Венерианский заезд

Капиталистическая колония Венера включала в себя пять воздушных городов, парящих в атмосфере Сол-2 на высоте шестидесяти километров. Города были небольшими и их населяли в основном ученые, прибывшие с земли, да обслуживающий персонал.

Исключением был шестой город, но он погиб год назад по нелепой случайности. В новостях тогда мелькали заголовки, но Алекс не запомнил подробностей. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что шестой город был заселен участниками ежегодной смертельной гонки.

Худощавый блондин, вынужденный по воле рока трудиться шахтером, знал о гонке достаточно много. Записи гонок привозили с Венеры, их транслировали по центральным каналам, в сети, делали ставки. Опасный, кровавый спорт.

И этот кровавый спорт был нужен колонии Венера, он был основным источником дохода этой планеты. Именно благодаря ему, строились новые воздушные города, ремонтировались старые, содержались ученые и их семьи.

А Алекс был вынужден прозябать в шахте. Труд его на перенаселенной Земле можно было давно заменить роботами, но владелец шахты не спешил избавляться от живого персонала. Это было просто дешевле. Фактически люди работали за еду, синтетическую одежду и скромную квартирку в двенадцать квадратных метров. Олигарх посмеивался и, будто издеваясь, повторял: «Разве я не благодетель? Я создаю рабочие места! Где бы они были, если не я?» - люди без будущего, без прошлого, без надежды и без желаний.

Некоторыми двигала лишь одна мысль, что когда-то это все закончится. Часто, не видя света там, где-то в конце, эти несчастные спивались или становились торчками. Таких людей терпели еще некоторое время, а потом выкидывали на улицу умирать.

Их заменяли другими, и все продолжалось вновь, словно по замкнутому кругу.

Алекс был человеком иного толка, однако мечты его были довольно приземленными. Он грезил, что настанет такой миг, когда он сможет урвать свой кусок счастья, свой кусок богатства и дальше заживет спокойной безбедной жизнью где-нибудь в Испании или Греции. Ему представлялся пляж и пальмы, которые он не раз видел по телеку.

И такой шанс ему представился - Венерианские гонки. Год назад все пилоты погибли. Рухнувший воздушный город поджарил их, будто стейк на сковородке. Еще в атмосфере Венеры, ближе к поверхности, температура достигала четырехсот градусов. Спастись в этом случае было нельзя. Все двадцать пилотов, двадцать участников гонок, погибли мучительной смертью.

Да и на самих гонках сыграть в ящик было проще простого. Венера жаркая планета, на поверхности не погоняешь. И что придумали шоумены? «Так пусть летают»,- решили они. Дешевые самолеты, дешевые пушки. Авиация времен Второй мировой войны снова в небе! Да, видоизмененная, модифицированная и унифицированная для равных шансов на успех, но это была она, родимая.

Гравитация на Венере близка к Земной. Кислорода на высоте воздушных городов столько же, сколько на Земле. Новый вид топлива увеличил дальность полета до нужных тысячи километров, новые радиопередатчики обеспечили хорошую связь.

Воздушная трасса проходила мимо каждого из пяти городов, и богатые земляне заключали немедленные пари прямо во время гонок:

- Ставлю пятьсот тысяч, что Двадцать второй собьет Тринадцатого.

- Да у него патроны кончились! Принимаю! – отвечал ему другой богатей. Половина выживших – нормальный исход для этих полетов.

Словно издеваясь, на самолетах были установлены системы катапультирования. Вот только спасать парящих на парашютах бедолаг никто не планировал. Катапульта лишь продлевала минуты, а порой часы агонии. Выбор был невелик: или медленно поджариться в разогретой атмосфере, или расплавиться, попав в сернокислотное облако. Атмосфера Венеры сурова.

Но новые герои, персонажи шоу меняли выбывших. Ведь на кону были немалые деньги. Миллион долларов полагался за первое место, восемьсот тысяч за второе и полмиллиона за третье.

Не взял приз, но выжил? Не беда! Поживешь годик за счет продюсера в шестом городе Венеры. Еда, выпивка, девочки, мальчики – все к твоим услугам. Аскетов среди этой публики обычно не было.

Но тебя не запирали. Не хочешь на Венере? - Пожалуйста, двери всегда открыты, но и содержания никакого.

Алекс все это знал, но готов был рискнуть. Если подумать, то, что он теряет? Дрянную жизнь он был готов разменять на что угодно, понимая, что еще несколько лет, ну, может быть, десять, и счастье он будет искать на дне бутылки. Вместе с молодостью уходит и надежда.

***

Алекс уволился с работы сразу же после того, как продюсер сообщил ему о заключении контракта: «Нам нужны такие смазливые мальчишки, - сказал он, - это хорошо сказывается на рейтинге».

Следующие пару месяцев Алекс провел в летной школе ускоренного режима. У инструкторов не было задачи выпустить хороших пилотов. Главное, чтобы взлетел и держался в воздухе более или менее ровно.

Внешне учителя были довольно приветливы, но давали понять, что не желают вкладывать душу в обучение будущих покойников.

Первый полет запомнился Алексу особо. Стартовали они с инструктором со специальной площадки, размещенной на крыше небоскреба. Это было своеобразное взлетное поле.

- На Венере тебе придется стартовать из гаваней воздушных городов. Не думаю, что взлет с Земли тебе так необходим, - заметил инструктор. Алекс промолчал.

На взлетке сейчас стоял лишь один самолет. Как объяснил инструктор, это была модифицированная версия Ла-5, облегченная, но с добавочной кабиной второго пилота.

Взлететь помог инструктор. В воздухе он передал управление Алексу.

