Веном пожирающий демонов

«Как там говорил Паркер? Нью-Йорк, если бы ты мог спать спокойно?»

— И это он говорит про тот самый город, про который ещё говорят, что он никогда не спит, — мой, так сказать, «партнёр по опасному бизнесу» вылез наружу и снова с критикой Паутиноголового.

— Первый разрыв отношений — это всегда болезненно, но ты бы уже забыл про эти токсичные отношения, три года всё же прошло, — подколол я Венома.

— Зато с тобой мы неплохо сошлись.

— Быть идеальным носителем инопланетного симбиота — это не всегда к добру, — я поморщился, ведь причина моего недовольства — это то, что я едва не сдох, пытаясь с Веномом разделиться, уж слишком крепко мы стали едины.

«Есть правда вероятность, что симбионт мне, как бы это помягче выразиться… пиздит?»

— Ну и зачем мне это, не-Эдди? — ехидна, как есть ехидна.

— Я вообще-то поделился с тобой по секрету, — с опаской прошептал, поглядывая на соседние здания и ощупывая всеми чувствами округу, чувства после симбиоза стали сильнее, когда мы стали Веномом. Все окрестные здания были пусты. — С нашим уровнем удачи где-то неподалёку ошивался бы чёртов Мердок с его убер слухом или ещё кто похуже.

— Не ссы, партнёр, — рожа все так же торчала из-за плеча, ещё такая отвратительно довольная. Аж врезать хочется.

Ночной патруль только начинался, впрочем, иных, кроме как ночных, у нас не было. Предполагалось, что будет наша классика — бандиты, которые вот-вот станут клиентами больниц, в разной степени целостности, в основном с вывихнутыми конечностями, переломами и недосчитавшимися зубов. Ну и, конечно, без части своих грязных денег. Потому что хороший шоколад стоит дорого. Как и красное вино. И качественный сыр, который тает на языке, будто взятка в кармане полицейского. Просить у Паркера очередную дозу синтезированного им для нас фенилэтиламина уже неловко — хотя этот фанатичный борец за всё хорошее против всего плохого наверняка уже рыщет по городу, чтобы всучить мне пару пузырьков «для здоровья». Фенилэтиламин, именно это нужно Веному для существования и чтобы не кушать мозги.

Как мы смогли выяснить, натуральный фенилэтиламин содержится в небольших количествах в некоторых пищевых продуктах:

Шоколад (особенно тёмный)

Сыр (особенно выдержанные сорта, например, пармезан)

Арахис, миндаль

Соя и бобовые

Бананы

Вино и пиво (в малых дозах)

Пусть в красном вине, пиве и даже орешках этого вещества — капля в море, хватит, чтобы выживать, но не жить. Зато есть другое. Фенилэтиламин лишь запускает выработку дофамина и норадреналина. Поэтому можно в принципе пропускать посредника и получать нужное в чистом виде. Адреналин. Дофамин. И странное, почти наркотическое удовольствие, когда я ломаю «кабины» местному криминалитету под покровом ночи. Всё это пища для Венома, а для меня Веном в свою очередь старается и постоянно полирует дянь-тянь… Ну, точнее, постоянно улучшает моё тело. Нет предела совершенству.

Веном сначала улучшил всё тело комплексно, но потом откатил мне назад вкусовые рецепторы до был того уровня, что был ранее, мне хватило два дня, чтобы взвыть дурниной — чувствовать несовершенство своей любимой пищи это мрак. И вернув свои родные вкусовые рецепторы обычная добротная пицца из пиццерии на углу это снова блаженство. Даже если знаешь ингредиенты в ней — не первый сорт. Но увы, шеф-поваром я становится не собирался, поэтому и иметь ультрачувствительные вкусовые рецепторы нет смысла, питаться в приличных местах часто я не могу — ведь официально я нахожусь где-то между «бомжом» и «подозрительным типом, который явно что-то скрывает от налоговой». Причина банальная — бабки.

