Великая Революция Манула Свэнчика

СКАЗКА О ВЕЛИКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Манула Свэнчика Эль Команданте против друидов

Глава первая.

Как старый ворон Рёгнвальд Карлссон проклял всех друидов, а манул Свэнчик Эль Команданте заржал в лицо бедствиям леса

В старой-престарой, заблёклой от времени и пропахшей друидовым мускусом долине, где каждое дерево вздыхало от вони и каждое облако обходило лес стороной, жил старый ворон по имени Рёгнвальд Карлссон.

Ворон был древний, как пень, и мудрый, как книга, которую никто никогда не читал. Его чёрные перья выгорели на солнце до седины, глаза выцвели, но ум его был острый, как коготь у филина. Впрочем, жизнь его была не сахар: каждый год злобные друиды превращали его дупло в сортирный филиал Великой Друидской Нечистоты™.

И вот однажды утром Рёгнвальд, вернувшись в своё дупло, увидел, что его кладовые с запасами жёлудей, жуков и сушёных червяков осквернены. Вонь стояла такая, что даже скворцы сдохли на подлёте.

– Карр-р-р! – закаркал Рёгнвальд. – Вы что, окаянные, хотите меня на голодную смерть свести?! Я стар, я слаб, у меня печень болит, а вы в мои припасы гадите!

И ворон, не выдержав, полетел по всему лесу, громко крича и проклиная друидов на все голоса.

А в это время, неподалёку, бродил по лесу Манул Свэнчик в образе Эль Команданте.
На голове у него был нелепый крабовый берéт, который сидел так, будто его случайно нацепили на зад. В лапах — огромная, вонючая сигара, дым от которой поднимался столбом и выедал глаза всем вокруг. Сам Свэнчик шёл без цели, так как в голове у него не было даже намёка на план.

Он услышал жалобные крики ворона — и что сделал?
Конечно же, заржал.

– Ахахахаха, старая чёрная курица жалуется! Ахахаха! – хрипел Свэнчик, катаясь по земле. – Ворон без червяков! Ха-ха-ха, вот беда-то, революция прямо у тебя в дупле случилась, старик!

Ворон с укором посмотрел на манула, но махнул крылом:
– Глуп ты, Свэнчик, как трухлявый пень. Ты смеёшься над бедами, но беды придут и к тебе.

Манул только пукнул в ответ и пошёл дальше.

Идёт — и вдруг наткнулся на бобров Адолика, Апанася и Ромуся.

Бубр Адолик, в соломенной шляпе, ругался по-белорусски так, что даже дубы краснели.
– Хто гэта зрабiў?!! Гэта ж мая плаціна, мая хата, мая спадчына! І цяпер тут… гнойная яма!

Бубр Апанась тем временем бегал кругами и кричал:
– Всё пропало! Конец! Друиды нас сгноят! Мы все умрём! А-а-а-а!

А Ромусь сидел сбоку и методично грыз полено, даже не понимая, что случилось.

Свэнчик, увидев это зрелище, заржал так, что свалился в крапиву:
– Ха-ха-ха, у бобров теперь вместо дома сортир! Ахахаха, красота!

И, злорадно хихикая, пошёл дальше.

Дальше он наткнулся на Коалу Марингу, валявшегося на траве.
Беднягу друиды намазали своим мускусом, и теперь от него разило так, что даже тараканы обходили стороной. Коала всхлипывал:
– Вооооп… вооооп-вооооп…

Свэнчик упал на землю и катался от смеха, брызгая слюной.

– Ха-ха-ха, коала-вонючка! Теперь тебя даже мухи обходят, воооп!

Чуть дальше сидел сурок Буба-Буся. На нём был грязный след — друиды его использовали как… тряпку.
Но сурку было всё равно: он просто пускал слюни и смотрел в одну точку.

– Ахахаха, тряпка-сурок! Вот это да! – задыхался Свэнчик.

Тут он увидел петушка Кугута, абсолютно голого. От друидовой вони у бедного птица повыпадали все перья.
Кугут жалобно пискнул:
– Кугут! – и со стыдом убежал в кусты.

