Велосипед

Стояли жаркие июльские дни. Лень охватила всех, и даже на речку не хотелось идти - далековато тащиться в такое пекло. Мама и бабушка, выгнав мух, отдыхали в прохладной хате, а дед Василий Миронович развешивал засоленную рыбу на верёвке во дворе. И тут прибежала моя соседка и подружка Дуська, как всегда запыхавшаяся:

«Свитланка! Поихалы на великах на ричку? Хлопцы приглашают на великах поихалы?»

«На велосипедах?- в раздумье отвечаю я. -У нас нет дамских велосипедов, а у деда большой велосипед с рамой».

«Ты шо, не умиишь на раме?» -удивилась Дуся. Велосипед у деда был крепкий, известной фирмы «Wanderer». Скорее всего, это был трофейный велосипед с большим кожаным седлом и блестящим звоночком. Дед был довольно грузный мужчина высокого роста, но велосипедом управлял виртуозно и сидел на нём как влитой. В то же время Василий Миронович пользовался велосипедом, словно трактором. Чего только он не привозил на своём любимце: и связки толстых веток , и мешки с рыбой, и круглую сетку, которую назвал «мордой». Умудрился даже пчелиный улей везти в село Орехово. Я помню, как сидела на багажнике, и дед вёз меня, здоровую девчонку километровсемь. И в гору, и с горы, да ещё с какими-то саженцами для сада. Дед никогда не жаловался на усталость, только капли пота собирались на кончике его носа. Я подошла к деду:

«Дешка -(так я называла деда сокращенно), я возьму твой велосипед?»

«Если сумеешь управлять, то бери, поезжай», - дед насмешливо улыбнулся мне. Вышла мама и, узнав, что я еду на речку, принесла мне в тряпичной сумке бабушкиных пышек, завернутых в газетку. Она улыбнулась:

«Проголодаешься,вот и поешь».

Я отказывалась, но потом положила сумку на багажник велосипеда и закрепила её упругим зажимом.

Я боялась велосипеда после того, как однажды не смогла справиться с управлением и на какой-то кочке больно ударилась о раму. Искры из глаз! Долго плакала и решила быть подальше от велосипедных прогулок. Но тут отступать было некуда: вся деревенская компания ехала на реку Медведицу и ждала только меня! Я вывела дедушкин велосипед. За калиткой стояли человек шесть, и все с велосипедами. Был даже один дамский, новенький, красного цвета. Его обладательница приехала из Москвы-это была внучка тёти Вари, Наташка. Я считала её «выбражулей». Она была полненькая с кудряшками в шляпке с ажурными полями. Наташка презрительно посмотрела на мой огромный чёрный велосипед.

«Помчались!» - воскликнула Дуся, и все рванули с места.

Я была последней в этой цепочке велосипедистов. Левую ногу я поставила на педаль, сильно взмахнула над седлом правой ногой и помчалась с горы. Ох! Я испугалась и сразу начала тормозить. Сердце аж забилось в груди. Но потом я успокоилась, освоилась и уселась на седле. Можно ехать, это лучше, чем плестись по жаре. Велосипед покатил меня по тропинке вглубь леса. Почти неделю шли дожди, в хуторе уже давно всё высохло, а в лесу ещё стоял прелый запах мокрых, застоявшихся луж и сырости. Колея в лесу в некоторых местах была ещё заполнена водой. Мы ехали по наезженной, гладкой тропинке слева от колеи. Я быстро приспособилась и даже отвечала на шуточки Дуси, которая ехала передо мной. Но вот я увидела, что впереди ветка дерева низко наклонилась над тропинкой. Все ребята проехали спокойно, просто наклонив голову, а я решила убрать ветку, которая была на уровне лица. Левой рукой я отстранила ветку, крепко держась за руль правой рукой. Но то ли я не сумела сохранить равновесие, то ли велосипед заскользил по тропинке, и я медленно упала на правый бок в лужу, которая была в колее на дороге. Высыхающая лужа с жидкой грязью притянула меня , и я с размаху чмокнулась точно посередине.

«А! Мама!» - только и успела крикнуть, когда из -под меня выскочила лягушка. Обида и унижение.

