Верните нас в Рай

1

Прайд сидел в позе утреннего цветка и наблюдал за корзиной свежесобранных грибов, стоявшей на алтаре.

— Всевидящий, прими дары мои! — пробормотал он, приложив руку к зеленой стрелке, нарисованной на округлом каменном выступе, и, склонив голову, замер.

Секунды шли. Легкий ветер принес с поля запах цветущего клевера и едва уловимую трель лесного соловья, но больше ничего не происходило. Прайд, вскинув голову, нахмурился:

«Всевидящий отказался от подношений? Но почему?»

Он попытался вспомнить, чем мог прогневать Небесного Отца, но на ум ничто не приходило.

«По итогам недели я снова стал лучшим по всем предметам, и это второй месяц подряд. С парнями ни одной ссоры. Что могло пойти не так?»

— Ладно, твоя взяла, — подняв глаза в ясное небо, произнес Прайд и, набрав полные легкие воздуха, нараспев, как того требовал обычай, заголосил:

— О Всевидящий, несущий свет в Рай, прими дары мои и воздай за них по заслугам, ибо приношу их от чистого сердца и без всякой дурной мысли. Прошу, прими их!

Прочитав молитву, он коснулся стрелки и упал ниц в душистую, мокрую от росы траву. Легкая, едва заметная вибрация прошла по земле — верный знак, свидетельствующий о том, что Всевидящий принял подношение.

Выждав для верности минуту, Прайд неторопливо поднял голову — алтарь был пуст. На душе отлегло — всё у него будет хорошо.

— Жуй траву, сын мой, иначе отвергну дары твои! — донесся сверху громкий бас.

От испуга Прайд уткнулся лицом в землю с таким рвением, что ощутил на губах вкус земли, но, узнав голос, вскочил и кинулся на рыжего парнишку, стоявшего позади:

— Алан! Гад! Ты как тут оказался? Грибы сдавал?

Прайд повалил товарища и попробовал дотянуться до выступавших из-под кожи ребер.

— Нет, я свои на восходе пожертвовал!

Алан хохотал и крутился юлой, пытаясь выскользнуть из цепких объятий.

— Где жертвовал?

— На алтаре номер двадцать девять!

— И как прошло?

— Как обычно.

— Ясно. Тогда что ты тут делаешь? — Поняв, что до ребер ему не добраться, Прайд отпустил Алана, и тот вскочил на ноги.

— Тебя искал. Парни на грядках сказали, ты сюда ушел. Вот я и решил зайти позвать тебя купаться.

— Купаться? — на секунду задумался Прайд. — Это можно. Только давай Сани позовем с собой.

— Сани? Так он уже на пляже. За малышней приглядывает.

— Круто! Тогда чего мы ждем? Пошли!

Прайд взглянул на номер алтаря. Шестьдесят шесть — больше он никогда не принесет сюда дары. Он понимал: злиться на конкретный алтарь глупо, но ничего с собой поделать не мог. И все-таки интересно: чем он прогневал Всевидящего?

Скрестив руки на груди, парни поклонились Алтарной горе и пошли прочь. Миновав в почтительном молчании пост стражи, они переглянулись и неожиданно, даже для самих себя, расхохотались. Испугавшись, что совершили святотатство, парни припустили вниз по тропе. Их худые и бронзовые от загара тела долго были видны неподвижно замершим на посту железным стражам.

2

На реке стоял гам и хохот. Два десятка парней пяти — семи лет беззаботно плескались на широкой песчаной косе, вспарывавшей течение реки почти до середины.

Расположившись на высоком теплом валуне, Сани наблюдал за малышней, словно умудренный жизнью старец. Копна его русых волос, выжженная солнцем до белизны, ярко выделялась на фоне далекого темно-зеленого леса. Сани так увлекся созерцанием природы, что не заметил, как появились друзья.

— Не спи, вспотеешь! — крикнул Алан, подкравшись к самому камню, и рассмеялся.

Сани вздрогнул, повернулся и, увидев друзей, расплылся в широкой улыбке.

— Парни, посмотрите, кто пришел! — закричал он, соскакивая с камня. —Это же сам Прайд, первый кандидат в учителя!

На мгновение над рекой повисла тишина, а затем малышня с радостными криками бросилась на берег.

— Сани, что происходит? — спросил Прайд, обмениваясь рукопожатием с другом.

— Парни подслушали разговор преподавателей: ты лучше всех сдал экзамен на учителя, — растянув губы в очередной широкой улыбке, сообщил Сани.

Прайд взглянул на Алана и по лукавой улыбке понял — на пляж его вытащили специально чтобы сообщить эту важную новость.

— Не знаю, что и сказать, — растерянно произнес он.

— Ну же… Прайд! Ты как будто не рад? — в голосе Алана слышался упрек.

— Нет, я, конечно, рад, но вы же знаете, что я еще не принял окончательное решение. — Прайд говорил спокойно и размеренно, пытаясь скрыть подступившую улыбку.

Оказаться лучшим среди всех выпускников школы приятно и почетно. Вот только он действительно пока не решил, как поступить: принять сан учителя и остаться в Раю или отправиться с друзьями дорогой Всевидящего в Реальность? Прайд пожевал нижнюю губу — что выбрать, чтобы потом не жалеть всю оставшуюся жизнь? Или сожаление — неизбежный результат независимо от того, какой выбор сделаешь?

— Ты нравишься малышне, и они хотят, чтобы ты остался. — Голос Сани вернул Прайда в реальность. — Так ведь, парни?

Толпа, собравшаяся вокруг, одобрительно загудела. Прайд заглянул в юные загорелые лица и на душе стало легко и тепло. Сани прав: с мелюзгой он действительно хорошо ладит — возможно, именно в этом и есть его предназначение.

— Прайд, скажи, а ты ходил на край Рая? — спросили из толпы.

— Все старшие братья ходят на край, — ответил Прайд, присев на камень. — В этом нет ничего особенного.

— А небо ты трогал? — поинтересовался другой ученик.

— Трогал, так же, как и все. Не переживайте, парни, когда вы подрастете, то каждый из вас дойдет до края и потрогает небо руками.

— А это далеко? — вновь спросил первый.

— Три часа пути через Лес и два — через Алтарную гору.

— А можно я спрошу? — высунулось вперед конопатое лицо.

— Спрашивай.

— Небо — оно твердое или мягкое?

Парни вокруг засмеялись, а Прайд сказал:

— Твердое. Очень твердое. Когда по нему стучишь, слышен гул. А звёзды, Солнце и Луна подобны ожившим рисункам. Всё, что вам рассказывают в школе, — правда, даже не сомневайтесь.

Прайду нравилось всеобщее внимание, и он добавил:

— Есть еще вопросы?

— А стражей создает Всевидящий?

— Да, он присылает их через Алтарную гору.

— Почему они тогда такие глупые? — послышался голос из дальних рядов, и следом донеслось хихиканье.

— Кто это спросил? — нахмурился Прайд.

— Это Неваль, — ответил кто-то из парней. — Он считает, что стражи ужасно старые и их пора менять, но Всевидящий этого не замечает.

Между учеников пробежал легкий смешок.

Прайд задумчиво взглянул на группу стражей, стоявших у границы песчаной косы, и подумал, что в словах мальца есть толика здравого смысла, но он упускает главное.

— Знаете, иногда и мне они кажутся старыми и неуклюжими, — признался Прайд.

— Они не умеют ездить по песку! — послышался голос из толпы.

— Ты прав: не умеют, поэтому здесь всегда дежурят учителя или старшие ученики. Но стражи, как и мы, созданы Всевидящим. Пусть они неуклюжи, зато сильны. Пусть их тела состоят из металла, но этот металл умеет говорить. Да, они глуповаты, но в тоже время неутомимы. Вы и сами прекрасно знаете, что многих из нас они спасли от травм, а кого-то даже от преждевременной встречи с Тёмным Невидящим. И за это вы должны быть им благодарны. Точнее, благодарны Всевидящему, вдохнувшему в стражей толику разума. Так что давайте относиться к ним как к верным друзьям.