Четыре сотни в день из кармана бандосов — не доход, а подачка. Но больше нельзя, иначе, начав спорить деньгами, я привлеку внимание. Грязные деньги, иногда буквально: пачка смятых купюр, пахнущих потом, кровью и порохом. И пока сумма скромная, IRS (Налоговое управление США) лишь помечает меня галочкой где-то в своих списках. Мелкая рыбешка их явно не интересует. Пока что.

Или мне это все кажется.

У меня нет официальной работы. Нет своего дома. Все мои личные вещи помещаются в спортивную сумку. Близких, кроме ночной тусовки в виде героев/антигероев, тоже нет. Нет ни-че-го. Сплю на улице. Ночью благодаря Веному не холодно, днем не жарко, я перестал потеть, мне не нужно мыться — буквально идеальная и безотходная система в виде черной инопланетной слизи. Симбионт предлагает ещё не тратиться на одежду, ибо он сам может любую создать, но мне всё же нравится ощущение пусть и не самой лучшей, но ткани, поэтому одеваюсь в секонд-хенде для бездомных — но, черт возьми, для бомжа я выгляжу великолепно. Симба ещё освоил парикмахерское дело, не стилист мирового уровня, но мне хватает. И вы даже не представляете, какие чертовски классные вещи, оказывается, в благотворительных центрах. Так я, к слову, познакомился с Мэй Паркер, работает на одного благотворителя по имени Мартин Ли, он не только благотворитель и основной меценат, но является руководителем приюта для бездомных под названием П.И.Р., а также начальником Мэй Паркер. Ну и злодеем Мистером Негативом по совмещению. Оттуда, кстати, и деньги. Этакий мистер Хайд и доктор Джекилл. Может, это лицемерно, но с Негативом я не ссорился, ибо П.И.Р. реально помогает людям, деньги — кровавей некуда, но если убрать Ли, то придёт другой на его место и... почему-то у меня крепнет уверенность, что поддерживать сеть приютов и помогать нуждающимся новый преступный босс не будет. Паук же против него воюет с переменным успехом. А я в это время помогаю в П.И.Р. днём. Пару часов до полуночи поспать и в патруль.

Все темы из фанфиков мы с моим инопланетным дружбаном перепробовали. Я выгляжу не как топ-модель, но очень и очень неплохо — Веном заботится о своём вместилище и вычистил моё тело от генетического мусора, чистая кожа, ясные глаза, густые волосы, целые и чистые зубы, это уже серьёзно преображает человека внешне, особенно если это выходит пассивно, у меня ещё не растёт растительность нигде, кроме головы. Если кто-то скажет вам, что мужик должен быть вонюч и волосат, то попробуйте так пожить пару месяцев. Может, сможете. Я нет. Поэтому чисто выбрит, хорошо пахну, приемлемо одет. А ещё я не старею. У меня зверская регенерация — после пары замесов против колумбийских картелей в порту Рэд Хук совместно с Дэдпулом, где он оставил достаточно своих частей для изучения Веномом и перенятия фактора регенерации, не настолько мощного, ибо рак всего тела у Пула — это не просто так, а часть его сил, но Веному теперь не нужно будет тратиться на то, чтобы достать меня с того света, если меня, именно меня, а не оболочку из Венома ранят. Но и кушать надо больше. Плюсов по итогу всё же больше, чем минусов. Может, ещё найти кого-то с интересными силами? Чёрт, если бы не полулегальное положение, мягкая слежка от Щ.И.Т.а и отсутствие личной жизни, я был бы по-настоящему счастлив. Насчёт последнего — напомню, Веном со мной всегда. То есть вообще всегда. Попробуйте провести ночь с девушкой, но чтобы ваш лучший друг сидел и наблюдал. И видели его только вы. Прости, Энни, надеюсь, после нашего скомканного расставания ты не считаешь, что проблема была в тебе. Она БУКВАЛЬНО во мне. Веном не спит, он всегда бодрствует. Он не может отвернуться, не может не видеть и не слышать моими ГЛАЗАМИ. Не способен не прочитать мои мысли после. Он буквально неотключаемая часть меня. И его взгляд, мысли я прекрасно чувствую. Я не настолько извращён, чтобы интим был всегда... таким. Может, однажды я смогу преодолеть это. Может, даже с тентаклями... Но совершенно точно не сейчас! Тем более сносить кабины людям из преступной среды веселее. К слову о том, насколько я продуктивен и реальное влияние на преступное сообщество моих деяний. Примерно нулевое. Мой максимум — это полный разгром «Фонда жизни», этим, кстати, закончилась карьера Эдварда Брока как журналиста. Последняя разгромная серия статей с кучей доказательств и... всё. Фонд угрожал лично мне, и поэтому я его закопал. В суде добытые мною физические улики, их я подбросил в участок копам, а также документы и видео не приняли бы, ибо, выражаясь юридическим термином, это — плоды ядовитого дерева, но в сети это растиражировали, и по итогу похоронило компанию, у них стало резко очень много проблем. И не до охоты до такого замечательного меня. А потом Щ.И.Т. подтянулся, хотя, может, или, точнее, скорее всего, это Гидра была, неважно... после этого «Фонд» и кончился. Вот и живу с тех самых пор в таком вот режиме. Правда, если это была Гидра, то, может, я сделал ещё только хуже...

