Великая Мистерика

1.

— Какая же глупость…

Вновь его посетила данная мысль. С недавних пор подобные мысли стали чуть ли не ежедневными…

А точнее ежедневным напоминанием для мозга этого парня об окружающей чуши.

На языке вертелся вопрос “Что вообще происходит?”, хотя в голове скорее сидел “Когда мы свернули не туда?”

—… Ну и зачем мне эта информация? — молодой человек с серьёзным, задумчивым видом следовал по сырой улице, асфальт на которой был усеян зеркальными лужами и подозрительно ровными прямоугольными дырами.

А куда мы свернули? Почему же, в наше то время, обрели небывалую популярность предсказания шарлатанов, теории заговора или вовсе религиозные проповеди? В эпоху то грядущей четвёртой промышленной революции!

Научный метод и рациональное мышление позволили человеку покорить практически все вершины, глубины, все просторы Земли! И вот, мы уже в той точке истории, где человек готов отправляться покорять просторы бесконечного космоса!

Был когда-то готов…

Люди прошли длинный путь от объяснения мироустройства через магическое мышление и божественные откровения, до изобретения метода научного познания реальности.

И, так же, благодаря развитию коммуникаций, что позволило понять как же сильно божественные откровения разных народов мира друг другу противоречат.

Если бог, всё же, существовал – он, должно быть, был тот ещё тролль.

Кроме самого очевидного разделения на богатых и бедных, сегодня, в двадцать первом веке, людей можно было поделить на “прогрессоров”, борющихся за оздоровление общества от язв мракобесия, и, собственно, “мракобесов”, противящихся им и гнущих свою линию абсурдизма.

Таких заявлений не было ни на одном федеральном канале, ни в одной международной научноориентированной телепередаче, ни на одной мало мальски популярной радиоволне. Да даже ни на одном науч-поп Ютуб канале.

Но Данил знал это. Потому что активно наблюдал за обществом, его окружающим.

Он видел это разделение собственными глазами!

Как хорошо, что сейчас мы живём в эпоху стремительного развития научно-технического прогресса и тотального ликбеза, где обстоятельства на правой стороне!.. Хотелось бы ему возгласить подобное, но все полимеры уже давно были пролюблены. Точнее проданы, кхм.

А чем объясняется мракобесное начало в каждом втором обывателе?

Вот есть человеческий мозг. Ему попросту нужно объяснить определённую вставшую перед ним ситуацию – он это делает. И его не колышет, что объяснение может нарушить пару-тройку законов физики. Главное, что ответ есть, мозг доволен, потребность в любопытстве удовлетворена.

Однако, человеческий мозг способен мыслить абстрактно. Генерировать такие идеи, образы которых не встречаются в природе. И человек мог взять эти идеи и воплотить их в реальность. Это то, что и отличало прямоходящих лысых обезъян от остальных животных.

Само собой, развитое воображение, это прекрасно. Творческие люди наполняют наш мир красками и всё такое.

Только вот бывают индивиды, которые смешивают реальное с выдуманным и считают, что они там чего-то открыли, перед ними распахнулись какие-то завесы тайн, будучи до этого скрытые спецслужбами, правительством, рептилоидами… Тьфу! Какая же мерзкая глупость! Вот именно что мерзкая!

На улице была осень. Школьники и студенты снова стали заложниками учебного процесса, а летнего тепла уже и след простыл. Для Данила Маяковского же межсезонье было временем меланхолии, как и для многих, кому противна сырость и слякоть. Но, так же, под грохот осеннего дождя, у него появлялось стойкое желание философствовать обо всём и ниочём. Ну, а что ещё делать, если нет возможности наслаждаться ясной погодой, хотя бы время от времени?

Которая, кстати, в Приморском крае не такая уж редкость, как и сухость осеннего сезона. А нынешняя осень это прям таки целый погодный феномен, испортивший ещё один потенциально ясный, или хотя бы сухой, день.

Данил неторопливо шёл в учебный корпус своего вуза по сырой улице. Был он не один, а со своим сокурсником и почти “товарищем” Геной Как-там-его. Тот, как раз, во всех подробностях рассказывал некоторые вещи, которые наводили Данила на мысли о вечном.

Только товарищ этот не очень то и товарищ. Он просто любил присесть Данилу на уши время от времени, под предлогом того, что у них путь до вуза совпадал. Но Данил и не особо был против отрепетировать свои свежезаготовленные анти-мракобесные аргументы на пареньке. Пусть Гена их и пропускал мимо ушей, иногда его это, всё же, задевало и он переставал лезть к Данилу какое-то время.

Но потом всё повторялось.

И не было сомнений, Кирилл – один из тех немногих, кто без преувеличения, одарён на выдумывание невероятнейших концепций и приплетение их к объективной реальности так ловко, что без контекста и не поймёшь… А именно без знания курса истории, биологии и обществознания. Хотя бы за 6 класс…

—… Но это ещё не всё! В крайне редких случаях призрак КГБшника имеет тенденцию вылазить из своего бункера, если в одно время на холме имеется: — Кирилл достал руки из карманов куртки и начал бодро перебирать пальцы. — Наличие густого тумана, температуры воздуха в двадцать один по Цельсию, влажности около семидесяти градусов, с северо-западным ветром. И на небе в этот момент должно быть новолуние, — он всё рассказывал свои мистические истории, приправляя их обильной жестикуляцией.

Данил, демонстрируя недовольство, цокнул, да по громче.

— Это самый рандомный и самый шизовый прогноз погоды, что мне доводилось слышать.

— Эй! Оно было в самом деле! Мы с друзьям лично видели этот холм. И это даже было описано в некоторых источниках. А надёжные источники не врут.

— Надёжные не врут. Но что-то мне кажется, что к таким не относятся сарафанное радио и сайт с названием “аномалиньюс-точка-ру”.

— О, так ты о нём тоже слышал? Ну, между прочим на главной, там внизу, специально большими буквами указано: ИСТОЧНИКИ.

— Да-да, их наличие ведь делает материал ТАКИМ правдивым и достоверным, — Данил накатил жирного сарказма и затем вздохнул.

Данил – парень крайне скептичный, но любопытный. К своим девятнадцати годам он многое знал и понимал, его сложно было чем-то удивить. И для него абсолютно не имели никакого смысла истории про мистику, городские легенды, аватаров древних богов и прочие абракадабры.

Кроме, разве что, использования всего этого как наполнения для художественных произведений.

Вдобавок к скептичности, он довольно циничный и точный в фактах. Когда это нужно и не очень нужно. Для большинства собеседников его встревания в диалог “со своей наукой” выкручивало градус занудства на все сто и вкрапления токсичности ещё на сорок шесть процентов. Но этот метод хорошо помогал, когда нужно разогнать всех и остаться наедине с самым умным слушателем – с собой.

В данный момент, правда, это не сработает, пока они с Геной не дойдут до своей аудитории. Но отталкивающий многих рефлекс “отвечать как зануда” не вырубался, а, казалось, даже медленно нарастал. С другой стороны, это даже не ошибка, а отточенная за долгое время фишка.

— Ах, ну, то есть ты хочешь сказать, что чего-то нет, если это не доказано каким-то якобы правильным образом? — выуживал Гена слова из Зануды.

— Надо, наверное, иметь факты и ещё хоть какие-то клочки разумной информации, чтобы строить гипотезы, — Данил перебил своего собеседника. — Понимаешь ли, Гена, если в поиске доказательств существования, допустим, НЛО люди преуспели ровным счётом ни на сколько, при всех возможностях, где эти самые НЛО могли быть обнаружены, то это что-то да значит. Один умный мужик однажды сказал: “Глупо, делая одно и тоже, надеяться на другой результат”.

— Этим умным мужиком был Альберт Эйнштейн! — внезапно воскликнул собеседник, узнав цитату.

— Именно. Я ещё молчу о множественных фейках, создаваемых дураками для привлечения внимания ещё бо́льших дураков ради своего самоутверждения и, конечно же, славы и денег. Это касается не только летающих тарелок. После такого не хочется верить вообще в любое проявление сверхъестественного, если к нему может приложить руку человек. Ты мне ещё про белый черностой расскажи.

— Нет, ну… нет, — недолго думая Гена махнул рукой. — Ты слишком однобоко смотришь на мир. Я вот прям чувствую, что чудеса прячутся прямо у нас под носом, нужно лишь оказаться в нужном месте, в нужное время. Кстати, я не рассказывал как одним вечерком увидел яркий свет из заброшенного магазина?

— Да как хочешь, я и не говорю ничего, — Данил намеренно пропустил последний вопрос ответив лишь на то, что было выше. — Я только озвучил свою позицию.

