Верная дорога

Бруно Фальк разлепил веки и с трудом поднял голову. Солнечные лучи освещали небольшую мансарду. Бруно поморщился и снова закрыл глаза. Голова нещадно болела, он потрогал глаз и скривился.

- Наверное, синяк.

Он устроился поудобнее и попытался вспомнить вчерашний вечер. Кажется, он снова вляпался в неприятности, и в трактир «Золотая утка» ему лучше пока не показываться. Неужели я в самом деле заехал в глаз Тому Быку? От этой мысли ему стало еще хуже. Связаться с Томом было все равно что подписать смертный приговор. Самое лучшее сейчас - уехать с каким-нибудь караваном на месяц-другой, чтобы его вчерашний подвиг успели забыть.

Бруно с трудом встал с кровати и потянулся. Оглядел комнату и немного поморщился - надо бы сказать Марте, чтобы навела тут порядок. Он подошел к столу и налил воды в глиняную кружку, стоявшую возле остатков вчерашнего завтрака.

Внезапно в дверь тихо постучали.

- А вот и Марта, - с удовольствием подумал Бруно.

Малышка была чудо как хороша и влюбилась в него как кошка. Он открыл дверь, предвкушая пару поцелуев, которые намеревался украсть у девушки.

Но за дверью никого не было.

Он удивленно оглянул пустой коридор и помотал головой.

- Господин Бруно, господин, тут.

Бруно услышал тихий голос за спиной. Он обернулся и увидел Эрнста, домовенка господина Вольфа. Эрнст был закутан в плащ, который был ему велик, на голове красовалась шапка, скрывающая торчащие уши. Он дрожал, на глазах появились слезы.

- Вот, записка для вас. Господин Вольф сказал, я должен дождаться ответа. Скорее читайте, до восьми я должен быть дома.

Бруно взял записку из тонких рук домовенка и начал читать, с трудом разбирая витой почерк.

«Уважаемый мастер Фальк.

Из заслуживающих доверия источников мне стало известно, что вы великолепно справились с вашим предыдущим заданием. Наши друзья из Риттенбурга были восхищены вашей находчивостью.

Поэтому я поручаю вам один важный груз, который вы должны будете забрать на хуторе господина Шпека. Хутор находится на Косой дороге по пути из Ларнека в Риттенбург.

Груз доставьте в усадьбу Большие овраги моему дорогому другу Ларсу Блаубергу. Осел Олаф знает дорогу.

Эрнста вы должны взять с собой - он будет плакать, но теперь до конца путешествия вы его хозяин.

Доставить груз вы должны не раньше недели и не позднее двух.

В награду вы получите свое».

Бруно прочел записку, сел за стол и налил себе еще воды. Сделал глоток, скривился и отодвинул кружку.

- Ну что за жизнь, опять я вляпался... - пробормотал Бруно.

Он посмотрел на Эрнста, терпеливо ждущего в углу комнаты.

- Значит так, любезный, придется тебе ехать со мной - твой хозяин передал тебя мне.

Эрнст испуганно посмотрел на Бруно, сорвал шапку с головы, ударил себя двумя руками по лицу и запричитал:

- Я так и знал, так и знал, это все из-за мальчиков, это моя вина, моя вина...

Он вдруг подбежал к окну и вскочил на подоконник. Бруно схватил домовенка за шиворот, повернул его к себе лицом и зло сказал:

- Послушай-ка, приятель, не знаю, что там у тебя за проблема, но тебе придется ехать со мной, как приказал господин Вольф. Твой хозяин не из тех, чьи приказы можно игнорировать. Так что успокойся и жди. Сейчас я приведу себя в порядок, и мы пойдем искать Олафа. Поможешь мне уговорить его - у нас с ним есть маленькие разногласия, и если он вдруг решит упрямиться, нам с тобой не сдобровать.

Не теряя времени Бруно быстро собрался и вышел из дома, волоча за собой Эрнста, который вяло переставлял тонкие ноги.

Стараясь выглядеть непринужденно, Бруно шел, насвистывая легкий мотивчик. Пройдя мимо двух матрон, он вежливо кивнул, но получил в ответ холодный взгляд и поджатые губы. Он пожал плечами и пошел дальше, не оглядываясь.

После того случая с сундуком и его приключениями в Риттенбурге люди в городе начали относиться к нему иначе - кто со страхом и недоверием, а кто и с уважением. Зато с работой все было как нельзя лучше. Поручительство Кривого Бена и слухи о том, что Бруно как-то связан с господином Вольфом с Сабуровой дачи, принесли ему славу, хотя и не всегда хорошую.

