Вера, у которой нет имени

Григорий Неделько

Вера, у которой нет имени

Фил проснулся в своей постели с чётким ощущением, что кармы не существует. Раньше подобного чувства у него не возникало, потому что он безоговорочно верил в высшую, божественную справедливость. Теперь же он лежал в постели, ночью, в лучах лунного света, и старался собраться с мыслями. Появившаяся у него мысль и закономерное открытие, которое он сделал следом, шокировали его. Кармы нет. Кармы нет!

Но как же так? Он ведь всю жизнь, и пока был бедным, несчастным, никому не нужным ребёнком, и позже, когда повзрослел, став профессиональным репортёром, но отношение людей к нему не поменялось, с умным и уверенным лицом рассуждал о вселенском балансе. О том, что есть и добрые, и злые. И что каждый получает за свои поступки сообразно. Причём если пожелать плохому человеку зла от всей души и, так сказать, бесконтрольно, в порыве чувств, это плохое обязательно с ним случится. Вернётся ли оно пожелавшему? Вопрос…

Но с добрыми людьми это не работает. У них хорошая карма, они совершали в жизни благие или в основном благие поступки, поэтому будут как минимум сопротивляться словесному проклятию.

Да, Фил верил в проклятия. Он много во что верил. Он вообще был с раннего детства… да, наверное, с рождения – фантазёр. «Фантазия – это способность видеть будущее». Знаменитую фразу Эйнштейна он повторял из года в год как мантру. Фил решил, что в его тёмной жизни обязательно наступит светлая полоса. Только вот она всё не наступала и не наступала, а по ощущениям становилось всё хуже. Правильно ли это? Наверное, нет: он же хороший человек. Однако наши желания далеко не всегда совпадают с нашими способностями…

Фил поднялся с кровати и зашагал по комнате. Он рассуждал:

«Я никому в жизни не сделал зла, по крайней мере сознательно, и не желал его. А надо мной, наоборот, смеялись и издевались. Выходит, я действительно человек не плохой, а другие, те, кто меня ненавидит, соответственно злобные и недовольные. Я им не нравлюсь, потому что не похож на них. Что ж, это в принципе нормально, поскольку так заведено у людей. Изначально заведено, и нет подтверждений, что когда-либо было иначе».

Поэтому вывод, успокаивающий вывод, который Фил всё-таки сделал следом, его, тем не менее, взволновал. Если всё происходящее с ним и с любым иным человеком тянется из глубины времён, из времени открытого матриархата, о котором писали многие учёные, то разве можно что-либо исправить? Вдруг так запрограммировано мирозданием…

Но ведь карма существует. Она должна существовать!

А так ли это?

Он закрыл глаза, чтобы лучше представить себе ситуацию, потом открыл. Вновь неспешно закурсировал по комнате.

У него была мысль, что если не желать никому зла и сознательно не совершать отрицательных поступков, то для тебя всё сложится хорошо. Но оказалось, что это не так. Он был добр со всеми или почти со всеми: улыбался, говорил приятные вещи, помогал, вспоминал добрым словом… Но жизнь так и не наладилась; больше того – стала только хуже.

Так что если пойти от противного? Что если прав не он, а другие? Просто он додумался кое до чего, а они нет. Известно же, что существование в нашей реальности нельзя назвать однозначно плохим или хорошим. Оно как рояль, как зебра – чёрно-белое. Или вот есть телефон чёрной расцветки, а есть белой. И каждый выбирает себе по вкусу. Филу никогда не нравилась чересчур поспешно развивающаяся современная наука, она слишком быстро неслась вперёд. Его пугало это и возможные последствия, которых люди не понимают, поскольку не хотят понимать – потому что считают: всё идёт как обычно, заведённым и, для них, счастливым порядком.

«Прямо гипноз какой-то», - усмехнулся про себя Фил.

И действительно, были определённые, сходные моменты: неумение отличить хорошее от плохого, бесконтрольные поступки, странные слова, непонимание и железобетонная уверенность, что ты не под гипнозом…

Ну да ладно, хватит об этом.

В общем, Фил сделал соответствующий вывод: надо доверять не только себе, но и другим, и пользоваться при этом не только природным началом, но и, скажем так, искусственным, наработанным. То есть жить не одними лишь чувствами и порывами, как известный персонаж одного писателя, некий трёхголовый пёс, весельчак, балагур и выпивоха, а ещё и аналитическим умом. И этот аналитический ум подсказал Филу возможный выход – сделать впервые в жизни плохой поступок. Просто встать посреди комнаты и громко, вслух, проклясть всех своих врагов. Ведь плохое хорошему вреда не причинит, верно? И это касается каждого. Карма же… она же существует… Во всяком случае, очень хотелось в это верить, ибо такая вера дарила надежду.

Поэтому Фил и поступил как поступил. Он был немногословен, но мысленно вспомнил всех своих врагов, которых ненавидел не меньше, чем они его. Он им пожелал того же, что и они ему, то есть отзеркалил, есть такое слово, которое придумал тот самый довольно известный писатель. Но в конце своей недолгой речи Фил вытянулся во все свои сто восемьдесят с лишним сантиметров и сказал кое-что, обращаясь к воображаемым слушателям, тем, кто его долгие годы игнорировал или издевался над ним. А сказал он такие слова: «И тем не менее, я желаю, чтобы всё и для всех закончилось хорошо. А результат зависит от КАЖДОГО из нас. Ото всех. Поскольку ценен каждый человек».

А если это не так? Он даже боялся представить. И Третья Мировая, которую предсказывал чуть ли не каждый второй, причём за много столетий до происходящих событий, всё не начиналась… Оружие есть, возможность есть, ненависти хватает – но вот не начинается она, и всё. Чего же не хватает? Может, какой-то… незначительной детали? Некоего непонятного, практически невидимого катализатора?..

И Фил повторил про себя вопрос: так есть ли карма? Он не знал. Однако у него появилась возможность узнать, тем более что он верил. И вера, просто вера, иррациональная, тоже идущая из глубины веков, едва ли не главное для каждого человека. Вера в себя, в окружающих, в мироздание. Вера, у которой, как известно каждому, нет имени…

(Март 2025 года)