Великий переполох

На самом краю Старого пруда, где вода была особенно теплой, а кувшинки росли такими большими, что на них можно было загорать, жил Лягушонок. Звали его Пип. И был он самым любопытным лягушонком на всем свете. Если мимо пролетала незнакомая муха, Пип непременно провожал её взглядом до самого горизонта. Если ветер приносил незнакомый запах, Пип, закрыв глаза, мог сидеть и нюхать его целый час, гадая, откуда он взялся.

В то утро солнце только-только поднялось над лесом и разбудило Пипа, пощекотав лучом его мокрую спинку. Лягушонок сидел на своей любимой кувшинке и болтал лапкой в воде, наблюдая за водомерками. Они, как маленькие фигуристы, скользили по гладкой поверхности пруда, и это было ужасно интересно.

— Ква-а-ак они это делают? — задумчиво протянул Пип. — У них лапки не мокнут? Или они такие легкие?

— Они просто дурачки, — раздался насмешливый голос сверху. — Бегают туда-сюда без всякой цели. Вот я — другое дело. У меня цель есть.

Это была Утка Кряка. Она всегда знала, что и зачем делает. Сейчас, например, она делала утреннюю зарядку: ныряла головой в воду и вставала на хвост, отряхивая со спины капельки росы.

— Доброе утро, Кряка! — обрадовался Пип. — А какая у тебя сегодня цель?

— Цель номер один: найти самого вкусного червяка на илистом дне. Цель номер два: съесть его, пока не остыл, — важно ответила Утка, выныривая. — А это, между прочим, сложнее, чем кажется. Червяки, знаешь ли, тоже имеют планы на жизнь.

Пип засмеялся. Кряка всегда говорила так, будто командовала целым войском, а не просто плавала по пруду. Вдруг что-то блеснуло в траве на противоположном берегу, там, где ивовые ветви касались воды. Солнечный зайчик отразился от этого "чего-то" и ударил Пипу прямо в глаз.

— Ой! — Лягушонок зажмурился и чуть не свалился с кувшинки. — Кряка, ты видела?

— Что? Червяка? Где? — Утка моментально насторожилась, вытянув шею.

— Да нет! Что-то блестящее! Вон там, у старой ивы!

Кряка прищурилась. Она была птицей практичной и в блестящие штуки не верила, если их нельзя было съесть или использовать для постройки гнезда.

— Мусор какой-нибудь. Люди иногда приходят, бросают всякое. Помнишь, в прошлом году консервная банка плавала? Вот шуму-то было...

— Нет, это не банка, — Пип уже спрыгнул с кувшинки и быстро поплыл к берегу. Любопытство гнало его вперед быстрее любого течения. — Это что-то другое. Маленькое, но очень яркое.

Выбравшись на траву, Пип на мгновение замер. Роса холодными алмазами обожгла его брюшко, но он не обратил на это внимания. Перед ним, в траве, лежал предмет. Он был гладкий, прозрачный, с одной стороны чуть выпуклый, и переливался на солнце всеми цветами радуги.

— Ква-а-а... — только и смог выдохнуть Лягушонок. Он обошел находку кругом. Тронул лапкой. Предмет был теплый от солнца и скользкий. Пип попробовал его приподнять, но предмет был тяжеловат.

— Ну, что там? Докладывай! — крикнула с воды Кряка, которая, конечно же, приплыла следом, но выходить на берег не спешила, чтобы лапы не замочить (хотя это звучало глупо, учитывая, что она только что ныряла).

— Не знаю! — Пип был в восторге. — Это не камень, не дерево и не червяк!

— А на червяка и не похоже, — авторитетно заявила Утка, разглядывая находку с воды. — Червяк длинный, а это круглое. И не шевелится.

В этот момент из кустов малины, что росли неподалеку, раздался треск. Ветки раздвинулись, и на берег выбрался Медведь Потап. Он был большим и лохматым, но добрым, как весеннее облако. Потап только что проснулся после зимней спячки и теперь ходил по лесу, проверяя, все ли на месте, не случилось ли чего важного, пока он спал.

— Здорово, мелкота! — прогудел он, зевая во всю пасть. От его зевоты по воде пошли круги. — Чего собрались? Чем пахнет? Пахнет интересно, — Потап пошевелил носом. — Пахнет... стеклом и немножко людьми.

— Потап! Потап! Иди скорей сюда! — запрыгал на месте Пип. — Ты такой большой и умный! Ты все знаешь! Скажи, что это?

Медведь не спеша подошел, наклонился над находкой и так низко, что чуть не ткнулся в неё носом. Он долго сопел, разглядывая блестящий предмет.

— Хм-м-м, — наконец изрек он. — Похоже на большую каплю воды, которая замерзла и стала твердой. Но весна же, капли тают. Непонятно.

— А внутри! Смотрите, что внутри! — Пип прижался к стеклу носом. Внутри странного прозрачного шара было что-то еще. Какая-то трубочка и маленькие разноцветные камешки.

— Точно, мусор, — махнула крылом Кряка. — Стеклянный шарик с камешками. Люди в такие, наверное, играют. Ерунда.

