Ведьму на трон, или Я к Вам Хранителем не нанималась!

Пролог.

Странная всё-таки вещь — интуиция, и отмахнуться от неё нельзя, и объяснить невозможно.

Агата Кристи

– Да что здесь происходит? – загрохотал рассерженный голос Эмилорана на весь концертный зал. Потух свет. Снова. Уже в пятый раз за сегодня. А ведь ещё только одиннадцать утра!

Я страдальчески закатила глаза, но взяла себя в руки и быстренько побежала в рубку, к центру управления освещением. Настроив кристалл на прежнюю волну, на секунду замешкалась – а стоит ли возвращаться в концертный зал, или тут и переждать до следующего отключения? – но всё же вяло зашагала обратно.

Почему-то с приездом этих эльфов начались самые разнообразные сбои в системе. И не скажешь же, что всё из-за них. Обидятся. А обида эльфов живёт очень долго, практически столько же, сколько и они сами. Да и тем более, я сама не уверена до конца, в чём же всё-таки дело, а зря наговаривать не хочу, хотя смутные сомнения так и летают в моей голове.

Удостоверившись, что пока что всё работает исправно, Эмилоран снова запел.

О-о-о, пел он прекрасно, этого не отнять. И дело даже не в голосе, а скорее в манере подачи песни и в харизме самого эльфа. Я слышала много разных певцов – не зря ведь работаю помощником по организации концертов в самом сердце нашего музыкального города – но эта группа абсолютно точно западала в сердце и разрывала все прежние вкусы в клочья, вырываясь в фавориты… И всё же, характер у их лидера преотвратный! Хоть и светлый, а жизнь мне уже попортил.

– Сколько можно зевать, Росс? Из-за тебя нам придётся начинать заново в пятидесятый раз! – обратился он к симпатичному золотоволосому гитаристу. Тот пропустил начало своей сольной партии.

Обычный человек наверное даже не услышал бы этого миллисекундного опоздания, попросту не заметил бы, но люди у нас и не самая многочисленная раса, их не намного больше, чем ведьм. Хотя вот я, например, всё же ведьма. По сути человек. Почти. Во мне есть доля вампирской крови, однако я предпочитаю никому не рассказывать о своём прапрадедушке, который обрюхатил симпатичную и ещё живую на тот момент ведьмочку. А она родила прабабушку и свинтила с ним куда-то в другой мир. Не берусь судить, но, вообще-то, у нас очень ценятся дети и кровное родство, так что брошенный ребёнок скорее ну очень редкое исключение, чем норма. А вот любовь ведьмы практически никогда не бывает долгой. Поэтому мы заключаем браки на год, никому не давая ложных надежд и обещаний. А уж будем ли мы потом его продлевать до самой смерти или же остановимся в самом начале – большой вопрос. Ведьмочки очень часто растут без отца, но это не особо мешает, потому что всему самому важному и главному нас в любом случае обучает бабушка. Ну и иногда мама, конечно.

– Грэм, выкинь ты уже эту побрякушку! Она слишком противно стучит и мешает мне работать! – снова ворвался в мои мысли рассерженный голос Эмилорана. В этот раз ему чем-то не угодил барабанщик. Даже не берусь судить, чем именно.

– Да сколько можно срываться на нас, Лоран? У тебя период обострения или что? – наконец-то взорвался сам Грэм и ушёл в гримëрку.

Не знаю, какие там успокоительные травки у них припрятаны, но за последние несколько дней туда с завидной периодичностью ходят все пятеро участников группы, кроме разве что лидера. Причём заходят в раздражении или даже в бешенстве, а выходят в самом лучшем расположении духа и с улыбкой на лице, будто побывали как минимум на массаже в четыре руки. Пойти проверить что ли… Хотя на Эмилорана они, по всей видимости, не действуют. И, словно вторя моим мыслям, лидер всё не успокаивался: его «праведному» гневу подвергся уже и клавишник Дан – голубоглазый парень, с чёрными как смоль волосами, завязанными в тугой хвост и переливающимися на кончиках бордовыми бликами –, и миловидный бас-гитарист-бэк-вокальщик Хи́мо с миндалевидными тёмно-карими глазами и утончённой восточной внешностью. Все красавцы, как на подбор. Хотя почему, собственно, «как»…

Но охота на ведьм продолжалась, не давая мне поразмышлять о красоте таких разных эльфов, поэтому вскоре снова раздалась рассерженная реплика:

– К чёрту! Заколебали! Все вы, – обвел лидер каждого из стоявших на сцене пальцем, – заколебали. А ты, – тут его палец уставился в меня, – особенно!