- Да не дергай ты так! – возмутился инструктор. – Штурвал не терпит резких движений. Не мотыляй! Плавно надо. Плавнее. – Алекс слушал эти команды, пытаясь в точности выполнять. И у него получалось. Инструктор похвалил его. – Уже лучше, - заметил тот.

- Так, ну-ка включи триммер, - скомандовал инструктор, - видишь, полет становится ровнее, машина помогает тебе. Это своего рода курсовая устойчивость, как на автомобилях. Сейчас выполним другое упражнение, - Алекс напрягся, - поиграй с дросселем, сбавь вполовину. Видишь, мы уходим в снижение. Если подъемной силы будет недостаточно, мы уйдем в сваливание, - размеренно проговорил инструктор. – Ну-ка! Закрылки! Молодец. Планируем.

Алекс парил на огромной высоте, над распростершимися полями крупного агрохолдинга; местами, по науке, их пересекали небольшие леса. Справа тянулась тонкой жилкой речка. Алекс не помнил ее названия, да может и не знал.

- Давай, попробуем вот еще что, - сказал инструктор, - давай, двигатель на максимум, закрылки убрать! Нос вверх! – Алекс послушно выполнил, тревожно загорелась желтая лампочка перебоя двигателя. Через пару секунд она погасла, но вспыхнула красная, и затрезвонил мерзкий звуковой сигнал. Было слышно, как глохнет двигатель. У Алекса сердце ушло в пятки. – Не боись! – крикнул инструктор, - двигатель на малый ход, закрылки, нос вниз! Да не так сильно! Подними! – Алекс стабилизировал самолет, и двигатель запустился вновь. – Почувствовал? – спросил инструктор. Алекс утвердительно качнул головой. – Дальше будет легче, - заверил инструктор. На этом первый полет был завершен. А за ним мигом пролетели два месяца школы.

***

И вот Алекс прибыл в космопорт «Восточный». Его ожидал громадный корабль ракетного типа, нагруженный самолетами для гонок, материалами и припасами для колонистов, а также строительным материалом для восстановления города Венера-6.

На корабле было довольно много народу, на Венеру следовали не только участники гонок и болельщики, но и ученые, обслуживающий воздушные города персонал и тому подобные. Понять, кто кем является было сложно. Да и Алексу было неважно. Заводить с кем-то связь он не собирался.

Хоть современные космические аппараты были гораздо мобильнее своих предшественников, благодаря сигма-двигателям, но все же полет до Венеры занимал около пятнадцати суток. Поэтому, для комфортности перелета, пассажиров погружали в глубокий сон.

Картинка сменяла картинку, один клип менялся другим, и по пробуждении в голове Алекса могла бы собраться сборная солянка из сотен сновидений. Но мозг устроен таким образом, что лишние ненужные сны, переписавшие подсознание пережитыми ранее событиями, не оставляют следа в сознании проснувшегося человека, особенно если после было что-то более важное, что-то вынутое из уголков подсознания, что-то полезное в бодрствовании или побуждающее к чему-то, к новым целям, новым стремлениям, новым достижениям.

Проснувшись, Алекс вдруг понял, что несчастным его делает не только чертова работа, медленно вгоняющая его в гроб, не только жизнь в тесной клетушке (ему она даже порой нравилась), не отсутствие возможности куда-то вырваться. Сейчас он от этого избавился, пускай и с риском для жизни.

Алекс понял, что биг босс лишил его много большего, того, что делает нас людьми.

Он не помнил подробностей сна, так бывает, что запоминается общая канва и какие-то отдельные яркие моменты: то, что делает тебя во сне счастливым и то, чего так не хочется терять с пробуждением. Вот бы жить в этом моменте! Вновь погрузиться в сладостный сон.

Алекс был в какой-то шумной компании. Все в ней ему были крайне рады. Он не был гвоздем веселья, не развлекал народ, но парни и девушки, его окружавшие, почему-то были несказанно приветливы, будто встретили хорошего давно пропавшего друга. Кто-то предложил ему банку пива: «Попробуй, весьма хорошее», - заверили его. Другой поделился смешной историей. Алексу казалось, что он вернулся домой. Туда, где все его ждут. Но в реальной жизни такого дома у него никогда и не было. Алекс был этого лишен.

И девушка, которая внимательно его разглядывала, непрестанно добродушно улыбаясь. Он не мог вглядеться в ее лицо: все будто в тумане. Лишь темные волосы, белая кожа и глаза… Глаза, которые он обязательно узнает, если встретит их вновь.

Мысли о сне были прерваны голосом соседа:

- Ну, все. Прилетели!

И, действительно, спустя несколько секунд капитан корабля доложил о мягкой посадке в космопорте Венера-3.

***

Залитая непривычно гигантским солнцем площадка космопорта, была способна вместить до трех тяжелых кораблей. Как только ракета с Алексом на борту приземлилась, к ней вереницей двинулись грузовые автомобили для разгрузки самолетов и прочих грузов. Но первыми, обгоняя грузовики, к кораблю спешили лимузины для богатых гостей планеты.

Алекса и других пилотов встретил низкорослый плешивый толстячок с сигарой в зубах. Он представился Зинкером, помощником продюсера.

- За мной, за мной, - махал он толстенькой ручонкой, - сейчас официальная часть, открытие гонок в присутствии уважаемых гостей. Фуршет и прочее. Потом вас перевезут на Венеру-5, где вы сможете выспаться… - на ходу продолжал Зинкер. – Понимаю, что вы изрядно поспали, но все же, рекомендую. Если до сна совсем нет дела, то есть бар, дискотека и дом удовольствий. Ну, да разберетесь на месте, – закончил он.