— Прайд, скажи: если Всевидящий создал нас по Своему образу и подобию, и мы дети

, то почему он не живет в Раю? — не отступал неугомонный Неваль.

Похоже, ему нравилось задавать каверзные, на его юный взгляд, вопросы старшим.

Прайд лишь усмехнулся, вспомнив, что несколько лет назад пришел к учителю с подобным вопросом.

— Всё потому, что он слишком занят, Неваль. У него нет времени спускаться к младшим детям — он должен контролировать не только Рай, но и Реальность, где живут старшие братья. Именно поэтому он и послал стражей.

— Скажи: Реальность… она большая? — не успокаивался Неваль.

— Бесконечная. Когда придет День Перехода, большинство из вас отправятся в Реальность и постигнут великую милость Всевидящего, — заученно ответил Прайд.

На самом деле он и сам не переставал задаваться вопросом о том, какая она — Реальность, где живет их отец в окружении старших братьев. Прайду она представлялась красочным местом, наполненным добротой Всевидящего, где каждому из парней позволено реализовать свои математические таланты и совершить Большое открытие. Как тут не задуматься о выборе: остаться в Раю или отправиться в Реальность! В Раю он чувствовал себя комфортно, окруженный заботой учителей и любовью друзей. Рай — простое и надежное место, где всегда безопасно. Реальность грозила изменением привычного уклада жизни и манила возможностью лично встретиться со Всевидящим и получить доступ к высшему знанию математики. Прайд ощущал мистический страх перед неизвестностью и новыми вызовами и всё чаще задавался вопросом: а действительно ли ему так необходима встреча со Всевидящим?

Высоко в небе послышался мелодичный перезвон.

— Ужин! — крикнул во всё горло кто-то из учеников, и пляж наполнился гамом голосов.

— Кто последний, тот танцует! — закричали парни в задних рядах, находившихся ближе всего к выходу с косы.

В следующее мгновение толпа, окружавшая Прайда, вздрогнула, пришла в хаотичное движение и растаяла.

— Э-ге-гей! — закричал Алан вслед убегающим ученикам и, сунув два пальца в рот, пронзительно засвистел.

— Во чешут! — глядя на мелькавшие белые детские пятки, с завистью произнес Сани.

— Да уж… Подумать только, два года назад мы также носились! — мечтательно произнес Прайд.

— Время в Раю летит незаметно, — процитировал Алан одну из расхожих мудростей Всевидящего. — Через месяц у нас День Перехода. Прайд, ты должен сделать выбор. Если не захочешь остаться, то это сделает кто-то из нас, ведь мы следующие по успеваемости после тебя.

Прайд взглянул в зеленые глаза друга и покачал головой.

— Знаю, парни, знаю… но от того, что вы погоняете, легче не становится… Пойдемте лучше ужинать. Как говорят учителя, утро вечера не длиннее.

— Пойдем, — согласился Сани, отошел на несколько шагов и, закричав: «Кто последний, тот танцует!», со всех ног бросился в сторону школы.

— Ну нет! Что за детские забавы, Сани? Я не буду в это играть! — крикнул ему вслед Алан, взглянул на Прайда и, заметив в глазах друга хитроватый блеск, взмолился:

— Пожалуйста, только не это! Прайд, ты же почти учитель! Я не хочу носиться, как какой-то угорелый малолетка!

— Как знаешь, друг, — ухмыльнулся Прайд и кинулся вперед.

3

Как и следовало ожидать, до школы Алан добежал последним. Вспотевший, тяжело дыша, он ввалился в комнату и укоризненно взглянул на друзей, но это их нисколько не смутило.

— Чего смотришь, танцуй! — потребовал Сани, едва сдерживая хохот. — Иначе твой ужин станет нашим.

Алан перевел взгляд на Прайда. Тот лишь пожал плечами: обычай меж учеников превыше всего.

— Ладно-ладно, — недовольно пробубнил Алан, — что хоть на ужин дают?

— Парни сказали, курицу.

— Курицу!

Алан улыбнулся во все двадцать четыре зуба — курицу он любил.

Неуклюже исполнив несколько па из ритуального школьного танца, он плюхнулся на свою кровать и, приложив ладонь к небольшому красному кругу на стене, произнес:

— Курица — это здорово!

Прайд и Сани последовали примеру друга, и на месте красных кругов возникли неглубокие ниши с тарелками. В воздухе разнесся аромат жареного мяса. Парни вскочили с кроватей, скрестили на груди сжатые в кулаки руки и произнесли:

— Хвала Всевидящему!

Слегка поклонившись, они забрали тарелки и собрались у стола — толстой отполированной каменной плиты, покоившейся посреди комнаты на приземистой каменной ножке.

— Когда на ужин у нас курица, я каждый раз думаю: как здорово завести кур в Раю! — произнес Алан и, приподняв зажаренный до хрустящей корочки тонкий длинный куриный хвост, с аппетитом обнюхал. — Объедение!

— Тогда куры съедят посадки наших грибов, — возразил Прайд. — Посмотри, какие у них острые зубы!

— Да и когти на лапах не меньше. Возможно, живые они крайне опасны, — добавил Сани, приподняв задние лапы. — Представь: такая курица с дерева на тебя прыгнет и загрызет!

— Да знаю я, знаю, — прервал их Алан. — Но там, в Реальности, кто-то выращивает их для нас?

— Вот именно. Реальность для кур, а Рай для грибов. Ты сам всё прекрасно знаешь, — пробубнил Прайд, запихивая аппетитную хрустящую лапку в рот. — Грибы и курица несовместимы.

— Это понятно, но почему…

— Алан, слушай, если ты не голодный, я с радостью съем твою курицу, — прервал его Сани.

Алан замолчал и принялся за еду.

После ужина, следуя обычаю, классы собрались перед школой — воздать хвалу Всевидящему за великолепный день. На поляне по кругу располагалось двенадцать костров — по одному на каждый класс. Ритуал «Окончание дня» начинали учителя. Их низкое грудное пение мерно разлилось по поляне, а поверх встревоженными птахами летел нестройный хор детских голосов.

Заходящее солнце — око Всевидящего, — опускаясь за горизонт, дарило остатки своей энергии кострам, и они вспыхивали один за другим, дабы защитить жителей Рая от Тёмного Невидящего.

Ритуал подходил к концу, когда с правого края поляны послышались испуганные вскрики. Прайд, не прерывая пения, открыл глаза и увидел, как ученики всех классов устремились к одному из костров. Прайд огляделся — одноклассники, среди них Алан и Сани, тоже наблюдали за собиравшейся толпой. Гул голосов нарастал, однако Леон — учитель их класса — делал вид, что не замечает происходящего. Он лишь повысил голос, пытаясь не сбиться с ритма. Леон — старейшина среди учителей — всегда служил примером невозмутимости и воспитанности для всех. Допев последний куплет, он открыл глаза и грозно произнес:

— Да что ж там такое стряслось?!

Обогнув костер, он направился к толпе. Класс засеменил следом.

Еще издали они узнали о причине всеобщей суматохи.

— Костер класса Труа погас!

— Костер Труа погас!

— Всевидящий тебя ослепи, костер погас!

Встревоженные крики летели со всех сторон. Прайд, Сани и Алан, шедшие кучно за учителем, переглянулись.

— Разве такое возможно? — встревоженно прошептал Сани. — Что теперь будет?

— Не знаю, — пожал плечами Алан. — Прайд, спроси у учителя.

Прайд кивнул в ответ, прибавил ходу и, поравнявшись с Леоном, спросил:

— Учитель, скажите, разве костры могут гаснуть?

— Что?

Казалось, мыслями Леон находился далеко от происходящего.