Свэнчик чуть не умер от смеха.

И тут на манула сверху обрушилась сова Полунька.
Она с размаху врезала ему клювом по голове, от чего у Свэнчика в глазах загорелись искры.

– Ах ты… мать твою, ух ты ж ё...!!! – взвыл он, так что сова чуть не упала в обморок.

Полунька, презрительно посмотрев, произнесла своё вечное:
– УГУ! – и улетела прочь.

Она ненавидела манула Свэнчика больше, чем даже друидов: ибо тупость его не знала границ.

Тем временем слухи о злодеяниях друидов распространились по всему лесу. Каждая белка, каждая мышь и каждый ёжик знали: друиды гадят, гадят и ещё раз гадят.

И звери решили собраться на общее лесное собрание.
Собирал их, конечно, ворон Рёгнвальд Карлссон.

Он сидел на сучке, качал головой и ворчал:
– Эти друиды лишают нас всего! Моих припасов! Бобровых хат! Перья у петухов вываливаются! Даже сурков в тряпки превратили! Мы должны что-то делать, иначе они превратят весь лес в выгребную яму!

Зверята гомонили, плакали, перегрызались. И только один сидел сбоку, курил свою вонючую сигару и ехидно ржал.
Это был Манул Свэнчик.
Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что скоро можно будет надеть свой красный берéт и закричать что-то революционное.

Так закончилась первая глава.

Звери собрались против друидов.
Ворон плачет.
Бобры рыдают.
Коала воняет.
Сурок пускает слюни.
Кугут бегает голый.
А манул Свэнчик смеётся.

И никто ещё не подозревал, что именно из этого смеха родится самая глупая революция в истории леса.

Глава вторая.

Как манул Свэнчик залез на пенёк, натянул крабовый берéт и объявил себя вождём революции

Собрание зверят происходило на старой поляне, где раньше росли ромашки, а теперь валялись обглоданные друидские кости куриц и вонючие клочья их грязных бород. Лес гудел, зверята шумели, каждый кричал своё.

На сучке сидел ворон Рёгнвальд Карлссон. Он пытался навести порядок:
– Каррр! Тишина, черти пернатые и непернатые! Нам надо решить, что делать с этими окаянными друидами!

Голос бобров

Первым высунулся Бубр Адолик, поправил свою легендарную соломенную шляпу, которую ещё его прапрадед носил, и загудел на чистейшем белорусском:
– Трэба будаваць вялiзную плацiну! Вакол лесу! Каб нiякі друiд не ўлез!

Все звери уставились на него, ничего не поняв. Даже белки за ушами чесали. Свэнчик, который вообще не понимал половины слов даже на своём языке, заржал:
– Ахахаха! Этот усатый хочет лес плотиной обнести! Ахахаха! Может, ещё и к морю туннель прокопаешь, бобёр-строитель?!

И он так радостно прыснул дымом из своей сигары прямо в лицо Адолику, что тот закашлялся и чуть не свалился в лужу.

Бубр Апанась в это время метался, как угорелый, и орал:
– Всё пропало!!! Они нас сожрут! Они нас в плоты превратят! Друиды повсюду! КОНЕЦ! – и упал в обморок.

– Ахахаха! – заорал Свэнчик. – Вот это да! Бобёр с дырой в голове! Пусть лежит – хоть не орёт!

А Бубр Ромусь в это время спокойно грыз сучок. Он даже не понял, что идёт собрание. У него в голове было только одно: “грызь-грызь-грызь, дерево моё вкусное”.

Коала и сурок

Коала Маринга сидел сбоку и всхлипывал:
– Воооп… воооп-воооп…

Он вонял так, что рядом листья скручивались в трубочку.

Сурок Буба-Буся же просто сидел, пускал слюни и смотрел в землю. Иногда он моргал, но это была вся его интеллектуальная деятельность.

Петушок и заяц

Петушок Кугут, ещё не обросший перьями, вдруг выскочил и закричал:
– Кугут! – и тут же в ужасе убежал за куст.

