Вегвизир. Формула на крови.

ВЕГВИЗИР 2

МЕТЕЛЬ

Когда отрубишь одну голову — проверь, кто держал топор

ПРОЛОГ

Москва. Центральный банк Российской Федерации. Кабинет на одиннадцатом этаже, куда не ведут таблички и не заходят без звонка.

Человек за столом читал новости на планшете. Лицо — гладкое, ухоженное, из тех лиц, что создаются годами правильного питания, дорогих кремов и абсолютного отсутствия совести. Костюм — Brioni, часы — Patek Philippe, взгляд — хирургический.

На экране — заголовок:

«Артур Каримов приговорён к 22 годам. «Северная Корона» ликвидирована».

Человек не вздрогнул. Не выругался. Не налил себе виски.

Он просто закрыл планшет и набрал номер.

— Олег. Мне нужна информация по профессору из Братска. Веришин. Да, тот самый. Все контакты, счета, позиции на бирже, связи. И по журналистке — Ельцова, Марина Александровна. Нет, не срочно. Просто... собери. Аккуратно.

Он положил трубку.

За окном Москва жила своей жизнью — пробки, огни, миллиарды рублей, текущие по артериям банковской системы. И все эти миллиарды так или иначе проходили через этот кабинет.

Каримов был инструментом. Хорошим, послушным, жадным — идеальная комбинация для марионетки. Двадцать лет он исправно генерировал прибыль: алгоритм торговал, деньги росли, схемы работали. Часть — Каримову. Часть — в этот кабинет. Все были довольны.

А потом появился профессор из Братска. С серебряным кольцом и дурацким принципом «похуй пляшем». И сломал машину, которая работала двадцать лет.

Человек за столом не злился. Злость — это для Каримовых. Для тех, кто на виду.

Он — не на виду. Он никогда не был на виду. Ни в одном документе, ни в одном деле, ни в одном показании. Каримов дал признание — и не упомянул его. Потому что не знал настоящего имени. Потому что общались только через посредников. Потому что так устроена система.

Но Веришин... Веришин — проблема. Не потому что опасен. А потому что непредсказуем. Контрарианский мыслитель, который действует наперекор логике. Таких нельзя просчитать. А что нельзя просчитать — нужно устранить.

Не физически. Это грубо.

Финансово. Репутационно. Тотально.

Человек открыл ноутбук и вошёл в систему, к которой имели доступ двенадцать человек в стране. Набрал запрос.

«Веришин К.А. Брокерский счёт. Квалифицированный инвестор. Московская биржа».

Данные загрузились.

Он улыбнулся. Первый раз за день.

Профессор играет на бирже? Прекрасно.

Биржа — это его территория.