Выход из космопорта представлял собой стену из, пожалуй, десятка просторных лифтов. Спустившись на одном из таких на десять этажей вниз, пилоты оказались в системе едва освещенных коридоров. Зинкер вел их за собой, периодически выпуская клубы дыма и сопя, как старый, полуразвалившийся паровоз.

Зал для церемонии был исполнен в приглушенных розовых тонах, с потолков свисали позолоченные люстры. Напротив входа в зал висел здоровый экран, на котором мелькали эпизоды прошлых гонок. На Алекса это не произвело никакого особого впечатления. В окружающей роскоши он находил мертвую пустоту.

Рассевшись за несколькими столиками, пилоты ожидали прихода уважаемых гостей. Для них был сделан отдельный вход, отделенный от мрачных коридоров Венеры-3.

Когда зал заполнился, на сцену вышел все тот же помощник продюсера:

- Дамы и господа! – начал он. – Позвольте поприветствовать вас на очередном сезоне венерианского заезда. – раздались аплодисменты, били в ладоши и многие пилоты. Алекс обратил внимание на девушку, что сидела за соседним столиком. К шоу она была крайне равнодушна. На лице ее читалось что-то вроде скуки и отвращения. Он обратил на нее внимание ранее, когда они шли от космопорта. Невысокая стройная брюнетка с модной когда-то стрижкой каре. Единственный пилот женского пола.

Впрочем, это неудивительно. Женщины Земли стали чем-то вроде придатка мужчин. Вечно покорные, ни с чем не спорящие и все прощающие. Да, встречались молодые бунтарки и даже пожилые фемки, но то было большой редкостью на патриархальной планете.

Церемония тем временем продолжалась, и Зинкер объявил жеребьевку, кому какой самолет достанется. Алекс слабо разбирался в авиации тех лет, да и в авиации в целом. Названия самолетов ему мало что говорили, пожалуй, он смог узнать только Ла-5 ФН, и то, только потому, что его обучали на нем в летной школе. Этот самолет достался белобрысому пареньку по имени Рэй.

Назвали имя Алекса. Он взошел на сцену, сунул руку в мешок и достал пенал, имитирующий пулеметную гильзу. Отвинтив крышку, Алекс достал бумажку с надписью ИП-1 ШКАС.

На экране появился парящий в венерианском небе серебристо-изумрудный одномоторный красавец с легкой горбинкой. Такого Алекс еще не видел.

- Творение Григоровича! – продолжал свою речь Зинкер. - Крыльевые пулеметы ШКАС! Пушки ШКАВ – демонтированы, - затихающим голосом закончил он. Алекс вернулся на свое место, кто-то крикнул ему слова поздравления. Стоили ли они того? Да, самолет был прекрасен, но каков он в деле? Этого Алекс не знал и времени на проверку, на испытание ему никто бы не дал.

Впрочем, он был в равных условиях с другими. Во всяком случае, Алекс надеялся на это. Вряд ли летчики земли захотели бы участвовать в столь рисковом представлении. Они и так немало зарабатывали.

- Кри-и-и-исти-и! – взревел помощник продюсера и на сцену вышла та самая брюнетка. Равнодушно она достала пенал и, не открывая, протянула Зинкеру. Тот несколько смутился, но быстро овладел собой и вынул бумажку. – Фиат-50! – воскликнул он.

***

Расположившись в уютной комнате гостиницы Венеры-5, Алекс размышлял на тему того, что неплохо было бы поспать, как советовал Зинкер. Однако пятнадцать суток сна и короткое бодрствование к этому не располагали. Алекс, как говорится, был ни в одном глазу.

Да, можно было бы прибегнуть к старому методу – выпивке; но, во-первых, ее бы пришлось употребить в довольно большом количестве, что плохо сказалось бы на завтрашнем заезде. А, во-вторых, Алекс не любил это дело, предпочитая вести трезвый образ жизни. Хотя, честно говоря, его окружение на Земле к этому не сильно располагало. С другой стороны, у Алекса перед глазами было множество примеров того, как алкоголь убивает. Если не самочинно, то через посредство богатеев, выбрасывающих запойных работяг, из своих контор.

Алексу не спалось. Заварив ромашкового чая, он с дымящейся кружкой вышел на полукруглый открытый балкончик, украшенный диковинным фигурным ограждением. Осмотревшись, Алекс заметил, что на балконе чуть выше и левее стояла девушка и мечтательно наблюдала за небом и звездами. Было непривычно. Чего-то не хватало… Луны! Венера не имела спутников, и небо оттого казалось весьма необычным.

В девушке той Алекс узнал Кристи. Он окликнул ее, приветливо взмахнув рукой. Та смерила Алекса нарочито безразличным ледяным взглядом, ничего не ответила и ушла внутрь своего номера.

«Ну и бука», - отметил про себя Алекс.

Его самолет проходил сейчас предполетную подготовку. Кроме проверки всех систем, загрузки патронов и топлива; на фюзеляж было необходимо нанести номер. Алекс выбрал «99». Нравилась ему эта цифра – девять. Двойная девятка будто бы должна принести ему удачу.

Алекс не был суеверным, его смело можно было считать атеистом, но некоторые ритуалы, символы и тому подобное придавали ему уверенности и вселяли, так нужное в напряженных делах, спокойствие.

Зинкер также предложил Алексу нанести какое-нибудь изображение на крыло. Алекс задумался на минуту, а после попросил нарисовать перекрещенные кирки, в память о своей предыдущей профессии. Зинкер одобрительно кивнул и сказал, что Алекс рискует получить прозвище Шахтер от зрителей. Если, конечно, останется в живых.

Остаться в живых входило в планы Алекса. Даже если он не сможет одержать верх в этой гонке, то хотя бы год проживет беззаботной жизнью, в свое удовольствие. А потом – можно и повторить.

