Венерианский День

После получения первых снимков Венеры, в 1975 году, Западные журналисты называли их «фотографиями из ада».

***

— Кто-то может синтезировать топологически неправильную молекулу, а кто-то куртёшки шьет. Не понятно кто полезней.

— Мать куртку каждый день носит, кроме воскресенья. А молекулы мне деньги на каши дают. Вот и думай. — Кирилл откинулся в кресле и прикрыл глаза.

— То есть маме на каши ты не присылаешь? — Оля оглядела его с ног до самой тени, залегшей где-то под пультом управления. — Как же благодарность за то что родила, воспитала? Письма ей, там, хотя бы? Открыточки самодельные?

На плоском экране моргнула точка и координаты медленно начали сменяться строкой кода.

Бряц. Удар сухой ладонью по железке. Экран моргнул второй раз и с запозданием высветил проглоченное системой изображение: солнечная панель корабля пересекающая гранью огромное, раза в полтора больше, чем на Земле — Солнце. И мусор. Железные пластины и разных форм булыжники, парящие в невесомости.

— Она у меня взрослая самодостаточная женщина, которая ждет внуков от жены мелкого. Слава богу не от него самого. Хотя, будь он способен, не мучала бы невестку. — Кирилл почесал бороду, сбивая крошки. Русые жесткие волоски торчали в разные стороны. — Надо бы подкрутить болтик.

— Где?

— Да, — он дернул плечом, — Тут, справа. Видимо опять контакт отходит.

В поясной сумке космонавта лежали резиночки, изолента, гаечные ключи, кусачки и маркер. Звезды и кресты разных размеров, но ни одной подходящей.

— Так вот о матери, — Кирилл обесточил дисплей и попробовал поковырять за панелью ногтем, — Она у меня гордая, но знает, что в соглашении по зарплате стоит доверенным лицом… Нет, смотришь на меня такими глазами, словно сама не подписывала контракт.

На подушечках пальцев остался липкий след.

— Отвертку не тебе давал?

— Нет, — Оля расщелкнула ремень и плавно взмыла к потолку, подставляя теплым лучам плечи в синем комбинезоне и нашивку с крестом, — Кэррис! Кэррис, открой базу данных и скажи, куда он положил отвертку.

Система подумала недолго, сверкнула лампочками. Поелозила камерами. И замерла.

— Кэррис, где моя отвертка и кто додумался жрать за пультом?

Из-за толстой черной рамки, на главный экран космолёта, выглянула пиксельная фигурка. Система, обретшая вид античной дамы — поправила розовый хитон. Встала в позу с отведенной в сторону рукой и драматично прикрыла глаза:

— Потреблять еду и напитки за пультом — ты сам изволишь.

— И получишь за это по шее! — послышалось из глубин корабля.

Из четырех членов экипаж, Марси была самой компактной. Капитан неловко взмахивала коротенькими конечностями, раз из раза вспоминая как перемещаться в безгравитационном пространстве — после сна или проверки нижних палуб.

Бряцнули застежки и тяжелые свинцовые ботинки, с направляющей на подошвах, отлетели в контейнер:

— Сколько сейчас?

— Часы я тебе починю, обещаю. К обеду.

— Ты уже и без того нажевал на два замыкания. — Марси солдатиком зависла в проходе, растирая блеклую полоску кожи на запястье, — Пол-второго.

— Да ладно тебе. Лилит вылетит перед фазой, «экстренный» будет с шагом в три минуты .

Вытянутый, сияющий как пуговица на генеральском пальто, корабль сдвинулся с места. Толкнулся и поплыл рядом с огромным сияющим шаром. Мраморный океан, состоявший из толстых облачных полос бликовал по обшивке и разбитым маневрерам-разведчикам.

Медленно двигаясь у северного полушария Венеры, экипаж послал короткий сигнал вниз к нижележащему слою. Ответа не последовало, гудок ушел в пустоту.

— Давай дубль. — Капитан махнула рукой и гудок прозвучал вновь.