И снова этот диалог. Данил и Кирилл уже не в первый раз говорил об этом, но самый занудный из них пытается делать вид, что “каждый раз как в первый”, надеясь таки рано или поздно переубедить своего собеседника. Не чуть-чуть, а полностью. Но данный “пациент” оказался не кстати упрямым.

Эти двое всё ещё не друзья. И наврятли ими станут, так как их личности расположены в совсем разных плоскостях: в интересы Данила совсем не входит желание рыскать на подозрительных интернет форумах и, по всей видимости, смотреть Рен-ТВ. Ровно как и Гена не тратит дни напролёт сидя дома в изучении научных статей на комплексные темы.

Не то, чтобы это было однозначно хорошо или плохо, но если у людей разные интересы, то и жизнь у них может быть абсолютно разной.

Эти двое именно что принципиально разные. Такие в обычной жизни не пересекаются, но их связывало лишь несколько факторов: общие лекции, дорога до учебного заведения и некогда оказанная услуга по учёбе.

К превеликому сожалению Зануды, Гена не уникален в своей тяге к бредовым паранормальностям, якобы окружающих нас тут-и-там в нашей повседневности.

В последнее время, уже примерно год, а может и больше, люди резко помешались на одном событии, получившем звание “самого настоящего честно обнаруженного и доказанного паранормального явления в мире”. Это было падение метеорита, или раскопки чего-то там. Данил точно не запоминал, считая это глупой тратой памяти своей думалки.

Настоящими же учёными, случай рассматривался как большое поле для спекуляций. Максимум как нечто выходящее за рамки известного нам, но не то чтобы сильно необычного. Скорее всего, это просто ещё один любопытный природный феномен столкнуться с которым человечеству повезло только сейчас, не более того.

Но, как обычно бывает в таких случаях, люди понастроили всяких гипотез, каждая из которых имеет ещё с десяток ответвлений и последователей. Короче говоря, тысячи их.

Это всё, конечно же, не могло не играть на нервах таких людей как Данил, оставшихся в этот период в полном меньшинстве. Но что поделать? Считать себя сыщиком и ловцом сверхъестественного ныне стало сверхмодно и архиинтересно.

Так или иначе, двое сокурсников, уже больше молчали, чем говорили. Данила спасло то, что Гена счёл проверку свежих сообщений в соцсетях куда более интересным занятием, чем диалог с этим Занудой.

2.

Сегодняшний учебный день прошёл довольно быстро и ненапряжно. Так оно и бывает, когда знаешь предметы на достаточно высоком уровне.

Ещё с девятого класса школы Данил привил себе некую анти-ненависть к обучению, в самом деле пытаясь разобраться во всех учебных дисциплинах и забыв что такое прокрастинация. Данил просто научился уживаться с нудностью учебного процесса, взаимодействуя с самой скукой так, чтобы получать от неё КПД, сублимируя её.

Это было тяжко, это было нудно, иногда даже мучительно. А потом это просто стало привычкой. И экзамены щёлкались как орешки.

Наступила середина дня, что означало наступление большого перерыва. Вся студентота ломиться у выхода: кто-то все лекции уже отсидел, кому-то не хватило мест в столовой и те решили сгонять в ближайший магазин, а кому-то просто охота подымить. Отведенные сорок минут времени студенты пытались использовать по полной. Всё как всегда.

Толпу таких студентов Данил приметил глядя в запотевшее окно, в котором едва различимы конкретные фигуры людей. Сам он расположился за столом в библиотеке, набрав всяческих справочников и учебников, иногда поглядывая в заоконье и протирая запотевшее стекло.

И всё бы хорошо, но вот немногочисленные проходящие мимо людишки привлекали к себе внимание сильнее, чем того были достойны.

Небольшие проблемы концентрации казались намного значительнее, когда всего один мелкий фактор рушил твою идиллию, мешаясь как бельмо на глазу.

Но сильнее всего концентрацию данного зануды нарушали студенты-конспиролухи неподалёку, копающиеся в поисках дурацких журнальчиков и мусолящие вслух какую-то свою тему, даже иногда повышая голос и одаряя всю библиотеку хохотом по причине ведомой только им. Явились они, как специально, ни раньше, ни позже.

В подобные моменты в голове Данила активировался определённый триггер, заставлявший его потихоньку закипать от злости и думать о чём-то бесконечном и необъятном.

То есть о человеческой глупости и наглости, конечно.

— Вот ничего нового. Всё происходит так, как происходило всегда, — Зануда прильнул к спинке стула, решив отвлечься от книг, даже толком не начав. — В кафе неподалёку трубу прорвало. Пожар устроенный нерадивыми пьяницами едва предотвратили на ранней стадии. А в ДТП уже третий раз за год попадают отпрыски богатеев, и это только в нашем городе. Это, конечно, не проблемы глобального масштаба, но ворох обычных неприятностей для города и его жителей. Есть проблема – нужно решение. И желательно чтоб надёжное, железобетонное. Должны же люди учиться на своих ошибках. Должно же хоть что-то меняться. Но нет! — он мысленно вскинул руку. — Вместо этого они уходят в контрпродуктивный эскапизм, не желая иметь к реальным проблемам никакого отношения, зарывая метафорическую голову в метафорический песок. И при этом ещё от жизни чего-то просят! Хлеборезки-то не треснут? — Зануда недовольно цокнул и продолжил свой бубнёж.

— Пришельцы? Призраки? Гигантские морские монстры? Сотни лет прогресса и десятки лет активнейшего развития науки и всё для того, чтобы в двадцать первом веке слышать об очередном “успешном” акте экзорцизма, с летальным исходом для жертвы… или как призраки КГБшников в тумане гуляют, да по зевакам из нагана стреляют. Или как очередные летающие дольмены были обнаружены на “космодроме НЛО” у Ливадийской горы. Никогда ещё общество так активно не бежало от реальности, как в наше время. Общество, которое и без того не очень было приучено к тому, чтобы вовремя “прибирать” за последствиями своей деятельности или даже следить за уровнем своего же лицемерия. Даже на благо себя любимых, для своего же эго, — Данил прервался на несколько секунд, оглядеть всё доступное ему пространство библиотеки, затем продолжил.

— Хотя, раз есть спрос на эти низкопробные глупые придумки, может это то, чего людям и надо?.. Или даже то, чего они стоят, — парень нервно усмехнулся, смотря куда-то в окно. — Нет, ну не верю я, что весь мир резко, буквально за пять-десять лет, возжелал сбежать от этой, не самой ужасной, но какой есть, реальности в выдуманную и чтоб прям с головой, целиком. Хотя, может я стал жертвой феномена Баадера-Майнхофа… но это всё равно ни в какие ворота!.. — вспомнив о бестолковости бубнежа себе под нос, он отвернулся от серого вида из окна и наконец уткнулся внимательно в книги, пытаясь восстановить концентрацию.

Однако получалось слабо, а потому Зануда продолжил.

— Вот проходят мимо студенты. То тут, то там говорят о новостях из мира мистики, — парень вздохнул и облокотился на правую руку. — Нда-а. Не переварю я этого помешательство. Лично меня вот больше интересует откуда такая непогода в самое неподходящее время. А хотя, проливной дождь в любое время года не кстати. Спасибо уж, что без грозы.

Данил приходил в библиотеку после пар не потому, что на них ему не хватило материала… а хотя да, по этому. Он искал дополнительный материал по лекциям, который не найти в интернете. Совсем немногие так делали в век цифровых технологий, по крайней мере из его окружения. В библиотеках, порой, можно найти то, чего в сети нет и, возможно, никогда не будет, так что такие заходы были довольно полезны. Может даже некоторый массив данных сохраняется в аналоговом виде из принципа.

Только чей это принцип?

В абсолютном меньшинстве остаются те, кто вообще решил посетить библиотеку и кто не являлся заучкой, либо не метил на степень магистра. Они приходили сюда за художественной литературой. И само по себе это не плохо, но это всё было литературой связанной… с тем же. Злободневным. Мистическим.

— Тьфу! Turtus вам в culumus, блин, — Зануда проронил вслух ругательства на латыни, которую знал лишь частично.

Данил сюда пришёл для получения знаний. И все эти студентишки с их низкосортной литературкой, забыв о простом приличии, мельтеша перед глазами как мошки в летний день, надоедали и бесили одним своим присутствием!

Он редко злился прям ядрёно, по настоящему. Чаще всего его недовольство было вызвано ложными выводами окружающих. Ложными к тем фактам, которые Данил железно знал.

Но также его иногда злило и то, какие внешние признаки выражали те или иные люди и опирался в своей субъективной оценке на это. Да, это было не совсем правильно, но какая разница, если порой так удобней? А чуть что, мнение о человеке можно изменить в процессе общения с ним.