Допив ромашковый чай, Алекс включил негромкую музыку и попытался уснуть.

***

Писклявый будильник ознаменовал собой новый день, день гонки. Алекс, уснувший только под утро, быстро умылся, наспех выпил кофе и уже через пятнадцать минут стоял в холле гостиницы, куда потихоньку стекались остальные участники гонок, и где бодро мерил шагами углы Зинкер.

Когда все пилоты спустились вниз, помощник продюсера скомандовал:

- Так! А теперь все за мной. В автобус.

Этим громким словом он назвал жалкий микроавтобус с уплотненным рядом сидений, так что коленкам, упирающимся в стоящую впереди спинку, было тесно до боли. Кто-то из пилотов высказал недовольство, на что Зинкер заметил:

- Ну же, друзья, всего какой-то десяток минут потерпеть. Потом финишировать и год, подумайте, целый год беспечной жизни! Кстати, вот вам наколочка. Год беспечной жизни не обязывает вас участвовать в следующей гонке. Только этого я вам не говорил. – Зинкер хитро улыбнулся.

Конечно, не говорил. После года такой жизни, многие, вспоминая свой прошлый быт, будут из кожи вон лезть, чтобы повторить еще один такой год. Даже риск раствориться в сере их не будет пугать. Ну, а если кто-то (трусливый одиночка) все же решит соскочить, то компания непременно найдет замену. Например, в одной из тысячи тюрем Земли.

Микроавтобус прибыл в порт, построенный специально для шоу. Представлял он собой двадцать однонаправленных взлетных полос, очерченных, будто на едином монолитном камне. Идеальная, без следа даже маленьких трещинок, поверхность.

На каждой из полос уже стояли самолеты участников. Алекс нашел взглядом свой с двумя девятками. Третий слева. Он увидел, как уверенным шагом шла к своему Фиату Кристи, с удивлением обнаружив на ее самолете две шестерки: «Бывает же!» - подумал Алекс.

Мысленно пожелав единственной девчонке удачи, он двинул к своему красавцу.

В это время во всех заведениях Венеры, на всех экранах шла трансляция аэропорта и главных героев этого шоу. Богатеи уже начали делать ставки на исход гонок. На Кристи ставок было мало. На Алекса – чуть больше. Выгодно тут отличались иностранцы. Гонка началась!

***

Взлет проходил в полуавтоматическом режиме, исключающем неудачу от неловкости малоопытных пилотов. Вывод в небо хозяин шоу гарантировал, а дальше…

Впрочем, были некоторые особенности. На самом старте пулеметы блокировались и включались на пятой минуте гонок. Трасса, если так можно выразиться, у каждого пилота была своя, однако траектории полетов пересекались таким образом, чтобы спровоцировать бой. Иногда трех-четырех участников одновременно. Чтобы выровнять расстояние между самолетами, хозяева шоу ввели ограниченный контроль скорости. Плестись в хвосте, в надежде остаться живым и прожить следующий год припеваючи, вышло бы вряд ли. Скорость была бы автоматически увеличена компьютером, высчитывающим вероятности столкновений. По той же причине и уйти далеко вперед не представлялось возможным. Компьютер тут же сбавит скорость.

Уход далеко от трассы парировался работой стационарных и подвижных зенитных орудий. Легкое выживание не интересно зрителю. На худой конец, мог произвести вылет ас-истребитель, не участвующий в гонке.

В этот раз организаторы позаботились о повышенной безопасности воздушных городов. Стрелять в сторону города стало невозможно. Компьютер блокировал огонь.

Разогнавшись до трехсот километров, Алекс впервые опробовал пулеметы ШКАС. От каждого крыла трассерами оторвалась дорожка, стремящаяся к центру самолета. Это дало понимание, как действовать и как вести огонь, на каком расстоянии наблюдается схождение. Начало полета вышло спокойным. Алекс слышал переговоры по радио, в основном нелепые шутки, подколки пилотов, сказанные ими лишь для самоуспокоения. Алексу претило участие в этой клоунаде. Но напряжение он ощущал всем телом, как и легкую дрожь и сердечную вибрацию, будто кто-то щекочет там, изнутри.

По прошествии десяти минут Алекс услышал крик в радио:

- Сука немецкая, мы ж бухали с тобой вчера! – фоном стоял металлический скрежет.

На самом деле самолет не так-то и просто сбить. Очередь по крыльям не гарантирует падения. Бронестекло кабины может спасти жизнь. Нет, не при прямом попадании, но от скользящих гостей защитит. Повреждение органов управления, двигателя – вот, что действительно неприятно и зачастую смертельно. Как и повреждение систем подачи топлива и потеря горючего. Дозаправка и окончание гонки раньше срока правилами не предусматривались. Если какой-то самолет попытается спастись, то попробует на вкус картечь стационарных орудий.

Алекс качнул крылом и посмотрел вниз, где бледно-желтым проплывали серные облака, побывать в которых – сомнительное удовольствие. Алекс знал, что, если судьба изволит распорядиться таким образом, что машина его будет сбита, катапультой он никогда не воспользуется. Лучше уж быстрая смерть в полыхающем от венерианского жара самолете, чем долгая агония и пустые надежды на чудо.

Заглушив радиосвязь, в динамике раздался знакомый голос Зинкера:

- Первый бой прошел, но никто не сбит! Делайте ставки господа, кто вылетит первым!

Эх, для них это всего лишь игра, всего лишь веселье, лишний повод потратить заработанные не своим трудом деньги или увеличить прибыток. К деньгам они относились просто, не понимая, что это чье-то потраченное время, чья-то жизнь. Или, наоборот, все прекрасно осознавали. Что в десять раз страшнее.