– Чем же я Вам не угодила? – задохнулась в возмущении. Я предполагала, что не всё время мне в сторонке стоять и отмалчиваться, придётся услышать обвинения и в свой адрес, но чтобы прямо «особенно» заколебать – это уже слишком.

– А тем, что родилась.

Обидные слова. Как будто он просто не нашёл к чему придраться и выбросил первое, что пришло в голову. Но разве взрослый человек может такое сказать? Несерьёзно. Я развернулась и, чеканя каждый шаг, пошла прямо в направлении гримëрки.

– Дайте мне ваших травок, а то ещё несколько минут – и я сорвусь, – без предисловий выпалила я, требовательно уставившись в ошеломлëнные глаза Грэма.

– К-каких травок?

– Успокоительных. Может нюхательных, может курительных, откуда ж мне знать!

– М-да, я конечно ждал твоей истерики, но не думал, что она найдёт проявление в таких наклонностях, – оглядывая меня с ног до головы, как будто пытаясь найти признаки адекватности, пробормотал он, – А пойдём-ка лучше на крышу!

– На какую крышу? – вот теперь настала моя очередь подозрительно осматривать барабанщика. Он что, намекает мне сброситься?

– На обычную. Не пугайся, мне просто хочется подышать свежим воздухом, да и тебе, думаю, не мешало бы проветриться, – со смехом в глазах пояснил он.

Я всё ещё недоверчиво поглядывала на него, размышляя о предложении, когда снова послышался крик Лорана и мне пришлось отбросить любые сомнения.

– Идём! – мотнув головой и разбросав волнистые тёмные пряди по спине ответила я. Наверное слишком резко и поспешно, что не укрылось от внимательного эльфа, но он не стал ничего говорить и заострять на этом внимание, за что я была ему безмерно благодарна.

Признаюсь, забраться на крышу было очень даже хорошей идеей! Спало непонятное напряжение, которое преследовало меня последние несколько дней, да и в голове заметно прояснилось. Стало понятно, что жизнь прекрасна несмотря ни на каких истеричных эльфов!

– И давно вы знаете об этом месте? – полюбопытствовала я у барабанщика, повернув лицо и глядя прямо на него. Он тоже перестал производить впечатление натянутой тетивы и заметно повеселел.

– Как только приехали, так и узнали, – с улыбкой ответил Грэм, тоже повернувшись ко мне и заглядывая в глаза. Я почему-то смутилась и уставилась на свои ноги, постаравшись как можно незаметнее пригладить волосы и расправить складки на своём пыльно-синем платье. Всё-таки такой пристальный взгляд и зрительный контакт немного напрягают.

– Что-то не так?

– Нет, всё в порядке, - легко ответил он, отвернувшись и сделав вид, что не заметил моих манипуляций. – Не обижайся на Лорана, он временами бывает не в себе, а сейчас и вовсе какой-то слишком взвинченный… Я уверен, что он не хотел тебя задеть, просто колкости так и прут, а ты попала под горячую руку, – с искренним сочувствием добавил эльф.

М-да, видимо они уже привыкли к такому обращению, вон, даже защитить пытается. Признаться честно, вся эта ситуация напрягала меня в гораздо большей степени, чем я показывала. Всё-таки у ведьм с детства развита интуиция, и если пару дней назад она подавала о себе знать только странными мыслями и некоторой моей заторможенностью, то сейчас просто бьёт в бубен, обостряя эмоции до предела и обещая, что грядет что-то выходящее за рамки привычного. Вот только обострённых эмоций мне и не хватало!

Но значит ли это, что эльфы тоже чувствуют изменения в реальности? Или это только у самых родовитых?

Я снова подняла взгляд и внимательнее всмотрелась в своего собеседника, словно пытаясь прочитать ответ на лице, но вместо этого внезапно поняла, что же меня в нём так смущало, что заставляло напрягаться. Глаза. Серебристо-платиновые волосы чуть ниже плеч совсем не сочетались с темно-карими, практически полностью чёрными глазами. Жутковатое зрелище. Но впечатление производит что надо! Красивый, чертяка. Высокий, стройный, с красивыми длинными пальцами, развитой мускулатурой, хорошо просматривавшейся в вырезе синей рубахи, но главное – с приятным характером.