Зато, в противовес раздражённому Зануде в данном помещении был, например, добродушный старичок-библиотекарь, который только рад, что студенты находят хоть какой-то повод заглянуть сюда.

Одной из главных причин непопулярности библиотек являлось то, что образовательные учреждения, с которыми они связаны, учебный процесс превращали в рутину, отбивая полное желание что-либо познавать. И, также, потому что библиотеки располагают не в самых удобных местах. Например в подвале или даже в отдельном крыле здания, через которое не лежит никаких основных маршрутов студентов.

Конечно, важно понимать, что желание познания, как таковое, являлось одним из тех качеств, что делали человека – человеком.

Все люди, без исключения, любят и хотят учиться новому на подсознательно уровне. Но в чётко выстроенной системе получения знаний у значительного большинства желание пропадает или притупляется. Ибо желание знаний стихийно, а система… собственно, системна.

Такова жизнь.

Однако, как минимум из-за непопулярности библиотек в наше время, они являлись отличным местом для уединения таких немногих людей как Данил. Хоть какой-то от их непопулярности плюс.

И он привык смотреть на подобную неоднозначность через призму глубоко философского видения. Зануда на такой почве развил в себе циника и нигилиста, имеющего возможность указать на своё интеллектуальное превосходство перед оппонентом или целой группой оппонентов. Более того, он обязательно сделает это, ткнув оппонентов носом в свои железобетонные аргументы. Впрочем, лишь с одним главным “Но”: если этот метафорический оппонент не окажется достаточно умён чтобы промолчать, либо же принять точку зрения Зануды. А до тех пор Данил сам предпочитал благополучно молчать…

Зануде вдруг показалось, что мозг его решил таки сегодня расслабиться по полной. Ведь его внимание ухватилось за очень примечательного вида светловолосую девицу, что слонялась по коридору, будто потерявшаяся.

Определённо, это какой-то сбой в работе мозга. Ибо некогда было на всяких бегающих девчонок засматриваться!

В этот же момент девушка остановилась и решила о чём-то спросить мимо проходящего парня.

Данил готов был взвыть от бесячего его окружения, но только лишь у себя в мыслях. Потому что в библиотеке шуметь нельзя.

Конечно, ему не запрещалось взять всю нужную литературу на дом или даже в ближайшее тихое место, но зачем же, если есть возможность посидеть здесь и не таскать туда и обратно с собой с десяток книг?

— Ну давай, давай Световласка! Сгоняй-ка опять в соседний кабинет, затем к лестничной площадке. Ты же специально маячишь чтоб все видели, да?! — Зануда выражал абсолютно не скрытое раздражение, которое при желании можно было спокойно прочитать его на лице. И это учитывая, что для него не составляло труда прятать эмоции и делать лицо кирпичом, в случае чего.

Данил даже почти решился уходить домой, оставив все учебные дела на потом. В данный момент, свеча его терпения значительно расплавилась, а фитиль догорал.

Благо, уйти без вреда для успеваемости позволяло время. Ведь он специально готовился ко всему сильно заранее, чтобы потом выдавать эффект, будто он всё предвидел. Нравилась ему подобная эффектность.

Пусть он был циником и скептиком, и вообще занудой, но это не означало, что ему чуждо желание нагнать пафоса перед обывателями.

Светловолосая девушка, стоя почти перед входом в библиотеку, в самом деле, привлекала внимание не только Данила и “светилась” даже чересчур хорошо. То ли освещение так падало, то ли её выделял достаточно формальный внешний вид, отличный от остальных студентов. То ли дело в том, что она была обладательницей вполне себе роскошной фигуры. Либо же она просто какая-то местная “звёздочка”, за которыми Данил не следил и не думал начинать.

Ещё и радостная такая. Всем своим видом она будто пыталась привлечь внимание всё большего количества людей. Или же просто не пыталась скрываться от чужих взглядов.

Взглядов…

Размышляя о взглядах, Данил и не заметил как пересёкся им со светловолосой девушкой. Какое же совпадение.

А она, тем временем, и не собиралась уводить свой взор. Со стороны могло показаться, будто эти двое играли в гляделки, при этом абсолютно не зная этого.

Девушка в быстром темпе миленько попрощалась со своим собеседником и направилась в сторону зубрилы, на которого устремился уже более цепкий, чем просто мимолётный, взор девичьих бирюзовых глаз.

Она приближалась уверенными, достаточно широкими шагами. Будто готовилась выбивать из этого парня все долги.

И вот она подошла.

— Даниил Маяковский со второго курса – ты? — она остановилась близ его стола и важно подбоченилась. В её голосе читалась попытка задать данный вопрос серьёзным тоном, но получалось не очень. Да и малость оторвано.

Названный парень снова облокотился на спинку стула, но уже более раскованно, показывая полное безразличие. Затем он поднял голову вскинув чёлку в сторону.

Бойкая девица, вставшая перед его столом в позу, привлекла к себе внимание в самой библиотеке уже более, чем одного Данила. На этих двух постепенно стянули взгляды почти все присутствующие. А это где-то до десятка человек. Очевидно, потому что эта девушка достаточно громко заявила об обращении в том месте, где исконно принято хранить тишину, даже располагаясь не в самом центре читальной, а у её краешка близ окон.

— Смотря кто спрашивает, — Данил в своей манере задрал бровь.

А светловолосая девушка почти серьёзного вида, не отводя глаз, опёрлась на стол одной рукой. Видимо, придавая важности своим словам и персоне, потому что другой причины не было. Она и так хорошо стояла.

А ещё она, судя по всему… была совсем без комплексов! Предположительно четвёртый размер, да ещё и декольте на рубашке. Эта девица точно не страдала от скромности.

— Администрация спрашивает. Пойдём в левое крыло на третий этаж. Нас там ждут.

Это мало что проясняло.

— Что? А им-то я зачем нужен? — для выяснения ситуации Данил прибегнул к тактике “включить дурачка и сделать вид, что не расслышал или ничего не понял”.

Этот хороший трюк с знакомыми людьми не прокатит, но вот с незнакомыми – другое дело.

Девушка, кажется, дёрнула свой взгляд и уже не была такой уверенной как секунду назад.

— Я не знаю. Мне лишь сказали довести тебя до сведения.

“Ага, значит врёт”, — мысленно заключил парень.

— Спасибо. Сведение принято. Теперь можешь идти на все четыре стороны, — Данил всплеснул кистью руки в сторону выхода и схватил ближайшую открытую книгу, создавая вид активной занятости.

Но девчонка и не думала уходить.

— Меня также попросили проследить, чтобы ты точно пришёл. Поэтому вставай.

Данил и понятия не имел, что кому-то, кроме его близких друзей от него что-то понадобится. Хотя, не просто кому-то, а самим людям из администрации.

Учитывая, что у Данила и в мыслях не было, например, портить имущество или заниматься прочими деструктивными глупостями, то и непонятно было зачем его вызывали и почему именно сейчас?

Да и странно это всё как-то. Будто расположение конкретного студента на данном этаже в библиотеке было известно, раз она рыскала здесь поблизости.

Зануда тяжело вздохнул. Захлопнул книгу, положил её к остальным, встал из-за стола.

Увидев телодвижения с его стороны, светловолосая девица развернулась и сделала несколько крупных, уверенных шагов до открытых дверей из библиотеки.

И Данил незамедлительно сел назад, продолжая делать вид активной работы, пока та не уйдёт.

Сразу за дверью девушка остановилась и резко обернувшись осознала, что тот кого “вызывают” даже не соизволил сдвинуться с места.

— Ну, раз Магомед не идёт к горе, то… — проговорила она вполголоса.

Девушка решила действовать радикально: она также уверенно вернулась и схватила Данила за что смогла – этим самым оказалось запястье – и, не спросив мнения владельца запястья, дёрнула его на себя. Данила знатно тряхнуло.

Сказать, что это выглядело по дурацки – ничего не сказать.

А сам Данил скруглил глаза, искренне обалдев от такой дерзости.

И ведь как схватила то! Он хорошо понял, что в этой девице зиждилась недюжая сила.

Разумеется, ему это не понравилось.

— Ты что, совсем оturевшая?! Чего себе позволяешь?.. — такого Данил не простил и сорвался на крик.

Вспыливший парень встал и раздражённо отдёрнулся, поправляя рукав своего пиджака.

— Не надо заставлять ждать. Тебя же вежливо попросили явится!

— Подождут! Когда сочту нужным, тогда и явлюсь!

— Совсем дурной?!

Устроив шумную сцену эти двое ещё сильнее привлекли к себе внимание, хотя казалось бы куда больше, если здесь не более десяти человек.

А всё потому что они пробудили силу, доселе спящую… а точнее дремлющую.