Вспомнилось Алексу и последнее наставление инструктора из летной школы: «Каждые сорок секунд оглядывайся через хвост, чтобы не упустить противника».

Хорош совет! Алекс выставил сигнал таймера на указанное время. Теперь каждые сорок секунд, краем глаза, он замечал зеленое помигивание. Скорость самолета внезапно снизилась, и Алекс понял, что теперь его черед для небесной стычки.

Замедление могло означать, что кто-то догоняет Алекса, могло значить и другое, что на высокой скорости именно он разминется с целью.

Моргнула лампочка, и Алекс обернулся. На хвосте никого. Сверху тоже. Взяв сильно вправо, он посмотрел вниз и увидел, как под ним проплывают два черных крыла, украшенные белыми черепами. Алекс не знал, кто был пилотом той машины. Дав резко вниз, он ускорился, сокращая расстояние до противника. Тот его, судя по всему, не заметил. Вздохнув поглубже и задержав дыхание, Алекс нажал гашетку.

Молнией по направлению к черепам упали трассеры, свелись сокрушительной мощью над бронекабиной пилота, разбивая купол в стеклянные щепки. Самолет качнуло и, встав на левое крыло, он медленно поплыл вниз. Все кончено. Алекс лишь надеялся, что пилот погиб, не успев понять, что произошло.

Динамики взорвались радостными воплями Зинкера, доложившего публике о первом сбитом. К сожалению Алекса, Зинкер не только назвал его имя, но и напомнил отличительные признаки самолета. Две девятки и скрещенные кирки: «Паршиво, - подумал Алекс, - убийц никто не любит».

Да, все осознавали кровавость этих соревнований. Но первая кровь смывала все моральные метания других участников гонок. Пристрелить убийцу, хладнокровно отправившего пилота на тот свет, чем не возмездие?

Размышлять об этом Алексу однако долго не пришлось. Выровняв высоту, после резкого снижения, он не учел одного, что не только он мог быть на чьем-то хвосте, но и кто-то другой на его. Не озаботившись быстрым набором высоты, Алекс, по сути, встал на место сбитого, и лишь ошибка преследующего спасла его от неминуемой гибели. Алекс увидел, как перед ним, под острым углом, пробежало несколько смертоносных огоньков.

Не успев ни о чем подумать, Алекс ушел резко вниз и вправо, набирая скорость. Теперь он стал более сложной целью, но преследование продолжалось. Алекс увидел, что приближается к серному облаку и надеялся поднырнуть под него и выскочить уже с другого конца, но также ему надо было убедиться, что противник пойдет по его следу. Если враг пролетит над облаком, то Алекс подставит свою кабину под удар его пулеметов. Пролететь сквозь серное облако, сбавить скорость, пропустив врага вперед? Мысль довольно безумная, рисковая, но дающая больше шансов на успех.

Алекс помнил истории своего деда о Венере. Тот рассказывал, что серные облака состоят из капелек кислоты, не очень концентрированных, довольно разреженных…

Однако Алекса беспокоило то, что все же сера может повредить механизмы самолета, скопиться на некоторых его узлах, что приведет к отказу тогда, когда никто этого не ждет.

Уйти вверх Алекс тоже не мог. Настало время принимать решение. И он принял: «Иду в облако!» - твердо сказал он сам себе.

Желтоватый густой туман жадно обхватил попавший в облако ИП-1. Алекс сбавил ход самолета. К его сожалению, он не мог знать, какую траекторию выберет противник. Логично было, что уйдет вверх, и Алекс надеялся на это.

Двигатель работал весьма тихо. По радио шли помехи, иногда вклинивались отдельные слова, по которым сложно было что-то понять.

Туман становился все реже, и Алекс вынырнул из облака. Взглянув вверх, через защитный купол, он увидел самолет противника, его белое брюхо. Прикинув расстояние, Алекс резко увеличил ход и дернул штурвал на себя. Мелькнула лампочка отказа двигателя. «Потерпи чуть!» - крикнул Алекс машине. И самолет послушался. Мотор работал в штатном режиме, не собираясь сдаваться. Алекс нажал гашетку и качнул машину вниз. Лязгающие ШКАСы хорошенько свелись на брюхе врага, разваливая самолет противника на две, почти равные части. Прогремел взрыв, и Алекс поспешил уйти влево, подальше от горящих обломков.

Хоть системы управления, двигатель, фюзеляж самолета не пострадали от сернокислотного облака, Алексу показалось, что несколько ухудшилась связь, возникли проблемы с антенной. Впрочем, может быть, так ему только показалось. Из радио он узнал, что гонки закончились для семерых участников. И Алекс был удивлен - один из семи выжил. Богатая зрительница пожертвовала немалой суммой, чтобы «сладенького крошку», как она выразилась, доставили к ней. Купила себе живую игрушку, но, быть может, это малая цена за жизнь - стать чьей-то игрушкой.

Рисуя в мыслях вторую звездочку, Алекс не испытывал угрызения совести или других неприятных эмоций о кончине последнего сбитого им. Вероятно, это было связано с тем, что Алекс защищался и сам едва не погиб, и сильно рискнул, пройдя через облако. Выйдет ли так второй раз? если потребуется?

Наученный горьким опытом, Алекс набирал высоту, поглядывая, по сигналу лампочки, что происходит сзади. Тем временем, первую звездочку нарисовала Кристи: «Удачи!» - мрачно пожелал ей в мыслях Алекс. Что-то он испытывал к этой зазнайке.

Прошло уже чуть больше четверти гонок. Двенадцать пилотов рвались к победе. Семеро погибших, не так уж и мало. Интересно, спасет ли кто-нибудь Алекса, если тот катапультируется? Мнение о таком способе спасения, казавшегося иллюзией, начало меняться в голове Алекса, хоть он все еще и думал, что лучше быстрая смерть, чем пустые надежды. Подумывал он, что возможно повезет Кристи, если такое случится. Как же Алексу не хотелось предполагать такую возможность и, что еще хуже, возможную встречу, когда он зайдет к ней в хвост.

