Великая сила искусства

Сессия подходила к концу. Студенты сдавали последний экзамен. По закону подлости на улице стояла июньская жара, которая не располагала к зубрежке. На местном сачкодроме сидели двое – Серега Ильин и Семен Синягов, они ждали третьего, брата Синягова Кольку. Тот выскочил из дверей главного корпуса, огляделся, нашел старшего и вприпрыжку побежал к нему. Все! Свободен! Каникулы.

Колька был достопримечательностью всего университета. Преподаватели его уважали за гениальность. Нет, не так, он был ГЕНИЙ физ-мат факультета. С легкостью решал любую задачку, спорил с преподавателями по теореме Ферма и писал программы для научных исследований. Кафедра взяла его в оборот – платила повышенную стипендию и зарплату. Как любой фанатик своего дела, Колька порой забывал поесть, поспать, но никогда не забывал сделать задания. При этом, не был вредным или заносчивым парнем, сделав за пятнадцать минут любую контрольную, он начинал решать вариант соседа, затем соседа сзади и так, пока не осчастливит всех. Группа его боготворила, потому что он единственный, кто мог помочь в трудных вопросах и заданиях, а студенты это ох как ценят. Но все равно находились индивиды, которые мечтали утвердиться за счет более слабого и мелкого Синягова, чтоб знал свое место. Но тут под свое покровительство его взял Серега Ильин, спортсмен, мастер спорта по борьбе, который поступил в универ благодаря своим спортивным достижениям. Как его занесло на физ-мат самому богу известно, но он старался, не отставал и завоевывал новые медали на местных соревнованиях. То, что Серега опекает Синягова-младшего, знали все, кроме Кольки, тому было некогда – он двигал науку, а заодно и весь свой курс. Брат Кольки – Семен, учился на третьем курсе на инженера, и был полной противоположностью младшего. Под два метра ростом, капитан местной баскетбольной команды.

А еще у Синягова-младшего была тайная страсть – он был влюблен в эльфов. Получив доступ к университетской библиотеке, а заодно и к художественной литературе, Колька прочел Толкиена и с тех пор бредил сказочными персонажами. И ничто и никто не смог бы переубедить его, что все эльфы – это сказки. Колька был уверен – они существуют. Повздыхав, старший брат отступился – со временем все вырастают, вырастет и Колька.

- Ну, что? Идем? – мелкий порывисто ухватил старшего за руку.

– Ты же обещал.

- Обещал, значит, сделаю, - сообщил в ответ флегматичный Семен.

- Э-э-э, - начал было Ильин, - куда…, - но договорить ему не дали.

- Да, тут видишь ли какое дело, - начал Синягов-старший, резонно рассудив, что такой товарищ им может пригодиться в задуманном деле, - тут вот мелкий решил провести обряд экзорцизма.

- Экзорцизм – это изгнание, - сдвинув брови, сообщил Колька, - а я хочу провести обряд вызова. Это разные вещи.

- Обряд чего? – заморгал в изумлении Серега.

- Слушай, друг, тут дело секретное, - начал старший, - никому!

- Могила, - подыграл Серега.

- В общем, наш мелкий хочет провести обряд вызова эльфа.

Воцарилось молчание. Серега переваривал новость, а Колька с надеждой уставился на обоих.

- Ну-у-у, - протянул Серега, - раз нужно, значит, вызовем, - и он в доказательство потер руки и задумался.

До Сереги, как до многих в его команде, доходило не все сразу, но все же Серега соображал быстрее своих коллег по «цеху», специальность обязывала.

- Вот вызовешь эльфа, а что ты с ним будешь делать? – наконец выразил свою мысль Серега.

В свою очередь, завис Колька, подумал и выдал:

- Любоваться буду. Эльфы они ж такие, - и он развел руки, показывая объем то ли мозга, то ли вселенной.

Парни переглянулись, но спорить не стали. Сели в старенький Серегин жигуль и покатили за город в сторону леса.

Оставив машину на обочине дороги, парни углубились в лес. Колька был впереди всех, он то забегал вперед, то подталкивал сзади. Нашли первую полянку, мелкому она не понравилась, пошли дальше. Вторая была не эстетичная, третья – корявая, пятая – маленькая. Парни только вздыхали. Наконец, они вообще вышли из леса на опушку, прочесав его насквозь. Разочарованию Кольки не было предела, и он повернул назад. Ребята тащились сзади, проклиная про себя всех эльфов скопом, а заодно и писателей. И тут Колька встал, как вкопанный.