А Зайонц Мишек вскочил, задрал лапы и завопил на польском:
– Курва, друиды то пшекленте скурвисыны, я им всем дам по зубам! Я их разорву, я их…!

Но договорить он не успел, потому что Манул Свэнчик врезал ему по голове палкой.

– Сиди, польский трус! – рявкнул он. – Я тут командую!

Зайонц Мишек тут же заплакал, пискнул:
– Матко боска, я ж не хцял… – и убежал за куст прятаться.

Сова и ворон

Сова Полунька с ветки строго выкрикнула:
– УГУ!

Все поняли: сова, как всегда, права. Но Свэнчик взвился:
– УГУ твоё в пень! Тут революция назревает, а ты каркаешь, как старая бухгалтерша!

Ворон Рёгнвальд махнул крылом и тяжело вздохнул. Он понимал: катастрофа неминуема.

Манул на пеньке

И тут Свэнчик, шипя и пыхтя, с огромным трудом влез на старый пенёк. Берет его свалился на ухо, сигара задымила так, что все звери начали кашлять.

Он встал, разинул пасть и закричал своим противным визгливым голосом:
– СЛУШАЙТЕ ВСЕ! Я, Манул Свэнчик Эль Команданте, ваш великий и гениальный революционер, объявляю… революцию!

Зверята переглянулись. Никто толком не понял, что это значит, но слово прозвучало громко.

– Долой друидов! – визжал Свэнчик. – Свободу зверятам! Да здравствует я, великий вождь!

Он потряс лапой, выронил сигару, поджёг сухую траву, обжёг себе усы, заорал от боли, и тут же снова стал ржать.

И чудо произошло: зверята, хоть и были туповаты, поддались его крику.

Бобры захлопали хвостами.
Коала запищал «Вооооп!»
Петушок Кугут выглянул из кустов и крикнул «Кугут!»
Даже сурок Буба-Буся просто встал и пошёл в сторону Свэнчика, не понимая куда и зачем.

Только ворон Рёгнвальд и сова Полунька качали головами.

– Каррр, дурное это дело, – пробормотал ворон. – Манул вожде́м – это хуже, чем друиды.

– УГУ, – подтвердила сова.

Но звери уже не слушали.

На поляне стоял визжащий, тупой, злорадный манул в крабовом берете и с обгоревшими усами. Он провозгласил революцию, хотя не имел ни малейшего представления, что это вообще такое.

И именно с этого момента начался абсурд, который войдёт в историю леса под названием «Великая Революция против друидов».

Глава третья.

Как зверята сочиняли план, а манул Свэнчик выдумал бред, от которого у всех закружилась голова

Лес гудел. После второго собрания, где Свэнчик, надев свой вонючий крабовый берéт и обкурив зверят своей сигарой до слёз и кашля, провозгласил революцию, звери разбрелись в полнейшем смятении. Никто толком не понимал, что значит это «революция», но все чувствовали, что придётся делать что-то необычное, опасное и, скорее всего, бессмысленное.

Старый ворон Рёгнвальд Карлссон сидел на суку, качал головой и ворчал:
– Кар-р-р! Я стар, я видел много бед… но чтоб за революцией шёл манул, который глупее даже пня в болоте — такого ещё свет не видывал. Кар-р-р!

Полунька, сова-филин, развернула крылья и сурово выкрикнула:
– УГУ!

Но звери уже собрались в кружок. Над ними возвышался Свэнчик Эль Команданте. Сигара чадила так, что даже грибам в траве стало нехорошо. Берет сидел набекрень, а глаза манула блестели каким-то идиотским фанатизмом.

– Ну что, революционеры мои, – визгливо начал он, чешась задней лапой за ухом. – Сейчас я озвучу величайший план, который когда-либо рождался в моей безподобно глупой голове!

Бобры пытаются думать

Первым снова высунулся Бубр Адолик. Он снял свою родовую соломенную шляпу, почесал густые усы и забасил на белорусском:
– Я ж кажу: трэба будаваць плацiну вакол лесу, каб друiды не пралезлi!