Если не обращать внимания на тот факт, что тебе твоё тело и разум надо делить с инопланетным созданием, то смело могу заявить, что Веном — это джекпот.

И мы используем его по максимуму.

— Да, хвали меня, хвали меня полностью, — страшная, как атомная война, башка из плеча снова тут как тут. Приучил на свою голову говорить всё в лицо, а не жужжать в голове.

— Уйди, пожалуйста, ты обзор загораживаешь, — я рукой убрал в сторону эту морду зубастую, откусывая хот-дог и запивая Спрайтом. — Слушай, а не в той ли стороне Фонд Бакстера? Сверкает, словно какой-то гала-концерт.

В этот момент вверх взметнулся столб пламени, и мы с некоторой неохотой, не сговариваясь с коллегой, решили поучаствовать в кипише, экстренно уничтожая хот-дог и допивая газировку. Надеюсь, Ричардс там нас не препарирует после помощи?

Ещё тогда я даже не подозревал, что лучше бы попал на опыты, чем то, что произошло после. Но, как адреналиновый маньяк, я сначала бегу навстречу пиздецу, а уже потом предаюсь размышлениям. Кто виноват и что делать? А ну ещё док Дум молнией приголубил, а влетать своей тушей в портальную арку — это была просто случайность. И нет, я всеми своими симбиотическими конечностями пытался остаться частью этого безумного, но уже привычного мне мира. Однако у Судьбы на меня были иные планы.

Когда я добрался в образе Венома до задания Бакстера, то битва шла в самом разгаре, а именно что Дум устроил налет на своих извечных врагов. Если бы я тогда обратил внимание на суть перекрикивания между Думом и членами супергеройской семьи, то или действовал бы иначе, или же валил бы на всех парусах. Тут и там летали Дум-Боты, с которыми сражался Факел и Существо. Сью Шторм держала борье над какой-то установкой на вершине башни, ну точнее бывшим вторым этажом башни, ибо крышу Док Дум уже взорвал. Рид же, в свою очередь, лихорадочно колдовал над консолями и пытался что-то сделать. Я влетел в этот бардак с обеих ног — буквально использовал симбиотическую массу для создания большой рогатки и влетел на полном ходу в зависшего в воздухе Доктора Дума, который швырялся магией по своим врагам. Благо меня не заметили, а сам Дум так удачно завис в воздухе, не ожидая удара в спину, но в последний момент тиран Латверии что-то заметил и собрался уже уйти от удара, но я зацепился за него симбиотическим щупальцем и подтянулся. Заключив в мощный захват, начал нещадно мутузить, несмотря на то, что меня нещадно тут же начали жечь молнией, заминкой воспользовался и Джонни Шторм, и Бен Гримм. Факел и Существо сработали как надо — таксист увидел пылающего человека и груз в виде живой каменюки присоединились к недружеским обнимашкам. Думу стало худо вдвойне. Я же терпел, несмотря на слабость к огню, а колдовские молнии ничуть не хуже жгли меня и Венома, я терпел и лупил как мог правителя Латверии, а когда его ещё и Бен Гримм обнял и начал душить, попутно приголубливая каменным кулаком по затылку, то Дум начал стремительно терять высоту — видимо, перегруз. Но то был злодейский не иначе план — за пару секунд до падения на парковку около Фонда Бакстера Дум ускорился. И весьма сильно,благо что первым встретился с асфальтом Существо, а не я. Но и мне уже к тому моменты было очень хреново — бесконечная власть в исполнении Виктора фон ДУма сказалась крайне негативно на моё самочувствии. И я от удара буквально стёк с мага, тот же взмыл на нами в позе величия и пафоса:

