Спасительная ночь встречала неприветливым холодом. Несмотря на разгар лета, погода, похоже, не баловала теплом, и порывы прохладного легкого ветра проносились по улицам, разнося сладкие запахи ночных цветов.
Молодой мужчина спешно выбежал из дверей в лабораторном халате, надетом на голое тело. Холодные каменные ступени неприятно обжигали нежную кожу босых ног, но это новое чувство он принимал с противоестественной радостью. Он крепко прижимал к груди свое ценнейшее сокровище – старенькую полупустую сумку, в которую собрал все необходимое. В темноте без очков он почти ничего не видел и мог надеяться лишь на память, ведь последние два года он по два раза на дню, а то и чаще, ходил по этим ступеням.
Ноги дрожали – не то от радостного волнения, не то от страха – и уже на последних ступенях он все же споткнулся. Больно ударившись плечом, он первым делом проверил содержимое сумки.
К счастью, ничего не разбилось.
В следующее мгновение свет и грохот залили Медную улицу. Мужчина спешно поднялся на ноги и кинулся прочь, когда здание, из которого он только что выбежал, вспыхнуло, словно спичка. Раздался звон вылетающего из окон стекла и треск раскалывающегося дерева, земля содрогалась, словно билась в судорогах, и двухэтажное здание с каждой секундой все больше угрожало сложиться, как карточный домик.
- Получилось, - прошептал он самому себе, - У меня получилось.
Из соседних зданий спешно выбегали люди: засидевшиеся допоздна ученые, дежурные, праздные зеваки, случайные прохожие, вигилы. Всюду раздавались крики.
- Пожар!
- Горим!
- Что это был за взрыв?
- Да это же лаборатория Энджиро!
Мужчина спрятался на углу маленькой темной улочки, наблюдая за пожаром. Грохот и дрожь прекратились, и теперь огонь жадно пировал на остатках того, что когда-то носило гордое звание алхимической лаборатории. На изможденном лице мужчины появилась умиротворенная улыбка. Огонь завораживал, успокаивал, будто бы убаюкивал его. Он стоял, наслаждаясь светом и теплом, смотрел, как языки пламени вырываются из разбитых окон, как ветер надувает горящие шторы, как опадают на землю, словно осенние листья, куски горящей черепицы. В его голове не было ничего, кроме облегчения и радости, и от этой радости и едкого дыма у него заслезились глаза.
- Как бы на другие здания не перешло.
- Кто-то видел, как началось?
- А внутри кто-нибудь остался?
Мужчина оперся на стену и запрокинул голову, стараясь остановить слезы. Страшные тяжелые чувства, кроме которых, как он думал, в его жизни уже ничего не будет, вдруг превратились в страшный сон, истаявший с первыми лучами солнца. Он закрыл глаза и представил вместо огня согревающий рассвет. А потом тихо засмеялся, поняв, что ничего представлять скоро не придется.
Он глубоко вдохнул и закашлялся, чувствуя, как вместе со свежим воздухом вдыхает смрад горящих реагентов.
- Кажется, я видел, как кто-то отсюда убегал.
- Так значит, это поджог!
- Далеко бы он не убежал! Надо улицы оцепить!
Будто очнувшись от забытья, мужчина еще раз проверил драгоценную сумку и побежал прочь не оглядываясь. Сердце бешено стучало в груди, бег босиком отзывался тупой болью в ногах, от страха он перестал слышать что-либо, кроме шума собственной крови.
Только бы успеть, только бы спастись! Сейчас он мечтал лишь добраться до единственного в этом мире безопасного для него места. Как дичь на охоте, он несся по знакомым улицам, избегая любого света и шороха. Ночь заботливо укрыла его темнотой, и он скрылся, оставив за спиной догорающие руины лаборатории известнейшего в Гранте мастера алхимии Марко Энджиро.