Звери непонимающе переглянулись. Только ветер понимал, что сказал бобёр, да и то притворялся.

– Ахахаха! – заржал Свэнчик, выпуская вонючее облако дыма прямо в морду Адолику. – Плотина вокруг леса! А ты её из чего строить будешь, усатый? Из своих соплей? Ахахаха!

Адолик обиженно зашипел что-то на родном языке, но его никто не понял.

Бубр Апанась в этот момент запрыгал на месте, заламывая лапы:
– Всё пропало! Всё! Мы погибнем! Они нас найдут! Мы все умрём!!! – и рухнул в кусты, захлёбываясь собственными воплями.

Свэнчик снова заржал так, что у него слеза из глаза покатилась:
– Ха-ха-ха! Паникёр! Хоть оркестр панихидный заводи, дурында!

А Бубр Ромусь сидел чуть поодаль и с наслаждением грыз кору. Он не слушал, что происходит. В его голове существовало лишь два понятия: «грызть» и «жевать».

Остальные звери

Коала Маринга продолжал пахнуть так, что рядом начали увядать ромашки. Он всхлипывал:
– Вооооп… воооп-воооп…

Сурок Буба-Буся тем временем пускал слюни и шагал на месте. Ему было всё равно: революция, апокалипсис или дождь – он бы всё равно пошёл вперёд, пока не уткнётся носом в дерево.

Петушок Кугут выскочил, прокричал:
– Кугут! – и тут же убежал куда-то в сторону, оставив после себя только облако пыли.

А Зайонц Мишек, взъерошенный, вскочил и закричал на своём польском:
– Пшекурва, я им всiм дам по зубам, я их, курва, закопаю живьём! Я герой, я смелый!

Не успел он договорить, как Свэнчик стукнул его палкой по голове.
– Сиди, поляк! Ты тут никто, кроме меня тут героев нет!

Мишек тут же захныкал:
– О, матко боска, я ж не хцял… – и спрятался за куст, дрожа всем телом.

Мудрые предупреждения

Сова Полунька строго произнесла:
– УГУ!

Рёгнвальд перевёл:
– Она говорит, что если следовать за Свэнчиком, то все мы вляпаемся в дерьмо по уши.

Но звери лишь почесали уши, не поняли, и продолжили слушать манула.

Великий бредовый план

Свэнчик наконец гордо расправил плечи, чуть не свалился с пенька, закашлялся от собственной сигары и объявил:

– Так! Слушайте план! Он прост, как я сам!

Он сделал паузу и окинул зверей торжественным взглядом.

– Гениально, да?!

Звери переглянулись. Никто ничего не понял. Даже сурок перестал слюни пускать и растерянно моргнул.

– Ахахаха! – снова заржал Свэнчик. – Я сам не понял, но зато это звучит революционно!

И он замахал лапами:
– Все — в лес! На поиски друидов!

Первые «успехи»

Пять часов звери бездумно шатались по лесу. Свэнчик всё время ржал, пыхтел сигарой и путал направление. Наконец они наткнулись на Друида Мусторбурука.

Тот был хмурый, вонючий и весь в грязи. Он копался в земле, делая какую-то мерзость.

– Вперёд, революция! – завизжал Свэнчик.

И звери ринулись гурьбой. Но друид Мусторбурук лишь огрел их грязной ладонью по башкам, разбрызгивая мускус. Звери визжали, кашляли, плевались, и через минуту вся компания позорно разбежалась.

Свэнчик, стоя в кустах, ржал до слёз:
– Ахахаха! Вот это революция! Молодцы, мои герои!

Дальше всё повторялось: звери нарывались на друидов, получали по голове, пачкались в вони и разбегались.

Но однажды им «повезло». Они наткнулись на Друида Буросруна Рукоблуда. Тот так испугался неожиданного визга зверей, что споткнулся о собственную бороду и рухнул на землю.

Звери накинулись на него и начали тащить его за бороду. Дёргали, дёргали – и оторвали клок волос. Друид завопил, замахал руками, и, визжа, сбежал куда-то вглубь леса.