В радиодинамике Зинкер объявил о рекламной паузе. Это могло значить, что знаковых событий не предполагалось организаторами. Что ж есть возможность расслабиться. В динамике заиграла древняя отечественная песня в исполнении популярной в прошлом группы Чиж. Алексу не сильно нравилась эта группа. Впрочем, игравший Фантом был в тему.

Алекс вспомнил, что долго не мог понять, кто этот летчик Ли Си Цын, до тех пор пока не встретил человека по фамилии Лисицын. Тут все встало на свои места.

Эх, была же страна, думалось Алексу. Какой бы ее ни представляла современная пропаганда, но одно было ясно: богатеи были в ней поприжаты. И их это сильно бесило.

Была ли власть действительно властью рабочих? В этом у Алекса не было твердой уверенности. Впрочем, нельзя сказать, что он уж очень сильно углублялся в подробности.

Нынешняя пропаганда вещала про партократию, госкапитализм и фактическую приватизацию государства бывшими революционерами и их потомками. Забавно…

Рекламная пауза закончилась, и Алекс узнал, что Кристи рисует очередную звездочку. Все же странно, зачем ей понадобилось участие в гонке. И Алекс спросил напрямую по радиосвязи. Та ничего не ответила. Ну и ладно – думалось Алексу.

Одиннадцать.

Из-за желто-зеленного облака слева неспешно выплыл самолет с числом ноль один на борту. Расстояние было приличным, но Алекс попробовал атаковать. Трассеры прошли мимо цели и не остались незамеченными для противника. Пожарному, как его прозвал для себя Алекс, следовало принять решение. Выйти ли в лобовую атаку или показать хвост в попытке удрать? Подставлять большую плоскость под удар было неразумным.

Риск лобовой атаки пугал Алекса, он был в сильном напряжении, ожидая, что же решит противник. Но тот пошел на неожиданную полумеру, решив уйти на сближение с одним из воздушных городов. Алекс не мог сориентироваться относительно его названия. Такой ход лишал Алекса возможности ведения огня, поскольку выстрелы по городу были запрещены и отсекались компьютером. Преследование могло обернуться плохим результатом, если бы Пожарный вышел бы в лоб, оставляя город за спиной. Были риски и для него. Стационарные зенитки не любят незваных гостей.

Теперь уже Алексу предстояло выбирать, как поступить дальше. Можно забыть о цели и отложить встречу на потом, если его никто не встретит раньше (такая вероятность грела душу). С другой стороны, Пожарный выходил вперед, а Алексу пришлось бы отклониться от курса и увеличить через это дистанцию до финиша.

Преследовать Пожарного в надежде удачного попадания, хорошей работы зениток? Шанс на успех не сильно велик, надо сближаться, а это значило, что с картечью придется познакомиться и Алексу тоже.

«Чертова гонка, - сжав зубы, подумал он, - видимо, придется рискнуть. Надеюсь, пушки достанут его раньше».

Утерев пот со лба, Алекс пошел на сближение, пристреливаясь одиночными трассерами. Хоть плоскость самолета была больше той, чем если бы Пожарный показал хвост или вышел в лоб, но она была значительно меньше, нежели Алекс атаковал бы прямо в бок. Трассеры проходили мимо.

Да и что значит единичное попадание? К тому моменту, когда противники сблизятся для эффективного боя, начнут работать зенитные орудия.

Трассер, еще трассер, затем другой. Этот черканул по крылу, оставив едва заметную царапину. Небольшая очередь, все мимо: «Черт бы тебя подрал», - выругался Алекс, настраивая радио на связь с Пожарным:

- Слушай! Зачем рисковать? Уйди с дороги! Вместе погибнем!

Ответ не заставил себя долго ждать:

- Ай донт спик рашн, козьель. – связь прервалась, Пожарный ее заглушил.

- Ну, нет, так нет, - хмуро сказал сам себе Алекс.

Увеличив скорость машины до близкой к максимальной, Алекс пошел на сближение. Он заметил вспышку на поверхности воздушного города. Близ Пожарного мелькнул всполох: «Картечь пошла. Плохо», - думалось Алексу.

Теперь два пилота летели вдоль города, Алекс был на хвосте и пытался атаковать, попутно высматривая новые вспышки. Сильно правее от Пожарного произошел еще один взрыв. Казалось, что венерианское ПВО лишь отгоняет назойливого гонщика.

Алекс понял, что это было не так, когда в хвосте его самолета образовалось несколько новых отверстий от удачно выпущенной картечи. Шоу продолжалось и с каждой минутой становилось все жестче и кровавее.

Удача недолго улыбалась Пожарному. После десятка промахов Алекс успешно всадил очередь в левое крыло самолета, оторвав половину. Пожарный терял управление машиной, но и это было лишь полбеды. Очередной взрыв прогремел возле кабины Пожарного, нашпиговывая стеклянный купол картечью. Алекс не знал, что произошло с пилотом, была ли пробита кабина? Но он видел, как самолет взял влево, готовясь к длинному штопору.

«Теперь нас десять, - прошептал Алекс, - пока десять», - и это была верная оценка. Хоть Пожарный и вышел из игры, стационарные зенитки не спешили прекращать огонь. Что-то попало по двигателю, и Алекс увидел световую сигнализацию. Он резко дал вправо, удаляясь от смертоносных орудий, но был вынужден сбавить ход.

