Вергилий: Начало

- Не догонишь, не догонишь!

- Нечестно, ты бегаешь быстрее меня!

Мордай так увлёкся тем, что дразнил Лериссу, что не заметил под своими копытами довольно крупной ветки. Конечно же через секунду он об этом пожалел, ведь он тут же споткнулся об укрытую листьями ветку, падая на землю лицом вниз. Лерисса тут же подбежала к мальчику и засалила его, подпрыгнув от радости и громко взвизгнув.

- Теперь ты водишь!

Лерисса не стала ждать, пока Мордай поднимется и тут же убежала прочь, радостно перепрыгивая с одного копыта на другое, думая о том, какая же она молодец и что наконец-то теперь она не догоняет, а убегает. Это была самая желанная роль в салках среди детей в племени.

- Ну держись!

Мордай довольно быстро оправился и встал, после чего тут же ринулся за девочкой.

В этот замечательный солнечный день детский смех, крики, визги и даже плач наполняли «детскую площадку», большой круг в лесу, покрытый листьями, оборудованный качелями, канатной дорогой, большой паутиной из верёвок и, конечно же охраняемый воспитателем и тремя стражниками. Всё таки, дети племени «Сатхант» были теми ещё озорниками, они были известны тем, что постоянно сбегали в лес, ведомые игрой или любопытством, их тела не знали усталости, а в рогатых головах каждый день появлялись всё новые и с каждым разом более креативные идеи для игр.

Все мальчики племени мечтали стать воинами и охотниками, как их отцы, а девочки хотели научиться готовить так же вкусно, как их матери, научиться ухаживать за своим домом, украшать его так, чтобы он не был похож на соседний, ну и конечно быть самыми красивыми.

Однако один мальчик всё же выбивался из общей картины. Вергилий не понимал всех этих диких и энергичных игр, он не хотел доказывать кому-то свою силу, ловкость и скорость, не хотел с кем-то соревноваться и его мечтой не было стать именитым воином или охотником. Зато в игры на смекалку, словарный запас и хитрость он играл с удовольствием, никогда не глумясь над теми, кого он победил. Часто он просто сидел на большом бревне и с улыбкой наблюдал за тем, как играют другие. Ему гораздо интереснее было наблюдать, чем действовать самому. Однако совсем не игры были главным его развлечением. Его главным увлечением и занятием, что приносило искреннее удовольствие была алхимия.

Вергилий был сыном главной гордости всех ближайших племён, сыном Фелаи, единственного алхимика, врача и учёного племени «Сатхант».

Мать Вергилия, Фелая, обеспечивала своё и соседние племена медикаментами, охотников ядами, а если кто-то сильно заболел, она оказывала эффективную медицинскую помощь лично больному. Она была самым образованным сатиром в округе и неудивительно, ведь Фелая была единственной, кто закончила столичную академию. В её доме, в лаборатории, даже висел диплом и несколько наград за написание научных работ во время студенчества по профилю «Алхимическая наука».

К слову, она была глубоко уважаема не только среди сатиров, но и среди учёных других рас, ей даже приходили приглашения на международные научные конференции, которые она с удовольствием принимала, оставляя своего маленького сына старейшине.

Однако за такой статус и уважение приходится платить, ведь всё это не берётся из воздуха. Фелая каждый день трудилась в поте лица, не вылезая из своей лаборатории и приёмной днями и ночами. Из-за такой загруженности даже подруг у неё не было, однако она всё равно находила время на воспитание сына, который, как ни странно, пошёл весь в мать.

- Всё сидишь и мечтаешь, малыш?

Раздался позади нежный и одновременно уставший женский голос. Вергилий тут же широко улыбнулся и быстро развернулся, спрыгивая с бревна на копыта.

- Мама!

Мальчик крепко обнял свою маму и, отпустив её через пару секунд, схватил её за руку и начал радостно прыгать.

