Великая пожарная служба

- Андрюха, у нас очередной пожар, пора выезжать.

- Что, опять кому-то неймется зажигать? И где на этот раз?

- Детский лагерь недалеко от города, вызов поступил, говорят, что там прямо массовый пожар, много детей и взрослых, так что давай поскорее собирайся, объясню все по дороге.

- А мы только вдвоем поедем?

- Вдвоем, не тупи Андрюха, сказал же, что вызов срочный. Итак, уже кучу времени на разговоры убили. Сам же знаешь – конец мая, куча вызовов, свободных людей мало. И одни справимся, не в первый раз.

- А вот я как раз в первый. Ты не забыл, что я так-то недавно в этот отдел перевелся? На прошлом месте поодиночке не ездили, мы всегда целой командой выезжали.

- Так будешь смотреть на меня и подучишься. Это в принципе не так сложно, как кажется. Короче, так может долго продолжаться. Жду в машине.

***

- Смотри, щас подъезжаем к лагерю, стой позади меня, разруливать буду все я, ты стой на подхвате, делай грозный вид. В принципе я бы и один справился, ты нужен чисто для подстраховки, ну и потом оборудование таскать. В случае каких-то проблем, снаряжение у нас с собой. Так что все будет нормально. Я понимаю, что раньше ты был обычным пожарником, но в нашем отделе специфика немного другая.

- Я знаю, что здесь обычно делают, но в общих чертах. Мне недолго объясняли, сказали, что сам пойму.

- Да, бардак, как и всегда у нас. Но ты понимаешь, людей мало, работы много. Новички часто не справляются. Так что только первые вызова смогут показать, готов ли ты вообще к нашей работе. Вот на них и поймешь, все, в общем, подъехали, вон уже ворота лагеря, видишь? Смотри в оба.

- Старший лейтенант Погорелов, особый отдел Великой Пожарной службы, со мной мой коллега, лейтенант Кропоткин, прибыли по вызову о нарушении противопожарного приказа. Нас вызвал оператор патрульного дрона, так что немедленно откройте ворота и препроводите к месту возгорания. – после этого он достал свою ксиву и показал изумленному охраннику.

- Что за служба такая? Сроду никаких костров не разводили, огонь не жгли. Нешто мы без понимания, что костры жечь нельзя? Удостоверение ваше непонятное какое-то, никогда не видел. -охранник решил сразу же не сдаваться и сделать вид, будто бы он что-то решает в данной ситуации.

- И дай бог тебе его больше никогда и не увидеть, дед. Не беси меня, и открывай свою калитку. Иначе мы перелезем через забор и объясним тебе, что власть нужно уважать. Я объяснятся перед тобой не собираюсь, мое дело прекратить пожар и провести профилактические действия по дальнейшему их недопущению. Кто там у вас за работу с детьми отвечает? Какой-нибудь страшный вожатый? Проведи к нему. Наверняка дети сейчас на каком-то большом мероприятии? Я таких как вы уже сотни перевидал

Охраннику не оставалось ничего другого, как открыть ворота и провести обоих пожарных в лагерь. Однако перед этим он все доложил начальнику лагеря по рации, таким образом все же постаравшись показать свою значимость. По пути он рассказывал, что всего второй день смены, сейчас проходит концерт «Открытие», где все отряды должны представлять свои визитные карточки в выступлениях на сцене.

Подходя к концертному залу, они встретили человека в желтом галстуке, который спешил им навстречу.

- Так, вы старший вожатый? Я старший лейтенант Погорелов, особый отдел Великой Пожарной службы, со мной мой коллега, лейтенант Кропоткин, вот мое удостоверение, немедленно прекратите концерт. До нас дошла информация, что вы зажигаете чьи-то сердца, горите на сцене. Возгорание больше трех человек в одном месте уже рассматривается как массовое, а у вас там еще и дети. Проступок серьезный.

- Здравствуйте, меня зовут Борис Яковлевич, когда мы используем слова вроде «внутренний огонь», «зажигаем сердца», «горит душа», это просто метафоры и выражают наши чувства, которые мы хотим передать детям. – вожатый попытался оправдаться и отстоять концерт.

- Это не мои проблемы, что вы зажигаете у них внутри какое-то пламя. Все пожары и всё пламя должны быть запрещены, и они запрещены. Так что прекращайте концерт, или его прекращу я. Думаешь я первый раз вижу вас, деятелей искусства? Да у меня каждый второй вызов в клуб к какому-то очередному шоумену, который «пытался разогреть толпу». Еду пусть он в микроволновке разогревает, а людей пусть не трогает.

Так и ты тут в лагере, думаешь такой умный, скажешь, что это просто слова, и добрый дядя инспектор уйдет и лишь погрозит пальчиком? Ты же наверняка знаешь, что мысли материальны, пожелания тоже материальны. И что ваше желание, чтобы дети горели, может исполниться. Слышал что-то про выгорание людей? Вот после таких как вы, люди начинают сгорать изнутри. Так что выключай шарманку, я обряд тушения проведу и все.

- Позвольте, но наш символ — это горящее сердце, мы сами горим этой работой, детьми и хотим передать хоть немного огня другим. Вы такой холодный несмотря на то, что Погорелов.

