Ведьмы из Белозера

Тихомир сидел на пристани Белого озера и смотрел, как солнце медленно уходит за верхушки сосен. Вода была спокойной, гладкой, как зеркало и в ней отражались резные деревянные дома, купола церквей, макушки ярмарочных шатров.

Неделю он здесь. Всего неделю.

Белозеро встретило его светом и добротой. Люди улыбались прохожим, здоровались с незнакомцами, зазывали на ярмарку. Дома были теплыми, живыми – дерево, а не камень. После Ростова это казалось раем.

Но Тихомиру не спалось по ночам.

До него доходили слухи – обрывки, шепот, случайно оброненные слова. Где-то здесь, говорили, живут ведьмы. Настоящие. И птица по ночам поет так, что душа заходится. Он расспрашивал осторожно, будто невзначай. Местные пожимали плечами: «Птица? Ветер, верно. Озеро большое, звуки разные бывают». Про ведьм улыбались: «Сказки для детей. У нас ярмарка скоро, вот о чем говорить надо».

Все было правильно. Слишком правильно.

На постоялом дворе хозяин был приветлив, но глаза у него, будто смотрят сквозь тебя. А еще старуха с корзиной трав каждый день сидит в одном и том же углу и провожает Тихомира взглядом.

Ночью ему приснилась бабушка. Видана стояла на том же берегу озера, махала рукой, пыталась что-то сказать, но слова тонули в тишине. Тихомир просыпался в холодном поту.

Думал о Мирославе. Как он там, в Ростове? Справился ли с водой? Как он после Нави? Запарий, наверное, уже весь порядок в его каморке навел, метлу новую припас. Банник парится и ворчит на них. Все хорошо. Все должно быть хорошо.

Тихомир надеялся, что их пути не пересекутся в беде. Что Мирославу хватит ума сидеть дома и не лезть в новые переделки.

Этим утром на пороге его комнаты лежало письмо.

Береста, жилистая нить, никаких опознавательных знаков. Он развернул и внутри было всего одно слово:

«Жди»

Тихомир сжал письмо в кулаке. Сердце кольнуло нехорошим предчувствием.

Подошел к окну. Белозеро просыпалось – светлое, доброе и улыбающееся. Где-то запели петухи, заскрипели телеги, зашумела ярмарка.

И вдруг – оттуда, со стороны озера, донесся звук. Тонкий, тоскливый, похожий на плач.

Птица? Или ветер?

Тихомир спрятал письмо за пазуху и вышел в новый день.

Что-то здесь было не так. И он должен был понять, что именно.

А еще – откуда взялось это письмо и кто его отправил.