Звери, измазанные в грязи, мокрые от слёз, но невероятно гордые, начали праздновать первую «победу».

– Победа!!! – завизжал Свэнчик, подпрыгивая на месте. – Я великий революционер! Мы победили!

Звери хлопали лапами, хвостами и крыльями.

Только сова Полунька мрачно выкрикнула:
– УГУ!

А ворон Рёгнвальд буркнул:
– Кар-р-р! Это не победа, это позорище.

Но их уже никто не слушал.

Звери праздновали, а Свэнчик курил свою сигару и строил планы новых подвигов.

Так закончилась третья глава — глупая, вонючая и нелепая.
Но впереди их ждало ещё более безумное — собрание друидов, где решится судьба всей долины.

Глава четвёртая.

Как друиды собрались на вонючий совет и придумали сшить из зверят шубы, а из Манула Свэнчика – варежки

В глубине долины, куда не решалась залететь даже самая тупая муха, стояла трухлявая поляна. Там гнили кости, валялись обрывки грязных бород, а воздух был настолько густ от вони, что его можно было резать ножом и жарить на сковородке.

Именно там собрались друиды — древние, кривые, сутулые, пахнущие так, будто каждый из них десятилетиями жил в выгребной яме.

Вонючее сборище

Первым пришёл Друид Дону Кону. Он ковылял, хрипел, его нос сопливил так, что за ним тянулась целая слизистая дорожка. Его борода, давно не знавшая мыла, была измазана чем-то столь отвратительным, что даже черви от неё шарахались.

– Уррргххх… хррргх… каргх-маргх! – ворчал он себе под нос. – Зверята, значит, восстают! Да я их всех на мясо пущу… хррргх!

За ним явился Друид Буросрун Рукоблуд. Правая его рука, как всегда, была засунута в карман, где он вечно что-то шевелил. От этого зрелища даже пауки краснели и старались не смотреть.

– Ургхх… мурргх… – пробубнил он, задыхаясь. – Эти зверята совсем страх потеряли! На мою бороду покусились! У меня до сих пор клочок не отрос!

Следом приполз Друид Сквернонос Смрадный. Он был источником вони такой силы, что вокруг него листья сворачивались, цветы вянули, а кроты в своих норах дохли, если он слишком долго стоял над ними.

– Урргх-муррхх! – прорычал он. – Воняет тут не от меня, а от этих революционеров!

– Урргх, ты сам смердишь хуже тухлого кабана! – ответил ему Буросрун.

– Урргх-муррххх! – оскорбился Сквернонос.

Вскоре появился Друид Мусторбурук. Он шёл, спотыкаясь, и всё время лапал землю своими грязными руками. Каждое его прикосновение оставляло пятна вони и гнили. Он тут же начал ковыряться в куче листьев, не слушая никого.

И последним притащился Друид Сквернослов. Когда-то он знал человеческие слова, но после того как услышал особенно идиотскую ругань от Свэнчика, у него окончательно поехала крыша. Теперь он разговаривал исключительно матом, заменяя им и существительные, и прилагательные, и даже союзы.

– [СПЛОШНАЯ НЕПРИЛИЧНАЯ КАКОФОНИЯ]!!! – взревел он, и у остальных друидов вянут бороды.

– Ургх-муррхх, тише, Сквернослов! – взмолился Дону Кону. – У меня от твоего базара уши вянут!

Начало совета

Все собрались в круг. В центре валялась дохлая крыса, которую они использовали как «жезл председателя». Дону Кону поднял её за хвост, вытер бороду об шкуру и начал заседание.

– Уррргхх! Друиды! Зверята совсем обнаглели! Они на нас нападают! Они тянут нас за бороды! Они мешают нам гадить в их дуплах и метить каждое дерево! Это революция!

– Урргх-мурргхх! – закашлялся Сквернонос. – Всё из-за этого тупого манула!

– Ах, мать его урргх-муррх! – зарычал Буросрун. – Эль Команданте, называется! Да он же идиот хуже сурка!

