А так у нас появился хоть какой-то шанс.

Я приложила пальцы к пылающим вискам, не вслушиваясь в дальнейшие оправдания матери.

Надо же. Не думала, что услышу подобное. Ко многому я была готова, но не к такой правде. Выходит, что родители, по сути, продали меня.

— Если ты не выйдешь замуж за Ларса, то отец попадет в долговую тюрьму, — завершила мать. — Наше имущество, дом, вещи, словом, все, что представляет хоть какую-то ценность, будет реализовано на торгах. Как-то так…

Я тяжело вздохнула. Откинулась на спинку шаткого скрипучего стула и прикрыла глаза.

«Спроси, что сказал целитель, — неожиданно посоветовала Аспида, которая внимательнейшим образом выслушала долгий и непростой рассказ моей матери. — Как понимаю, раз твои родители взяли деньги семейства Дуггеров, то его консультацию они в итоге получили».

— И каков был вердикт целителя? — без особого интереса полюбопытствовала я.

— Он не стал тешить нас напрасными надеждами, — с горькой усмешкой ответила мать. — Заявил прямо. Помочь может только магия. Причем магия действительно высокого порядка. Его способностей хватит лишь на то, чтобы замедлить процесс, но, увы, не обратить его вспять. Однако мы были рады и этой малости.

— Ясно, — сухо протянула я.

Кухня после этого погрузилась в очередную долгую и невыносимо напряженную паузу из числа тех, которые так и тянет разорвать своим отчаянным криком.

— В общем, наши дела таковы, Габи.

Матушка нервно потерла ладони. Затем встала, подтянула к себе разделочную доску и вновь принялась шинковать овощи. Видимо, сочла разговор завершенным.

— Значит, ты с отцом все решила за меня, — протянула я, ощутив, как в груди что-то болезненно сжалось.

— У нас не было другого выхода.

Мать на этот раз не закричала. Она говорила негромко, не отвлекаясь от своего занятия. И от этого на душе стало еще гаже.

Значит, решение и впрямь принято. И я никак не смогу его изменить.

— Конечно, неволить тебя никто не собирается, — все-таки добавила мать и бросила на меня осторожный быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Тут же вновь сосредоточила все внимание на быстро мелькающем в воздухе ноже, завершив: — У алтаря ты вправе сообщить о своем нежелании выходить замуж за Ларса. И тогда свадебная церемония будет немедленно остановлена. Но подумай, Габи. Подумай очень хорошо, что после этого будет с нами.

— А что будет со мной? — зло фыркнула я.

Как и следовало ожидать, ответа я не дождалась. Тишину нарушал лишь быстрый стук лезвия кухонного ножа по доске.

Я тоже поднялась на ноги. Так резко отодвинула стул, что едва не опрокинула его. И отправилась прочь.

Мать не пыталась остановить меня. Но на самом пороге меня настигло брошенное вслед:

— Ты же хорошая девочка, Габи. Не подведи нас, пожалуйста.