— Э-ЭЙ! Всяких шумил Я ПОПРОШУ УДАЛИТЬСЯ ИЗ ЗАЛА!!! — откуда-то со стороны раздался грозный ворчливый крик. Фраза без внятного начала, но с очень чётким концом.

Это был дед-библиотекарь, который, конечно, являлся божьим одуванчиком в разговоре, но стоило кому-то нарушить священную тишину большого библиотечного зала… то лучше нарушителям было удалиться по-хорошему и не давать повод ему брать в руки веник.

Уже меньше чем через минуту эти двое стояли снаружи библиотеки, в коридоре. Хорошо, что Данилу не пришлось долго собираться, ведь он почти и не разложил свои вещи, лишь учебники подготовил. Но повесить свою сумку на плечо не успел, поэтому сделал это только сейчас.

— Извини. Стресс, эмоции… — донеслось от девушки, из-за которой их вместе и выгнали.

Теперь уже её голос звучал не так уверенно. Видимо, она понимала, что за ней косяк, но замять его ей не удавалось.

Данил недовольно цокнул.

— Дура. Ты рассчитывала меня в охапку что-ли взять? — Зануда ещё не совсем успокоился.

Он быстрым движением засунул руки в карманы и стоял так с сердитым лицом.

— Эй, я пытаюсь извиниться! Ну вспылила, бывает…

Данил тяжко вздохнул. Дальнейшие оправдания его не интересовали.

— Ла-а-адно, проехали уже, — он очень не хотел задерживаться на этой съедающей время глупости. — Давай уже быстрее разберёмся с этой чушью. Куда мне там идти?

— Ну, — она замялась. — Меня, так-то, ещё просили сопроводить тебя. — её речь уже была не такая наигранно серьёзная как пару минут назад, но звучала почти убедительно. Почти.

— Ах, точно, — парень приложил ладонь к лицу. — И на кой чёрт…

— Знаешь ли, есть всякие умники, которых отправляешь по вызову, а те чудным образом сворачивают в сторону дома.

— И правильно делают. Наверное. Не знаю. Хватит трепаться, Световласка. Веди давай.

— Елизавета меня зовут, вообще-то, — девушка снова посерьёзнела.

— Да-да, как скажешь.

Зануда говорил раздражённо, пытаясь себя успокоить. Даже хотелось выпалить что погрубее, но он вовремя брал себя в руки.

И вот, девушка направилась по обозначенному пути. Данил шёл следом. Она даже не оборачивалась, в надежде, что Данил не воспользуется моментом и слиняет. И это сразу после того рассказа про беглецов. Зануда был почти уверен, что это некая психологическая манипуляция.

Он снова вздохнул. Достаточно глубоко, чтобы это было хорошо слышно на расстоянии в пару метров.

Данил не любил нарушать правила. А если бы он в данный момент сбежал, то, очевидно, нарушил бы их. Но он прекрасно понимал, что существует баланс в соблюдении этих правил и личных нужд, которые нередко идут им наперекор.

Ситуация такова, что от него что-то внезапно было нужно. А получать выговоров в будущем желания нет. Так что, повыпендривался, а теперь, всё-таки, нужно было покончить с этим.

Нравится, не нравится – терпи, моя красавица.

Если у преподов опять поручение о рекламе вуза в своей старой школе, Данил решил, что железно откажется. Если снова полетел Виндоус – поворчит, но быстро сделает. А если опять выступление будет в честь праздника, который, честно говоря, помнят лишь они одни, то тем более думал отказаться.

“Извините, но моё время очень дорого стоит!”

Пока они идут, Данил проанализировал внешность девушки и понял что к чему.

Световласка шла достаточно широким шагом выпятив грудь – видимо, хочет казаться увереннее. Другое дело, уверенна ли она в своих действиях или только делает вид?

Она блондинка. Примечательна её причёска боковым хвостом – располагает к себе внешностью, и плюсом хочет казаться милой и более открытой. Ну, это и дураку понятно.

Но самое главное – рубашка с заворотами до локтей и расстёгнутой верхней пуговицей, делающей намёк на декольте… а с определённого ракурса даже больше, чем намёк.

Бёдра обвиты кофтой какого-то пастельно-жёлтого цвета. За ней виднелась плиссированная юбка чуть выше колен, колготки и туфли типа офисных, с толстым каблуком.

Она явно так одевалась неспроста. Такое около официальное одеяние должно вызывать доверие и выражать некую формальность её действий. Но, в тоже время, сам стиль ношения такой одежды создавал ощущение открытости, простоты, какого-то дружеского расположения.

Вкупе с милым личиком и примитивными способами привлечения внимания, это, несомненно, всё было сделано для более успешного убеждения. Чтобы можно было спокойно привести к преподавателям любого найденного бедолагу и заставить его, например, таскать бесполезные коробки из одного здания в другое. Или даже мебель!

Вот почему на переменах туда-сюда ходила именно она! Являясь амбассадором местных “держателей власти”, эта девушка являлась их главным оружием в экономии бюджета на погрузо-разгрузочных работах!

“Всё гениально и просто. Это же очевидно!”

В потугах своих конспирологии, Данил не заметил как он и его сопроводитель дошли до третьего этажа левого крыла здания. Того места, где вечно висят оградительные ленты контрастных цветов и стоят различные указатели с общим посылом, что здесь ведётся ремонт. Того места, куда обычно не ступает нога студента.

Точнее, всё-таки ступает, но по причинам вечного ремонта более половины кабинетов, это происходит крайне редко.

Длинные коридоры были пусты и казались мрачными. При всём при том, что освещение имелось и исправно работало, а небо за окном ещё могло осветить хоть что-то из под густых туч. Действительно, всё вокруг стало более серым, чем было на самом деле.

Данил почти подумал, что смотрел через некий серый фильтр или, что так и выглядит мир в глазах человека с депрессией.

Единственное рациональное объяснение такой серости – наличие, а точнее отсутствие любого освещения, кроме холодных белых ламп, и, в целом, цветовая бедность данного места.

Прибыв к точке назначения Световласка аккуратно постучала в окно излишне белой пластиковой двери со шторкой и стала ждать чьего-то ответа. А ответом стали доносившиеся по ту сторону звуки спешки и отпирающихся замков. Да, больше одного.

За этот десяток секунд оба студента успели неловко переглянуться, а Данилу почти хватило времени задать вслух вопрос, которым он надеялся немного разъяснить эту дурацкую и неловкую ситуацию.

Но “почти” – не считается.

Дверь отперла женщина строгой наружности, облачённая в коричневую рубашку и юбку-карандаш. На вид примерно лет тридцати или чуть больше.

Данил её не сразу узнал, но это точно была одна из местных бухгалтеров.

Конечно не узнаешь тут. И так много лиц запоминать приходится, а здесь ещё эти представители служебного персонала. Повезёт если с десяток раз за всю учёбу их повидаешь и они врежутся в память.

Другое дело, что это, в общем, никому никогда не пригождалось.

— О, Лиза. Всё-таки смогла привести кого я просила, — женщина распахнула вход в некий очень узкий, но вытянутый спецкабинет, который сильно выделялся на фоне остальных своей запылённостью и атмосферой абсолютной заброшенности. Особенности также добавила не покидающая эту часть здания, почти потусторонняя серость, которая, в принципе, сочеталась с пыльно-душной атмосферой помещения.

Сама Лиза, лишь откивалась, торопливо отрапортовав о выполнении задачи. Что звучало достаточно неестественно.

Отстранившись от двери, бухгалтерша прошла внутрь к ближайшему столу, где располагался её рабочий ноутбук и важно уселась на офисный стул с колёсиками.

Стоило заметить, что стол и прилегающие к нему “площади” были полностью чисты, без единой пылинки. Сразу было понятно, что кроме этого конкретного места остальная часть кабинета вообще не используется. Или же кабинет только готовился к активному использованию вновь.

Данила это навело на мысль, что данное помещение – наспех выбранное место встречи. А раз плевать где его встречают, значит и задержать должны ненадолго. По идее.

Лиза следом зашла за своей поручительницей. Призванный Данил тоже не стал стоять снаружи и вошёл внутрь.

Женщина наконец оторвалась от своих экселевских таблиц, закинула ногу на ногу и обратила всё своё внимание на того, кого здесь ждали.

Её взор не был наполнен почти ничем, кроме безразличия, которое даже не скрывалось. Или, скорее, это было отражением погрязшего в рутинности человека. Подчёркивался он острым взглядом зелёных глаз, что глядели сквозь линзы характерных остроугольных, по своей форме, очков, аккуратно поправляемых ею в этот момент.