— Костры… разве они могут гаснуть?

Учитель взглянул на Прайда, и глубокая морщина, залегшая между бровей, разгладилась.

— В Раю возможно всё, — коротко ответил он.

Добравшись до потухшего костра, Леон бегло оглядел место происшествия, а затем, охватив взглядом волновавшуюся толпу, закричал:

— Школа! Для проведения вечерней проверки стройся!

Его низкий горловой крик заставил всех замереть.

— Считаю до трех! Раз!

Толпа пришла в хаотичное движение.

— Два!

Сквозь хаос стал прослеживаться порядок: мечущиеся по полю парни замирали в определенных точках, выкристаллизовывая структуру будущего построения — лучи, тянущиеся от костров к окружающему миру. Широко расставив ноги и сложив руки на груди, Леон не без удовольствия наблюдал за происходящим.

— Три! — прокричал он, видя, что построение почти закончилось. — Учителям доложить о готовности ко сну.

— Класс Аббу готов ко сну в полном составе! — выйдя из строя на шаг, произнес первый учитель.

Началась обычная вечерняя перекличка. Завершал ее класс самого Леона.

— Класс Леона готов ко сну в полном составе! — шагнув вперед, прокричал Прайд.

Он обожал эти мгновения на утреннем и вечернем построениях.

— Отлично! — Старейшина учителей двинулся по кругу, внимательно осматривая бронзовые от загара обнаженные тела замерших учеников. — Классы, я требую внимательно выслушать и запомнить то, что я скажу. Во-первых, считаю недопустимым прерывать ритуал «Окончание дня» без разрешения старейшины. Это касается всех без исключения! Во-вторых, погасший костер — это не новость. К сожалению, время от времени костры гаснут. Я понимаю: для многих, в силу их юности, это невероятное событие. Насколько я помню, никто из присутствовавших, за исключением учителя Роса, никогда не видел ничего подобного, но даже это не повод нарушать ритуал. И да, вам не стоит переживать из-за Тёмного Невидящего. Мы по-прежнему надежно защищены от него, несмотря на случившееся. Обещаю: завтра утром костер класса Труа будет гореть, как и прежде, и жизнь вернется в прежнее русло. Иначе не может и быть! Всевидящий присматривает за нами во все двенадцать глаз. А теперь всем спать — день окончен. Через десять минут все должны лежать в кроватях. Учителям проверить и доложить. Разойдись.

Убедившись, что ученики класса разошлись по комнатам, Прайд доложил об этом Леону, беседовавшему с другими учителями в классном зале, и, получив в ответ молчаливый кивок, отправился в комнату, где застал споривших друзей.

— Я тебе говорю: учитель сам будет чинить костер! — настаивал Алан.

— Как?! Как он будет его чинить? Думаешь, он знает, как зажечь костер? Тогда почему сразу не зажег? Ты не забыл — костры созданы Всевидящим! — возражал Сани.

— Не хочешь ли ты сказать, что ночью сам Всевидящий спустится к нам починить какой-то мелкий костер?

— Да! Рай — это его детище, кому, как не Всевидящему, и чинить!

— Что за шум? — вмешался в разговор Прайд, входя в комнату.

— О, Прайд! — обрадовался Алан. — Рассуди нас, кто будет чинить костер? Леон или Всевидящий?

Прайд присел на край кровати и призадумался.

— Даже не знаю, что и ответить, — помолчав, произнес он. — Возможно, вы оба не правы и костер будут чинить старшие братья.

— Думаешь, старшие братья могут возвращаться в Рай? — усомнился Сани.

— Почему нет?

— Бред! — воскликнул Сани. — Никто никогда не видел тут старших братьев!

— Так и костры при нас не гасли, — напомнил Прайд.

— И то верно, — согласился Алан и тут же признался: — Я бы многое отдал, чтобы своими глазами увидеть, как чинят костер.

— И я! Предлагаю ночью дежурить по очереди, — поддержал друга Сани.

— А если нас поймают? — засомневался Алан и заерзал на месте. Ему не хотелось отбывать наказание в темной комнате или того хуже — быть выпоротым.

— Да кто нас заметит? — возразил Сани. — Все будут спать. Мы даже на улицу выходить не будем — так, посмотрим от входа и, если что, сразу в койки.

В его голубых глазах разгорались искорки азарта.

— Точно, — подхватил Прайд, — если мы будем осторожны, нас никто не заметит. Ложитесь скорее спать. Я буду дежурить первым.

4

Солнце село за горизонт, и в комнате быстро стемнело. Сани и Алан улеглись в кровати, а Прайд сел на корточки у входа в комнату, чтобы не заснуть. Парни обменялись несколькими шутками и договорились болтать до полной темноты, но вскоре в комнате послышалось размеренное сопение.

— Сани? — позвал Прайд. — Алан?

Ответа не последовало.

— Тоже мне друзья! — обиженно пробубнил он и принялся перемножать в уме четырехзначные числа.

Проснулся Прайд в момент падения и даже успел выкинуть вперед правую руку пытаясь смягчить удар. Распластавшись на полу, он почувствовал, как в затекшие ноги впились тысячи тонких колючек. От боли он едва слышно застонал. В этот момент накопившаяся во время сна слюна тонкой предательской струйкой вытекла из уголка рта, образовав небольшую лужицу на полу.

«Всевидящий меня разорви, я проспал!» — с досадой подумал Прайд и начал интенсивно шевелить пальцами ног, пытаясь разогнать кровь. Кинув взгляд в общий зал, он увидел серое пятно главного входа — до восхода оставалось не больше получаса. От обиды Прайд заскрежетал зубами. «Как так? — подумал он. — Сам вызвался дежурить и так опростоволосился! Если Сани и Алан застанут меня в таком положении, то умрут со смеху».

Ощутив, что к ногам вернулась чувствительность, Прайд попытался встать. Чуть пошатываясь, опираясь о стену, он проковылял в общий зал и, добравшись до выхода, осторожно выглянул на улицу, да так и замер, пытаясь осознать увиденное.

Посреди поля, за легкой дымкой тумана, у потухшего костра собрались учитель Леон, старший страж и еще кто-то, точнее, что-то невиданное — большое и непонятное, напоминавшее огромный металлический ящик на колесах. Прайд решил, что это какой-то особый вид стражей, но, всмотревшись, разглядел над ящиком прозрачный купол с человеческой головой внутри. Прайд вздрогнул и подался назад, зажав рот рукой. Человек внутри стража? Как такое возможно? Нужно срочно разбудить Алана и Сани. Стараясь не шуметь, он на носочках вернулся в комнату и принялся тормошить друзей.

— Парни, вставайте! Подъем, — шептал он.

Сани и Алан открыли глаза.

— Что? Пора меняться? — спросил Сани и сладко потянулся.

— Тихо вы! Уже началось! — прошипел Прайд.

Парни повыскакивали из кроватей. Прайд прижал указательный палец к губам и поманил их за собой. Добравшись до выхода, они выглянули на улицу.

— Ого! — прошептал Алан, наблюдая за разворачивавшимся у костра действом. — Это что за чудо такое? Неужели сам Всевидящий? Я его себе другим представлял.

— Не знаю, — пожал плечами Прайд. — Смотри, у него голова под куполом!

— Не может быть…

— Да тише вы, — прошептал Сани, — хотите разбудить всю школу? И никакой это не Всевидящий, а всего лишь посланец.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Алан.

— Для Всевидящего мелковат! Всевидящий — он… Ого-го! Огромный, до неба, и у него двенадцать глаз. Ты сам говорил, что Всевидящий не станет спускаться в Рай ради какого-то костра. Нет, это точно посланец.

— Может и посланец, а может, огромный страж, управляемый одним из старших братьев, — предположил Прайд.

— Точно! Но он всё равно его прислал Всевидящий. — Сани готов был поверить в любое, даже самое нелепое объяснение происходящего. — Кстати, а ты чё нас на дежурство не будил — заснул, что ли?