О господине Вольфе ходили разные слухи, и Бруно сам частенько думал, что на Сабуровой даче происходят странные и страшные вещи.

Было уже темно, когда Бруно и Эрнст добрались до дома Гвидо Крамера. Именно там, в теплой добротной конюшне, оставался Олаф в те дни, когда не было странных заказов или когда Бруно вел большие караваны и не брал осла с собой. За это добрый друг Гвидо получал монету-другую.

Кроме того, Олаф был совсем не против помочь добряку Крамеру и его жене, хохотушке Ирме, по хозяйству.

Бруно было интересно, как много знают Гвидо и Ирма о необычных способностях осла, но спрашивать он не решался. Некоторые вещи лучше не знать, а просто принимать как есть. Как, например, мальчиков Вольфа, которых Бруно еще ни разу не встретил за те несколько раз, что бывал на Сабуровой даче.

Олаф на его вопросы не отвечал - только кивал головой и повторял:

- Меньше знаешь - лучше спишь. Мальчики не любят чужаков.

Бруно и Эрнст вошли во двор. Домовенок всю дорогу тихо плакал и иногда выкрикивал что-то непонятное, но очень горестное. Из окна выглянула детская головка, ребенок кивнул, и тут же на крыльце показался Гвидо. Он подошел к приятелю, пожал руку и мельком глянул на Эрнста.

- Наш дорогой Олаф уже спит, но, как я вижу, у тебя новый заказ.

Бруно кивнул.

- Да, будем выходить, вечереет. Дай-ка моему приятелю, - Бруно кивнул на Эрнста, все еще всхлипывающего, - чего-нибудь бодрящего. Да и я бы не отказался от каравая хлеба и бутылки вайнбранда, который делает твоя Ирма. Пойду к ослу, подготовлю его в дорогу. Скоро девять, а значит пора в путь.

Крамер кивнул и зашел в дом, а Бруно вошел в конюшню и подошел к Олафу, стоявшему у стены и пожевывающему сено.

- Чего пришел? Небось нужно отвезти мешки с сеном на соседний хутор? А я тебя никуда везти не собираюсь.

Он взглянул на Бруно и тут же отвернулся.

Бруно тяжело вздохнул и примирительно хлопнул осла по крепкому боку.

- Да ладно тебе, Олаф, хватит дуться. В тот раз я действительно был не прав, но я ведь уже попросил прощения.

- Ну а я тебя не простил, - глубокомысленно сказал осел. - Имею право.

- Ах ты ж старый мешок с костями, - Бруно зло выругался и стукнул кулаком по стене. - Ты что, не понимаешь? У меня заказ, ты должен меня вести.

Осел поднял голову и ехидно спросил:

- А что ж твоя чудесная вороная, на которой ты давеча гарцевал как какой-нибудь сеньор из Риттенбурга? Пропил, поди?

Олаф засмеялся и продолжил.

- Таким дуракам, как ты, нельзя давать деньги в руки. Неудивительно, что ты каждый год идешь на поклон к старому скряге Краузеру. Этак ты и меня продашь какому-нибудь живодеру. Лучше я останусь у Гвидо и буду помогать его жене.

Олаф отвернулся, но продолжал что-то бурчать себе под нос.

Бруно обнял осла за шею и сказал, заглядывая ему в глаза:

- Дружище, мне нужна твоя помощь. Это заказ господина Вольфа, без тебя мне не справиться.

Олаф недоверчиво фыркнул.

- Господин Вольф никогда не даст заказ такому идиоту, как ты.

- Это правда, Олаф.

От стены отлепилась неуклюжая фигурка. Эрнст, чуть всхлипывая, подошел к ослу и уже громче запричитал:

- Господин Вольф отдал меня этому, - Эрнст кивнул на Бруно. - Теперь он мой хозяин. Ты должен отвести нас к Шпеку за грузом, а потом дальше, к Ларсу Блаубергу.

Олаф замолк и долго стоял, время от времени помахивая хвостом. Бруно в нетерпении ходил по конюшне туда-сюда, а Эрнст снова застыл, словно лишился сил после своей пламенной речи.

Вдруг Олаф тряхнул головой.

- Тащи телегу, Бруно. Скоро девять, пора в путь.

Всю ночь осел неспешно тянул телегу. Бруно дремал, а Эрнст поначалу тихо всхлипывал, но вскоре успокоился и уснул. Он громко храпел и время от времени толкал Бруно в бок острым локтем.