«Скорей бы встать, чтобы никто не видел моего позорного падения»,- стучало в моей голове. А то, что я была вся в грязи, мало волновало меня.

«Упала, упала, как маленькая, хорошо, что сзади никого не было, вот бы потешались»,- думалось мне. Ноги ещё можно было отмыть, а вот платье... Вся правая половина моего беленького ситцевого платья в мелкий цветочек с красивой оборкой была в жидкой грязи. Сумка, закреплённая на багажнике, даже не выпала, и на неё грязь не попала.

«Платье постираю в реке», - решила я и снова взгромоздилась на велосипед,. Вдали раздался Дусин голос:

«Света, догоняй!»

Доехав до речки, я спустилась со склона в стороне от пляжа, где никого не было, заехала прямо в воду и помыла велосипед. Потом сняла и постирала свое платье. Умылась и пошла к девчатам. Платье повесила на куст. Ситец отстирался плохо, цвет был какой-то серый. Дуся, уже плескаясь в реке, увидела меня и крикнула:

«Шо так долго?»

Я ничего не ответила и полезла в речку, вздрагивая от прикосновения холодной воды. Но потом наступила ласковая прохлада, и из воды уже не хотелось вылезать. Наташка тоже плескалась рядом и даже шляпку свою не сняла. Я проплыла немного, почти до середины реки, и вернулась, дальше плыть боялась. Но вот ноги мои коснулись дна, и я медленно пошла к берегу. Дно речки было песчаное, и идти было приятно. За спиной раздался голос Коли:

«Светик, а хочешь, я тебе рыбку поймаю руками? Спорим?»

Коля улыбался, лицо его было мокрым, и кудрявые волосы падали на лоб: «Давай поближе подойдем?»

Мы прошли по дну до тех пор, пока вода не стала нам почти по грудь. Коля замер на миг, но неожиданно резко наклонился. И вот на его ладони извивалась маленькая рыбка.

«Смотри это пескарь!»- Коля протянул мне ладонь. Я такой рыбалки никогда не видела, только восхищенно сказала:

«Здорово!»

Потом я сама стала ходить по дну реки и ждать, когда под моими ступнями защекочет. Потом чуть приподнимала стопу и, наклоняясь, рукой доставала пескаря. Но это у меня получилось не сразу. Коля научил. Накупавшись, мы вылезли на песочек погреться. Сидя на горячем песке , мы с Наташкой стали засыпать свои ноги песком. Загорелая Дуся растянулась на песке, кусая маленькую травинку. Хлопцы бегали вдоль берега. Я крикнула :

«А у меня пышки есть!»

Я бросилась к своей полотняной сумке, достала оттуда пышки. Подошли хлопцы и принесли нам яблоки. Ох, как хороши яблоки с пышками на горячем песочке реки Медведицы! Мы еще долго сидели, болтали, а тут Наташка и говорит:

«А давайте поплывём вон на тот островок на реке. Дуся сказала, что знает короткий путь».

И мы побежали, хлопцы же остались на берегу. Плыть оказалось совсем небольшое расстояние. Через несколько минут мы очутились на острове. Такие островки на реке Медведице образуются не каждый год. Иногда остров исчезает, уходит под воду. А в этом году на острове и трава, и деревья выросли, а песочек-то белый-белый, никем не взбаламученный. Мы просто сидели и смотрели, что делают наши хлопцы на пляже.

«Мы на острове!» -крикнула Наташка и, вскочив, стала размахивать руками. У Наташки был красивый, плотный синий купальник с «чашечками», и она чувствовала себя маленькой женщиной. Дуся совсем не переживала, что её ситцевый купальник, вымокнув, прилипал к телу, показывая развивающуюся грудь. Наташка решила проложить коленями дорожку по песчаной косе. Она поползла к воде, сильно надавливая на песок коленями. Вдруг она закричала:

«А-а-а!»

Наташка вытащила ногу из песка. Её кожа через всё колено была разрезана, как ножом , острыми краями ракушек. Так близко я никогда ещё не видела все слои тела: разрез до самой кости. Я смотрела и смотрела на рану, застыла от страха. А трясущаяся Наташка с раскрытыми от ужаса глазами закричала:

«Я умру?Мне ногу отрежут, отрежут?»