— Заснул, — смутившись, признался Прайд, до последнего момента надеявшийся, что в свете происходящего про утреннюю побудку никто не вспомнит.

Между тем на поляне Леон и старший страж отошли от потухшего костра, оставив посланца одного. В следующее мгновение из квадратного корпуса появилась рука — сложный многосоставной механизм, заканчивавшийся тремя длинными, плоскими и черными пальцами. Изогнувшись, рука опустилась, пальцы обхватили костер и начали вращаться вместе с ним вокруг общей оси, постепенно выкручивая его из земли. От удивления парни раскрыли рты.

— Вот это да! Нет, вы видели? Он что, заберет костер с собой? — возбужденно прошептал Сани.

— Наверное, его больше нельзя починить, — предположил Прайд.

— Да тише вы! — цыкнул Алан и пугливо огляделся по сторонам. — Не орите так!

Тем временем посланец Всевидящего, выкрутив костер, погрузил его в кузов, а взамен достал новый — полукруглый и бело-матовый сверху, вытянутый и черный снизу — точную копию предыдущего. Манипулятор проворно вставил костер в углубление, закрутил, и тот вспыхнул знакомым теплым светом.

— Ух ты, он поменял нам костер! — неотрывно следя за происходящим, произнес Алан.

— Интересно, а куда он денет старый? — спросил Прайд.

— Как куда? — удивился Сани. — Отвезет в Реальность к Всевидящему для починки.

— А по какой дороге поедет? Ты знаешь хоть один выход из Рая кроме Пещеры Перехода?

Глаза Сани расширились от удивления:

— Точно! В Пещеру Перехода он не влезет. Значит, должна быть какая-то особенная тропа! Давайте за ним проследим! Ну пожалуйста!

От нетерпения он даже запрыгал на месте.

— Тихо, — горячо зашептал Алан, — за кем ты следить собрался? За посланцем Всевидящего? А если он нас заметит? Хочешь отправиться к Тёмному Невидящему?

Для убедительности он выпучил и без того широко распахнутые зеленые глаза и многозначительно кивнул.

— Прайд, скажи ему, — чуть подавшись назад, обратился за поддержкой к товарищу Сани.

Прайд отпрянул от входа и, поманив друзей, направился вглубь зала.

— Думаю, Сани прав: мы ничем не рискуем, — произнес он в полный голос убедившись, что они отошли достаточно далеко. — Мы можем пробраться через кустарник к началу всех троп и там подождать. До подъема куча времени. Мы успеем проследить за ними и вернуться. Что скажете?

— Согласен, — выпалил сгоравший от нетерпения Сани.

Их взгляды устремились к Алану.

— Ну… не знаю, — замялся тот, — а если нас застукают?

— А разве это запрещено? — спросил Прайд. — Где такое в правилах сказано, что за посланцами следить нельзя?

Алан на мгновение задумался:

— Нигде.

— Вот именно.

— Зато покидать территорию школы до подъема запрещено, — выпалил Алан заготовленное возражение и деловито откинул со лба прядь рыжих волос.

— За это закрывают на полдня в темной комнате. Ты темноты испугался? — парировал Прайд.

— Ничего я не испугался! — Кровь бросилась в лицо Алану.

— Да ладно, Прайд, всё с ним ясно, — отмахнулся Сани, с деланным безразличием подыгрывая другу. — Он испугался, пошли.

— Стойте! Я с вами! — решительно произнес Алан, в глубине души понимая, что, скорее всего, впоследствии пожалеет о принятом решении.

Парни вернулись ко входу и выглянули на улицу — на поляне никого не было.

— Нужно спешить. За мной, и не шуметь! — бросил Прайд через плечо и посеменил через двор к кустарникам.

Осторожно пробравшись сквозь заросли, они оказались неподалеку от начала всех троп. Парни замерли, прислушиваясь — тишина.

— Ложитесь, — распорядился Прайд, опускаясь на землю.

Едва они расположились под плотной сенью кустов, как на тропе показался посланец, сопровождаемый учителем. Сквозь непрестанный стрекот насекомых до них донеслись голоса.

— Что ж, Барни, рад был видеть тебя снова, — произнес Леон, останавливаясь. — Давно ты к нам не заезжал.

— И я рад, учитель, — ответил тот.

К удивлению учеников, голос у чужака оказался самым обычным: ничего особенного или величественного — голос как голос.

— Дальше я идти не могу, давай прощаться. Всего хорошего!

Голова внутри прозрачной полусферы повернулась и взглянула на учителя.

—Ты уверен, что у вас больше ничего не сломалось?

— Нет, иначе я бы знал, — ответил Леон. — Парни целыми днями носятся по Раю и видят практически всё. Если случается что-то необычное, я узнаю об этом почти сразу.

— Ясно. Просто из-за этого сбоя в Системе у нас в последнее время много работы. Не хотелось бы возвращаться два раза в одно и тоже место по недосмотру, — ворчливо произнес Барни.

Леон улыбнулся одними уголками рта и сказал:

— Уверяю: у тебя не будет для этого повода.

— Очень на это надеюсь. Пусть узрит тебя Всевидящий!

— Всевидящему хвала, — отозвался Леон и, развернувшись, зашагал прочь.

Барни проводил учителя взглядом и тронулся в путь. Подождав, пока он скроется за поворотом, парни вышли на дорогу.

— Вы поняли, о каком «сбое в системе» они говорили? — спросил Сани у друзей. — И что это такое — «система»? Это как-то связано с общей теорией систем?

— Не думаю, — хмурясь, ответил Прайд. — Главное не упустить его — побежали.

5

Следуя за посланцем Всевышнего, парни добрались до подножия Алтарной горы. Вопреки заявлениям о чрезмерной занятости, Барни катил по дороге неспешно, то и дело останавливаясь и разглядывая цветущие кусты и деревья. Голова в прозрачной полусфере часто крутилась по сторонам, любуясь прекрасными предрассветными пейзажами Рая. Не доезжая до поста стражей у Алтарной горы сотни метров, чужак свернул с дороги и, прибавив скорости, пересек поляну, упиравшуюся в отвесный склон горы. Когда до скалы оставались считаные метры, часть каменной породы пришла в движение и обнажила темный провал прохода. Барни, не сбавляя скорости, въехал внутрь и растворился в темноте.

— Ух ты! Парни! Вы это видели?! — почти прокричал Сани, наблюдая, как закрывается проём. — Обалдеть! Готов поклясться, что никто из учеников не знает, что тут есть проход в Реальность!

— Думаю, даже учителя не знают о нем, — добавил Прайд.

— И даже учитель Леон? — усомнился Алан.

— Даже он. Не зря же он сказал Барни, что дальше не может идти. Похоже, мы узнали больше, чем нам положено. Предлагаю поклясться, что это останется нашей тайной, и возвращаться в школу, пока никто не заметил нашего отсутствия.

— Да ладно, Прайд, время у нас есть — давай пойдем и посмотрим, как там всё устроено, — предложил Сани, выходя на поляну. — Это чудо! Ты видел, как она отъехала? У-у-ух!

Сани изобразил руками, как часть скалы открывала проход.

Прайд, взглянув на светлевшее небо, нахмурился:

— Времени у нас от силы час. Алан, я знаю, ты будешь против, но…

— Я согласен, — не дав ему договорить, произнес Алан. — Мне и самому не терпится посмотреть поближе.

Прайд и Сани удивленно переглянулись. Обычно, когда вставал выбор — проявить инициативу или спросить разрешения у учителя, — Алан всегда склонялся ко второму варианту.

— Разве ты не хочешь домой? — усмехнувшись, спросил Прайд.

— Еще как! Ты даже не представляешь, как я хочу поскорее вернуться в школу, но еще больше хочу посмотреть на эту стену поближе! — признался Алан, и щёки его зарделись. — Это же немного времени займет? Идем!