«Ну и попутчик мне достался», - раздраженно подумал Бруно, отталкивая локоть.

Наконец он переложил маленькое тельце домовенка на другую сторону телеги и уснул крепким, освежающим сном.

Незадолго до рассвета Олаф остановился. Бруно проснулся, оглядел окрестности, встал, потягиваясь и разминая ноги.

- Где это мы, Олаф? Возле Криволесья?

Осел покачал головой.

- Нет. Ты что же, не узнал? Рядом трактир «Шипы и Розы», потом хутор Холодная гора и его хозяйка Агата, а там уже и до Ларнека недалеко. Но в Ларнек мы не заходим - нам нужна другая дорога.

Бруно поправил куртку и спросил словно невзначай:

- А что, Олаф, может завернем на Холодную гору? Навестим Агату.

Осел сердито застучал копытом и мотнул головой.

- Ты что же, решил нас угробить? Какая Агата? Забыл, как убегал оттуда в прошлый раз? Имей в виду, тебя нанял сам господин Вольф, а не какой-то там Краузер.

Бруно примирительно толкнул Олафа в бок.

- Да ладно тебе, хватит ворчать, дружище, я пошутил. Будем делать так, как ты скажешь. Но в «Шипы и Розы» мы заедем? Я проголодался, да и тебе нужно отдохнуть. А что наш пассажир? Думаю, он тоже не откажется от хорошего завтрака.

Эрнст, словно поняв, что о нем говорят, открыл глаза и, оглянувшись вокруг, сел, нервно потирая тонкие руки.

- Ну что, парень, тебе тоже не помешает завтрак и кружка горячего кофе, - Бруно хлопнул домовенка по плечу.

Тот поморщился и тихо побормотал:

- Какао... я люблю какао, господин Бруно.

Подворье трактира «Шипы и Розы» было полно разного люда. Прямо у входа остановилась роскошная карета, из которой, кряхтя и стуча палкой, вышла хорошо одетая старуха. За ней появилась молодая бледная девушка с маленькой болонкой на руках. Старуха злобно зашипела на девушку и толкнула ее к входу.

Неряшливого вида мужичок тащил козу, которая упиралась и блеяла, тряся рогами. Туда-сюда бегали служанки, мальчишка тащил свежезабитого поросенка, оставляя за собой тонкую струйку крови. В воздухе пахло свежим хлебом и жареными колбасками.

Бруно громко сглотнул и вошел в полумрак зала, битком набитого разным проезжим людом. Он оглянулся, увидел тощего мальчишку, чистящего очаг, и поманил его рукой.

- Эй, парень, займись-ка моим ослом и получишь два медяка.

Мальчик подскочил, с готовностью выбежал за дверь и повел Олафа в сторону конюшен.

- Если найдешь ему место получше, я добавлю третий медяк, - крикнул Бруно вдогонку.

Мальчик кивнул и махнул рукой.

Усевшись за свободный стол, Бруно и Эрнст заказали веселой толстухе каравай хлеба, гуляш и по большой кружке светлого пенистого пива. Бруно сделал большой глоток, зачерпнул ароматного гуляша и с удовольствием вздохнул.

Эрнст поковырял в тарелке, глотнул пива и недовольно поморщился.

- Что это за дрянь? У нас такое даже слугам не дают.

Бруно хмыкнул и сгреб остатки еды из тарелки Эрнста.

- Ну и не ешь, мне больше достанется.

Вдруг дверь распахнулась.

- Где он? Где этот мерзавец?

В зал влетел взъерошенный мужик с топором.

- Где этот чертов мастер Фальк? Сейчас я ему покажу - моя жена честная женщина!

Мужик остановился посреди зала, огляделся, увидел Бруно и направился к нему, подбрасывая в руке топор.

Эрнст испуганно вскочил и полез под стол. Бруно застыл, следя за топором, покачивающимся в толстой волосатой руке крестьянина.

- Любезный, о чем это ты толкуешь? Какая еще жена? Я твоей жены в глаза не видал.

Бруно встал и словно невзначай взял со стола нож, которым только что резал каравай хлеба. Нож был тупой, но с ним было не так страшно.

- Не видел? Не видел? - взревел мужик.

Он с размаху кинул топор. Бруно увернулся, и топор вонзился в стену у стола.

Эрнст под столом громко всхлипнул и затих.

- Значит, ты не знаешь Агату с Холодной горы? И не ее ты звал с собой в Ларнек?

