Великий Кузнец - 3

Это третий том истории, первый том можно найти тут:

https://author.today/work/554439

…

Я направлял лошадь по дороге, которая вела сначала по окраинам Аргониса. Поля медленно превращались в сады, потом в плотную застройку: небольшие дома ремесленников, сараи, загоны для скота. Мы въехали в район внешних стен, где стояли постоялые дворы, склады, рынки. Здесь было многолюдно: крестьяне торговали овощами, ремесленники предлагали простые изделия, авантюристы проходили в группы, направляясь к порталам или в лес. Запахи были смешанными: сено, дым, человеческий пот, металл, специи.

Мы проехали через ворота Аргониса – те же, через которые прибыл караван Василия. Стражники на этот раз не проверяли нас тщательно: мы выглядели как обычные поселенцы с повозкой, без крупных грузов. Они лишь бросили взгляд на Сергея (зверочеловек вызвал у них привычную смесь презрения и осторожности, но печать на ошейнике и груди была видна, и они знали, что он – раб, не свободный зверь), и пропустили.

Внутри стен атмосфера резко менялась. Улицы становились узкими, дома – выше, часто в несколько уровней, построенные прямо из камня пирамиды, с подтеками мха на стенах. Мы высадили Аню у трактира «Золотой Якорь», попрощались с ней и двинулись дальше по направлению к Старому Городу: он был в северной части нижнего яруса пирамиды, ближе к королевскому дворцу, но на более низком уровне. Я ориентировался по указаниям, которые дал мне Скалз: «квартал Алхимиков и малых ремесленников», «Старый Город», «спросить о «тлеющих свитках»».

Вскоре, уже внутри королевской твердыни, спустившись на один уровень, мы свернули на одну из узких улиц, где дома были особенно старыми: некоторые имели частично разрушенные фасады, окна были маленькими, затянутыми решётками или забитыми деревянными щитками. Балконы были редкими, но на некоторых я увидел странные предметы: какие-то стеклянные сосуды, перегонные кубы, ящики с травами, керамические горшки с надписями. На некоторых домах были странные символы: не торговые вывески, а скорее знаки: стилизованные огоньки, спирали, треугольники, квадраты с кругами.

Запахи здесь были ещё более специфичными: кислый запах химических реакций, ароматы сушёных трав и кореньев, иногда сладковатый и неприятный запах чего-то гниющего или испорченного. В воздухе витал тонкий запах металла и... чего-то, похожего на озон, как после магии. Я впервые был в подземной части города.

Я остановил повозку у одного из домов, где на стене была вывеска – просто деревянная доска с надписью: «Алхимические ингредиенты и редкие травы». Я решил спросить здесь.

Внутри лавки было темно, освещалось лишь несколькими свечами и тусклым светом из окна. Стены были заставлены стеллажами с бутылями, склянками и коробками. На столах лежали пучки трав, кореньев, какие-то камешки в ящиках. Прилавок был извилистый, из темного, местами покрытого мхом дерева, словно вырезанный из самого пня древнего дерева. Стеклянные колбы на полках мерцали отблесками тусклого света, в них переливались жидкости всех оттенков: от ядовито-зеленого до кроваво-красного. Воздух казался густым, пах сыростью старых подвалов, пылью сухих трав и едкой щелочью. За прилавком стоял худой мужчина с длинными седыми волосами и глазами, казалось, постоянно расширенными от каких-то веществ.

- Добрый день, – сказал я. – Я пытаюсь найти человека по имени Элиас Зольник. Он живёт здесь, в Старом Городе?

Алхимик медленно вытер руки о свой пропитанный разноцветными пятнами холщовый фартук и обвел меня оценивающим, слегка затуманенным взглядом.

- Зольник? - произнес он, и его голос был хриплым, словно он много лет вдыхал едкие пары. - Да, знаю такого. Экспериментатор, теоретик... Бывший библиотекарь, говорят. Его келья дальше по улице, там, где старая башня с обвалившимся верхом. Видишь эту узкую улочку? - Он кивнул в сторону узкого прохода между двумя высокими каменными домами, который уходил вглубь квартала, в полумрак. - Там будет поворот налево, затем еще один направо. Дом с дверью из черного дуба, на ней нет ни вывески, ни номера. Но... если тебе к нему, будь осторожен. У старика странные гости бывают.

- Спасибо, - сказал я, опустив ему в руку медную монету. Алхимик молча взял её, не поблагодарил, лишь кивнул и снова углубился в свои колбы.