- Эта подойдет!

Все вздохнули с облегчением, а Серега сбросил сумку на землю.

Посередине поляны стоял красавец дуб. Колька обошел его со всех сторон, отсчитал нужное количество шагов в одну сторону, потом в другую и начал творить. Для начала он вбил колышек в землю и очертил ровный круг. Затем начал вычерчивать круги, загогулинки, линии. Часа через два он закончил.

- Что это? - шепотом спросил Серега у старшего.

Тот пожал плечами.

- Пентаграмма, - ответил Колька. – Всё, молчите, не мешайте мне.

Ребята сели на землю и замерли. Колька достал из сумки коричневый плед, который подарил кто-то из благодарных поклонников, накинул на себя этот а ля плащ, зажег толстенную свечу, встал возле круга и начал нараспев читать какую-то белиберду, то ускоряя, то замедляя речь, воздевая руки со свечой ввысь. Последние слова он и вовсе выкрикивал, завывая так, что где-то в лесу ему ухнул филин и ответил волк, который отродясь здесь не водился. Далеко в деревне залаяли собаки. И вот на этом последнем аккорде, раздался треск и… в середину пентаграммы упало тело. Колька выронил свечу, а ребята подошли и встали сзади мелкого, разглядывая то, что принесло колдовство.

- Какой-то хилый эльф, - шепотом сказал Серега.

- Тс, не вспугни, - ответил Семен, и оба уставились друг на друга.

В центре круга лежал тощий парень лет двадцати, в продранных штанах, не бритый, весь в веточках, листьях, траве и чем-то еще. Сальные волосы были собраны в тощий хвостик мышиного цвета.

- Ох, - раздалось из круга, и тело попыталось принять вертикальное положение.

У него почти получилось. Тело закачалось, схватилось за поясницу, простонало, потом опять закачалось и, наконец, выпрямилось. «Эльф» был тощ, высок и неопрятен. Глаза его косили, он попытался их выровнять, но покачнулся и Серега попридержал несчастного.

- Сколько пальцев?– Семен сунул под нос «эльфу» два растопыренных пальца.

"Эльф" опять свел глаза к носу и ответил:

- Четыре.

- Все с ним ясно, - сказал Семен, зачем-то принюхиваясь.

- Ах, вот ты где, дармоед и лентяй!? – раздалось сзади.

Ребята подпрыгнули и обернулись. Сзади стояла бабища шириной в два Кольки и ростом чуть меньше Серёги, в левой руке она держала дубину, а правой похлопывала по ней.

- Прохвост, от работы отлыниваешь!? Я тебя научу родину любить, - и бабища шагнула навстречу «эльфу».

Тот дернулся, пытаясь унести ноги, но Семен держал крепко. И тут Колька – добрая душа, шагнул навстречу чудовищу.

- Не дам! – и загородил собою тощую эльфийскую тушку.

Бабища занесла огромную ручищу, чтобы убрать с дороги мелкое недоразумение, но Серега не дремал и сделал два шага вперед. Он был повыше и мощнее тетки. Бабища угрозу оценила.

- Ладно, - сказала она, - жрать захочешь – домой придешь, а уж я разберусь, - и она бодро зашагала прочь, покачивая бедрами, как корабль кормой на волнах.

Серега вопросительно уставился на Семена, вопрошая в молчании: «Что это было»? Но их опередил Колька:

- Эльфик, миленький, пойдешь со мной?

"Эльфу" наконец-то удалось сфокусировать взгляд, и он уставился на ребят:

- Что правда с собой заберете?- Колька кивнул, счастливо улыбаясь.

- Заберем, пойдешь?

«Эльф» подозрительно оглядел всю компанию, решив, что все же бабища представляет угрозу поболее, чем парни, кивнул и зашагал следом за Колькой. Семен почесал затылок.

- Если его отмыть, - начал говорить Серега.

- И приодеть, - добавил Семен, - может, и ничего, сойдет за эльфа?

- Ага, и приобщить к великому искусству - театру,- добавил Серега и заржал.

- А если не приобщится?– запаниковал Семен.

- Если не приобщится, то… - и Серега показал кулак с небольшую подушку.

Парни сели в машину и покатили назад к новой жизни.