Бруно развел руками.

- Ах, значит госпожа Агата твоя жена? Мне знакома эта достойная женщина. В прошлом месяце она помогла мне в одном непростом деле, и я хотел сделать ей щедрый подарок. Но я не звал ее с собой. Разве может жена покинуть мужа, да еще такого почтенного человека, как ты, дорогой друг?

Толстяк застыл, поморгал, нахмурился и ворчливо сказал:

- А чего это я должен верить такому хлыщу?

Бруно, глядя в глаза крестьянину, приложил руку к сердцу.

- Ну что ты, дружище. Да разве ж твоя жена сможет променять тебя на такого бродягу, как я?

Тот оглядел Фалька, топнул ногой и снова спросил:

- Значит, ты не звал ее с собой?

Бруно покачал головой.

- Что ты, почтенный. Разве я могу посягнуть на чужую жену, особенно на такую честную и верную, как твоя Агата.

За соседним столом кто-то громко засмеялся и прошептал:

- Это Агата-то верная жена?

Ревнивец разъяренно оглянулся, но Бруно взял его под руку и примирительно сказал:

- Давай-ка мы лучше с тобой выпьем, приятель. Говорят, тут варят отличный вайнбранд. Эй, красавица, неси-ка нам бутылку вашего вайнбранда, да покрепче.

Уже было полдесятого, когда Бруно Фальк вышел из трактира. За ним, едва переставляя ноги, тащился Эрнст. Крестьянин уснул прямо за столом, топор так и остался торчать в стене.

Бруно слегка пошатываясь добрел до телеги и крикнул:

- Эй, Олаф, поехали.

Олаф нетерпеливо фыркнул и пробормотал едва слышно:

- Мы опоздали, уже пробило девять. Это плохой знак. Ты и твои приключения, Бруно, когда-нибудь женщины доведут тебя до смерти.

Бруно хотел было ответить, но холодный порыв ветра ударил ему в лицо. Он поежился и затих.

Осел снова фыркнул, подождал, пока пассажиры разместятся на телеге, вслушался в темноту, ставшую как будто гуще, и потрусил по дороге, освещенной ярким светом луны.

Где-то вдалеке раздался волчий вой.

- Мальчики, - пробормотал сквозь сон Эрнст. - Я все делаю правильно.

Бруно ткнул Эрнста в бок и сказал недовольно:

- Хватит тебе, не мешай спать.

Он накрылся плащом и уснул.

Проснулся Бруно поздно - солнце уже давно поднялось. Эрнст сидел, свесив ноги, и тихо напевал что-то непонятное. Олаф медленно шел по едва заметной тропинке, проходившей через лес.

Ветви деревьев закрывали небо, солнечные лучи едва пробивались сквозь густую зелень. Лес жил, вздыхал, пел разными голосами.

Бруно сел, глотнул воды из фляги и, откашлявшись, спросил:

- Дружище Олаф, куда это ты нас завез? Что это за хутор такой в непроходимом лесу?

Олаф мотнул головой и проговорил с досадой:

- Не мешай, я слежу за дорогой.

Бруно снова глотнул из фляги, потянулся и сказал примирительно:

- Ладно уж, вези, раз ты такой умный. А я еще посплю.

Он лег, но не спал, а внимательно следил за дорогой, подмечая и запоминая ее на всякий случай.

Вдруг телега выехала к дому на опушке леса, словно возникшему из ниоткуда.

Дом, небольшой сарай, конюшня да несколько курятников - вот и весь хутор.

Бруно удивленно оглянулся.

- Ты точно привез нас туда, куда нужно, Олаф?

Осел фыркнул.

- Ты что же, считаешь меня идиотом? Это хутор господина Шпека. А вот и он сам.

Из двери дома показался невысокий, очень худой человек. Маленькая лысая голова сидела на длинной шее, вокруг которой был повязан яркий шейный платок. Поверх белой рубахи надет черный сюртук, а зеленые брюки заправлены в высокие сапоги.

Бруно еще никогда не видел более странной фигуры.

Следом из дома выскочил кот - большой, серый, лохматый. Кот посмотрел на Бруно и зашипел.

- Значит ты и есть тот самый Бруно Фальк? - человечек подошел и протянул руку. - А я Шпек. Франц Шпек.

Бруно пожал вялую ладошку и снова подумал, как такой хлюпик управляется на хуторе.

- Пройдемте в дом, нам надо потолковать.

Бруно пошел за хозяином, обходя кота, который шипел не переставая.