Добравшись до скалы, парни внимательно осмотрели складки уходившей вертикально вверх породы и убедились, что внешне это выглядит как самая обычная скала.

— Надо же, ни одной щелочки! — раздосадовано произнес Сани, ощупывая глубокие складки.

— Словно тут ничего и не было, — согласился Алан.

— Парни! Кажется, я нашел! — донесся до них окрик Прайда.

Сани и Алан кинулись к товарищу.

— Что там? Ты видишь что-нибудь? Дай посмотреть! — наперебой затараторили они.

— Вот, смотрите. — Прайд указал на тонкую щель, поднимавшуюся по скале от самой земли. — Приложите ухо.

Алан и Сани последовали совету.

— Слышите?

— Что-то жужжит, — шепотом ответил Алан.

Неожиданно скала задрожала, и парни в испуге отшатнулись назад на пару шагов.

— Что это? — спросил Прайд, тяжело дыша от испуга.

— Не знаю. Она просто вздрогнула, — ответил Сани и поежился. — Там определенно что-то жужжало внутри.

Парни вновь приблизились к стене.

— Жужжать стало сильнее, — заметил Алан.

Звук, исходивший из скалы, усилился настолько, что стал слышен за несколько шагов.

— И это ж-ж-ж неспроста. Я думаю, нам лучше возвращаться, — предложил Прайд.

— Согласен, — кивнул Алан и громко сглотнул.

В этот момент скала вновь задрожала и откатилась, обнажив темный проход. Парни, напряженные до предела, вскрикнули, отскочили в сторону и замерли, ожидая увидеть в проеме Барни, вернувшегося наказать нерадивых учеников. Вопреки их ожиданиям, проход оказался пуст.

— Вот это да! — восхищенно произнес Сани, глядя в жерло обнажившегося круглого коридора, дальний конец которого терялся во тьме. — Как думаете: этот проход ведет в Реальность?

— Нашел у кого спрашивать! Этот проход может вести куда угодно, — ответил Прайд, почесав темную шевелюру на затылке. — Смотрите, какой странный пол. — Он шагнул на серую ровную поверхность, присел и коснулся дрожащей от страха рукой покрытия. — Очень гладкий, но не скользкий.

Сани и Алан последовали его примеру.

— Чем-то похоже на вставки у Стражей на груди, — добавил Алан.

— Точно, только у них они черные, — согласился Сани и, повернувшись, поднял что-то с пола. — Смотрите, что я нашел!

Сани показал камень с кулак величиной.

— Где ты его взял? — спросил Прайд.

— Здесь. — Сани указал на место, где соприкасались покрытие коридора и трава луга. — В самом углу.

Прайд внимательно осмотрел камень и, указав на две неглубокие борозды на одной из граней, произнес:

— Теперь понятно, что случилось. Этот камень не давал двери закрыться.

— Как думаете, что это такое? — послышался из глубины коридора голос Алана.

Парни оглянулись. Алан стоял у стены и разглядывал небольшой экран с бегущими зелеными символами.

— Похоже на буквы, но я таких раньше не видел, — предположил подошедший вплотную к экрану Прайд.

— Смотрите, совсем как на алтарях, — сказал Алан, указывая на зеленую стрелку, расположенную сразу под символами.

— Один в один, — согласился Сани и озорно подмигнул друзьям.

Прежде чем они успели хоть что-то предпринять, он нажал на стрелку, и та бесследно растаяла, а на ее место из глубины экрана выплыло изображение ладони. Прайд и Алан как зачарованные следили за манипуляциями друга, даже не подумав предостеречь его от необдуманного поступка.

— Что ты делаешь?! —вскрикнул Прайд, наконец-то придя в себя.

Он опоздал на одно мгновение — рука Сани легла на холодную и гладкую панель экрана.

— Ничего, — спокойно ответил Сани и улыбнулся. — Просто приложил руку.

— Ты даже не знаешь, что это за устройство.

— Прайд, оглянись, это проход в Реальность — что может пойти не так? Мы под присмотром самого Всевидящего! Или ты думаешь, что всё это случилось с нами без его воли?

— Разве нет? — скривив губы, произнес Прайд и как доказательство своей правоты продемонстрировал камень, зажатый в руке. — По-твоему, это устроил Всевидящий?

— А как же предопределение?

— Не мелковато ли для предопределения?

— Нет чисел малых или больших, все числа важны для счета, и нет поступков незначительных или великих, каждый поступок значим для нашей жизни, — напустив на себя важный вид, Сани процитировал одно из изречений Всевидящего.

Прайд в ответ лишь пожал плечами и взглянул на экран с появившимся математическим примером.

— Я тут подумал: а вдруг это место не имеет никакого отношения ко Всевидящему? — подал голос Алан. — Вдруг этой дорогой ходит Тёмный Невидящий?

— Ха! Это не возможно, — ответил Сани. —Тёмный Невидящий живет в Мёртвом ущелье и выходит в Рай только по ночам на поиски заблудших учеников, а утром Всевидящий загоняет его обратно в Мёртвое ущелье, где он и томится до заката в абсолютной тьме. Сейчас день, и Тёмный Невидящий точно находится в Мёртвом ущелье и не может появиться здесь, даже если этот проход ведет к нему в логово.

— Он прав, — лаконично согласился Прайд, наклонившись к экрану. — Кто-нибудь решил эту задачку?

Алан и Сани посмотрели на экран и покачали головами. Прайд просиял.

— Хочешь сказать, ты знаешь ответ? — догадался Алан.

— Знаю.

— Не томи, сколько? — нетерпеливо спросил Сани.

— Сами не хотите попробовать?

— Ты же знаешь: мне это не по зубам, — отмахнулся Алан. — Это ты у нас лучший ученик в школе!

— А я сейчас не в состоянии решать примеры, — ответил Сани. — Так сколько?

— Сорок два, — гордо ответил Прайд.

Не успел он насладиться триумфом, как Сани коснулся экрана и в появившемся числовом ряду от 0 до 9 нажал «4» и «2».

Массивная стена, едва взвизгнув, пришла в движение и, скользнув по направляющим, закрыла проход. Коридор погрузился во тьму.

Глава вторая. Коридоры

1

— А теперь тут достаточно темно для Тёмного Невидящего, — мрачно произнес Алан, но прежде, чем он закончил фразу, коридор наполнился мягким желтым светом, падавшим из двух тонких щелей на потолке.

Свет прочертил две яркие дорожки во тьме и осветил серый коридор с полукруглыми стенами и двумя зелеными полосками, тянущимися на уровне плеч.

— Ха! — самодовольно воскликнул Сани. — Что я говорил — ничего страшного. Всевидящий с нами!

— Раз ты такой умный, может, откроешь дверь обратно? — вмешался в разговор Алан и откинул сползшую на испуганные зеленые глаза прядь рыжих волос. — Нам пора возвращаться в школу пока нас не хватились.

— Нет ничего проще. Откроем дверь так же, как и закрыли, — самоуверенно заявил Сани.

Он повернулся к экрану, но тот оказался погасшим. Ничуть не смутившись, Сани приложил к нему ладонь — никакой реакции.

— Чтоб мои грибы росли вглубь земли! — выругался он, озадаченно почесывая правую скулу. — Эта штука не работает!

— Дай я попробую, — Алан, оттеснив товарища, приложил руку — никакого результата. — Прайд, может, у тебя получится?

— Очень сильно сомневаюсь, — ответил тот, но ладонь к экрану приложил.

Экран остался темным, а закрывавшая проём плита — неподвижной.

— Наверное, сломалась. Давайте попробуем подцепить ее за край, — предложил Сани. — Как-то мы же ее открыли.

— Сомневаюсь, — ответил Прайд. — В прошлый раз она хотя бы жужжала.

— А у нас есть выбор? — поддержал Алан Сани.