- Мама! Мама! А давай сегодня ты научишь меня делать кристаллы из песка! Ты обещала в прошлый раз!

Женщина тепло улыбнулась и повела своего сына в сторону дома, минуя стражу и помахав рукой воспитателю.

- Конечно, мой сладкий, я обещала, а я своё слово держу. И если ты хочешь, чтобы тебя уважали, ты тоже всегда должен держать своё слово и быть всегда честным.

- А я всегда честный!

- Да?

Фелая приподняла бровь и слегка усмехнулась.

- А тогда куда пропал один из моих лунных лотосов?

- Я…ну…не знаю…

Вергилий тут же опустил взгляд и покрепче сжал руку матери, второй рукой почёсывая свою голову.

- Вергилий.

Твёрдо сказала женщина, глядя на своего сына уже более строгим взглядом.

- Ну…ладно, я взял один, чтобы подарить его Дамайе. У неё единственной не было украшения на рога, а теперь ей все девчонки завидуют! Это же хорошо, да, мама? Я сделал доброе дело, как ты учила!

- Разве я учила тебя воровать?

- Нет, но…

- Давай договоримся. Ты больше не будешь воровать, а Дамайя пусть оставит себе этот лотос. Воровать не хорошо, тем более у меня. Когда делаешь доброе дело, подумай, не сделал ли ты этим кому-то плохо.

Фелая говорила спокойно, она никогда не ругала и не била своего сына, предпочитая разговаривать и договариваться с ним. В конце концов, Вергилий был сообразительным ребёнком и чтобы ему что-то донести, не требовалось каких-то сверх мер.

- Хорошо, мама, я больше так не буду, прости меня.

Виновато проговорил Вергилий, всё ещё шагая с опустившейся от стыда головой.

Пока все остальные ребята хвастались охотничьими трофеями, которые им дарили их отцы, Вергилий привлекал к себе внимание различными зельями, которые они с Фелаей варили специально для «детской площадки». Зелья, как правило, были безобидными. Некоторые окрашивали траву и листья в разные цвета, некоторые образовывали столб пены, если их быстро размешать, а некоторые были просто вкусные и напоминали газировку, которую продавали в крупных городах, и о существовании которой детишки племени даже не подозревали.

Так же Вергилий иногда приносил редкие растения, которые Фелая специально заказывала из крупных городов. Но мама не всегда могла разрешить притащить какое-то дорогостоящее растение к детям. Но некоторые из них выглядели настолько необычно, настолько невероятно, как, например, морозоцвет, который в тёплой среде испускал морозный пар и таял словно лёд, что Вергилий не мог сдержаться и шёл на воровство, дабы показать реагент другим детям, но на это Фелая частенько закрывала глаза, считая, что ребёнок должен в своём детстве хотя бы немного быть проказником.

- Ты мой маленький проказник!

Фелая потрепала сына по голове и вскоре сатиры зашли в дом. Как только дверь открылась в нос сразу же ударила целая уйма запахов, что было характерно для дома алхимика, однако один запах из всего букета выделялся сильнее всего, этот запах Вергилий не забудет никогда. Кабаньи рёбрышки под ягодным соусом с жаренными овощами. Это было его любимое блюдо.

Сатир сжал кулачки и затопал копытами от нетерпения, однако строгий взгляд матери заставил его успокоиться. Вскоре оба были у стола и трапезничали, активно обсуждая сегодняшний день. Близился вечер.

Вергилий рассказывал, как сегодня играли дети, как Экемон в тайне принёс сворованный у отца охотничий нож, чтобы похвастаться и как воспитатель отобрал у него этот нож, пообещав рассказать о краже его отцу. Мальчик так же заваливал свою маму вопросами о том, какие зелья, отвары и мази она сегодня готовила, спрашивая и о том, что они сегодня будут изучать. Фелая же терпеливо отвечала на бесконечные вопросы своего сына. Сегодня они должны были пройти изготовление простейших анестетиков с использованием хладолиста и небольшого количества эльфийского корня.