- Тихо, Магнус, - строго произнес Шпек. - Лучше займись делом.

Кот подошел к Бруно, ударил лапой по ноге, и тот почувствовал укол острых, как нож, когтей.

Бруно взвыл и хотел уже пнуть кота, но господин Шпек строго проговорил:

- Не советую тебе, мастер Фальк. Ты мне нужен здоровым.

- Тогда убери эту тварь, дружище, - Бруно качнул головой в сторону кота, ощерившегося и шипящего, как змея.

- Магнус, займись делом, - тихо сказал Шпек. - Его прислал господин Вольф. Кот ощерилсяи нехотя отошел.

В доме было тихо. Пахло чем-то странным. Бруно принюхался, но не смог понять, что это - то ли мята, то ли какая-то другая трава.

Проходя мимо комнаты, закрытой плотной занавеской, он услышал шепот и бормотание.

Господин Шпек завел его в темный закуток, где стоял стол, заваленный пучками засушенных растений. На полках, висящих в беспорядке на стене, стояли пузырьки и баночки со странными снадобьями.

Шпек сел, открыл ящик стола и начал рыться там, выкладывая на стол обрывки бумаг, старые перья, лоскуты материи и даже чучело совы.

Наконец он издал радостный возглас и выложил на стол небольшую шкатулку, потертую и явно не новую.

- Вот эту шкатулку ты должен отдать господину Ларсу Блаубергу из «Больших оврагов». Береги ее как зеницу ока. Доставь посылку в целости и сохранности - и ты получишь свое, мастер Фальк.

Бруно взял шкатулку, повертел ее в руках и хотел открыть, но вдруг отшатнулся - кот стрелой летел прямо на него.

Магнус приземлился на голову Бруно и вцепился когтями в лицо.

Бруно взвыл.

Господин Шпек шлепнул кота по холеному боку и схватил его за толстое туловище, отдирая от Бруно.

Тот, рыча от боли, ударил кота, уронил шкатулку. Она упала с глухим звуком, и из-за занавески послышался странный свист.

Кот встрепенулся, отпустил Бруно и быстро шмыгнул за занавеску.

Шпек схватил шкатулку и потянул Бруно к выходу.

- Скорее, держи шкатулку и уезжай! Да не стой ты как чурбан!

Он толкал одуревшего от боли Бруно, спешно выбегая на крыльцо.

- Олаф! Не мешкай! Забирай этого дурня! Еще немного - и я не смогу удержать Магнуса!

Олаф деловито кивнул, подъехал к крыльцу и крикнул Бруно, ошалело стоявшему у ступеней:

- Быстро, быстро! Нам нужно торопиться!

Бруно очнулся, вскочил на телегу, и Олаф помчался почти не разбирая дороги по направлению к Кривому тракту.

Олаф еще долго ехал по дороге, ведущей в Ларнек. Наконец он остановился на лугу возле небольшой речки.

Бруно выпряг Олафа, дав усталому ослу возможность напиться и отдохнуть. Эрнст тоже вылез из телеги и поспешил к реке, таща за собой флягу, уже давно опустевшую.

Бруно взял шкатулку и начал осматривать ее со всех сторон. Краска давно облезла, узор на крышке был затерт. Замка не было, но крышка сидела плотно.

Бруно потряс шкатулку и услышал звук - что-то стучало о стенки.

«Что же там лежит?» - подумал он. «Надо открыть и посмотреть».

Он уже было потянулся к крышке, но Эрнст, подходивший к телеге, вдруг закричал:

- Нет, нет, не открывай! Это запрещено!

- И кто мне запретит? Уж не ты ли?

Бруно упрямо сжал губы и посмотрел на Олафа, который медленно подходил к ним.

- Ты тоже запрещаешь?

Олаф посмотрел на Бруно, потом на шкатулку и сказал нехотя:

- Что ж... давай, мастер Фальк. Посмотрим, правильный ли выбор сделал господин Вольф.

Бруно взялся за крышку и медленно поднял ее.

В шкатулке лежал старый ключ, похожий на ключ от амбара.

Бруно с недоумением посмотрел на Олафа.

- И это все?

Он дотронулся до ключа, взял его в руки и положил на ладонь.

Ключ был легким и в то же время тяжелым. Приятным на ощупь. И почему-то показался Бруно знакомым - почти родным.

Немного подержав его в руках, Бруно положил ключ обратно в шкатулку.

Помедлив, словно прощаясь с чем-то близким, он нехотя закрыл крышку, посмотрел на Олафа и замолчал.