«Не ори!» - я взяла себя в руки.

«У меня же отец врач, что он мне говорил? Что говорил?»- стучало у меня в голове. Дуся сидела на песке спокойно.

«Треба отвезти её на пляж, може там перевяжут», -только и сказала она.

«Что делать?» - я не могла сосредоточиться.

Наташка схватила двумя руками ногу, кровь заливала колено . Я потащила Наташку к воде, промыла рану водой и стянула её руками.

«Плыви на берег, -скрывая дрожь в голосе приказывала я Дусе. - Найди на кустах моё платье, и оторви оборку. Сорви ещё лист подорожника!»

«Поняла? Давай!» - Только после моего крика Дуся стремительно сорвалась с песка,плюхнулась в воду и поплыла. Довольно быстро Дуся приплыла обратно, держа над водой мою оторванную оборку и листья подорожника. С Дусей приплыли и наши хлопцы Коля и Мишка. Я туго перевязала рану. Кровь немного остановилась.

«Как теперь Наташку будем переправлять, чтобы ногу не замочить?» - я смотрела на парней.

«Так камера же у Юрка есть!» - воскликнул Коля.

«Тащи быстрее! Ну какой же ты молодец, Коля, соображаешь!» - руководила я.

Мы погрузили Наташку на надувную камеру и прямиком переправили на пляж. Никого из взрослых не было у реки.

«Нужно быстрее везти Наташку к фельдшеру, - решительно сказал Коля.- Давай твой велосипед, Светланка. Он у тебя здоровый и с большим багажником, выдержит Наташку». С двух сторон мы подхватили раненую и усадили толстушку на багажник моего велосипеда.

«А шляпка?» - слабым голосом прошептала Наташка.

«Точно! Платье забери и шляпку»,-командовала я.

Коля вёл велосипед все полтора километра. Ногу Наташки пришлось всю дорогу поддерживать в горизонтальном положении, чтобы не раскрылась рана. Наташкина бабушка жила недалеко от выезда из леса, но мы решили сразу поехать к фельдшеру. По дороге ехать было легче, и мы быстро добрались до медпункта.

Фельдшер, тётя Вера, увидев Наташку с перевязанной ногой, только и сказала:

«Добаловались?»-

и выгнала нас из кабинета. Мы долго сидели на скамейке у медпункта. Слышали, как Наташка охала, а потом всё стихло. Почти час тётя Вера не выпускала Наташку, а потом вышла и радостно сказала:

«Четыре шва наложила. Молодцы, что рану стянули. К свадьбе заживёт». Наташка вышла следом. Она была бледная, но губы её растянулись в улыбке, и она сказала со вздохом:

«Я живая».

А мы почему-то захохотали.

Начало темнеть, когда я привела свой велосипед домой. Платье моё было в серых пятнах и с оторванной оборкой.

«Боже ж ти мий! Що ж сталося з моею онученькой», -всплеснув руками, воскликнула бабушка, увидев меня. Я поставила велосипед и зашла в дом. Рассказала маме и бабушке про Наташку, про пескарей, только о своём падении умолчала. Мама не ругалась, а только сказала:

«Снимай платье и иди борщ поешь».

Борщ был удивительно вкусным, я съела всю чашку деревянной ложкой и выпила молока. Потом пошла в комнату и бухнулась на кровать. Только теперь я поняла, как устала. Во сне передо мной прокладывались борозды от Наташкиных колен на песке, крутились пескарики на Колиной ладошке и свистел велосипед, мчащийся с горы. Я сидела на велосипеде и была, словно птица. Дух захватывало!

На следующий день к нам пришла бабушка Наташи, тётя Настя. В руках у неё была корзинка с яблоками.

«Вот яблоки для вашей Светланки. Она просто молодчина. Наташа нам всё рассказала про их приключения», по -доброму сказала тётя Настя и заулыбалась. Мама ещё долго сидела на веранде и разговаривала с тётей Настей, а я вышла во двор. У плетня стоял велосипед.

«Вот он , мой молодчина!» -подумала я и погладила седло.

Хорошо, что у меня сохранилась фотография деда на том велосипеде. Теперь ещё и рисунок-акварель «Мой дед Василий Миронович».

7