Несмотря на свой возраст, Вергилий неплохо знал алхимию и уже мог делать некоторые простые лекарства и отвары самостоятельно. Он был вторым алхимиком в племени и Фелая возлагала на него большие надежды, желая передать ему свои навыки и знания, ведь если он выучится, то тогда алхимиков будет уже двое и она сможет взять себе группу учеников, оставив основную работу на своего сына. Таким образом она хотела разгрузить себя и повысить количество лекарей в племени.

После плотного ужина сатиры сразу же направились в лабораторию, где Фелая провела своему сыну полноценный и довольно долгий урок, ну а в конце они вместе сделали небольшие, чудаковатой формы и довольно хрупкие, но всё же обещанные кристаллы из песка, вырастив их в колбе при помощи горелки и некоторых дешевых реагентов.

- Вау! Мама, это так красиво! А можно я завтра отнесу эти кристаллы своим друзьям?

- Ни в коем случае, мой милый, они обязательно их разобьют и порежутся о них. А потом кому достанется от воспитателя? Мне. И вообще…

Фелая потрепала своего сына по густым волосам и тепло, но с усталостью в глазах улыбнулась.

- Иди-ка ты спать, маленький алхимик, а я пока немного поработаю.

- Но я не хочу спать! Хочу ещё учиться!

- Иди, иди, а завтра мы с тобой сделаем маленький фейерверк из пороха и блёсток.

- Уже бегу спать!

Вергилия было довольно легко подкупить и Фелая делала это довольно искусно, она знала к нему подход.

Алхимик пронаблюдала за сыном и отодвинулась на своём кожаном кресле к шкафу, открыв который, она достала обтянутую кожей папку, которую она аккуратно положила на стол. Это был её новый проект. Регенеративная сыворотка. Она должна была стать первой в своём роде и совершить прорыв в науке и Фелая уже была близка к её открытию. Как-никак, она упорно работала над ней уже несколько лет. Эта сыворотка ускоряла регенерацию организма и могла так же устранять повреждения внутри организма, например, в теории она должна была останавливать внутреннее кровотечение. Да, работала она не так эффективно, как сыворотка королевы Каллисты, но по крайней мере она делалась из доступного сырья, без какого-то секретного ингридиента.

Поставив себе дополнительную лампу, Фелая принялась работать. Спустя пару часов работы женщина посмотрела на часы, которые были подарком от гоблинов, и вспомнила, что именно сейчас ей надо выпить лекарство, восстанавливающее клетки её печени. Из-за того, что Фелая часто пробовала свои наработки самостоятельно, её печень сильно страдала, что вынуждало её регулярно пить лекарство.

Алхимик зевнула и, прикрыв глаза, по памяти взяла пробирку с подставки и, не глядя выпила, однако как только жидкость коснулась её языка, а запах ударил в нос, Фелая поняла, что она промахнулась и взяла не ту пробирку. Вместо лекарства она выпила конскую дозу сильного нейропаралитического яда, капля которого могла парализовать крупного медведя.

Женщина тут же вскочила со стула и принялась искать противоядие, параллельно засунув себе пальцы в рот, стараясь вызвать рвоту, однако не прошло и тридцати секунд, как силы стремительно покинули Фелаю и та, не успев найти противоядие, упала на пол. Яд начал действовать довольно быстро, тем более в такой огромной дозе. Её тело скрючило в неестественной позе, затем полностью парализовало, а совсем скоро её сердце остановилось.

Фелая умерла от собственного яда.

- Кто там? А ну стой!

Чётко и громко произнес дозорный и выставил факел вперёд, освещая дорогу. В темноте был слышен топот лошадиных копыт и скрип колёс.

- Мы «Сатграс», свои. Нам срочно нужен лекарь!

Из темноты показалась повозка, которую тянула за собой одна лошадь, а из самой повозки доносились стоны и кашель. Белый тент, натянутый на повозку был запачкан кровью. Увидев такую тревожную картину, стражник подбежал к кучеру за допросом. Кучером оказался старый сатир, который выглядел очень обеспокоенным.