Солнце словно померкло. Яркие краски дня поблекли.

Осел кивнул с пониманием.

Эрнст же, все это время пребывавший в каком-то ступоре, пискнул и опасливо отодвинулся от Бруно. Он нахлобучил шапку на глаза и притворился спящим, искоса поглядывая на мастера Фалька, словно видел его впервые.

Ночь была темная, накрапывал дождь, вдали слышался вой волков. Эрнст спал, соорудив себе из плаща Бруно что-то вроде палатки.

Бруно бодрствовал. Он сидел, вглядывался в темноту, слушал шепот ночи. Шкатулка стояла рядом, и он, будто непроизвольно, придерживал ее рукой.

Смахнув капли с лица, Бруно посмотрел на Олафа, бодро бежавшего по темной дороге.

- Что это за ключ, Олаф?

Осел замедлил ход.

- Этого тебе знать не обязательно. Главное, что ты должен помнить - шкатулка и ключ должны быть доставлены в срок.

Бруно согласно кивнул, впервые решив не спорить с ослом. Что-то внутри подсказывало ему, что шкатулка, а главное ключ, должны попасть в верные руки, иначе...

Но что будет иначе, Бруно додумать не успел.

Олаф резко затормозил. Эрнст чуть не вылетел из телеги, а Бруно едва успел удержать шкатулку.

- Ты что же, убить нас хочешь, чертов осел? - рассерженно спросил Бруно.

Олаф трогал копытом что-то лежащее на дороге.

- Что там? Что ты разглядываешь?

Бруно подошел и поднял с земли нечто, напоминающее мешок или сумку.

- Тяжелая... наверное упала с обоза. Интересно, что там лежит.

Он закинул сумку на телегу.

- Сейчас разожжем лампу и посмотрим.

Бруно достал огниво, висевшее у него на поясе, чиркнул кремнем, поднес к искре трут и поджег фитиль лампы. Огонь задрожал и разгорелся, освещая странную компанию, склонившуюся над сумкой.

Сумка была старой и потрепанной, но сшита из хорошей кожи. С обеих сторон виднелся узор - затертый, почти неразличимый.

Эрнст провел по нему руками и вскрикнул:

- Неужели... Олаф, посмотри на узор, внимательно посмотри!

Олаф всмотрелся и кивнул.

- Точно. Это их герб. Сумку нужно срочно отвезти хозяевам. Без промедления. Иначе нам несдобровать.

Бруно, не обращая внимания на слова осла, открыл сумку и сунул в нее руку, обшаривая каждый уголок.

- Что за чертовщина... там ничего нет, а весит она словно в ней десяток кирпичей.

Он перевернул сумку и попытался ее вытрясти.

Эрнст с ужасом смотрел на Бруно и причитал:

- Перестань, перестань! Ты не должен, не должен!

Олаф хмуро смотрел на Бруно, медленно качая головой.

- Ну и упрямый же ты дурак. Положи сумку. Ты не должен ее трогать. Не ты ее наполнял - не тебе ее опустошать. Мы сейчас же отвезем ее хозяину.

- Нет, - резко ответил Бруно. - Сначала мы отвезем шкатулку. Господин Вольф нанял меня для этого, и я не собираюсь его подводить.

Эрнст всхлипнул, закрыл лицо руками и тихо заскулил.

Олаф испытующе посмотрел на Бруно.

- Это твое последнее слово, дурья башка? Послушай меня, Бруно. Ты многого не знаешь. Эту сумку нужно отвезти хозяину. Все остальное потом.

Но Бруно упрямо покачал головой.

- Господин Вольф нанял меня. Значит я тут главный. Сначала мы отвезем шкатулку, а потом разберемся с сумкой.

- Ты еще пожалеешь об этом, глупый человечишко. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

И он побежал дальше, вздыхая и оглядываясь.

Эрнст внимательно вглядывался в темноту, словно чего-то ожидая.

Они ехали не меньше часа, и Эрнст, уже почти успокоившийся, вдруг крикнул громко и отчаянно:

- Олаф, они уже тут!

Олаф ускорил шаг. Он почти летел, телега грохотала по пустой дороге.

Бруно вскрикнул удивленно:

- Что за черт, Олаф, поосторожнее!

- Не время осторожничать, господин Фальк. Смотрите, там, видите?

Бруно посмотрел вперед и испуганно оглянулся на Олафа.

- Что это за...

Он не договорил, увидев трех всадников в черном, быстро догонявших их колымагу.