В скоплении виртуальных окон центральным стало неоново-зеленое, исчерченное, как миллиметровка. Поверх тонких линий на стекле проявились очертания холмов появилось три точки: статичная — маячок Альбы, робота-разведчика прожившего на поверхности рекордные для Новых Времен пять лет; виляющая, как хвост у собаки — помеха Таласса, старый модуль на «благородных парусах»; и стремительно движущаяся вперед, по направлению верхних ветров, мерцающая.

— Сибилла? — Оля сжала ручку кресла от нетерпения и занесла ладонь над дисплеем — Погоди, дай я. Теперь ведь моя очередь.

Треугольнички прицела. Тычок. Манок улетел вниз, а Кэррис приготовила корзинку пикселей для счета:

— Ноль. Ноль. Один за Хельгой. Получен файл… Фу какой невкусный.

— Прям совсем-совсем? — Оля всем телом подалась вперед от нетерпения.

— Битый файл.

— Если открыть? — Марси разочарованно выдохнула, — Картинка, координаты?

— Звук как из электрической мясорубки.

Динамики разорвал скрежет и странное бульканье. Рваное дыхание, кашель, словно кто-то наглотался водяного пара, стучал гулко по груди и чему-то металлическому. На третьей минуте Оля не выдержала и заткнула мизинцами уши.

— По идее, можем снизиться и опять крякнуть.

— Надо ли? — Марси защелкнула ремень, — Пересылаем в Центр. Ждем сводку.

Ловля маневреров напоминала виртуальную рыбалку: проверить стрелку гироскопа, засечь метки и отправить пачку данных. Коротенькие файлы слетали как крючки вниз и цепляли похожие на воланы для бадминтона «летучки». Взамен, в брюхо корабля прилетали ответные партии данных. Фотографии, или пара строчек из штатных анализаторов.

Кэррис вела счет и складывала файлы по папкам. Взвешивала на плечевых весах. Прятала за спиной игриво ожидая когда же техник попросит вернуть:

— Выкладывай давай.

— Файл или сначала звонок? С вами пытается связаться Оператор Номер 18-А.

Пиксельная девочка отбросила изображение на соседний экран и вытянула в обозримое виртуальное пространство осциллограмму:

— Прием. Меня слышно? — Голос как у Кэррис, только более живой, с предыханием и приятной живой хрипотцой заставил Кирилла улыбнуться. — Ожидаем отчет.

Задержка передачи. График растянулся вниз и аватар принялась раскачиваться на нем как на качельке забрасывая себе за спину улов. Она делала это быстро, без свертывания, словно желая как можно сильнее нагрузить линию.

В рубке наступила короткая фаза тишины, а за ней скрежет помех:

— Модуль Сибилла не передает сигналы на спутник больше четырех суток… Постарайтесь сблизиться с ионосферой планеты.

— Информативенько, спасу нет.

— Запара.

Стрелка на гироскопе дрогнула. Провернулась и подпрыгнула до прежней позиции. Судно дрогнуло и где-то сдвинулся контейнер. Магнитные шахматы остались на столе.

Капитан медленно перевела пульт на ручное управление. щелчками тумблеров принялась заводить двигатели.

–Может Яки позовём? — Оля зацепилась за поручень и приникла к правой стене неподалеку от ниши огнетушителя.

Марси качнула головой и потянула штурвал на себя.

Пленка, похожая на морозный узор, поверх плотного желтого полотна. Облака недружелюбно закручивались, по раскаленной обшивке застучали обломки.

Рогатина штурвала легла горизонтально. В глубинах что-то скрипнуло.

Судно затрясло.

— Потеря высоты. Потеря высоты. — Кэррис рассыпала аватар становясь голосом в динамиках.

Грохот. Оля вскрикнула, натужно заскрипела кожа. Запахло жженым пластиком.

У Кирилла от перегрузки заклацали зубы. Он выбросил руки вперёд пытаясь схватиться за руль.

Плотная мембрана тянулась до предела и порвалась. Гулкий рокот Венерианских гроз ударил по анализаторам.

Скрипнули пружины и винт.

Разрыв. Экран оторвало от пульта и он полетел в лицо Киррилу. Выбил резец и дыхание.

— Мамочки. — скользкий визг вспотевших от напряжения пальцев. Удар. Олю раскрутило и унесло в полутьме корабля.

Рубку пересек исполинских размеров зелёный серп.