Такая важная поза и пронзительный взгляд нетонко намекали на то, что сейчас она перейдёт к тому ради чего бедолагу-парня сюда, практически, припёрли.

— Даниил, значит? — женщина взяла ручку и достала из своего портфеля какую-то бумагу. — Ты наверное думаешь “Чего это им снова от меня надо”, да? — она начала что-то расписывать.

— Я, наверное, впервые рад, что эмоции с моего лица стали более читаемы для окружающих.

Женщина лишь натянула лёгкую улыбку на это ехидство, крутанула пальцами ручку и через секунду продолжила.

— Итак, звать меня Татьяна Юрьевна. И предупреждаю, что на “Таня” обращаться категорически запрещаю, — слова эти звучали с щепоткой высокомерия, что дополняло её безразличный, но такой пронзительный взор. — Если ещё не знаком, эту девушку зовут Елизавета Ермакова. Но во всём вузе её кличут просто Лиза. Она с третьего курса бакалавра, — бухгалтерша указала пишущим концом на девушку, что привела сюда Данила и которая как раз стояла в метре от него.

— Так, во-первых, зачем мне эта лишняя информация и что мне с ней прикажете делать? А, во-вторых, выкладывайте уже, на что я должен потратить по вашей просьбе своё личное время?

И снова секунда молчания. Вторая. Третья. Это уже начинало медленно нагнетать. Хотя казалось бы, чего тут такого могут попросить? На кой эта неуместная суперсерьёзность?

— Лиза, — Татьяна резко перевела взгляд на Световласку.

А та после обращения дёрнулась и кажется встала прямее, словно в строю.

— Будь добра, прикрой дверь, а то дует.

Студентка ничего не сказав подошла к пластиковой двери и медленно закрыла её.

“Дует? В душном-то помещении?” — подумал Данил.

Но затем прозвучал щелчок.

Данил обернулся к выходу, который только что был закрыт.

На замок.

Точнее на один из.

Зачем то. На этой двери висело аж четыре одинаковых замка.

В этой пыльной комнате разве было что скрывать?

— А-а, собственно, зачем? — вопросил Данил, развернувшись назад к Татьяне.

— Ты ведь не в курсе зачем тебя сюда притащили?

— Ну так, именно это я и хочу от вас узнать! — раздражение Данила вновь начало расти, но уже быстрее, чем в библиотеке. — Давайте, выкладывайте скорее на что мне дать свой категорический отказ.

— Подойди-ка.

Данил нехотя приблизился к единственному чистом столу.

На нём лежала папка синего цвета, ноутбук и лист с ручкой, которые Татьяна только что достала.

Она протянула ему ручку. Данил, не обратив на это никакого внимания, схватил лист, который очень был похож на договор.

С виду был обычный договор, ничего примечательного.

Итак, договор… на имя директора? Скорее всего ректора, но это очень странная ошибка.

“Я, бла-бла-бла. Между сторонами бла-бла-бла. Конфиденциальная бла-бла-бла… что?” — кажется, Данил дошёл до сути.

— Извините, — Данил обратился к Татьяне, развернув договор в её сторону. — В каком контексте здесь использованы слова “мистический”, “сверхъестественный” и “событие”? Поясните пожалуйста. — Зануда стал не к месту обходительным. Точнее, оно, конечно, всегда к месту. Но будучи готовым разозлиться, он резко перешёл к чуть ли не покладистому тону, что для него чрезвычайно неестественно.

Татьяна не знала кто такой Данил и подумала, что, кажется, смогла заинтересовать парня, поэтому сама изменилась в общении и заговорила более дóбро и открыто. Или, скорее, просто залебезила.

— Это специальное предложение от одной сторонней организации, разыгрываемое среди студентов. Наше заведение набирает им добровольцев. И сейчас они нужны для организации тематического квеста, где можно будет поучаствовать в раскрытии различных загадок нашего родного края. У молодёжи ведь сейчас тема мистики популярна, поэтому был выбран такой стиль, — она пропустила обнадёживающий смешок. — Извини, если напугали как-то. Все приготовления идут скрытно ради сохранения сюрприза, поэтому мы и собрались здесь. Потом будут науч-поп лекции по физике и астрономии. Куратор твоей группы дал мне рекомендательное письмо на тебя и, я так подумала, ты как нельзя кстати подошёл бы стать одним из ведущих. А бумажка – это просто формальность для получения билета. Итак, что скажешь, Даниил?

А он и не знал что сказать. Он был в недоумении. Осознание сказанного ударило по нему как свалившийся на голову сугроб. Даже начал подергиваться правый глаз.

В воздухе повисла тишина. Невероятно молчаливая. Почти подстрекающая к тому, чтобы её развеяли словом, музыкой или хотя бы дуновением ветра из окна.

Но разум Данила уже бурлил… как адский котёл с грешниками.

Всю силу эмоций, а конкретно одного лишь гнева, что он ощущал в данный момент, можно было бы выразить паром из ушей, но, к сожалению, человеческая физиология на такие чудеса была не способна.

А вида он не подавал и даже немного ухмыльнулся. И пропускал нервные, едва слышимые смешки.

— Ага, вот оно что… — выдавил он из себя таким же услужливым тоном и глубоко вздохнул…

… Чтобы через секунду долбануть ладонью по столу, оставив на нём этот дурацкий договор. От такого неожиданного действия Татьяна аж подпрыгнула на стуле, тихо ойкнув вместе со стоящей поблизости Лизой.

— И ВОТ НА ЭТУ ЕРУНДУ БЫЛИ ПОТРАЧЕНЫ ПОЛЧАСА МОЕЙ ЖИЗНИ?! ПОЛЧАСА БЫЛИ ПОТРАЧЕНЫ ВПУСТУЮ, MATREM VESTAM!! ОНИ ПРОСТО ВЫТОПТАНЫ И ВЫСУШЕНЫ У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ, РАДИ ПРИГЛАШЕНИЯ НА КВЕСТ ПРО МИСТИКУ, ОТ КОТОРОЙ МЕНЯ УЖЕ ТОШНИТ, И НАУЧПОП ЛЕКЦИИ, ГДЕ ОТ НАУКИ БУДЕТ ЛИШЬ НАЗВАНИЕ!! — он резко отмахнулся. — Уберите эту ГАДОСТЬ от меня и извольте больше НИКОГДА с такими предложениями НЕ ДОКУЧАТЬ! — главный Зануда всея вуза окончательно взорвался, посчитав простое совпадение его нелюбви к мистике с этим предложением – величайшей дерзостью. Однако, чем больше он выговаривался, тем быстрее он возвращал обладание над собой, и тем больше подменял ругань на “высокое наречие”, как ему нравилось иногда делать. — ЗАСИМ ОТКЛАНЯЮСЬ И НЕ ТРЕВОЖЬТЕ МЕНЯ БОЛЬШЕ С ТАКОЙ АХИНЕЕЙ! ДО СВИДАНИЯ.

Без лишних движений Данил развернулся и тяжёлыми шагами, что развеивали остатки его гнева, дошёл до двери.

Дёрнув её, он совсем забыл, что дверь, на кой то ляд, была закрыта на замок.

“Надо же. Такого я не ожидала. Что ж…” — послышалось парню позади.

Но на это он не обращал никакого внимание. Ему уже было всё равно.

Вдруг он отчётливо услышал встающего со скрипучего стула человека, затем два стремительный стука каблуком по полу в свою сторону.

Это уже было сложно проигнорировать. Странное чувство внутри требовало обернуться.

Но только начал Данил поворачивать голову, как почувствовал, что его тряхануло. Будто его толкнули в спину. Затем почему-то заболела шея, а точнее мышцы ниже головы. Сопровождалось это невероятной, навалившейся из неоткуда, тяжестью движения в руках, ногах и по всему телу. Вообще любого движения. Даже веки стало трудно поднимать.

А всего через мгновенье, он не заметил как заплелся в ногах, и грохнулся на пол.

Перестав осознавать ситуацию Данил лишь заметил, что зрение помутнело, а затем в глазах непривычно стемнело, как от резкого перепада давления…

3.

… Странные явления случаются в нашей жизни. Некоторые считают, что мыслями они навлекают на себя эти странности… но нет. Явления вообще не могут быть вызваны мыслями. Это так не работает. Если только, действия не намеренно подстроены под ваши мысли.

Странные явления, в большинстве своём, есть комплекс факторов, что определяются людьми “случайными”. Но называются они так лишь потому, что человек видит ситуацию только с одной стороны, иногда даже не задумываясь о множестве происходящих событий что привели к таким случайностям. И этот человек, находясь в своём окружении даже не догадывается, что где-то буквально за поворотом, но вне его окружения, происходят невероятные для него события.

Некоторые из них никак иначе, как “странными” не назовёшь.