— Жалкая попытка остановить Дума, — он на мгновение отвлекся, посмотрев наверх где Ричардс старался что-то сделать. — Ричардс погубит своими опасными ошибками этот мир, но Дум всё исправит.

И был таков — у стремившись на верхушку башни. Существо тяжело встал и отряхнулся, смотря с гневом вслед врагу.

— Ты дал нам время Клякса, — тяжело вздохнув член Четверки помог мне встать. — Жаль, что ненадолго.

В этот момент на Дума обрушился Факел, и в небе больше не было Думботов, поэтому Шторм получил свободу действий. Начался бой.

— Чего этот эго маньяк снова к вам пристал? — Веном уже заполз назад и я стоял в своем гражданском обличии, лишь прикрыв лицо пленкой симбиота, на это у братишки хватило сил.

— Рид испытывал свою телепортационную машину, ничего не предвещало беды, — Гримм поморщился. — Ну а затем явился Виктор с криками, что Рид нас всех погубит. Только вот именно после явления этого маньяка машина начала сбоить, особенно когда он нанёс удар и почти снёс верхний этаж с крышей.

— Лифты работают? — спросил я, переведя дух и получив отклик от Венома. В основном с нецензурным сожалением и просьбой сожрать мозги латверийской консервы.

— А то! Рид голова! — с этими словами Бен Гримм направился к главному входу Бастера, правильно поняв направление моих мыслей. — Он переделал все лифты для меня, чтобы выдержали мой вес и размеры.

Я, следуя за ним, тоже уже более-менее приходил в себя и строил планы — во-первых, все темы с порталами Ричардса всегда были в комиксах какой-то жестью. И заканчивались плохо. Ну почти все девяносто девять из ста — полный аут. Поэтому Дума я отчасти понимал. Но и вмешиваться в ход эксперимента, устраивая тут бардак, — за спиной я услышал сирены полицейских машин. Отчего поморщился — против кого-то калибра Дума копы только будут под ногами мешаться.

— Ты чего кстати вмешался? — задал уже в лифте вопрос Существо. — Обычно мелкую шушеру в городе кошмаришь.

— У вас всегда случается что-то, что потом весь город расхлебывает, — от моих слов Гримм поморщился, но не стал возражать.

План оформился, пока мы дальше уже мола ехали в действительно огромном лифте способном тягать до тонны веса, а заключался он в простом — дать Ричардсу шанс вырубить уже запущенную, но поврежденную портальную установку.

Дальше, не сговариваясь, мы рванули вперёд, как только двери лифта открылись, ну, точнее, я пропустил вперёд существо, который с ходу получил в лицо молнией. Я в прыжке зацепился за потолок лифта, едва затем успел выпрыгнуть в технический люк, как лифт отправился вниз, Гримма я же успел вытянуть в последний момент перед падением в бездну, за секунду до натяжения буквально пустил корни в шахте лифта, чтобы меня не утянул на дно этот живой камень. Вышвырнув каменюгу на крышу, ибо одной молнией Дум не ограничился, а шахта лифта не располагает для маневрирования под обстрелом магии.

Но уже подбегая, мы увидели, что ситуация уже начала ухудшаться. Портальная арка теперь светилась нестабильным фиолетовым сиянием, а вокруг неё бушевал настоящий энергетический шторм. Сью Шторм изо всех сил пыталась удержать защитное поле, но трещины в нём уже были видны невооружённым глазом. Джонни, похоже, выбыл из боя — он лежал без сознания в нескольких метрах от эпицентра событий, его пламя потухло.