Догнав телегу, всадники окружили ее с трех сторон и поехали рядом - темные и молчаливые.

- Что вам нужно? Кто вы такие?

Бруно схватил шкатулку и прижал ее к себе.

- Отдай то, что не твое.

Один из всадников протянул руку и почти схватил сумку, лежавшую возле Бруно. Тот ловко выхватил ее из крючковатых пальцев и заткнул за пояс.

- Не мое, но и не твое. Сумку получит ее хозяин. И только он.

Второй всадник выхватил меч и направил его на Эрнста.

- Отдай сумку, или он больше не увидит солнце.

Бруно попытался добраться до ножа, висевшего на поясе, но третий всадник схватил его за руку.

Олаф беспомощно закричал.

И вдруг все звуки затихли.

Раздался волчий вой - сначала далекий, но быстро становящийся все ближе. Уже слышался топот лап. Волки приближались.

Лошади испуганно заржали.

Всадники переглянулись.

- Мальчики Вольфа. Уходим, скорее, пока еще есть время.

Через мгновение дорога снова опустела.

Был уже полдень. Измученный осел медленно тащил телегу. Эрнст задремал, а Бруно зло смотрел по сторонам.

- Ты что же это нарочно, чертов осел? Ты едешь по этой дороге уже в третий раз.

- Разве я не говорил тебе, что пока мы не отвезем сумку, нам не суждено вовремя доставить шкатулку? Сумку надо отдать хозяевам. Потом все остальное. Чем дольше ты упрямишься, тем меньше у тебя шансов приехать вовремя.

Бруно упрямо сжал губы, задумался и наконец выговорил, едва открывая рот:

- Будь по-твоему, мешок с костями. Вези нас к хозяину сумки.

Осел покачал головой, хотел что-то сказать, но передумал и начал разворачиваться. Он быстро тянул телегу, которая подпрыгивала на неровной дороге, и что-то тихо бормотал.

Проснувшийся Эрнст обернулся и довольно пискнул:

- Вот и славно. Наконец-то мы едем в нужном направлении. Сумке уже давно пора быть там, где должно.

Бруно мрачно сидел на телеге, не обращая внимания на Олафа и Эрнста. Он взял сумку, осмотрел ее со всех сторон, подержал в руке, словно взвешивая.

Казалось, с ночи сумка стала еще тяжелее, а тисненый герб поблек еще сильнее. Два скрещенных ключа и узел дорог были едва различимы.

- Что это за чертовщина? Откуда взялась эта сумка, скажи-ка мне, Олаф.

Осел упрямо молчал.

- Куда ты нас везешь? Хоть это ты мне можешь сказать? Я никогда тут не был.

Олаф пошел медленнее и примирительно сказал:

- Мы едем в Римсдорф. Но эту дорогу мало кто знает. Запоминай, пригодится.

Дальше ехали молча. Бруно внимательно следил за дорогой, а Эрнст почти весело оглядывал окрестности.

- А вот и Римсдорф, - Бруно махнул головой в сторону.

Там уже виднелись стены города.

Не доезжая до городских ворот, Олаф вдруг свернул с проторенной дороги. Они выехали на узкую, почти невидимую тропинку в большом рапсовом поле.

Лучи заходящего солнца освещали желтое море цветов. Бруно так засмотрелся на это великолепие, что не заметил, как Олаф остановился возле небольшого дома, выросшего словно из-под земли.

Небольшое подворье было чистым и пустым. Казалось, здесь нет ни одной живой души. Странная тишина разливалась в воздухе.

Бруно с удивлением смотрел на ветряные колокольцы, развешанные на крыльце. Они качались, постукивали друг о друга, но звука не было.

На крыльцо вышла молодая девушка лет двадцати. Невысокая, худенькая, она поочередно посмотрела на пришельцев светлыми, почти прозрачными голубыми глазами. Кивнула Эрнсту и Олафу и внимательно посмотрела на Бруно.

- Пришел наконец?

Бруно хотел было подмигнуть и отпустить шуточку, но, глянув в глаза девушке, неловко замолчал.

Она медленно протянула тонкую руку.

- Ты должен вернуть то, что не твое.

Бруно протянул девушке сумку и сказал хрипло:

- Она тяжелая. Осторожно.

Девушка легко взяла сумку.

- Тяжелая, но не для меня.

Дотронувшись до узора, девушка внимательно посмотрела на Бруно, взяла его за руку и положила раскрытую ладонь на герб.

Бруно взвыл и отдернул руку.

- Что за черт... как горячо!