Сейчас для Данила один момент стал равен пятнадцати минутам времени, если не больше. И чем дальше время шло вперёд, тем более вязким и тягучим оно, даже не то чтобы казалось, а являлось для него в самом деле. Можно было быть уверенным, что считая до шестидесяти в таком состоянии никогда не дойдёшь до минуты.

Время стало тянуться так медленно, что Данилу начало казаться, будто он вовсе перестал мыслить.

Но это было не так. Навязчивые мысли, словно совсем чуждые, заполоняли голову, скопившись в концентрированную мысленную массу, что ровным слоем растеклась по внутренней части головы.

Черепушка казалась такой тяжёлой, что одной попытки её поднять будет достаточно, чтобы сломать шею, а потом и дождаться, пока она расколится под собственным весом.

Мыслемасса не остановилась на этом. Она стала роиться, подобно роевым насекомым, пытаясь впитаться в голову, навязать свою волю. И точно также как насекомые она издавала противный звук, глушащий само сознание. Глуша изнутри.

Это было больно. Особенно если сопротивляться.

Что ей надо? Зачем? Откуда она взялась? Вопросы распылялись в этом странном гудении, а ответы даже не начинали формироваться…

Но вдруг, бесконечно малое, и одновременно бесконечно тягостное мучение прошло. Мыслемасса пришла в солидарность и, вместе с головой, пожелало скорейшего восстановления.

После такой мозговой встряски последовала лишь безмятежная пустота.

Бесконечно большая тьма тишины.

Стало ясно, что возможность восстановления пропала на очень долго, как и мысли затерявшиеся в пучине тягомотной тьмищи, которой в тот момент была забита голова.

Казалось, лишь имело смысл бессознательно ожидать.

Данил так и сделал, смирившись с ситуацией и преисполнившись гармонией с собой и своими мыслями.

4.

Осознание постепенно приходило Данилу. А конкретно осознание себя в пространстве.

Он медленно поднял голову и понял… что ничего не понял.

Сидит за столом. В библиотеке. Ко лбу пристал тетрадный лист.

По всей видимости, Зануда не заметил как переутомился со своей учёбой и вырубился, накрутив дурацких мыслей перед этим.

Оглядевшись, парень заметил, что в библиотеке стало совсем безлюдно. Значит, скорее всего, уже позднее время.

Но проверив телефон оказалось, что с момента как Зануда сюда пришёл и взял все нужные учебники прошло всего два часа. Значило это, что был ещё не поздний час, но скоро будет темнеть.

— Чёрт… И как же меня так угораздило? — процедил он вслух.

Не то, чтобы такое с ним часто случалось, но прецеденты были.

Всё же, если ты сублимируешь всю скуку в КПД, это не значило, что ты не устаёшь. Скорее даже наоборот. Потому что много думать – всегда энергозатратно.

Встрепенувшись Данил быстро собрал свои вещи, разложил учебники по местам и покинул библиотеку.

Смысла задерживаться не было. На вечер у него были уже другие планы, не учебные.

Для Данила было необычно наблюдать длинные коридоры своего учебного заведения абсолютно пустыми, лишь освещенными желтоватым светом ламп. В полчётвертого вечера, в самом деле, ни одного студента на этаже не было?

И, всё же, эта внезапная дрёма в библиотеке не оставляла Данила в покое. Он, вроде, и не измотался, не перенапрягся, как однажды на подготовке к ЕГЭ. Но и там для него всё оказалось не так уж и сложно, а учителя прям таки раздули гипертрофированный образ уже не детского, но всё ещё не взрослого страха.

Поступить же сюда и вовсе труда не составило. С тех пор, с Данилом такое не повторялось…

— Хм-м… Такое чувство, будто я что-то забыл, — пробормотал он себе под нос, хватаясь за голову.

Позади него послышались шаги.

Отчётливое цоканье женской обуви на каблуке. В пустом коридоре это было крайне хорошо слышно. Да даже пусть коридор был бы длиной в километр, звук в замкнутом пространстве будет распространяться очень хорошо.

Данил обернулся.

Там, приблизительно в метрах ста от него, на лестничной площадке, прошло два человека.

Одна женщина строгой наружности с ноутбуком и папкой бумаги в руках.

И одна девчонка, явно ещё студентка, со светлыми волосами и во вполне классическом одеянии. От первой, кроме цвета волос, её отличала висящая на бёдрах кофта. И вполне развитая фигура.

Женщина с ноутбуком пошла выше по лестнице, а девушка-студентка… двинулась по коридору, в сторону Данила.

И ведь как легко двинулась. Почти что в припрыжку.

—… Кажется, я её где-то видел, — продолжает бормотать он.

Зануда продолжал недоумевающе смотреть на приближающуюся девушку, пытаясь вспомнить про неё хоть что-то. Но никак не мог. Будто та область памяти была заблокирована, вот и ходит мысль в голове и не может найти реализации.

Светловолосая девушка приветливо вскинула руку.

— Привет Данил!

После этих слов его как током коротнуло. Мгновенно.

Эта девушка проводила Данила до места, где тот… подписал одну бумажку и совершенно добровольно стал волонтёром для вуза. Ну конечно же! Как о таком можно было забыть? В конце концов, такими делами он не промышлял с начальной школы.

Она подскочила к Данилу, незамедлительно начав диалог.

— Почему ты ещё здесь? Пары у экономистов уже кончились.

Данил не хотел распространяться, что взял и просто уснул. Нужно же было держать лицо перед другими. Поэтому он решил выкрутиться.

— Было одно дело. Забыл кое-что посмотреть для следующего семинара, — сказал он потирая затылок шеи. — А, чего ты, собственно, хотела-а… Екатерина, да?

Световласка обратила внимание, что парень не просто так потирал шею, очевидно затёкшую. А со лба ещё не до конца сошло красное пятно-пролежень, что как-бы намекало. Но она решила умолчать об этом.

— Елизавета же. Наверное, надо было мне как следует представиться. Дурёха я, — хлопнула она голову ладошкой лёгким движением, а затем приложила ту к груди. — Лиза Ермакова, учусь на третьем курсе юридического. Ну, ты наверняка слышал…

— Нет, — холодно отрезал Данил, прервав её.

Такого ответа Лиза не ожидала. Даже крякнула от внезапности и едва дёрнулась.

—… то есть, не слышал?

— Вот так. Просто не слышал.

— Прям вот вообще ничего?

— Именно.

Опять секунда молчания. Две. Три. Лизу это явно застало врасплох.

Она, кажется, хотела в меру эффектно представиться. Показать себя, как она умеет. Но обстоятельства были продиктованы совсем иначе.

— Нет, ты точно что-то да слышал.

— С чего бы? — безразлично ответил Данил.

— Да меня многие знают, — Лиза встала скрестив ноги и спрятав руки за спиной. — Я общалась почти со всеми в этом корпусе и немного во втором. Знаю поимённо всех со своего курса, ребят из студсовета и профкома. Ну не мог ты обо мне не слышать. Словечко бы точно поймал, хоть от кого-то.

— Что ж, тогда поздравляю. Тебе повезло встретить человека, который о тебе ни слухом, ни духом. А по твоей манере речи стало очевидно, что ты делаешь акцент именно на том, что кто-то что-то о тебе уже слышал. Но сейчас твоя тактика бесполезна, Звёздочка. Давай по другому.

Лиза даже немного смутилась от замечаний Зануды, но быстро пришла в себя.

— Мы ведь теперь работаем вместе, на благо нашего вуза и всё такое… — она начала постукивать указательные пальцы друг об друга с невинным видом. —… Да, прости, я просто уже так много людей повидала, что появилось стойкое ощущение, будто меня знают все и везде, хе-хе.

— Ну, так вот, оказывается знают тебя не только лишь все. У тебя же под носом живёт человек малоинтересующийся вузовским социумом.

Пальцы Лизы осеклись на этом моменте. Данил продолжил.

— У меня нет множества знакомых. В реальности меня знают лишь полтора человека и десяток анонимов в интернете. Я не гонюсь за пресловутой популярностью, кривляясь на камеру, рассказывая интересности или даже заводя новые знакомства. Мне оно и не надо. Я просто существую и наблюдаю за множеством процессов окружающих меня или происходящих где-то там за бугром, а не участвую в них напрямую, — в этом моменте Лиза хотела вклиниться в его рассказ, но не успела. — Я не идеалист, но у меня есть своя идея. И она проста: не мешай мне наблюдать, а в ином случае убирайся с моего пути.

Пока девушка обрабатывала свалившийся на неё массив информации, глубоко перемешанный с пафосом, она не заметила как Данил уже спокойной походкой ушёл от неё метров так на десять.