Дум и Ричардс сражались в центре этого хаоса, причём Ричардс, кажется, пытался не столько победить, сколько добраться до панели управления.

— Ты не понимаешь, что делаешь, Виктор! — кричал он, уворачиваясь от очередного залпа энергии. — Это не просто телепорт! Это дверь в мультивселенную!

— Именно поэтому Дум должен уничтожить её! — прогремел в ответ голос из-под маски. — Ты открываешь двери, которые никто не сможет закрыть!

Я обменялся взглядом с Беном.

— Ну что, Клякса, готов к худшему?

— Я всегда готов к худшему. Потому что оно всегда приходит.»

Мы одновременно рванули вперёд.

Бен пошёл напролом, приняв на себя очередной удар магии, а я воспользовался моментом, чтобы проскользнуть к Ричардсу.

— Что нужно сделать?! — заорал я ему в ухо, перекрывая грохот энергии.

— Остался только один вариант! — кричал Рид стараясь перекричать жуткий гул от портала. — Перезагрузить систему! Ручной контроль там! — он кивнул на треснувший терминал.

Я прыгнул к нему, но в этот момент Дум заметил манёвр.

— Нет!

Щупальца Венома едва успели сформировать щит, когда в меня ударила молния, сила удара оттащила меня к порталу, затормозив буквально в паре метров от марева арки. Боль была адской, но я выдержал и даже устоял на ногах.

«Веном, держи меня!» — мысленно крикнул я симбиоту.

Чёрная масса обволокла мои руки, и я прицелился в панель управления. В голове мелькнула мысль: «А что, если Дум прав? Что, если Ричардс допустил ошибку? Как и тогда когда и родилась Фантастическая Четверка?

Но выбора уже не было. Я стрельнул симбиотическим усиком и нажал аварийный выключатель. И всё пошло наперекосяк. Портал не закрылся. Он начал втягивать в себя всё, в том числе и меня. Я зацепился щупальцами за саму арку и уподобился человеку да Винчи, только руки коротковаты, и я держался только за счёт щупалец Венома. И в этот момент гул усилился и затем раздался оглушительный взрыв. Последнее, что я увидел перед тем, как меня поглотила энергия, — это лицо Дума. И знаете что? Впервые за всю нашу короткую знакомство я увидел в его глазах… страх. А потом мир стал белым. И я исчез.

***

Я очнулся от резкой боли в висках. Голова гудела, будто после многодневного запоя, но загвоздка в том, что я не могу напиться в принципе. Первое, что ощутил, — липкую влагу на губах. Я машинально лизнул — и тут же скривился. Кровь. Густая, с металлическим привкусом, смешанным с чем-то... другим. Нечеловеческим.

«Партнёр...» — голос Венома прозвучал в голове хриплым шёпотом, словно кто-то скребёт наждачной бумагой по барабанной перепонке. «Это... определённо не наш район».

Я попытался подняться и тут же вскрикнул от новой волны боли. Правая рука неестественно вывернута, ключица, кажется, сломана. Веном тут же обволок повреждения чёрной жижей, вправляя кости, убирая при этом боль, я почувствовал, как кости с хрустом встают на место, а затем, когда кости встали на место регенерация заработала на полную и переломы практически тут же исчезли. Это потребовало времени, но вскоре все закончилось.

Когда зрение прояснилось, я увидел небо — но не такое, к которому привык. Никакого светового загрязнения. Звёзды сияли так, что казалось, их можно потрогать. Луна... Боже, какая луна. Огромная, неестественно белая, будто жемчужина. Она висела так низко, что я поднял руку, словно стараясь её потрогать. Но вот в отличии от небес земля не радовала. Трупы, везде лежали изуродованные и... сильно обглоданные трупы людей.

«Ты видел когда-нибудь такое?» — пробормотал я, вставая.

