Венок из одуванчиков

Тридцать лет – это не приговор. Тридцать лет – это диагноз. Так думала Марина Николаевна Иванова (в девичестве Перова), глядя на свое отражение в зеркале ванной комнаты, которая вот-вот должна была перестать быть ее ванной комнатой.

– Мариш, ты долго там еще? – раздался из коридора голос ее теперь уже бывшего мужа, Антона. – Риелтор через полчаса приедет. Хочешь, чтобы он увидел твои зубные щетки и крем от прыщей?

Марина тяжело вздохнула и открыла кран. Почему-то именно в этот момент, когда вода с характерным бульканьем устремилась в слив, на нее накатило осознание необратимости происходящего. Пять лет брака утекали, как эта вода, оставляя после себя только кольца на бортиках раковины.

– Иду! – крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал бодро и непринужденно. Как будто сбор последних личных вещей перед выселением из собственной квартиры – это совершенно обыденное дело. Примерно как заказ пиццы или просмотр сериала.

Марина бросила последний взгляд на свое отражение. Каштановые волосы, которые давно просили стрижку, собраны в неаккуратный пучок. Под глазами – тени, какие бывают только у бухгалтеров в конце квартала. В целом лицо довольно симпатичное, но какое-то... потухшее. Как экран смартфона, с которого кончился заряд.

«Может, и правильно, что Антон от меня ушел, – подумала Марина, складывая косметику в косметичку. – По крайней мере, теперь он сможет найти кого-нибудь, кто выглядит как живой человек, а не как ходячая финансовая отчетность».

Выйдя из ванной, Марина увидела в коридоре четыре коробки с ее вещами и два чемодана – весь результат пятилетней семейной жизни.

– Антон, – сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства, – мне нужно несколько дней, чтобы найти жилье. Я не могу просто выехать в никуда.

Антон, высокий шатен с модной бородкой, которую Марина втайне считала нелепой, но никогда не говорила об этом вслух, вышел из кухни с чашкой кофе.

– Мариш, мы это уже обсуждали. Квартира оформлена на меня, я выплачиваю ипотеку. Кристина переезжает ко мне в пятницу. Я дал тебе две недели, чтобы найти жилье. Не моя вина, что ты все это время провела, рыдая над нашими свадебными фотографиями.

«Кристина – это, должно быть, та длинноногая блондинка из отдела маркетинга», – подумала Марина. Она видела ее на корпоративе: стройная, громко смеется и умеет пить текилу так, будто это минералка.

– Я не рыдала, – соврала Марина. – Я работала. У нас отчетность.

– Ну конечно, – кивнул Антон. – В любом случае, твоя подруга Светка сказала, что ты можешь пожить у нее, пока не найдешь что-то свое.

– Ты разговаривал со Светкой?

– Да, позвонил ей вчера. Беспокоился, что тебе негде будет жить.

Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Неужели Антон до сих пор о ней заботится? Может, не все потеряно?

– Светка сказала, что у нее как раз кошка уехала к родителям на дачу, так что в квартире есть свободное место, – добавил Антон, и Марина поняла, что все-таки потеряно.

– Я найду, где жить, – сухо ответила она. – И вообще, знаешь что...

Звонок в дверь прервал начало того, что обещало стать эпической тирадой. Марина так и не придумала, что именно Антон должен был знать, но звук дверного звонка словно выпустил из нее весь воздух.

– Это риелтор, – сказал Антон. – Ты закончила?

Марина молча кивнула, взяла свои чемоданы и направилась к выходу. В дверях она столкнулась с молодым человеком в строгом костюме, который радостно улыбался. Наверное, предвкушал комиссионные от продажи их... то есть, Антоновой квартиры.

– Добрый день! – воскликнул он. – Вы, должно быть, госпожа Иванова? Очень приятно!

– Бывшая госпожа Иванова, – поправила его Марина и, не дожидаясь реакции, вышла за дверь.

Оказавшись на улице, она поставила чемоданы на асфальт и глубоко вдохнула. Апрельский Петербург встретил ее моросящим дождем и запахом мокрого асфальта. Типичная питерская погода: не то чтобы ливень, но и не просто влажность. Что-то среднее, неопределенное – как ее нынешнее положение.

«И что теперь?» – подумала Марина, глядя на серое небо. В голове вертелась только одна мысль: «Мне тридцать лет, у меня нет мужа, нет детей, нет собственного жилья. Есть только работа бухгалтером, от которой я медленно схожу с ума. Это точно не то, о чем я мечтала в детстве».