– Ну так что? Пообещаешь не сильно обижаться на этого засранца? – снова спросил Грэм, видимо так и не дождавшись от меня реакции на свою реплику. – Он портит нам всю репутацию! – с чувством произнес он, сводя всё в шутку. Меня всегда восхищала способность некоторых людей так легко находить со всеми общий язык и подбирать нужные слова, а его неловкая улыбка, обнажившая милые ямочки на щеках, заставила меня снова залюбоваться этим странным эльфом. И как они уживаются в одном квинтете с такими разными темпераментами?

– А я и не обижалась, - почему-то призналась я, тряхнув головой и сбрасывая неуместные мысли. – Его колкости уже порядком поднадоели, он раздражает и выводит меня из равновесия. Но это не значит, что я воспринимаю его слова всерьез.

Мне было приятно такое искреннее участие, и хотя, вероятнее всего, барабанщик в этот момент думал не обо мне, а действительно о группе, я улыбнулась. А затем подошла ближе к краю крыши, облокотившись об ограждение и позволив ветру порывом забраться под моё платье, мгновенно вызывая мурашки и желание закутаться в плед. Но, вместо этого, я только сильнее расправила плечи и подняла руки, заморозив внезапно активизировавшуюся интуицию. Пусть и пришла весна, но зимний холод всё ещё давал о себе знать, особенно ранним утром и по вечерам. Зато в обед, когда солнышко в зените, становилось совсем по-весеннему тепло. Надо бы выйти сюда ещё разок чуть позже. Хотя, подозреваю, об этом можно не волноваться. С лидером «Мизо» я часто буду искать спасения в своём новом любимом месте, и совсем не важно какое при этом время суток.

– Грэм, нам ещё долго ждать пока твоё высочество соизволит продолжить репетицию? – ворвался в тишину язвительно-раздражённый голос виновника нашего разговора и моих мыслей, вмиг сломав иллюзию спокойствия. – Ты что, дурная, прыгать собралась? Учти, я твои косточки сошкребать не буду, – обратился он к моей спине, видимо заметив, что я стою близко к краю, ещё и в не самой однозначной позе.

Мне вдруг стало смешно и захотелось хоть как-нибудь пошатнуть этот высокомерный образ, сорвать приевшуюся маску и взглянуть на настоящие эмоции, поэтому я напустила на себя самый трагичный вид и развернулась к нему лицом.

– Ну так я ведь виновата в своём рождении. Решила исправить эту чудовищную ошибку, пока ещё не слишком поздно, - «срывающимся» голосом сообщила я.

Полюбовавшись ошарашенными глазами Лорана и тем, что на несколько мгновений он перестал контролировать выражение своего лица, а значит шалость таки удалась, подошла к нему вплотную и ткнула пальчиком в грудь. – Учти, я не собираюсь терпеть нарушения своих границ. Выбирай пожалуйста слова. Хотя бы иногда. А не то рискуешь получить что-то похлеще, чем лёгкое расстройство желудка.

Последнее было намёком на то вчерашнее мини-проклятье, прилетевшее ему за скверный характер и за мои уставшие ноги, весь день бегавшие по его указке.

Посчитав, что на этой весёлой ноте лучше бы эти самые уставшие ноги уносить, я гордо пошла на выход. Ну и что, что слишком быстро. Я просто дико замёрзла!

Признаться честно, я так и не нашла в себе моральных сил вернуться на репетицию. Послала всех к чёртовой бабушке на куличики и ушла домой. Да, малодушно, но мне действительно необходим этот денёк отдыха. Поэтому я забила на всё и с приподнятым настроением шагала по мощеной дорожке к себе, подкидывая редкие камушки носом сапог, с удовольствием слушая отрывки популярных мелодий, игравшие здесь из каждого магазина, и подставляя лицо набирающему силу солнцу. Я считала прохожих, улыбалась детям, громко подпевающим под их любимые песни на разный лад, и вообще всячески делала вид, что полностью счастлива. Меня не пугал даже выговор от начальства, и, казалось, единственное, что немного омрачало незапланированный отдых – мои собственные мысли. Я злилась на себя, за то что позволила кому-то вывести меня из равновесия. Так долго учиться самоконтролю, экологичному проживанию эмоций, отделению себя от чувств, а потом ещё и своих чувств от чужих, чтобы потом за несколько дней забыть всё это? Или забить? Что я выбрала? И что важнее, что я выбираю сейчас? Уж точно не погрязнуть в жалости и самокопании, и так выжата словно лимон, так что выше нос. Решение принято, осталось ему последовать. И не из такой ж.. в смысле, плохой ситуации выбирались. Я со всем справлюсь! Стоит только захотеть и постараться!