Судя по всему, в городе его пощадили, а быть может, что рейтинг Алекса в этом шоу вырос, и сбивать его было рано. Так или иначе, всполохи прекратились.

Восемь.

***

О том, что участников осталось восемь, Алекс узнал из радостно кричащего голосом Зинкера радио. Алекс не стал слушать, кто кого сбил или каким иным способом погибли, или легко отделались выбывшие пилоты. Он просто вырубил радио.

До конца гонки оставалось около четверти часа. Алекс был вымотан проделанным путем, но держал двигатель машины на максимально возможных оборотах, периодически отвлекаясь на сигнал риска отказа двигателя, да на мерцание зеленой лампочки, напоминающей, что надо оглянуться.

Алекс отметил для себя, что под конец гонки высшую точку скорости его ИП-1 никто не ограничивал. Для эксперимента он решил снизить скорость. Компьютер позволил сделать и это. Быть может, пролилось достаточно крови, и у продюсера не было в планах убивать кого-либо еще из пилотов.

Это также могло значить , что Алекс в хвосте и вряд ли догонит впереди идущего, а основные сражения за щедрые призы гремят сейчас где-то ближе к финишу. Это могло значить и то, что Алекс вырвался вперед и к неудаче может привести лишь отказ двигателя.

В общем, как и за всю гонку, нужно было быть готовым ко всему. Алекс был готов, хоть и держал напряжение еле-еле. И если бы не закалка былой работы, то пришлось бы ему крайне тяжко.

Прошло еще минут пять. Осталось немного, и Алекс увидел впереди себя хвост противника. Все ему были противниками, и он всем тоже. Он решил взять несколько вверх, чтобы атака, если она бы понадобилась, пришлась на крылья врага. Тот не подавал признаков, что заметил Алекса.

Сократив расстояние и поглядывая уже сверху вниз, Алекс понял, что его враг сосредоточен на впереди идущем. В самолете-лидере он узнал знакомый Фиат-50, принадлежащий Кристи: «Черт подери!» - беззвучно ругнулся Алекс и включил связь:

- Кристи! И как тебя там? – Алекс вгляделся в рисунки на крыльях второго - две молнии, - Гарри Поттер? С молниями! Гонка завершается, нам нечего делить, мы даже не знаем своих мест, давайте спокойно финишируем, не надо огня!

Кристи ничего не ответила, впрочем, ей было и не надо, а может, в боях, она повредила связь. Зато отозвался другой:

- Вас ист? – бросил он грубо.

«Немец», - понял Алекс. Этого языка он не знал, надеялся, однако, что фриц начнет маневрировать, увидев хвост. Но тот не стал. Алекс увидел, как от его самолета отрываются трассеры и устремляются к старенькому Фиату. Расстояние между ними было настолько невелико, что пулеметный огонь не успел сойтись в единую точку, пройдя под углами каждое из крыльев Кристи. И крылья не выдержали. Это был настолько удачный удар, который Алекс не смог бы повторить. Без пристрелки! Будто бьет ас, просчитавший все внутри своего сознания, он отсек два крыла Фиата, словно острым мечом.

Тупая ярость охватила Алекса, и он нажал гашетку. Ему было проще, самолет фрица был как на ладони. Как уже проделывал Алекс раньше, он направил трассеры точно на бронекупол, тот взорвался мелкими стеклянными брызгами, разрывая самолет изнутри. Что-то сдетонировало и произошел взрыв, устремляя обломки вслед за падающей Кристи.

Алекс выполнил бочку, снизил скорость винта и полетел вниз за Кристи, в голову ему пришла безумная мысль, он отрывисто прокричал в радио:

- Кристи! Жива? - Та будто медлила с ответом.

- Пока еще. – сообщила она декадой секунд позже.

- Кристи! Катапультируйся!

- В смысле? – удивилась она. – Зачем? Уж лучше так, чем медленная смерть. За мной не прилетят, - вздохнула она, - за преступниками не вылетают.

- Я поймаю тебя! – крикнул Алекс.

- Рехнулся? Оба погибнем. В лучшем случае только я.

- Доверься мне! – взмолился Алекс. – У нас получится! – Кристи медлила с ответом, но, пораскинув мозгами, согласилась.

- Терять мне особо нечего. Быстрая смерть или спасение; выбор очевиден.

Теперь же Алексу предстояла крайне сложная задача. Пожалуй, что невыполнимая. Он раскрыл купол, максимально убрал газ и пошел на снижение, мысля дело так, что в какой-то момент он должен выровнять скорость между ним и Кристи, и затянуть ее в кабину.

Кристи парила вниз, не раскрывая парашют, не сильно надеясь на чудо. Она не испытывала страха, паники или отчаяния. Единственное, что ее тревожило, так это мысль о том, что так немного она смогла сделать для общего дела. Что ее импульсивность, приведшая сюда, ее и погубила.

Кристи наблюдала, как Алекс приближается к ней с открытым куполом, как скорость его становится все ниже и ниже: «Дурак, - подумала она, - на совсем низкой скорости он рискует разбиться», - но это был тот риск, на который был готов Алекс. Меньше всего он желал сейчас гибели этой хрупкой, но стойкой и холодной, как лед, девушки.

Алекс не отдавал себе полного отчета, а ради чего он так рискует? С другой стороны он не совсем понимал серьезность такого риска. Может, будь у него больше опыта, он отказался бы от этой затеи, скрепя сердце. Но то был бы другой Алекс и другая история.

Подлетев на крайне небольшое расстояние и выровняв скорость, Алекс оказался как бы под ногами Кристи. Вскинув руки, он смог коснуться ее лодыжек, резко обхватить и дернуть на себя.

Так произошло чудесное спасение. Так окончилась гонка.