– [СПЛОШНАЯ НЕПРИЛИЧНАЯ ТИРАДА]!!! – вмешался Сквернослов.

– Уррргхх… – пробурчал Мусторбурук, ковыряя грязной рукой в земле. – Я вчера опять землю осквернил. Красота.

– Да замолчите вы все! – завопил Дону Кону. – Нам нужно решение!

Злобные планы

Друиды начали предлагать идеи.

– Ургх-мурргхх! – сказал Сквернонос. – Сжечь всех зверей!

– Ургх! – возразил Буросрун. – Лучше сделать из них шубы!

– Ургх-мурргхх! – поддержал Мусторбурук. – Из бобров – шапки. Из сурка – коврик у входа.

– [НЕПРИЛИЧНОСТЬ]!!! – завопил Сквернослов. – А из петушка этого крикливого… [ЕЩЁ БОЛЬШЕ НЕПРИЛИЧНОСТИ]!!!

Но громче всех перекричал Дону Кону:

– Урргхххх!!! Я говорю: всех зверят пустим на шубы, а из манула Свэнчика – варежки!

Все друиды замолчали. И вдруг разом заорали, захрипели, закашляли, заскрипели зубами:

– Ургх-мурргххх! Да! Варежки из манула!

И все начали представлять, как будут носить эти варежки: жирные, вонючие, с идиотской рожей Свэнчика на каждом пальце.

Внезапное вторжение

И тут — БАХ! БУБАХ! КРИК! ВИЗГ!

На поляну, визжа, пища и размахивая лапами, вломилась вся банда зверят.

Бобры махали хвостами. Коала вооопкал. Петушок Кугут визжал «Кугут!» и бегал кругами. Сурок Буба-Буся просто шёл вперёд, пуская слюни. Зайонц Мишек орал «Пшекурва!» и одновременно плакал. А впереди, конечно, визжал Свэнчик, подпрыгивал, жёг всех своей сигарой и вопил:

– Революция! Ура! Вперёд, мои идиоты!

Друиды на секунду обомлели. Их глаза закатились, бороды задрожали. А потом — они испугались.

Сначала Буросрун задергался и убежал, прижимая свою руку к карману.
Сквернонос побледнел и, оставив за собой вонючий след, рванул в кусты.
Мусторбурук споткнулся о собственные ноги и откатился вниз по склону.
Сквернослов матерился так, что у деревьев трескалась кора, и при этом улепётывал прочь.

Даже Дону Кону, самый грязный и страшный, взвизгнул, как девчонка, и побежал в свою мерзкую землянку.

Звери визжали, прыгали, кидались палками и сучками. Шум стоял такой, что сова Полунька чуть не оглохла.

Позор Дону Кону

Дону Кону спрятался в своей землянке, забился под гнилую кровать и дрожал, как осиновый лист. Но зверята ворвались следом.

Свэнчик поднял старый веник и начал колотить друида по ногам.

– На, получай, старый козёл! Это тебе за мою революцию!

– Урргххх, ай! Ургххх, больно! Ургх-муррхх, перестань, манул дурак! – визжал Дону Кону.

Но Свэнчик только ржал и колотил сильнее.

В конце концов друид не выдержал, с визгом выбежал через дыру в стене и умчался прочь из долины, покрывая зверей проклятиями.

Зверята прыгали, визжали и праздновали победу.

А Свэнчик стоял посреди землянки, дымил своей сигарой, кашлял, и визжал:
– Я победил! Я, Эль Команданте, освободил лес! Я самый гениальный революционер!

И звери, хоть и были побиты, вонючие и глупые, всё же радостно подпрыгивали.

Только ворон Рёгнвальд Карлссон вздохнул и пробормотал:
– Кар-р-р… дурь это всё. Кончится плохо.

И сова Полунька строго сказала:
– УГУ.

Но их никто не услышал.

Победа над друидами казалась полной.
И звери ещё не знали, что настоящая беда только начинается — ведь теперь Манул Свэнчик решил построить свою собственную власть.

Глава пятая.