По обе стороны дорожки мелькали всеми цветами радуги уличные световые кристаллы, завлекая жителей города в самые разнообразные заведения: от дорогих ресторанов, просторных магазинов с музыкальными пластинками, до небольших таверн, призывно распространяющих вкуснейшие ароматы на весь квартал, и маленьких домишек, в которых немногочисленные ведьмы продавали собственноручно собранные травы, сваренные из них зелья и остальные интересные вещицы – кто на что горазд.

В одном из таких домиков жила и я. С уютным деревянным фасадом, где прямо над дверью блестело золотое Солнце, обнимающее свою Луну, стены обвивал девичий виноград, меняющий цвет моего жилища в зависимости от сезона, каменная дорожка доходил аж до самого порога, а резные ставни и садик с фруктовыми деревьями и полезными в хозяйстве травами, огибающий мой дом с обеих сторон, придавали немного деревенский вид, но всё вместе это смотрелось просто жуть как гармонично!

Первый этаж целиком ушёл под пользующийся неплохим спросом магазинчик с магическими товарами и эксклюзивными вещами от приезжающих артистов (должна же быть хоть какая-то польза от моей основной работы), а вот на втором – сама жилая зона.

Это место всегда наполняло меня силой и помогало расслабиться, потому что буквально к каждому уголку я приложила руку – всё здесь обустраивала я, каждая вещь, каждый стул и даже каждая книга гармонировали со мной и радовали глаз. Вот и в этот раз, стоило только переступить порог, как мне стало гораздо спокойнее.

Дом ведьмы отражает всю сущность своей хозяйки. Грубо говоря, зеркало души в нашем случае не глаза, а именно дом. Хотя и по глазам можно многое понять. Например, ведущую стихию. У меня глаза серо-голубые, но со светлой обводкой и маленькими, еле заметными алыми крапинками у зрачка.

Как любила приговаривать бабушка, в моих глазах бушевал шторм и плескались грозные волны, вынося на берег белую пену с россыпью обломков граната. Не смейтесь, это я буквально её цитирую. В общем, серо-буро-малиновые, да. Имя мне тоже бабушка выбирала. Кто бы ещё додумался назвать меня «Кассиопея», как ни взрослая, мудрая женщина… с совершенно детской тягой к поэзии? Хотя я и сама не далеко ушла. С головой ныряю в музыку. Может назвать внучку Мéлоди? Символично, конечно, но нет. Хотя, как знать, как знать…

И всё же, как бы я ни старалась отвлечься на другие темы, мысли то и дело возвращались к работе, к эльфам, к перебоям в электричестве, в моём душевном состоянии, а значит – и что самое главное – в моей магической силе. Может всё не так плохо, и мне стоит всего лишь разогнать кровь и привести энергию в движение? Может где-то образовался блок, поэтому всё и «сбоит»?

Решено, значит сегодняшний вечер целиком и полностью посвящу себе любимой: займусь физическими нагрузками, растяжкой, помедитирую, устрою двухчасовой заплыв в ванной и даже схожу на массаж! Надеюсь это поможет, и завтра мне не придётся плестись на работу со слезами на глазах и нецензурными мыслями в голове. Вновь нахлынувшие воспоминания о работе отозвались напряжением в животе. Не люблю, когда мне за что-то стыдно. Хотя о чём это я, следует оставить подобные душевные терзания Эмилорану – вот он, главный виновник всей ситуации. Неужели он всегда такой нервный? Хотя нет, Грэм говорил что-то о «периоде обострения», значит это мне повезло попасть под горячую руку. Может его что-то беспокоит? А что если интуиция вопит не только у меня, но и у него, что если он тоже ощущает изменившийся магический фон? Тогда это многое бы объяснило. Правда, даже это всё ещё не оправдывает его поведения истеричной девицы на базаре. Не берусь судить, но можно ведь держать себя в руках… Плевать! Просто не думать о нём, о «Мизо» и в целом о моей любимой работе, которая всего за пару дней стала казаться невыносимой.

А как всё хорошо начиналось!