Парни подошли к стене и принялись ощупывать ее по периметру, но ни одной щели или зацепки не нашли — плита прилегала к стене, словно монолит.

— Грибы мне в уши! — выругался Алан и в отчаянии ударил кулаком в стену. — Что теперь будем делать?

— Спокойно, парни, у нас есть два варианта, — ровным голосом произнес Прайд, пытаясь казаться хладнокровным, хотя на деле у него поджилки тряслись от страха не меньше, чем у друзей. — Либо мы идем вперед по коридору и ищем еще одну дверь, ведущую в Рай, либо остаемся на месте и ждем, пока нас найдут. Я голосую за первый вариант, потому как если нас тут застукают, одной темной комнатой дело не обойдется.

Прайд взглянул на товарищей.

— В таком случае нам стоит поторопиться, — согласился Сани. — Нас вот-вот начнут искать в школе. Ох и влетит нам, парни!

— Я попрошу учителя, чтобы для тебя он подобрал особенно толстые прутья, — обиженно добавил Алан.

— С чего это?

— «Давайте за ним проследим!» — Алан повысил голос, пытаясь спародировать друга.

Сани ничего не ответил, но по зардевшимся щекам стало понятно, что колкость попала в цель.

— Прекратите! Нет времени ругаться, — вмешался в назревавшую перепалку Прайд.

— Вот именно, — подхватил Алан. — А, ну… Ходу, парни, ходу…

Он побежал вперед, и Сани с Прайдом ничего не оставалось, как последовать за ним.

2

Парни неслись во все лопатки. Как оказалось, ничто так не ускоряет юные тела, как гипотетическая вероятность порки тонкими и гибкими можжевеловыми прутьями, оставляющими широкие красные шрамы на загорелых детских спинах. Преодолев пару сотен метров, они добрались до перекрестка.

Выскочив на пересечение коридоров, парни остановились и принялись рассеянно оглядываться. Впереди, слева и справа взору открывались коридоры, словно две капли воды похожие как друг на друга, так и на тот, по которому они только что сюда прибежали.

— И что теперь будем делать? — озадаченно спросил Прайд. — По какому из коридоров пойдем? Есть предложения?

— Пойдемте в левый! — ни секунды не сомневаясь, выпалил Сани.

— А почему не в правый? — попытался найти логику в размышлениях друга Алан.

— Можно и в правый, мне не принципиально. Просто я подумал, что на перекрестках нам стоит всё время сворачивать в одну и ту же сторону чтобы не запутаться. Достаточно сосчитать, сколько раз мы повернули, и если захотим вернуться на это место, то возвращаясь, совершить столько же поворотов, только в обратную сторону. Так что не принципиально, в какой коридор идти.

— Это похоже на план, но как мы узнаем, что не ходим по кругу? — резонно заметил Прайд.

Сани растерянно огляделся, а затем просиял:

— Придумал!

Он подбежал к левому углу и присел на корточки.

— Ты что делаешь? — ахнул Алан.

— Писаю, — самодовольно ответил Сани.

Послышалось журчание, и под ногами выросла небольшая лужа.

— Вот, — произнес он, вставая, — теперь мы точно будем знать, что были здесь.

Прайд хотел возразить, но, поразмыслив, пришел к выводу, что идея Сани только на первый взгляд кажется нелепой, а если подумать, то здравое зерно в ней есть.

— Ты готов делать это на каждом повороте? — улыбнувшись спросил он. — А то я в туалет пока не хочу.

— Это не обязательно, — хохотнул Сани. — Я тут подумал, достаточно будет отмечать лишь каждый четвертый поворот.

— Так и поступим, — решил за всех Прайд.

— Парни, вам лучше это увидеть! — донесся до них дрожащий голос Алана.

Он стоял на одном из углов и выглядывал в соседний коридор. Прайд и Сани поспешили к нему. Заглянув за угол, они наткнулись взглядом на огромного монстра, заполнившего всё пространство коридора. Монстр сердито жужжал, раскинув сотни своих конечностей во все стороны, и неспешно приближался к ним.

— Всевидящий сохрани, что это?! — воскликнул Сани.

Лицо его побледнело, став почти одного цвета с выгоревшими волосами.

— Ги-ги-гантская многоножка? — прошептал Алан, вспомнив маленьких насекомых, живущих под камнями вдоль Райской реки.

Парни, оцепенев от страха, смотрели, как приближается неизвестное существо. Никогда прежде они не видели ничего подобного. Больше всего существо походило именно на многоножку: округлое, чуть вытянутое тело со множеством лап, торчащих не только вниз, но и в стороны, и даже вверх. Конечности двигались настолько быстро и хаотично, что со стороны казалось, будто по коридору катится огромный лохматый шар.

— Бежим! — выйдя из оцепенения, закричал Прайд, когда до чудовища оставалось чуть больше десятка метров.

Парни сорвались с места, словно только и ждали этого дрожащего от испуга крика. Во весь дух они понеслись прочь, то и дело оглядываясь: не настигает ли их ужасная многоножка? Но той, как оказалось, не было до них никакого дела — медленно и верно многоножка ползла по коридору, ощупывая тонкими конечностями поверхность стен.

— Стойте! — Алан первый заметил отсутствие погони.

— Оторвались? — удивился Сани.

— Она за нами и не гналась.

— Подождите, что она там делает? — произнес Прайд, вглядываясь вдаль.

Многоножка тем временем остановилась на перекрестке и выпустила из себя тонкую трубку.

— Она нюхает лужу Сани, — произнес Алан и сморщился.

В этот момент трубка уткнулась в пол, и послышались хлюпающие звуки.

— Фу-у-у! — в голос затянули парни и непроизвольно отвернулись.

Когда они вновь взглянули в сторону многоножки, то увидели, как несколько лапок тщательно натирают угол, помеченный Сани.

— Кажется, нам придется найти другой способ отмечать наш путь, — рассудительно заметил Прайд.

Между тем конечности многоножки вновь пришли в движение, и она двинулась на парней.

— Ого! Похоже, мы ее здорово разозлили, — произнес Алан, заметив, как чудовище немного ускорилось.

— Я бы тоже разозлился если бы в моем доме незнакомцы по углам гадить начали? — ответил Прайд. — Бежим!

И они вновь побежали. Побежали так, что в ушах засвистело, а сердца пустились вскачь. Через два десятка метров коридор поворачивал направо. Парни так разогнались, что, выскочив за угол, чуть не налетели на стену — это был тупик. Самый настоящий — с предательски гладкими серыми стенами, двумя зелеными полосками, сходившимися в центре, и без единого намёка на спасение в виде хоть какого-нибудь окошка или лаза.

Тонкая нить надежды на спасение, сплетенная мойрами, натянулась, зазвенела и лопнула, оставив в головах парней лишь шум кровотока.

От неожиданности у Сани подогнулись ноги, и он плюхнулся на пол, а у Алана пропал дар речи — стоя посреди коридора и силясь что-то сказать, он беззвучно глотал ртом воздух. Меньше всех растерялся Прайд.

— Спокойно, спокойно, — сказал он, пытаясь взять себя в руки. — Мы сейчас что-нибудь придумаем.

— Придумаем? — взвизгнул Сани, перейдя на фальцет, а голубые глаза наполнились слезами. — Да что тут можно придумать?! Это конец!

— Не будем торопиться. Алан, у тебя есть идеи?

— Что? — прохрипел Алан, внезапно закончив заглатывать, казалось бы, бесконечный батон воздушной колбасы, и сглотнул застрявший в горле ком тугой слюны. — Да какие тут могут быть идеи? У меня внутри всё ходуном ходит.

Он подошел к Сани, помог подняться, и они направились в дальний угол тупика, где сели прижавшись спиной к стене.

Заглянув в глаза друзей и увидев там лишь бушующий океан страха, Прайд понял, что остался один на один с надвигающейся угрозой и если он сейчас ничего не придумает, то, скорее всего, их ждет погибель.