Придя в себя и осмотревшись, она поторопилась за ним с возгласом: “Эй! Меня подожди!”

Снежные тучи наконец разошлись и снаружи можно было наблюдать прекрасный закат, что своими лучами озарял весь прибрежный город со стороны Амурского залива.

Хорошая погода под конец дня даже как-то настроила Данила на такой же хороший лад и успокоила нервы. Голова полнилась свежими мыслями, а спина сама выпрямилась из под лёгкой сутулости.

Кажется, после очередного закипания мозгов, он нашёл какое-никакое спокойствие. Или же оно его нашло. Хотя бы до конца этого дня.

Это что же, время потраченное на бесполезную дрёму оказалось кстати? Крайне маловероятно, но не невозможно.

Лиза нагнала Данила и пыталась продолжить диалог.

— Так, это, давай начнём наше общение, Данил. Нам для общей работы нужно узнать друг друга немного получше, — она прошла вперёд него и вытянула руку, желая рукопожатием закрепить их знакомство. — Ну что, приятно познакомится?

Данил остановился. Взглянул ей в глаза, затем на протянутую руку.

Нет, он не собирался её пожимать.

Он только лишь на мгновенье совсем не искренне улыбнулся.

— Да? Ну, как тебе будет удобно, — легко соскочило с его языка и, ловко обойдя девушку, он двинулся дальше.

Лиза остолбенела и снова замолчала, явно не понимая как отвечать на слова этого неприветливого типа.

А он, тем временем, невозмутимо шёл дальше, не обращая на неё лишнего внимания.

Она вновь увязалась за ним.

— Тогда, давай обменяемся контактами? Нам ведь нужно быть на связи, в случае возникновения организационных вопросов.

И снова пара секунд молчания повисла в воздухе.

Две. Четыре. Шесть.

Лиза потихоньку начинала напрягаться. В то время как Данила ничего не колышело и колыхать не собиралось.

— Знаешь ли, какой-то ты совсем не приветливый, — решила она, наконец, прервать это бестолковое молчание.

— Ну, во-первых спасибо, Капитан Очевидность. А, во-вторых, собственно, зачем мне излишняя приветливость? Сразу вспоминается фраза “с приветом”, коей описывают чудаков.

— Не обижайся, но твоё поведение больше похоже на чудачество.

— А это уже оценочное суждение. В общем-то как и моё, честности ради. Нет, я не хочу показать, что я какой-то более правильный, чем остальные. По крайней мере, это мнение истинно для меня самого. Мне просто не импонирует эта излишняя открытость.

Лиза отмела всю философскую шелуху от его слов и уверенно ответила.

— Так, мы ж теперь работаем вместе. Нам обязательно надо хорошо познакомиться или, хотя бы, просто обменяться контактами.

— Не-а. Не обязательно. Мы просто можем встречаться здесь в любом обозначенном заранее месте.

— Так почему ты не предложил сделать это раньше и просто пошёл домой?

— Ты решила завязать диалог, ты и предлагай. Тем более, это же ты тут такая коммуникативная.

Лиза едва заметно нахмурилась.

— Ну зачем же всё усложнять! — бойкая девицы решила взять ситуацию под контроль.

Она снова перегнала Данила и твёрдо встала у него на пути.

Он же остановился и посмотрел на неё закатив взгляд.

— Итак, ты говорил что у тебя не стоит вставать на пути. Расскажи-ка почему? Поведай мне о себе чуточку больше.

— Это не имеет смысла. Мы ж не дружить собрались, а лишь заниматься общим делом.

— Да-а, — протянула Лиза, проведя взгляд по дуге. — Но со временем всякое может произойти. Ведь общее дело сплачивает людей.

— Да-а, но как-бы не-ет, — ответил Данил пародируя её. — Это не всегда работает. Особенно с разными по характеру людьми. А ты наверное уже поняла, что мы с тобой очень разные.

— Само собой поняла! Я вот, например, неутомимая оптимистка. А ты чисто внешне уже походишь на вялого пессимиста. Ведь так?

— Я не то, чтобы совсем пессимист, но скажу тебе так, лучше смотреть на мир как пессимист: ты либо всегда прав, либо приятно удивлён.

Кажется, Лиза поняла как разговорить этого неприветливого зануду. Просто нужно задавать что-то типа наводящих вопросов. Можно было даже немного повредничать, прямо как он.

— А с друзьями и близкими ты такой же колкий и противный? — саркастично продолжила она.

— С чего ты так решила? Я имею в виду, что “такой же”? Я колкий и противный в ту меру, в какую ограничиваю себя сам. Чего это я, всё время одинаковый? Не-е, Световласка, ты ошибаешься.

На лице Лизы быстро нарисовалась не слишком широкая, но довольная лыба.

Кажется, эта тактика работала.

— А с кем ты дружишь? Все те люди такие же как ты? Или может даже зануднее?

— Давай начнём вообще с того, что такое дружба. Как я понял сам – это, в первую очередь, общий досуг и взаимовыручка, помноженные на общий опыт и яркие эмоции.

Лиза медленно попятилась назад, убрав руки за спину и, находясь напротив Данила, глядел на него, внимательно слушая.

А он шагал за ней, или точнее даже на неё, не желая больше тратить времени стоя в пустом коридоре.

Уж лучше медленно двигаться к выходу, чем вообще не двигаться. И Лиза как раз поняла, что это было нужно для удержания его внимания.

— Я ещё не встречал ни одного человека, который разделял бы хоть половину моих интересов и мнений. Поэтому с каждым обсуждаю что-то конкретное, а не всё подряд. Но это окружение такое, а не я особенный. Хотя, и не исключено, что сочетание моих черт не совпадёт ни с одним человеком на Земле, и я окажусь на этом шарике самым особенным. Люди же разные бывают.

— И что же это за сочетание черт и интересов такое?

Не отвечая на вопрос сразу, Данил неожиданно усмехнулся.

— Люди подчёркивают мою широкую эрудицию, называя это "занудством". Но мне, в общем-то, всё равно. Главное, что я показываю себя с лучшей стороны – как личность многознающую.

Два студента уже вышли на лестничную площадку, двигаясь на этаж ниже. Лиза теперь, как и до этого, шла по правую сторону от Данила.

— Больше всего я интересуюсь философией. Несколько раз уж точно перечитывал диалоги Сократа, “Государство” Платона, “Политику” Аристотеля. Средневековая философия меня не сильно привлекает, поэтому я не фанат Фомы Аквинского. А до более поздней ещё дорасти надо, как мне самому кажется. Также увлекаюсь экономикой и подумываю в будущем заняться инвестициями…

Даже для умеющей общаться с кем угодно “Звёздочки” Лизы, это начинало походить на занудствование… Поэтому нужен был ещё один наводящий вопрос!

— А, например, спорт интересует какой-нибудь? Может теннис? Или катание на коньках? Ты, вроде как, похож на теннисиста.

— Отнюдь! Не льсти мне, я достаточный дрищ и спорт меня совсем не интересует. Зато, меня ещё интересует филология, лингвистика, аналитика, история… м-м-м… — Данил призадумался и начал загибать пальцы. — Самую малость политика, немного физика, химия… О! А ещё психология. И не смей приплетать сюда Фрейда! Терпеть не могу психоанализ. Потому что его создатель вообще какой-то moehus calvus…

Лизу это перечисление всерьёз задушило. Кажется, её же тактика вышла ей боком.

— Ладно, хватит! Я поняла. Ты у нас парень очень умный и начитанный.

— Итак, интересуешься ли ты чем-то из вышеупомянутого примерно на моём уровне? Мне будет о чём с тобой поговорить? Может, у тебя есть углублённые познания в том, что меня сможет заинтересовать?

— Нет… но я кое-что поняла.

— И что же?

— Данил… да ты же намбер-ван самый занудный человек из всех кого я знаю! А, поверь мне, знаю я много кого.

Зануда улыбнулся на такое замечание. Чуть более искренне, чем ранее.

— В общем-то, что и следовало ожидать. Все так говорят. Абсолютно все. Хоть близкие друзья и родня, хоть совсем малознакомые люди.

— И ты не думал взять их слова на заметку и, может, измениться?

— Нет. Я себя вполне устраиваю.

— Что ж, тогда я тебя не понимаю, — вздохнула Лиза. — Хотя, раз тебя лично всё устраивает, то уже хорошо. Жить в примирении с собой не все умеют.

— О, вопросы самопринятия тоже очень интересная тема.

— Не надо, пожалуйста! Голова кипит!.. — девушка замахала руками в жесте “стоп”.

Данил решил немного поиграть по её правилам и “подёргать” уже за её ниточки.

Болтающие студенты вышли из своего учебного заведения и заметили, что ступают по тонкому слою белой пелены.