В этот момент из подъезда вышел курьер с коробкой пиццы.

– Квартира 47? – спросил он у Марины.

– Да, – машинально ответила она.

– Ваш заказ, – курьер протянул ей коробку.

– Но я ничего не заказывала...

– Тут написано: «Марине от Антона. Прощальная пицца. Не скучай».

Марина взяла коробку, которая источала аромат пепперони – ее любимой пиццы.

– Оплачено, – добавил курьер. – Хорошего дня!

Глядя на коробку с пиццей, Марина не знала, смеяться ей или плакать. Пять лет брака, и вот он, итог: прощальная пицца с пепперони. Она открыла коробку – внутри действительно была пицца, аккуратно нарезанная на восемь треугольных кусочков. И записка: «Прости, но так будет лучше для нас обоих. А.»

– Конечно, лучше, – пробормотала Марина, закрывая коробку. – Особенно для тебя и твоей Кристины из отдела маркетинга.

Она огляделась по сторонам, не зная, что делать дальше. Можно было поехать к Светке, но перспектива жить в квартире, из которой только что выехала кошка, ее не особенно вдохновляла. К тому же, Светка наверняка будет задавать вопросы, а Марина пока не была готова к душевным разговорам о том, как и почему развалился ее брак.

Внезапно в кармане завибрировал телефон. Марина достала его – звонил ее гинеколог, доктор Зоя Петровна.

– Алло? – осторожно ответила Марина.

– Марина Николаевна? – раздался в трубке энергичный голос. – Это Зоя Петровна. Прошу прощения за беспокойство, но у меня для вас готовы результаты ваших анализов. Могли бы вы подойти сегодня?

Марина вздохнула. Еще одна «радость» в копилку этого чудесного дня.

– Да, конечно, – ответила она. – Через час буду.

Положив телефон в карман, Марина взглянула на свои чемоданы, затем на коробку с пиццей. Затем снова на чемоданы.

– Ну что ж, – сказала она сама себе, – хуже уже вряд ли будет.

Как выяснилось позже, Марина сильно недооценила способность вселенной делать ситуацию еще хуже.

Кабинет доктора Зои Петровны был оформлен в успокаивающих пастельных тонах. На стенах висели плакаты с изображением женской репродуктивной системы и почему-то котята – видимо, для поднятия настроения пациенткам. Марина сидела на краю стула, нервно теребя ремешок сумки, пока доктор изучала результаты ее анализов.

Зоя Петровна была женщиной лет пятидесяти с короткой стрижкой и очками в толстой оправе, которые делали ее похожей на строгую, но справедливую учительницу.

– Так-так, – пробормотала она, перелистывая страницы. – Интересно...

«Когда врач говорит «интересно», это никогда не означает ничего хорошего», – подумала Марина.

– Что-то не так? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Зоя Петровна подняла глаза от бумаг и посмотрела на Марину поверх очков.

– Марина Николаевна, как давно вы с мужем пытаетесь зачать ребенка?

– Мы... – Марина запнулась. – Вообще-то, мы больше не вместе. Он ушел к другой. Сегодня я окончательно съехала из нашей квартиры.

– О, – Зоя Петровна сняла очки. – Мне очень жаль.

– Ничего, – Марина попыталась улыбнуться. – Так со мной что-то не так? Поэтому я не могла забеременеть?

Зоя Петровна задумчиво постучала кончиком ручки по столу.

– Физически с вами все в порядке, Марина Николаевна. Анализы показывают некоторый гормональный дисбаланс, но ничего, что нельзя было бы скорректировать. Проблема, как мне кажется, в другом.

– В чем же?

– Стресс, – уверенно заявила Зоя Петровна. – Вы работаете бухгалтером, верно? В крупной компании?

– Да, – кивнула Марина. – При чем тут это?

– При том, что ваш организм находится в постоянном напряжении. Дедлайны, отчеты, цифры... К тому же, проблемы в личной жизни. Стресс – главный враг женского организма.

Марина нервно рассмеялась.

– То есть, вы хотите сказать, что я не могу забеременеть, потому что работаю бухгалтером?

– Не только, – Зоя Петровна наклонилась вперед. – Марина Николаевна, скажите честно: вы счастливы?

Вопрос застал Марину врасплох. Когда ее в последний раз спрашивали о счастье? И когда она в последний раз задумывалась об этом сама?