Как манул Свэнчик стал диктатором, построил кривое государство и рухнул в собственный сортир

Лес после «победы»

Звери ещё неделю праздновали свой «триумф». Бобры стучали хвостами по воде, петушок Кугут кричал «Кугут!» даже во сне, а сурок Буба-Буся шатался по лесу, пуская слюни и пытаясь обнять каждое дерево.

А Свэнчик… ах, Свэнчик! Он возвысился над всеми. Его вонючий крабовый берет был теперь объявлен «короной революции», его сигара — «священным факелом свободы», а его собственный хвост — «жезлом верховной власти».

Он взгромоздился на старый пень и закричал:

– Я! Я — Эль Команданте! Верховный Генералиссимус! Первый и Последний Президент Лесной Республики Свэнчистана!

Звери, обкуренные дымом, хлопали лапами и радостно визжали. Никто не понял, что такое «республика» и почему она «Свэнчистан», но все чувствовали: что-то великое (и крайне глупое) происходит.

Строительство государства

Свэнчик начал строить своё «государство».

– Бобры! – визжал он. – Вы будете строить дворцы для революции!

Адолик пытался возразить на своём белорусском, но манул пихнул его в воду. Ромусь вообще не слушал и грыз кору, пока из неё не посыпалась стружка. Апанась всё время вопил «Мы погибнем!», но его заставили таскать палки.

– Коала Маринга! – Свэнчик ткнул лапой. – Ты будешь министром запаха!

Маринга вооопкнул и обидно засопел, но согласился.

– Петушок Кугут! – продолжал манул. – Ты министр войны! Твоя задача — кричать «Кугут!» так, чтобы враги обсирались от ужаса!

Кугут радостно закукарекал и убежал в кусты.

– Зайонц Мишек! – Свэнчик стукнул его палкой. – Ты министр польской истерики!

Мишек заплакал, но всё равно согласился.

– А сурок Буба-Буся… – Свэнчик задумался, почесал зад и торжественно объявил: – будет министром тупости.

Так и началось великое «государство Свэнчистана».

Первые законы

Свэнчик накурился и написал первые законы на куске бересты. Их никто не понял, потому что половина текста состояла из слов «ха-ха-ха», «идиоты» и «ура революции». Но официально законы были такими:

Судьба государства

Прошло три дня.

Бобры построили кривую плотину, которая рухнула на голову Ромуся. Коала так сильно смердел, что цветы вокруг дворца Свэнчика завяли. Петушок Кугут орал «Кугут!» круглые сутки, и звери перестали спать. Зайонц Мишек орал по-польски, пока не сорвал голос. А сурок Буба-Буся заблудился и случайно назначил себя деревом.

Тем временем сам Свэнчик объявил:
– Я строю революционный сортир! Это будет символ свободы!

Он собрал доски, ветки и кучу мусора, выкурил ещё сигару и начал строить.

Но сортир получился кривой, шаткий и вонючий. И когда Свэнчик, гордо визжа «Ура революции!», влез на крышу, чтобы поднять свой вонючий берет, весь сортир с грохотом обрушился.

Манул Свэнчик рухнул вниз, провалился в яму и увяз по уши.

Эпилог

Звери стояли вокруг и не знали, смеяться или плакать. Буба-Буся пустил слюну. Кугут крикнул «Кугут!». Мишек всхлипнул «Пшекурва…».

Ворон Рёгнвальд Карлссон вздохнул:
– Кар-р-р. Я же говорил — кончится дерьмом.

Сова Полунька строго произнесла:
– УГУ.

А Свэнчик, торча из ямы, кашлял дымом, визжал и махал лапами:
– Ха-ха-ха! Я всё равно победил! Да здравствует революция!

Так закончилась история великого Эль Команданте, который хотел построить государство, но построил только сортир — и сам в нём утонул.

Но в лесу ещё долго вспоминали его смех, его идиотские законы и его вонючий берет.

И каждый раз, когда звери видели кривой пень, они говорили:
– Смотри, это же памятник Манулу Свэнчику.

А потом все ржали до слёз.

КОНЕЦ.