— Это не ерунда! — горячо заспорил Пип. — Это... это... послание!

— Кому? Тебе? — хмыкнула Утка. — Кто будет лягушонку послания оставлять? Вот если бы это был мешок с зерном или вкусная рыбья косточка — тогда да. А это...

— Это красота, — вдруг тихо сказал новый голос.

Все обернулись. На толстой ветке ивы, высоко над водой, сидела Кошка Муся. Она была полосатой, с пушистым хвостом и зелеными глазами, которые смотрели на мир с легкой насмешкой, будто Муся знала какой-то великий секрет. Она жила не в лесу, а в доме на опушке, но часто уходила гулять к пруду, потому что здесь было спокойно и никто не таскал её за хвост.

— Муся! — обрадовался Пип. — Ты как раз вовремя! Смотри, что мы нашли!

— Я вижу, — Кошка легко спрыгнула с ветки, мягко приземлившись на траву. Она подошла к стеклянному шару и, в отличие от остальных, не стала его трогать или нюхать. Она просто села рядом и стала смотреть, как внутри него играют солнечные лучи. — Это красота. Это сделали люди, чтобы любоваться. У моей хозяйки есть такая штука, только маленькая. Она называет это "стеклянный шарик". Говорит, если долго смотреть внутрь, можно увидеть будущее или вспомнить прошлое.

— Будущее?! — глаза Пипа стали размером с этот самый шарик. — Ква-а-а! А как в него смотреть?

— Не знаю, — Муся лениво зевнула и начала умываться лапкой. — Я в будущее и так не тороплюсь. Оно само придет.

— А может, это не просто шарик? — не унимался Пип. Он обошел находку с другой стороны. — Может, это... яйцо?

— Ха! — Кряка аж крякнула от смеха. — Яйцо! Кто же откладывает такие яйца? Синий кит? Он в нашем пруду не поместится.

— А вдруг это драгоценный камень, упавший с неба? — предположил Потап, который очень любил сказки про звезды. — Говорят, иногда падают.

— Звезды горячие, — резонно заметила Муся. — Они бы всю траву вокруг сожгли. А трава мокрая от росы. Значит, не звезда.

Так они сидели вчетвером вокруг странной находки и спорили. Пип настаивал, что это важное послание или магический предмет. Кряка считала, что это просто бесполезный мусор и что пора завтракать. Потап был готов поддержать любую версию, лишь бы было интересно. А Муся просто грелась на солнышке и слушала их болтовню, которая забавляла её куда больше, чем охота на мышей.

— Надо позвать Рекса! — вдруг воскликнул Пип. — Он везде бегает, все дороги знает. Вдруг он видел такое?

— О, Господи, — вздохнула Кряка. — Только этого кобеля нам не хватало. Сейчас он начнет лаять, бегать кругами и всех перессорит.

Но звать Рекса не пришлось. Откуда-то издалека, со стороны деревни, донесся громкий, заливистый лай. Лай приближался с невероятной скоростью. Кусты малины затрещали уже сильнее прежнего, и на поляну, высунув язык и счастливо повизгивая, вылетел Рекс.

— Всем привет! Чем занимаемся? Что нашли? Почему меня не позвали? Я самое главное пропустил? — выпалил он на одном дыхании, носясь вокруг компании и путаясь у всех под лапами.

Рекс был молодой дворовой собакой, вечно полной энергии. Его главной целью в жизни было знать всё и участвовать во всем.

— Стоять! Замри! — скомандовала Кряка тоном заправского генерала. Рекс от неожиданности сел и замер, только хвост продолжал молотить по земле, как сумасшедший метроном.

— Вот, — Пип торжественно указал на стеклянный шар. — Мы нашли это. Надо понять, что это и откуда.

Рекс склонил голову набок, принюхался, подполз к шару на пузе и ткнулся в него носом. Шар слегка покатился.

— Осторожно! — закричали все хором.

— А я знаю, что это! — заявил Рекс, вскакивая и снова начиная нарезать круги. — Я знаю! Я точно знаю!

— Ну и что же? — спросила Муся, приоткрыв один глаз.

— Это... это... это мячик! Ну, такой, в который люди играют. Только странный. Стеклянный мячик. Наверное, для особой игры.

— Мячики прыгают, — авторитетно заявила Кряка. — А этот не прыгает. Я видела, как люди в деревне в мяч играют. Он скачет, как сумасшедший. А этот лежит.

— Значит, он устал! — нашелся Рекс. — Или его сдуло.

— Внутри воздух, чтобы прыгать, — продолжала настаивать Утка. Она всегда любила поспорить.

Пока они спорили, солнце поднялось выше, и лучи упали на шар под другим углом. Вдруг на сухую травинку, лежащую рядом с находкой, упал яркий лучик. Травинка мгновенно задымилась, а потом на ней появился маленький огонек.

— Ой! — Пип первый заметил опасность. — Огонь!

Рекс, недолго думая, подскочил к травинке и начал заливать её слюной, отчаянно лая на огонь. Потап подул своим могучим медвежьим дыханием, и искра погасла.