– Я... не знаю, – честно ответила она. – Наверное, нет.

– Вот видите, – Зоя Петровна удовлетворенно кивнула, словно Марина только что подтвердила какую-то ее теорию. – Я вам вот что скажу, как врач с тридцатилетним стажем и как женщина: вам нужно кардинально изменить свою жизнь.

– В смысле?

– В прямом, – Зоя Петровна откинулась в кресле. – Уезжайте из города. Бросьте работу бухгалтером. Найдите место, где вы сможете дышать полной грудью, есть здоровую пищу, гулять на свежем воздухе. И тогда, возможно, у вас появится ребенок.

Марина смотрела на доктора, пытаясь понять, не шутит ли она.

– Вы предлагаете мне бросить все и уехать в деревню? – недоверчиво спросила она. – Но как же... А как же...

– Работа? – перебила ее Зоя Петровна. – Марина Николаевна, сейчас XXI век. Бухгалтером можно работать удаленно. Или найти что-то новое. Что-то, что будет приносить вам радость, а не только деньги.

– Но у меня нет даже жилья, – возразила Марина. – Куда мне ехать?

– У вас нет родственников за городом? Может быть, друзья?

Марина задумалась. У нее была тетя в Пскове, но они не общались уже лет десять. Родители давно переехали в Испанию и наслаждались пенсией на берегу Средиземного моря.

– Нет, – покачала она головой. – Никого.

– Что ж, – Зоя Петровна пожала плечами, – тогда выбирайте любое место, какое вам по душе. Главное, чтобы там было тихо, спокойно и много зелени.

Марина представила себя в какой-нибудь деревне: просыпается на рассвете, доит корову (хотя она понятия не имела, как это делается), собирает яйца из-под кур (которых боялась с детства)...

– Доктор, вы же понимаете, как это звучит? – нервно усмехнулась Марина. – «Бросьте все и уезжайте в деревню». Звучит как начало анекдота.

– Или как начало новой жизни, – мягко возразила Зоя Петровна. – Подумайте об этом, Марина Николаевна. А пока выпишу вам витамины и травяной сбор для нормализации гормонального фона.

Когда Марина вышла из кабинета гинеколога, сжимая в руке рецепт на витамины и какой-то травяной сбор с непроизносимым названием, ей казалось, что мир окончательно сошел с ума. Или это она сходит с ума? Бросить работу и уехать в деревню – это же безумие, верно?

«С другой стороны», – подумала Марина, спускаясь по лестнице, – «что меня здесь держит? Мужа больше нет. Квартиры нет. Детей тоже нет. Работа... ну, работу бухгалтера можно найти где угодно. Даже в деревне наверняка нужны бухгалтеры».

Выйдя на улицу, она увидела, что дождь усилился. Капли барабанили по асфальту, по крышам машин, по зонтам прохожих. Марина стояла под козырьком клиники, не зная, куда идти дальше.

Ее телефон снова зазвонил. На этот раз это был ее босс, Виктор Семенович.

– Да, Виктор Семенович, – ответила она.

– Марина, ты где? – раздался в трубке недовольный голос. – У нас проверка из налоговой, а ты исчезла!

– Я... у врача, – ответила Марина. – Извините, должна была предупредить.

– Немедленно возвращайся в офис! – приказал Виктор Семенович. – Налоговики требуют документы за прошлый квартал. Без тебя мы не можем их найти.

Марина посмотрела на дождь, на серое небо, на спешащих куда-то людей с напряженными лицами. И вдруг почувствовала, как что-то внутри нее словно щелкнуло.

– Знаете что, Виктор Семенович, – сказала она неожиданно спокойным голосом, – я увольняюсь.

– Что?! – голос босса подскочил на октаву выше. – Ты с ума сошла? А как же отчетность? А годовой аудит?

– Я пришлю заявление об увольнении по электронной почте, – продолжила Марина тем же спокойным тоном. – Все папки с документами подписаны, все файлы в порядке. Разберетесь.

– Марина, если это шутка...

– Это не шутка, Виктор Семенович. Это... начало новой жизни.

Марина отключила телефон и, к собственному удивлению, почувствовала, как на ее лице появляется улыбка – первая искренняя улыбка за много месяцев.

«Я действительно это сделала, – подумала она. – Я уволилась. Теперь осталось только решить, куда ехать».

С этой мыслью Марина шагнула под дождь, чувствуя, как капли барабанят по ее лицу, смывая усталость последних лет.