- Что с вами произошло? На вас напали?

- Если бы…в повозке дети, они сбежали в лес и наелись непонятно чего. Теперь они не могут встать и кашляют кровью. Наш знахарь дал им что-то, от чего их боль уменьшилась, но срочно направил нас к вам. Сказал, что здесь мы найдем помощь.

- Езжай. Я проведу. Сколько в повозке детей?

- Двенадцать. Двенадцать деток, родимый.

Повозка подъехала к дому Фелаи. Стражник, видя, что в окнах горит свет, постучал, однако ответа не последовало.

- Фелая! Тут срочно!

Громко крикнул стражник и снова постучал. На этот раз он услышал негромкий стук копыт.

- Сейчас она спустится, она вас быстро…

Не успел сатир договорить, как вдруг дверь открыл заплаканный Вергилий. Почувствовав что-то неладное, стражник положил руку на плечо мальчика и строго спросил.

- Где твоя мама, Вергилий?

- Она…она…она не просыпается! Она не дышит!

От такой новости глаза стражника широко раскрылись, а челюсть отвисла. Неужели она умерла? Но как? Ведь ещё сегодня она передала его матери мазь для суставов.

Стражник оттолкнул мальчика в сторону и вбежал в дом. Поднявшись на второй этаж, в лабораторию, он лично увидел тело Фелаи. Её тело было скрючено в ужасающей позе, а глаза казались стеклянными, кожа была достаточно бледной, чтобы понять, что она мертва. Сатир пулей выскочил из дома и, достав из-за пазухи охотничий горн, подал сигнал на всё поселение. Совсем скоро у дома собралось всё племя, включая старейшину и совет. На новость о смерти Фелаи все отреагировали по разному. Некоторые начали рыдать, некоторые не выдержали напряжения и ушли обратно к себе, а кто-то не смог осознать, что произошло, так как были слишком сонные.

Но времени для скорби не было, рядом с домом всё ещё стояла повозка с умирающими детьми. Старейшина подошел к кучеру и, положив руку на лошадь, спросил.

- Сможете доехать до ближайшего города?

- Помилуйте, старейшина! Пока мы ехали сюда, мы уже потеряли одного! Неужели вы ничего не сможете сделать!? А как же дети!?

- Хорошо, мы постараемся вам помочь.

Старейшина развернулся и поднял ладонь вверх, тут же около него образовался круг из влиятельнейших мужей племени, которые образовывали племенной совет.

- У нас больше нет лекарей, мы разве что перевязки наложить сможем, да кости вправить, но у них другая проблема.

- Мы не можем им отказать, нужно искать выход.

Пока совет обсуждал возможные пути решения, по факту лишь ещё больше нагнетая паники, старейшина посмотрел на плачущего у двери собственного дома Вергилия. Он указал пальцем в его сторону и весь совет затих на секунду.

- Он!?

- Но он же ещё ребёнок!

- Он не сможет, он ещё ничего не знает!

Совет возмущался, однако голос старейшины заставил их замолчать.

- Вергилий это наша единственная надежда. Кроме него алхимиков у нас нет.

Спокойно произнёс старый сатир и вышел из круга, подойдя к мальчику. Он приобнял его за плечо и Вергилий поднял свои красные глаза на старейшину.

- Видишь ту повозку, Вергилий? Там дети, который нуждаются в твоей помощи. Они больны и не доживут до утра, если ты их не вылечишь.

- Ч-что…но старейшина…

- Осмотри их и немедленно приступай к созданию лекарства. Теперь ты главный алхимик.

Старейшина взял за руку мальчика и подвёл его к повозке. Отодвинув тент, мальчик увидел заплеванных кровью детей, корчащихся от боли. Ранее он никогда такого не видел. Дыхание мальчика участилось, зрачки расширились, а сердце забилось чаще. Он мог лишь предполагать, что с ними происходит, но ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, что действовать нужно немедленно.