Мы вышли обратно на улицу, и я повёл лошадь медленно, внимательно глядя по сторонам. «Солнечный» свет сюда не проникал, кроме того высокие дома смыкались почти у самой крыши. Под ногами брусчатка была неровной, кое-где заросшей мхом, который вообще непонятно как тут рос, и сорной травой, кое-где дорога была покрытой лужами воды, которая застаивалась здесь и покоилась, видимо, неделями. Из окон доносились странные звуки: где-то тикал механизм, где-то шипело что-то в тигле, где-то раздавался приглушенный спор на непонятном языке... или это были заклинания?

Сергей шел рядом с повозкой, его поступь была бесшумной, а подковы лошади громко стучали по камням. Его глаза, янтарно-жёлтые, постоянно двигались, сканируя тени, двери и окна. Его мех местами взъерошивался, когда он улавливал особенно резкие или подозрительные запахи.

- Здесь... много магии, - тихо сказал он, не поворачивая головы. - Разной. Некоторые запахи... горькие и опасные.

Я кивнул. Это чувствовал даже я: воздух был заряжен чем-то, что щекотало кожу, словно статическое электричество перед грозой. Это была не природная мана, как в лесу или на открытом пространстве, а словно сконцентрированная, переработанная, иногда искажённая, будто множеством экспериментов.

Мы свернули в указанный проход. Он был настолько узким, что повозка едва проходила, порой задевая стены домов с обеих сторон. Тени здесь сгущались, свет едва пробивался от редкого искусственного освещения. На стенах я увидел граффити: странные символы, похожие на руны, но не те, что я видел у Скалза. Здесь были знаки похожие на молнии, спирали, каких-то существ, иногда перечёркнутые или искажённые. Некоторые были нарисованы мелом, другие - выцарапаны прямо на камне, третьи - словно выжжены чем-то.

Мы сделали первый поворот налево, затем, пройдя ещё метров тридцать, свернули направо. Улица стала чуть шире, но ненамного. И тут я увидел его: дом, который описал алхимик. Он был невысоким, приземистым, будто вросшим в скалу самой пирамиды. Стены из тёмно-серого камня, местами покрытые лишайником и мхом. Окна были узкими, высоко над землей, зарешеченными толстыми железными прутьями. Дверь: массивная, из чёрного, почти смоляного дуба, с железными накладками в виде сложных геометрических узоров. Ни вывески, ни номера, ни даже ручки в привычном понимании. Вместо неё железное кольцо, висящее посередине, и рядом небольшая металлическая пластина с прорезью, как у почтового ящика.

Я остановил повозку, привязал лошадь к железному кольцу, вбитому в стену рядом. Сергей встал и приняв охранную стойку: его спина была прямой, глаза внимательными, уши слегка навостренными.

Подойдя к двери, я взял в руки обсидиановый камень, который дал мне Скалз. Он был тёплым в моей ладони. Я поднял железное кольцо и постучал три раза: глухо и тяжело. Звук был густым, будто я стучал не по дереву, а по чему-то гораздо более плотному.

Ничего не произошло. Прошло минуты две. Я уже подумал, что дома никого нет, или дверь не откроют, когда вдруг из-за неё донёсся скрип, а затем странный звук: точно что-то металлическое щёлкнуло, что-то другое зашипело. Дверь не открылась, но из щели между дверью и косяком медленно выползла тонкая струйка густого серого дыма. Дым не пах ничем определённым: не гарью, не какой-то химией, он был почти без запаха, но на вид казался плотным и тяжёлым. Дым медленно сформировался в воздухе, приняв форму... нет, не форму, а скорее облако, из которого пробились две небольшие искорки света, словно глаза.

Затем из-за двери раздался голос: старый, сухой, с лёгкой хрипотцой, но очень чёткий.

- Если у вас есть что предложить, кроме пустой болтовни и любопытства, я слушаю, в ином случае… опустите камень в прорезь. Если он настоящий - дверь откроется сама. Если нет... - голос сделал паузу, - советую уйти, пока не случилось чего-нибудь неприятного. Дым, который вы видите, очень... любопытный. И голодный.

Я взглянул на Сергея. Он слегка принюхался к дыму, и его мех на загривке стал дыбом.

- Неприятный запах, - тихо сказал он. - Как тлеющая кость и сера.

Я повернулся к двери, к той металлической пластинке с прорезью. Она была на уровне моего пояса. Я взял обсидиановый камень, посмотрел на него: три круга в квадрате. Затем осторожно опустил его в узкую прорезь. Камень прошёл в неё легко, словно прорезь была идеально под него подогнана. Раздался тихий щелчок, затем лязг нескольких механизмов внутри стены. Дымовая фигура у двери медленно рассеялась, растворившись в воздухе.

И дверь беззвучно отворилась внутрь, открывая тёмный проход.

…