Вересковый мёд

Эту балладу впервые спел великий шотландский бард Роберт Льюис Стивенсон, переложил на русский язык не менее великий российский поэт-трагик Николай Корнейчуков, более известный под своим псевдонимом, а значит, я третий, кто перепоёт песню. Впрочем, в такой компании быть третьим не зазорно.

Что общего у двух названных поэтов, кроме конечно того что оба они давно ушли в историю, и этой баллады. Туберкулёз.

Шотландец был вынужден покинуть родину в попытке спасти свою жизнь, от ужасающего климата Британии в целом, и Шотландии в частности.

Николай Корнейчуков имел ужасный опыт держать за руку свою ослепшую умирающую младшую дочь, и до конца читать ей стихи и сказки, чтоб хоть как то удержать в этом мире. До открытия стрептомицина оставалось двенадцать лет.

А модель с которой рисовали картину умерла в двадцать три, не увидев завершённое полотно.

Вот такая ирония судьбы.

Что общего у двух названных поэтов, кроме, конечно того, что оба они давно ушли в историю и этой баллады? Туберкулёз.

Шотландец был вынужден покинуть родину в попытке спасти свою жизнь от ужасающего климата Британии в целом и Шотландии в частности.

Николай Корнейчуков имел ужасный опыт держать за руку свою ослепшую умирающую младшую дочь и до конца читать ей стихи и сказки, чтоб хоть как-то удержать в этом мире. До открытия стрептомицина оставалось двенадцать лет.

А модель, с которой рисовали картину, умерла в двадцать три, не увидев завершённое полотно.

Вот такая ирония судьбы.

Это был припев, а вот и сама песня, не бойся, дорогой читатель, я не буду мучить тебя стихотворениями.

🎵 По Шотландии на мотоцикле - Джеймс МакРэй

Есть мнение, что, коренными жителями называются предыдущие завоеватели, и перед тем как вкусить горечь поражения от англичан, завоевателями были скотты, ну а местными считали себя притты, известные нам по латинскому названию — пикты. Сейчас от этого народа остались только приттские камни, образ безумца, бросающегося на врага, будучи одетым только в синюю краску, и название острова Британия, а больше ничего. Поэтому в следующий раз, когда подумаешь пожалеть шотландцев, которых угнетали злые англичане, вспомни, что в истории парней в клетчатых юбках есть немного, самую капелюсеньку геноцида.

Говорят, притты были не только зело воинственные, в основном через партизанскую тактику, но и хорошо разбирались в местной природе и, по легендам, умели из обильно растущего в тех местах вереска делать некий напиток, вересковый мёд. И когда самих местных жителей почти не осталось под клейморами и стрелами пришельцев, оказалось, что и сам рецепт напитка утерян. Но ты же знаешь, какие шотландцы любители прибухнуть, и очевидно, что они расстроились сложившимся фактом.

Однако, по легенде, всё-таки удалось изловить последних живых медоваров, отца и сына. Шотландский король уже приказал своим палачам подготовить подобающий инструмент, а после интенсивно и обстоятельно расспросить пиктов на предмет секретного напитка. А на всякий случай предложил сделку: жизнь за секрет.

И тут наивного владыку скоттов, как младенца, развёл старик, мол, он готов рассказать тайный рецепт, но вот сильно ему перед потомком стыдно, поэтому вы сына-корзину замочите, и я тут же как на духу всё выложу.

Король, будучи лохом (что на шотландском обозначает озеро), поверил и, приказав связать пацана, выбросил его с обрыва в море, до финала геноцида остался один человек.

После чего коварный старикан рассмеялся и объяснил свою тактику. Он понимал, что мальчик под пытками точно расколется, а вот он сам напоследок подгадит предшественникам Гитлера в их желании. Короче, хер вам на не вересковый мёд.

С высоты просвещенного двадцатого века можно задаться вопросом, а почему бы не рассказать секрет за жизнь? Ответ очевиден, видимо, пикты уже сталкивались с вероломством шотландцев, а их жестокость познали на своём народе.