Вергилий забежал в дом и поднялся в лабораторию. Труп матери всё ещё лежал на полу, однако Вергилий старался не смотреть. Вместо этого он искал лекарство. Вдруг оно уже было готово? Однако перебирая склянки и банки, он не нашел ничего, что могло бы помочь в такой ситуации. Мальчик обратил внимание на стол и на кожаную папку, что лежала на нём. Ловко взобравшись на кресло, он приставил дрожащий палец к тексту и начал читать описание регенеративной сыворотки.

«Это оно, оно им поможет…но формула не закончена…один компонент…что же это может быть?»

Думать нужно было быстро. Вергилий вспомнил, что в больших дозах эльфийский корень является сильным анестетиком. Он выбрал его для завершения сыворотки. Мальчик подготовил все нужные реагенты и принялся варить сыворотку.

Спустя некоторое время Вергилий выбежал из лаборатории с банкой готовой сыворотки. Мальчик залез в повозку и начал поить умирающих своим изобретением.

Рассвет. Ярко-розовое солнце начинает окутывать лес своим нежным светом. На траве собралась холодная роса, а где-то слышно утреннее пение птиц. Обычно в это время дети собирались в палатке старейшины, где они слушали различные легенды, собранные со всего Орбиса. Но не сегодня.

Двенадцать трупов.

Сыворотка была приготовлена неправильно. Последний компонент был подобран Вергилием неверно и лекарство оказалось ядом, который прикончил детей в повозке, вызвав у них кровавую рвоту, конвульсии и судороги. Они умирали в муках.

Вокруг повозки громко ругался не только совет, но и всё племя. Стоял такой шум, что издалека что-то разобрать было невозможно.

- Он убийца! Его необходимо изгнать!

- Да он всего лишь мальчик, на которого возложили ответственность по спасению детей!

- Ты идиот, если не понимаешь, что с нами будет, если мы не отправим его в изгнание! Наш алхимик убил детей «Сатграс»!

- Изгнание это лучшее, что мы можем сделать…иначе нам придётся подать его голову их старейшине.

Вергилий стоял поодаль от толпы, но он всё слышал. Он понимал, что он убийца, что он виновен в смерти этих детей. Однако он не понимал, почему именно он. Почему именно так невовремя всё это произошло? Почему это выпало на его долю? Слёзы до сих пор катились с его глаз.

Мальчик уже знал, что ему здесь больше не место, а потому он успел взять с собой дорожную сумку, наполнить её едой и водой. Он даже прихватил с собой некоторые записи его матери, в том числе и незаконченную формулу регенеративной сыворотки.

Старейшина поднял руку и внезапно шум утих. Старый сатир громко огласил приговор.

- Вергилия решено изгнать из племени. Всем разойтись по домам, я провожу его в лес лично.

Старейшину послушались все без исключения и, дождавшись, пока все разойдутся, старый сатир подошел к Вергилию и взял его за руку, поведя его прочь из поселения.

- Я знаю, что ты не виноват, мальчик мой. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Но и ты нас пойми. Нам объявят войну, если узнают, что тебе всё сошло с рук.

- Я понимаю, старейшина…спасибо, что позволили собрать немного вещей.

- Твоя мама будет похоронена со всеми почестями, её труды будут переданы лучшему знахарю одного из соседних племён. Нам всё же нужен хороший лекарь. Мы все будем по ней скучать.

- Я тоже…буду по ней скучать, старейшина.

Вскоре старый сатир вывел мальчика из поселения и отпустил его руку, подтолкнув его в спину и сказав лишь одно.

- Прощай, Вергилий. Береги себя.

После этих слов старейшина развернулся и направился обратно, а Вергилий, проводив его взглядом, обернулся лицом к лесу и, глубоко вздохнув, ступил навстречу своей новой жизни.