Первый снег.

Они замолчали, ожидая, что им сейчас расходиться в разные стороны, но каково было удивление Лизы, что ей с Занудой в одну сторону.

Раз так удачно совпало, то она решила продолжить диалог.

— Кхм, итак, мы узнали друг о друге кое-что. Для начала неплохо, — говорила она с каким-то налётом околопрофессионализма.

Нельзя было не заметить как она пыталась придерживаться некоего шаблона.

Данил взглянул на Световласку краем глаза, как бы спрашивая “И что?”.

Лиза это заметила и прочитала правильно.

— Мы ведь работаем вместе и теперь должны доверять друг другу больше. Поэтому хорошо было бы нам как-нибудь, ну там, сдружиться…

Не дослушивая собеседницу, Данил стремительно перехватывает инициативу в разговоре.

И вопросы теперь задавал он.

— А теперь прошу твоего внимание, Световласка: где прошла та грань, разделяющая нас на малознакомых и уже друзей?

— А-а, ну… — Лиза задумалась как сказать по-лучше. Хотя, по факту, ей особо нечего было сказать.

— Вот и я не знаю. Я просто рассказал тебе кто я. А душу излить и незнакомцу можно. Что, кстати, часто приносит облегчение. Именно поэтому в церкви есть функция “исповедаться”.

— Но мы же стали друг к другу ближе? Нельзя же сказать, что вот этот рассказ о тебе не изменил что-то.

— При допросе подозреваемых тоже узнаётся много интересных подробностей. Но почему-то следователь не проникается симпатией к опрашиваемым.

— Но так это другое! Как ты не понимаешь!

— Тогда такой пример: журналист берёт интервью…

— Это тоже не то! — в голосе Лизы чувствовалась грустинка. Она уже устала пытаться завязать более доверительный диалог. — Это… совсем не то.

— Ну, а где тогда проходит граница? В чём есть разница?

У девушки был готовый ответ, который отражает её точку зрения, но она уже сомневалась, что выдавать его будет хорошей идеей.

Потому что этот зануда всё вверх дном перевернёт!

Но других мыслей по этому поводу у неё ещё не было.

— А я отвечу, — парень ждать никто не собирался, поэтому сразу решил дать ответ. — Ключевое различие в восприятии. В такой вот субъективной мелочи, которая должна совпасть у одного и другого человека. И всё. Вот и вся суть.

Лиза взглянула на Данила. Затем куда-то вдаль, к бетонным джунглям. Вскинув одну бровь в неподдельном удивлении, она задумалась над этими словами.

И поняла, что в сути хотела сказать тоже самое.

Всё же, этого заумного чудака можно было хоть како-то понять. От осознания этой мысли ей стало значительно легче.

А Данил продолжил.

— На допросе следователь вытягивает информацию из подозреваемого, потому что это его работа. Журналист расспрашивает разных людях о произошедших событиях, потому что это его работа. И меня к тебе приставил, чтобы мы делали общую-ю?.. — он демонстративно затянул последнее слово.

—… Работу?

— Именно так, Световласка. Ты меня расспрашивала про всякое, видимо, потому что тебе это надо. Зачем-то. Но мы не дружиться здесь собрались, а выполнять общее дело. Максимально эффективно и утилитарно. А дружба это не работа.

— Ну да. Не работа…

Лизу этот диалог, на полном серьёзе, заставил капитально задуматься о таком понятии как “дружба” и “товарищество”.

В самом деле, для неё почти любой человек, которого она мало мальски знала и с которым поддерживала хоть и нерегулярную, но связь, уже считался приятелем. И люди окружающие её были не против такого положения дел.

Но как же не повезло ей встретить того, для кого социальный капитал был чем-то вторичным.

Однако, это значило, что другом он мог назвать только человека по-настоящему близкого и разделяющего с ним общие интересы. В то время как приятели – это всего лишь полезные знакомства, необходимый минимум которых должен быть у каждого. В идеале.

В плане социального взаимодействия эти двое представляли собой практически совершенные противоположности.

И в плане характера тоже. И в психотипе. В мировоззренческих вопросах. Во множестве мелочей, полностью составляющих личность, и бог знает в чём ещё. Даже физиологически – Данил и Лиза разнополые. Хотя, это не то, чтобы на многое влияло.

И этим двум ещё предстояло работать вместе…

— Но, если тебе так хочется со мной подружиться, то, наверное, стоит и о себе что-то рассказать, кроме того что ты такая классная и популярная, что тебя все и везде знают. А то как-то некрасиво получается. Не так ли, Звёздочка?

Эти слова стали заключительным “ударом” по самооценке девушки, по её уверенности в своей тактике знакомств. Из-за того, что Данил действовал не по известному ей сценарию, каждый из которых она отработала на множестве других людей, Лиза попросту заплелась в своих мыслях и ментально “споткнулась”, совсем забыв что надо бы и о себе поведать новому знакомому.

— Прости, прости, прости! — процедила девушка слегка покраснев.

А потом затараторила на одном дыхании. И так быстро, будто нервно у доски выступала со стихом, который едва выучила.

— Лиза Ермакова, 20 лет, люблю русский язык, литературу, вкусно поесть и электро-рок музыку, не люблю готовить, потому что не умею, больших собак, потому что боюсь и ждать, потому что долга-а-а-а. Фу-у-ух.

Данил глянул на эту запыхавшуюся мордашку. Немного посмеялся с того как она в тот момент выглядела.

И увидел искренность.

Он натянул улыбку в менторской манере и вернул взгляд обратно на дорогу.

— Теперь то приятно познакомиться, Лиза. Но, честно тебе скажу, уж ради этого не надо так напрягаться.

— Д-да я не напрягалась, — заикнулась она. — Просто… в самом деле сглупила и забыла все манеры в непривычной ситуации.

— Ладно, проехали уже, — отмахнулся рукой Данил, — Давай сюда свои контакты.

Лиза начала швыряться в сумочке в поисках телефона.

— И к чему это всё было, — вслух подумала она специально, чтобы Данил услышал. — Мог бы просто согласиться со мной и вежливо пропустить всё мимо ушей, как делают многие.

— Нет. Вот так, как тебя сейчас – я почти любого человека фильтрую. Чтобы среди знакомых не было “приспособленцев”. Ну, знаешь, как в политике. И сначала я о тебе был более худшего мнения, честно говоря. Но, к счастью для себя, я ошибся.

— Эм. Спасибо. Наверное, — смесь критики и комплимента не сразу дошла до девушки. — Но, можно спросить, откуда у тебя предвзятость ко мне, если ты меня даже не знал до сегодняшнего дня?

— Ты популярна. А все такие “звёздочки” ярко горят, да быстро гаснут. Зачастую они просто пустышки, с завышенным самомнением, но без какого-то личностного стержня. Они зависимы от толпы на которой держится их популярность и личность. Но, как я уже сказал, хорошо что в твоём случае я ошибся. Будь ты одной из таких, тебя бы в моей компании надолго не хватило. А так, ты продержалась целых двадцать минут! Для начала – очень неплохо.

— Так вот, почему называл “звёздочкой”. Хотела бы я с тобой не согласиться, но… да. Такие мерзкие личности встречаются.

— В таком случае, мы уже друг друга понимаем, — ухмыльнулся Данил, снова глянув в сторону собеседницы.

Та симметрично отреагировала, улыбнувшись в ответ.

— Кстати, а почему тогда “Световласка”?

— Как “почему?” У тебя очень яркий блонд.

— Серьёзно? По такой банальности!.. — она засмеялась. Веселее чем сейчас, Лиза не звучала с самого начала их диалога.

Общая дорога кончилась на очередном надземном переходе через занесённую снегом главную дорогу. Лиза пошла дальше вдоль этой дороги, поднимаясь по холму. Данил же дорогу пересекал поперёк, по надземному переходу.

“Э-эх, ладно. Волонтёр так волонтёр,”: подумалось ему.

“Может общественные работы подарят мне новый интересный опыт… Только вот, когда я успел записаться?”

Во лбу возникла пульсирующая боль, от чего Данил приложил к ней ладонь.

“Уф, голова болит. Погода что-ли так влияет?”

Не считая неожиданной головной боли, Данил чувствовал себя хорошо. Достаточно хорошо.

Но возникающие в голове мысли, очень неудобные, не давали покоя. Попытки их осмыслить оканчивались ничем.

Они просто были. Организму, кажется, этого достаточно. Но самому Данилу – нет.

Возможно, он просто незаметно для себя переутомился. А может и вовсе понёс на себе влияние чего-то извне.

Или даже кого-то…

—… Пфф, да ну ещё. Бред какой-то, — пробормотал вслух Зануда, отгоняя от себя дурацкие мысли.