- Ну что ж, Бруно Фальк. Спасибо за сумку. Марен Хальден из рода Хальденов будет помнить об этом. И ты получишь свое.

Она зашла в дом.

А Бруно так и остался стоять, глядя ей вслед, словно придавленный тяжелой плитой.

Очнувшись, он подошел к телеге, кивнул Олафу и замолчал.

Отъехав от дома Марен, осел остановился и миролюбиво сказал, глядя на попутчиков:

- Неплохо бы нам отдохнуть и освежиться.

Бруно спрыгнул с телеги и оглянулся. Рапсовые поля остались позади, дорога петляла среди деревьев. Неподалеку слышалось журчание ручья.

Странная тишина, похожая на ту, что была возле дома Марен, окутывала все вокруг. Листья на деревьях шевелились будто вполголоса, щебет птиц был едва слышен.

Бруно чувствовал странную истому.

Двигаясь словно во сне, он взял флягу и подошел к ручью. Наполнив ее, опустил руки в ледяную воду, брызнул себе в лицо, зачерпнул воды и выпил.

Вода была сладкой, освежающей. Он выпил еще. Казалось, жажда становилась только сильнее. Он сделал новый глоток, потом еще один, как вдруг услышал тихий голос Эрнста:

- Мастер Бруно, мастер Бруно, нельзя больше, не пейте.

Бруно удивленно поднял брови и кивнул, словно спрашивая.

- Нельзя так много воды. Только пару капель.

Бруно махнул рукой и уже собирался снова напиться, как вдруг услышал оглушающий грохот. Он испуганно закрыл уши руками, но грохот не исчез.

Бруно вскрикнул, подбежал к телеге, схватил шапку Эрнста и натянул ее на уши, надеясь, что это поможет.

Эрнст же судорожно рылся в карманах своего пальто, выбрасывая на землю всякую всячину. Наконец он достал маленький пузырек и сунул его в руки Бруно.

- Выпейте ровно три капли. И ни каплей больше.

Бруно не надо было просить дважды. Он схватил пузырек и выпил три капли неведомого снадобья.

Грохот исчез.

Бруно обессиленно опустился на землю.

Он посмотрел на осла, который смотрел на Фалька с каким-то страхом. Олаф бормотал себе под нос:

- Неужели же... да не может быть... никогда бы не подумал, что такой идиот... но вода...

Эрнст осторожно забрал из рук Бруно пузырек, плотно закрыл его и спрятал в необъятный карман.

Опустился теплый вечер. Осел благодушно тянул телегу, Бруно и Эрнст молча поглядывали по сторонам.

Где-то вдали завыли волки. Эрнст прислушался и довольно кивнул.

Бруно вглядывался в темноту, словно пытаясь разглядеть там что-то важное, но объяснений не было. Он хотел было позвать Олафа, но передумал и просто ехал, внимательно следя за дорогой.

Она петляла то вверх, то вниз. Вой волков и топот лап то приближались, то снова становились едва слышны.

Эрнст уснул, засунув под голову пальто. Бруно накрыл его своей курткой и снова стал смотреть на дорогу — мрачный и немного испуганный.

К усадьбе «Большие овраги» путешественники доехали уже к полудню.

Бруно пробормотал сквозь зубы:

- Не раньше недели, не позже двух. Сегодня как раз неделя. Мы вовремя.

Олаф согласно кивнул и въехал на большое оживленное подворье.

Здесь было шумно. Слышался говор слуг, мычание коров. Мимо Бруно пробежала хорошенькая девушка с корзиной белья. Она посмотрела на него, чуть приоткрыв пухлые губы, покраснела и стремглав убежала куда-то, уронив корзину прямо у телеги.

На крыльцо вышел господин в высоких сапогах и добротном сюртуке. Он провел рукой, унизанной дорогими кольцами, по черным, чуть посеребренным сединой волосам и сказал низким голосом:

- Да это же сам Олаф, мой дорогой друг. Давненько мы не виделись.

Господин вальяжно сошел с крыльца и подошел к телеге. Он потрепал Эрнста по голове, хлопнул осла по крепкому боку и внимательно посмотрел на Бруно.

Тот уже стоял, держа в руках шкатулку.

- Значит вы и есть мастер Фальк? Наслышан, наслышан.

Мужчина взял шкатулку, достал ключ, провел по нему пальцем. Затем снова посмотрел на Бруно и сказал, отчетливо выговаривая слова:

- Это была хорошая дорога. И вы получите свое, мастер Фальк.