Все испуганно переглянулись и отодвинулись от шара подальше.

— Вот это да... — прошептал Пип. — Он не просто блестит. Он... жжет.

— Это опасно, — нахмурился Потап. — В лесу и так сухо, а тут такой луч. Может быть пожар.

— Надо от него избавиться, — деловито заключила Кряка. — Закатить обратно в пруд, и дело с концом. Пусть рыбы любуются.

— Нельзя в пруд! — запротестовал Пип. В нем боролись два чувства: страх перед опасной силой шара и жгучее любопытство. — Это же... это же волшебство! Настоящее волшебство! Посмотрите, он поймал солнце и может делать огонь! Мы никогда не видели ничего подобного.

— И хорошо, что не видели, — проворчала Утка. — Мне мои перья дороги.

— А вдруг он пришел к нам не просто так? — глаза Пипа горели. — Вдруг это знак? Вдруг там, откуда он взялся, есть еще такие чудеса?

— Откуда он взялся? — Муся, которая единственная не испугалась и не отошла, а лишь внимательно наблюдала за происходящим, задумчиво постучала хвостом по траве. — Люди далеко не заходят. Они боятся леса. Значит, этот шарик не мог упасть с неба и не мог сам приплыть. Его кто-то принес.

— Или потерял, — добавил Потап.

— Кто? — спросил Рекс, который уже забыл про испуг и снова вилял хвостом. — Другие люди? Звери? Инопланетяне? — слово "инопланетяне" он недавно услышал от хозяина и очень им гордился.

— Не знаю, — Муся встала, потянулась и посмотрела вглубь леса, туда, где деревья росли гуще и куда даже она не любила ходить. — Но я знаю одно: если мы оставим это здесь, может случиться беда. А если выбросим, мы никогда не узнаем правду.

Пип посмотрел на друзей. Кряка недовольно чистила перышки, всем видом показывая, что она против любых авантюр. Потап чесал за ухом, раздумывая. Рекс дрожал от возбуждения, готовый бежать хоть на край света. Муся смотрела на Лягушонка своими загадочными глазами.

— А что, если... — начал Пип дрожащим от волнения голосом, — что, если мы сами пойдем и найдем, откуда это?

Тишина повисла над поляной. Даже птицы перестали петь, прислушиваясь.

— Ты с ума сошел, — первой нарушила молчание Кряка. — Идти в лес? Туда, где полно лис, сов и прочих опасностей? Ради какой-то стекляшки?

— Не ради стекляшки, — возразил Пип. — Ради тайны. Ради приключения. Мы же друзья! А друзья должны вместе разгадывать загадки.

— Я за! — тут же тявкнул Рекс. — Я всех защищу! Я любого чужака залаю до смерти!

— Тихо ты, — шикнула на него Муся. — Сначала думать надо, а потом лаять.

Потап тяжело вздохнул. Ему, если честно, очень не хотелось никуда идти. Он только проснулся, у него еще малина не везде проверена, берлога не прибрана после зимы. Но с другой стороны — оставить малышей одних? Они же пропадут. А так он большой, сильный, приглядит.

— Ладно, — прогудел он. — Одного я вас не пущу. Пойдем все вместе. Но с условием: идем недалеко и недолго. Только до Большого Оврага. Дальше уже чужие земли.

— До Оврага так до Оврага, — легко согласился Пип, хотя в душе он надеялся, что они пойдут гораздо дальше.

Муся ничего не сказала, но встала и отряхнула лапки, что означало полную готовность.

— Ну вот, — крякнула Кряка. — Вечно вы ввяжетесь в какую-нибудь историю, а мне вас выручай. Ладно, без меня вы даже комара не поймаете. Так и быть, лечу с вами. Сверху видней.

— Ура! — закричал Рекс. — Мы идем в поход! Я возьму самую вкусную кость! А ты, Пип, что возьмешь?

Лягушонок посмотрел на стеклянный шар. Солнце снова отразилось в его гранях, но теперь Пип знал, что этот свет может быть опасен. Он осторожно, стараясь не коснуться его мокрыми лапками (вдруг от воды он тоже загорится?), подкатил шар к большому лопуху и накрыл его листом.

— Я возьму это, — сказал он. — Это наша путеводная звезда. Куда она нас приведет?

И компания из пяти друзей — Лягушонок Пип, Утка Кряка, Медведь Потап, Собака Рекс и Кошка Муся — двинулась в сторону Большого Оврага. Впереди бежал, обнюхивая каждый кустик, Рекс. Над ним, покрикивая сверху, летела Кряка. Чуть позади, важно ступая, шел Потап, а на его широкой спине, уцепившись за густую шерсть, сидел Пип, крепко прижимая к себе лопух с загадочной находкой. Замыкала шествие Муся, которая, казалось, не шла, а просто гуляла сама по себе, но при этом ни на секунду не выпускала друзей из виду. Их маленькое путешествие только начиналось, и никто из них не знал, какие испытания и чудеса ждут их за поворотом лесной тропы.