— Гром Всевидящего мне в зад! — выругался он одним из самых крепких ругательств, известных в Раю. — Парни, соберитесь, мы должны придумать что делать.

Прайд не собирался так просто сдаваться. Он не хотел дрожать и надеяться на чудо, забившись в самый дальний угол тупика. Мозг лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. «А что, если сразиться с чудовищем?» —подумал он, но тут же отбросил эту дурацкую мысль — силы явно неравны.

«Для начала стоит хорошенько разглядеть этого монстра», — решил он, взвесив все «за» и «против». Глубоко вздохнув, он зажмурился, вышел на середину коридора и открыл глаза.

3

Чудовище находилось в двух десятках шагов. Многочисленные порхающие лапы сливались в сплошную движущуюся стену — легкий металлический стрекот и шуршание наполняли коридор. Выйдя на середину, Прайд замер — многоножка никак не отреагировала на его появление. Впившись взглядом в медленно надвигавшееся на него чудовище, Прайд пытался понять, что за существо перед ним.

Лапы многоножки состояли из тонких прутьев, сочлененных между собой. На конце каждого прута имелось круглое утолщение. Судя по тому, как оно сжималось при касании стены, выполнено оно из мягкого материала. Прайд заметил, что время от времени многоножка складывает некоторые лапы и ненадолго прячет их в тело — большой, в половину коридора, приплюснутый сверху и снизу шар серого цвета. Помимо лапок на теле многоножки на равном расстоянии друг от друга имелись небольшие отростки с маленькими темными полусферами на концах.

Потихоньку сердце Прайда успокоилось, а разум очистился от страха, и когда это произошло, он внезапно осознал, что перед ним обыкновенная машина Всевидящего. Прайд с облегчением выдохнул: «Машина. Такая же, как страж, только больше и предназначена для уборки коридоров, — подумал Прайд. — Значит она не причинит нам никакого вреда. Точно! Она просто выполняет свою работу — убирает коридор».

Многоножка медленно и неотвратимо приближалась к застывшей посреди коридора обнажённой фигуре. Скрип суставов и шум трущихся о стену лапок заполнили голову, заглушив мысли. «Это просто механизм, двигающийся по коридору, — всё повторял и повторял про себя Прайд. — Он совершенно безопасен… а что, если нет?

От этой предательской мысли Прайд шумно вздохнул и затаил дыхание, боясь пошевелиться. Если догадка верна и перед ним существо Всевидящего, то ничего страшного не произойдет, а если он ошибся? Думать об этом Прайд не хотел.

Когда до многоножки оставалось не больше пяти шагов, Прайд собрал всё мужество в кулак и шагнул навстречу монстру. Будь у него на затылке пара дополнительных глаз, он бы увидел, как исказились от ужаса бледные лица друзей, выглядывавших из-за угла.

В следующее мгновение в коридоре воцарилась тишина. Прайд был готов к чему угодно, но только не к тишине. Дрожа всем телом, он смотрел на замершие конечности многоножки и не верил глазам — она остановилась, и так удачно, что справа вдоль стены образовался проход, по которому можно проскользнуть мимо бесчисленных рядов тонких лапок, безжизненно застывших вдоль корпуса многоножки.

— Алан! Сани! — позвал Прайд, боясь оторвать взгляд от спасительного прохода.

— Мы тут.

Прозвучавший над самым ухом шепот застал врасплох.

— А ну живо вперед! — скомандовал Прайд, нервно сглотнув.

Дважды повторять не пришлось — одна за другой в проходе мелькнули загорелые спины друзей.

— Уфф! — продул воздух сквозь плотно сжатые губы Прайд, радуясь за друзей и готовясь последовать их примеру. Повинуясь инстинкту самосохранения, он повернулся лицом к механизму и приставным шагом двинулся вдоль стены. Маленькие отростки с черными бусинками следили за ним, наклоняясь в сторону его движения. Когда до свободы оставалась пара шагов, по поверхности многоножки пробежала легкая рябь, оставившая за собой небольшое прозрачное окно. Из которого на Прайда уставилась пара карих глаз.

Это стало последней каплей. Увидев глаза, Прайд заорал во всё горло и бросился бежать. Он бежал с такой скоростью, что обогнал друзей, и те, ускорившись, едва поспевали за ним. Добежав до «помеченного» Сани перекрестка, Прайд свернул налево, затем, направо и успел пробежать сотню метров по уходившему в бесконечность прямому коридору, прежде чем выбился из сил. Тяжело дыша, он остановился и посмотрел назад. Вдалеке виднелись фигуры друзей, устало бредших по коридору.

— Ты чего так рванул? — поинтересовался Сани, когда, прихрамывая, добрел до сидевшего на полу Прайда. — Мы тебя чуть не потеряли, когда я ногу подвернул.

— Парни, я там такое увидел! — вскинул руки вверх Прайд. — ТАКОЕ!

— Вообще-то, мы там тоже были, —заметил Алан.

— Нет, вы не поняли! — убеждал их Прайд не заметив иронии. — Глаза! Огромные такие глаза плавали в зеленой жидкости, а позади них что-то еще…

Прайд вновь вскинул руки и растопырил пальцы — не в силах передать овладевших им чувств словами, он повторялся:

— Глаза и вот такое! Огромное! Почти круглое и всё в извилинах — похоже на грецкий орех, только вот такое большое и очень противное.

— Звучит не слишком страшно, — пожал плечами Сани.

— Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем месте, — парировал Прайд. — И кстати, я знаю, что это была за штука.

— Ты про многоножку? — спросил Алан.

— Про нее. Это никакое не чудовище, а простая машина для уборки коридоров.

— Чего? — нахмурился Сани.

— Машина для уборки. Она отмывает коридор от грязи. Разве это не понятно? Именно поэтому она и «выпила» лужу, которую ты напрудил. Это такой же механизм Всевидящего, как и стражи, только отвечает за чистоту. Она абсолютно для нас безопасна, абсолютно!

— То-то ты от нее дёру дал! — гоготнул Сани.

— Я сильно испугался, ведь никогда ничего подобного не видел: человеческие глаза и ЭТО!!! — поежился Прайд и, решив отыграться на друзьях, добавил: — А кстати, вы не знаете имена двух испуганных парнишек, которые совсем недавно сидели на коленях в самом углу тупика и дрожали от страха?

— Да ладно тебе, — отмахнулся Сани, — проехали… Скажу лишь одно: даже если эти штуки совершенно безопасны для нас, не хотел бы я больше с ними встречаться.

— Согласен, — кивнул Алан. — Тем более если у них внутри есть человеческие глаза и ЭТО!!!

Алан изобразил Прайда, и парни рассмеялись. И чем дольше они смеялись, тем легче становилось у них на душе.

4

Обсуждая встречу с уборочной машиной, парни добрались до развилки. Свернув налево, они скоро оказались в небольшом прямоугольном зале с двумя черными экранами на каждой из стен. Парни осторожно вошли внутрь и огляделись — зал оказался пустым.

— Как думаете, что это? — спросил Сани.

— Ты, главное, руками раньше времени ничего не лапай! — предостерег Алан чрезмерно любопытного товарища.

— Да ладно, они неактивные: ни знаков, ни стрелочек, — беззаботно заявил Сани и провел рукой по экрану.

— Ой, дурак! — произнес Прайд наблюдая как зал погружается в полумрак, а на экране загорается яркая точка развертывающегося изображения.