«Только в твоих кошмарах», — ответил Веном, медленно выползая из моей спины. Его субстанция переливалась в лунном свете, как жидкий обсидиан, принимая форму огромной зубастой пасти у моего плеча.

Я поднялся, слыша, как под ногами хрустит незнакомая растительность — какие-то жёсткие стебли с широкими листьями, которых нет в Центральном парке. Воздух был насыщен запахами: сырая земля, горьковатая полынь, древесная смола... и что-то ещё.

Смерть.

«Ты чувствуешь?» — я непроизвольно сморщил нос, хотя вокруг и так пахло отвратительно, но теперь стало лишь хуже.

«Кровь. Много свежей крови», — ответил Веном, и его голос стал жёстче, глубже. «И что-то... другое».

Ветер донёс новый запах — гнилостный, сладковатый, от которого задрожали ноздри. Трупный смрад. Но не человеческий. Что-то... иное. Я резко обернулся, услышав хруст ветки. Лес вокруг вдруг замер. Даже сверчки перестали стрекотать. Тишина стала такой плотной, что в ушах зазвенело.

«Близко», — прошипел Веном, вытягивая шею, как змея. Его глаза — белые, без зрачков — сузились.

Я не успел ответить, когда кусты в десяти метрах от нас вдруг вздрогнули. Что-то двигалось там. Быстро. Слишком быстро для человека.

«Веном!» — я только успел крикнуть, как из чащи вырвалось ОНО.

Не человек.

Его кожа была серой, покрытой трещинами, будто старый пергамент. Слишком длинные руки заканчивались когтями - чёрными, заострёнными, блестящими в лунном свете. Но хуже всего был рот. Огромный, растянутый от уха до уха, полный кривых, игольчатых зубов.

«ЕДААААА!» — его голос звучал так, будто десятки людей кричали одновременно, их вопли сплетаясь в один пронзительный визг.

Я даже не успел подумать - тело среагировало само. Веном обволок меня полностью, и в следующий миг демон уже летел на меня, а моя рука превратилась в чёрный клинок.

ШУУУРХ!

Коготь монстра скользнул по моей груди, оставляя на симбиотической броне незначительные царапины. Но я уже врезался ему в живот, чувствуя, как мои рука, превращённые Веномом в лезвия, рвут плоть.

«ВКУСНЫЙ! НИКОГДА НЕ ЧУВСТВОВАЛ ТАКИХ ВКУСНЫХ!» — демон визжал, брызгая слюной, пытаясь добраться до меня, всё дальше насаживаясь на лезвие. Его дыхание пахло гниющим мясом. Казалось, дыра в животе и положение как у бабочки у энтомолога вообще его не волнуют.

«А ты нет», — прошипел я, давая Веному добро, он не мешкая резко подтянул тварь к себе и чудовищно широко разевает пасть, полную острых зубов и проглотил голову полностью.

ХРУСТ.

Веном сжал челюсти и откусил демону голову. Кости хрустнули, как орехи. Чёрная кровь брызнула из шеи нам в лицо. Я выплюнул кусок черепа — гадость, но Веном уже переваривал остальную добычу.

«Странный вкус... Но... насыщенный», — пробормотал он, облизываясь.

Тело демона неожиданно для нас попросту рассыпалось в пепел, но запах остался — сладковатый, трупный. Я огляделся и прислушался ожидая услышать ещё чудовищ. Лес вокруг вдруг показался слишком большим. Слишком темным и тихим.

«Где мы, Веном?»

«Не знаю. Но надеюсь, тут... много таких».

Я тяжело вздохнул — кто-кто, а он о жратве. Тут мой обостренный слух уловил кое-что. Я прислушался. Где-то вдалеке слышался ещё один визг. Потом другой. Они перекликались, как стая гиен.

«Знаешь что, Веном?»

«Что, партнёр?» — предвкушающе ответил мне симбионт. И несмотря на то, что Веном уже догадывался благодаря нашей связи, что я скажу, диалог был скорее данью традиции и уважения к другу другу.

«Вот этих вот», — я указал на развалившегося в прах монстра. «Этих можешь жрать».