- Хахаха - если ты не понял, это был смешок из вежливости, юморист ты доморощенный. Каждый третий пытается пошутить про мою фамилию, как оригинально. У вас там все такие шутники как ты? Можешь еще раз посмотреть мое удостоверение и прочитать, насколько мне плевать на то, что ты с чем-то там не согласен. Наша служба в свое время с песней Люмен «Гореть» так намучалась. Каждый музыкант, ее исполнявший, доказывал, что ни к чему не призывает. Больше ста лет с тех пор прошло, а случай до сих академичный. Показывает, что баранов у нас слишком много развелось. Да и вообще, дальнейшие препирательства только затягивают время и дают концерту состояться. – После этого он отодвинул в сторону Бориса и быстрым шагом направился к входу в зал. Андрею не оставалось ничего, кроме как отправиться за ним. В руках он нес деревянный ящик с надписью «набор для тушения».

Войдя в зал через минут пять после Погорелова – с ящиком в руках все же было неудобно передвигаться, да и вожатый мешал и пытался затормозить Андрея и в чем-то его переубедить, Андрей увидел, что на сцене уже никого нет, аппаратура молчит, а сам Погорелов уже сгонял всех в одно место и говорил зычным голосом, скучные вещи про цели в жизни, необходимость устроится на престижную работу, взять ипотеку, завести семью и создать полноценную ячейку общества. В общем всеми силами старался затушить возможное пламя, разгорающееся внутри людей. В этот момент Андрей неожиданно задумался о том, можно ли отличить разгорающийся огонь от затухающего? Особенно если очаг поражения не виден, а можно оценить лишь силу пламени по косвенным признакам? Или как можно оценить степень выгорания человека?

Из размышлений его вывел Погорелов, который подозвал его к себе и приказал помогать. Из ящика были споро извлечены два бубна, непонятная коробочка с объективом, похожая на древний фотоаппарат, длинная белая палка с кнопкой, похожая на большой стиратель памяти из «людей в черном» и пульт дистанционного управления непонятно от чего.

Первым делом Погорелов направил пульт на пожарную сигнализацию на потолке и заставил сработать автоматическую систему пожаротушения. Струи холодной воды должны были сильно уменьшить возможное пламя, которое могло разгораться внутри людей. Дальше он взял бубен и вручил такой же Кропоткину.

Постучав в бубен пару раз для прикрытия, Погорелов перевернул ящик вверх дном, положил туда свой бубен и бубен Андрея, использовав их таким образом в качестве подставки для древнего фотоаппарата. Тот успел сделать всего тройку фото с ослепляющей вспышкой, во время начавшейся суматохи из-за воды, льющейся с потолка, как запасы воды в распылителях кончились и импровизированный душ закончился также внезапно, как и начался. Пожарная сигнализация тоже перестала громко орать и в зале воцарилась оглушительная тишина. Однако она не продлилась долго.

Андрей не успел даже вообразить себе, что же вообще происходит, как все уже закончилось. Погорелов нажал на что-то на белой палке и уже складывал все вещи обратно в ящик. На полу осталась лишь лежать только большая белая палка. Она действительно делала что-то с сознанием, потому что после того, как Погорелов нажал на кнопку, расположенной на этой палке, все вокруг перестали обращать на них внимание и стали строиться на улице по отрядам, параллельно переговариваясь обо всем, кроме концерта.

- Ну что, вот и твой первый пожарный выезд. Как тебе? —несколько весело спросил Погорелов, запаковывая все вещи в ящик обратно

- У меня столько вопросов о том, что сейчас происходило и зачем все это было нужно?

- Мы тушили внутренний огонь. Сочетание громкого звука, холодной воды и яркого внезапного света должно было все потушить. Бонусом остались фото, которые потом можно будет приложить к отчету. Ну а корректор памяти помогает нам оставаться секретными и исполнять свои обязанности, держа свои личности в тайне. Отнесешь ящик обратно к машине, я пока прогуляюсь до охраны и директора лагеря, чтобы провести воспитательную беседу и с ними. Вот так примерно мы и работаем – необходимо установить источник возгорания, потушить, провести профилактику и убрать из памяти окружающих этот момент. Хорошо еще что лагерь в лесополосе и огорожен забором и поэтому случайных свидетелей нет.

- А не делали мы что-то плохое? Вроде бы дети до нас были гораздо радостнее и энергичнее, чем после того, как мы их потушили. Чувствую себя Гринчем, укравшим Рождество.

- Мы им только помогаем, человек как дерево – может всю жизнь служить стеной в чьей-то избе и приносить всем пользу. А может сгореть за пару часов в костре. Пойми – то, что загорается, когда-то потухнет. То же, что не горит, сгореть не может. А именно это мы и делаем – помогаем не сгореть. Надеюсь, ты еще проникнешься нашей философией. А даже если и нет, главное, чтобы ты был профессионалом. А с возрастом точно поймешь.

У нас наверняка скоро уже следующий вызов ждет в машине, так что поторапливайся. – и Погорелов ушел в сторону здания с надписью «Администрация».