Понадобилось несколько долгих секунд, прежде чем парни смогли осознать происходившее по ту сторону экрана. Первой бросилась в глаза уходящая вглубь цеха широкая движущаяся лента, усыпанная толстым слоем грибов — как две капли похожих не те, что парни выращивали в Раю. По обе стороны от ленты на равных расстояниях друг от друга стояли парни. Точнее не стояли. Они были вмонтированы в пол, и если присмотреться, то ноги им заменяли квадратные толстые платформы, позволявшие вращаться вокруг оси. И хотя ноги у парней отсутствовали это не мешало им бойко работать руками — хватать грибы и опускать в горловины разноцветных труб, находившихся перед ними. Они делали это так: брали гриб, поднимали на уровень глаз, а затем не глядя опускали в одну из труб. Было в их движениях нечто пугающе — неестественное. А еще, время от времени, без всякой видимой причины, то один, то другой из парней делал несколько полных оборотов вокруг своей оси и вновь возвращался к работе.

— Всевидящий меня сохрани, что это? — пролепетал Сани отпрянув от экрана. — Где их ноги, Прайд? Ты посмотри на этих парней — у них совсем нет ног! Скажи, ты это видишь?

— Вижу, Сани, вижу, — дрогнувшим голосом произнес Прайд. — Выглядит жутко, но знаешь, что я думаю? Это не настоящие парни — здесь вообще нет ничего настоящего. Это такие же механизмы, как стражи и уборщики, только сделаны они в виде парней.

— Точно, — подхватил Алан, — иначе не может быть. Где ты видел безногих парней, Сани? Да и кто сможет жить, если у него ноги отнять? Глупости! Конечно, это механизмы.

— Возможно, вы правы, но уж больно они похожи на живых. И кому только в голову пришло такое, — голос Сани звучал крайнее взволнованно.

Желая избавиться от пугающего зрелища, он провел рукой по экрану, и тот погас. Облегченно выдохнув, Сани добавил:

— Пойдемте отсюда, нам пора возвращаться в Рай. Я уже согласен на самые толстые прутья и месяц в темной комнате, только бы вырваться из этого лабиринта!

— Ты говорил, что мы здесь под присмотром самого Всевидящего, — ехидно напомнил Алан.

— Так и есть, — не моргнув глазом, отозвался Сани. — Возможно, происходящее, это испытание, и мы начали его проходить раньше времени. Если это так, то нам следует вернуться в Рай и дождаться своего часа.

— То есть ты не спешишь увидеться с нашим отцом? — не унимался Алан.

— Каждому грибу свое время, — процитировал райскую мудрость Сани. — Мы идем?

— Подождите! — Прайд перешел к соседнему затемненному экрану.

— На твоем месте я бы этого не делал, — произнес Сани и направился к выходу.

Прайд взглянул на Алана.

— Что скажешь?

— Я видел достаточно, — ответил тот и вышел в коридор вслед за Сани.

Прайд лишь пожал плечами и провел рукой по экрану — жажда познания пересела в нем страх — свет в зале потускнел.

Зал с высоким потолком и серыми стенами, подсвечивался сверху нежным голубым светом. Вдоль дальней стены располагались восемь многоярусных стеллажей, упиравшихся в потолок. Полки стеллажей были заставлены сотнями прозрачных кубов в ладонь высотой. Из каждого куба выходила пара красных трубок. Трубки одного яруса соединялись в пучок. Далее пучки со всех стеллажей сливались в одну толстую темно-красную жилу стрелой пронзавшую ближайшую стену.

Прайд пригляделся и понял, что внутри каждого куба пульсирует нечто темно-красное.

«И ни капельки не страшно, — подумал он. — Интересно, что это такое?»

Не отрывая взгляда, Прайд следил за синхронной пульсацией по ту сторону экрана.

«Похоже, они что-то перегоняют через себя?» — предположил он.

Задумавшись, Прайд почувствовал, как бьется сердце, и вздрогнул — его озарило. Он буквально ощутил каждой клеткой тела синхронность пульсации по обе стороны экрана. Сердце в груди брыкнулось и нервно затрепыхалось. Ощущение сопричастности растаяло. Холодная капля пота пробежала по спине. Прайд смахнул рукой изображение с экрана.

— Нет, не может быть, — прошептал он, гоня прочь дурные мысли.

До сегодняшнего дня Прайд никогда не видел настоящего сердца, тем более живого, но сейчас был уверен — в той комнате билось несколько сотен живых сердец. Холодная тень ужаса кольнула в грудь.

«Что это за место? Неужели оно принадлежит Всевидящему? Если да, то похоже, мы мало что знаем о всемогущем отце. Или Алан прав, и мы забрели в логово Тёмного Невидящего».

Если бы Прайда позже спросили, зачем он остановился у очередного экрана и активировал его, то он не смог бы дать вразумительного ответа. Видимо, он всё еще не верил своим глазам и желал убедиться в порочности этого места наверняка.

На вспыхнувшем экране появилась голова. Она стояла на белоснежном столе зафиксированная в хитроумном устройстве с множеством проводов и трубок. Небольшой гибкий шланг, оканчивавшийся циркулярной пилой, медленно двигался по лбу, оставляя за собой ровный красный след. Прайду потребовалось огромное усилие подавить рвотный рефлекс. Согнувшись пополам, он несколько раз беззвучно изогнулся и поспешил на выход, даже не погасив экран.

— Эй, Прайд, у тебя всё в порядке? — донесся до него голос Алана.

— Я тут, — откликнулся Прайд, выходя в коридор к друзьям.

— Ну? Что там? — спросил Сани и тут же добавил: — Хотя нет, лучше не рассказывай. Крепче спать буду.

— Да там ничего особенного и не было, — отмахнулся Прайд, чувствуя, как дрожит от страха.

«Это не механизмы. Совсем не механизмы, — подумал он. — И там, в первом окне… там тоже не механизмы, но кто?»

«Настоящие парни», — ответ напрашивался сам собой. Прайд стиснул зубы и плотно сжал кулаки, пытаясь прогнать дурные мысли прочь.

5

Парни долго шли молча — зал с темными экранами произвел на них удручающее впечатление. По дороге им то и дело попадались новые залы, но парни старательно обходили их стороной. Наконец, преодолев несколько длинных прямых и коротких коридоров с изгибами, они добрались до конца. Как ни странно, но заканчивалось всё точно так же, как и начиналось: огромная дверь, непонятные буквы на экране и зеленая стрелка.

— Есть ощущение, что мы здесь были? — усмехнулся Прайд.

— Знакомая стрелочка, — Сани потянулся к стене, но Алан перехватил руку.

— Постой, а вдруг там не Рай, а Мёртвое ущелье?

— Алан, мы же говорили об этом, — закатив глаза, произнес Сани. — Вероятность наткнуться на Тёмного Невидящего крайне мала. Скорее всего, эта дверь приведет нас в Рай. В крайнем случае в Реальность, где живут старшие братья и Всевидящий. И даже если мы наткнемся на Тёмного Невидящего, что с того? Мы ведь учли риски, так?

— Так, но всё равно боюсь и Всевидящего, и Тёмного Невидящего — я не готов к встрече ни с кем из НИХ, — признался Алан.

— Я и сам боюсь, но выбора у нас нет, — поддержал его Сани. — Мы заварили эту кашу, и за нас ее расхлебывать никто не будет.

Алан вопросительно взглянул на Прайда.

Тот одобряюще улыбнулся и сказал:

— Мы все боимся, парни, и это нормально. Но Сани прав: пока не откроем, не узнаем. Возвращаться не вариант, а жить в коридорах… Я об этом думал, но не уверен, что мы найдем здесь воду и пищу.

— Ну уж нет, спасибо, в коридорах я точно не останусь! — Алан отпустил руку Сани и процитировал школьную считалочку, популярную у младших классов:

Хватит суетиться,

сыт я по глаза

если все согласны,

я тоже буду за!

— Тогда вперед, парни! — улыбнулся Сани, нажал на зеленую стрелку и приложил ладонь к появившейся зеленой руке.

На экране вспыхнул пример.

— Прайд, не подскажешь ответ?

— Двадцать два.

Сани дважды ткнул в двойку и вновь приложил ладонь к экрану.