***

Гром оваций встречал первого финишировавшего участника гонок из сотни звукоусилителей Венеры-5. ИП-1, продукт Григоровича, с неровно работающим, грозящимся заглохнуть двигателем заходил на посадку.

Зинкер восторженным голосом отрапортовал, что впервые за все венерианские гонки один пилот спасает другого, и они занимают призовое место. В этом, правда, была своя хитрость, о которой Зинкер рассказал позже, не при публике, и, заставив Алекса и Кристи подписать кое-какие бумаги. Вариантов у тех не было. Либо так, либо никак.

Суть заключалась в том, что раз оба участника пришли первыми, то и награда делится на двоих. Таким образом, каждый из них получил столько же, если бы занял третье место. Алексу казалось это несправедливым, но Зинкер напомнил, что иного выбора нет:

- Не думаешь же ты с нами судиться, парень? - с насмешкой бросил он. - Как ты думаешь, какое решение примет суд? Или надеешься на прессу? Так это мы.

Кристи дернула Алекса за рукав, и тот не стал спорить. Полмиллиона – не так плохо. Более сорока лет беззаботной жизни и двадцать довольно разгульной. Тем более, можно попытать удачу еще раз, спустя время. Тем более, что ветеранов после этой гонки осталось всего пять.

После всех формальностей и зачисления приза Алекс и другие участники вернулись в гостиницу. Они предпочитали не общаться друг с другом. Последний финишировавший вообще оказался весьма хмурым. Да, он получил целый год беззаботной жизни на Венере-5, но это и все.

Заварив себе зеленый чай, Алекс вышел на балкон гостиничного номера. Как и накануне гонок, на своем балконе стояла Кристи и мрачно смотрела на звезды.

- Я могу зайти к тебе? – спросил ее Алекс.

- Зайти? Зачем? – наигранно удивилась Кристи.

- Даааа… Так… Поболтать, - неловко протянул Алекс.

- Поболтать, - повторила Кристи, - ну заходи.

У Алекса было несколько мыслей, которые ему хотелось изложить ей, но как он это сделает, было непонятно. И это смущало его.

Подойдя к двери номера Кристи, Алекс постучал. Дверь отворилась.

- Я же сказала, заходи, - недоуменно произнесла Кристи.

- Я подумал, вежливым будет постучать. – заметил Алекс. Кристи хмыкнула, жестом указав на кресло возле журнального столика.

- Кофе будешь? – спросила она.

- Я бы чаю… Не отказался бы от зеленого.

- Окей. - Кристи достала таблетку с концентратом. Кипяток уже был готов. Разведя чай в черной бочковатой кружке, она протянула ее Алексу. – Так о чем ты хотел поболтать?

- Да так… - слегка замялся Алекс, - хотел узнать, чем займешься?

- Эммм. – многозначительно протянула Кристи. – Это праздный вопрос?

- Я бы не сказал.

- Ну, Алекс, не слишком ты большого мнения о себе?

- А я не могу? – парировал он.

- Да мочь-то ты можешь что угодно. Вопрос в другом. – Кристи замолчала. – Пойми, что хоть я благодарна тебе за выручку, но это не значит, что я готова броситься в твои объятия и следовать за тобой. Со мной так не работает.

- А, если бы…

- Даже не начинай! – грозно перебила Кристи. – Поверь, сложись ситуация с финишем иначе, ничего бы не поменялось. – Алекс угрюмо смотрел в пол и медленно глотал горячий чай.

- Ладно, но мне все же любопытно, куда ты, чем займешься?

- Сперва на Землю, в Москву. А там будет видно, - ответила Кристи.

- Ты москвичка?

- Не совсем, ну да это не важно, не так ли?

- Хочешь посмотреть столицу?

- Поверь. И это не важно. – Кристи улыбнулась. – Ну, а ты?

- Я тоже вернусь на Землю. Знаешь, у меня была тяжелая работа без видимого просвета. Я устал и решил попытать счастья, чтобы без забот прожить, ну, лет сорок.

- Почему нет? – хмыкнула Кристи. – Сделай так.

- Мне кажется, ты не одобряешь.

- Честно? У каждого свой путь. По твоему я не пойду.

- А по какому бы пошла?

Кристи задумалась.

- Знаешь, Саш… - она взяла паузу. – Мой путь не связан с моим личным счастьем. Когда ты кое-что поймешь в этой жизни, возможно, наши пути пересекутся. А пока…

- Могу я как-то связаться с тобой потом?

- Напиши мне данные своего профиля.

- Хорошо, - Алекс протянул бумажку.

- Этого достаточно.

- Но, если я захочу…

- Поверь, это не будет иметь смысла. – казалось, на Алексе не было лица. Ужасное соревнование не сказывалось на нем так, как эта неудачная во всех отношениях беседа с Кристи.

- Я буду постить, где я. Всегда сможешь меня найти.

- Я буду поглядывать, Саша. И может быть, когда-нибудь… Если так будет угодно пролетарскому нашему Аллаху. – Кристи по-доброму улыбнулась. – До встречи, Алекс.

- До встречи. Твое же полное имя Кристина?

- Да.

***

Спасибо за прочтение моего рассказа.

Вы можете выразить благодарность автору финансово с помощью наград на АТ, либо, если вы не зарегистрированы на портале или прочли рассказ в другом месте, сделав перевод на карточку Сбера: 2202 2032 4108 6216.

Это поможет мне творить дальше в более быстром темпе, а также привлекать к работе других специалистов.

Над книгой работали:

- Никита Кулебякин, автор;

- Нейросеть Шедеврум, автор обложки;

- Павел Вербицкий (есть на АТ), первый бета, первый редактор, автор аннотации;

- Валентина Малькова, второй бета, старший редактор.

- Владимир Петров, постредактор.