С позиции нашего же века можно посудить, что король шотландцев поступил неразумно, сначала уничтожив почти всех обладателей ноу-хау, а потом собственноручно уничтожив половину оставшихся, даже не проверив рецепт. Добрее надо быть с людьми и мудрее.

Зачем же Стивенсон рассказал историю, показывающую его народ в неприглядном свете? Видимо, из любви к искусству, ну и извинился как мог перед мёртвыми. Долг поэта — быть голосом тех, кто нем.

А много веков спустя уже и самим шотландцам довелось стать местными жителями, встречающими чужаков. На счастье любителей хаггиса и волынки, англичане были более гуманные или прагматичные. Они просто дождались момента, когда законный король Шотландии Александр III покинул этот мир, не оставив наследников, и посадили на престол своего человека с целью по итогам объединить два королевства. Как ты знаешь, в конце концов у них это получилось. Моё уважение такой многоходовочке Эдуарда Длинноногого.

И где-то в момент бифуркации Шотландии на сцену явился Уильям Уоллес. Он был известен отличным образованием, готовился стать священником, дворянским происхождением и тем, что разрубал своим двуручником всадника вместе с конём. Замечательный получился бы пастырь.

Говорят, по легендам, он, словно и самый известный русский революционер, обиделся на монарха за убийство брата. А вот тут ещё одна польза пожизненного заключения, не так ли? Зек за решёткой — это не только три стакана воды и три корочки хлеба в день, это ещё и заложник. Можно также подключить к человеческой мельнице и, например, молоть муку или подавать воду в город. Вообще убивать плохо и невыгодно.

Звёздный час Уоллеса настал во время битвы у Стерлингового моста, англичане имели полное превосходство по тяжёлым всадникам, основной ударной силе по тем временам, примерно как стратегическое оружие, а у шотландцев были в основном копейщики. Англичане, видя, что сила на их стороне, сделали самое глупое. Вместо того чтоб просто расстрелять шотландцев из луков, они ломанулись на конях через мост, шотландцы отсекли часть всадников и просто перебили. Копьё даёт преимущество перед наездником, как ты, возможно, знаешь ещё из Age Of Empires. Тут англичане сделали вторую ошибку, они продолжили давить через мост рыцарями, с закономерным итогом. Как только на мосту скопилось много коней и людей, закованных в железо, конструкция развалилась, уничтожив элитную часть отряда. Мне очевидно, что командира английского подразделения стоило перевести в говночисты после такого эпик фейла.

Впрочем, англичане не зря в будущем от этого момента построили самую большую по площади (если считать морские пути) империю в мире, они умеют делать выводы из ошибок. В следующий раз шотландский отряд просто расстреляли. Луки на самом деле было лучшее оружие средних веков, а не что другое.

Уоллес начал партизанить, пытался найти союзников, но в конце концов был предан другим шотландцем, Джоном де Ментейтом. Король обвинил Уоллеса в измене, на что тот справедливо отметил, что не давал присяги англичанину, следовательно, де-юре не предатель, а военнопленный. Впрочем, в те времена женевская конвенция от 12 августа 1949 года не действовала, примерно как и сейчас, поэтому Эдуард просто приказал повесить наглеца, потом вынуть из петли ещё живого, выпотрошить и четвертовать. Весёлый он был человек.

Кстати, судьба Эдуарда I Длинноногого из династии Плантагенетов замыкает кольцо истории. Он так же, как и люди из начала, пострадал от болезни. Правда, не от туберкулёза, а от дизентерии, незавидная и негероическая судьба.

Если вдруг на секунду показалось, что я неуважителен к шотландцам, то это просто показалось. Они славный народ, хоть и со своими тараканами. Кстати, на обложке книжки тартан не абы какой, а Уоллесов. И как-то, вооруженный знанием всего трёх тартанов, я встретил милую шотландскую девушку, и, угадав клан брюнетки, я завоевал её дружбу. Кстати, цвет волос и общая смуглость подсказали мне, что она имеет пиктские корни, и вот второе кольцо в этой истории.

От автора