Верный пуп пресветлого света

- Наши дети будут жить при либерализме, как завещал нам великий Ельцин! – звучало со всех экранов респектабельного отеля.

- Многопартийность – наш рулевой! – сообщали баннеры политической рекламы, густо расставленные по ходу следования горнолыжной трассы.

- Трудись – и ты отдохнёшь! – раздавался в ушах один из последних хитов Аллы Пугачёвой, обязательный для прослушивания в этом сезоне.

Дайана Ивановна Золотопуп, старший паладин Ордена слушателей радио «Свобода», дважды рукопожатный лауреат трижды звёзднополосатого флага с почётным трезубцем в центре, четырежды ветеран бессрочной пиар-акции «Нет войне!» и велопробега «За здоровье Золотого миллиарда» памяти Киркорова-Саакашвили, третью неделю маялась жестокой мигренью на горнолыжном курорте. И беззвучно стонала на тему: куда меня, дурочку, занесло!

Куда-куда – да самой же ясно, куда: в идиотски счастливый мирок, где снег своей солнечной яркостью режет глаза, где разреженный воздух едва поступает в лёгкие, где проблемы у гипотоников вроде неё… Но сказать о том хоть кому-нибудь разве можно? Даже просто произнести вслух – в век тотальной свободы прослушиванья всех и вся… Ой, да что там «произнести»? Разве можно убрать с лица гримасу «довольной улыбки»? Нет, нельзя: непременно поинтересуются, чем ты в прекрасном отеле недоудовлетворена. Ведь уныние – стыд для любого из паладинов, приводящий немедленно к понижению в звании!

Бодрой пружинистой походкой Золотопуп повлекла себя к новой трассе. Жёсткое слово «надо» пело в её душе арии Мефистофеля. Вновь туда, на противную гору, нельзя расслабляться! Ей-то известно вовсе не понаслышке, что будет с тем паладином, что пожелает остаться в гостиничном номере, сказавшись больным. Каждый больной будет призван к подвигу толерантности. А уж Дайана усвоила, что это значит. В первый же день жесточайшей курортной мигрени, когда добрый десяток оборванцев из солнечной Африки поналез к ней в постель и давай её ублажать, а она была вынуждена подавить свой отчаянный крик, и никто не ушёл обиженным.

С толерантностью паладины не шутят. И не важно, что пользователи паладинского тела уяснили себе, что мыться не обязательно. Гигиена в культуре Свободного Мира – тягчайший порок, налагающий внелиберальные ограничения. Что ж, Дайана, как только умеет, борется с ним. Скоро поборет, но не в постелях любви к толерантности.

Мощный подъёмник подкинул её на вершину горы. Золотопуп обернулась и стала разыскивать лыжную трассу. Что, здесь обрыв? Куда же её завезли? Видно, мигрень помешала найти верный путь. Ладно, всмотрелась в маршрут, помещённый на баннер. Как? Здесь «Воздушная лыжная трасса»? Но ведь пока не бывает воздушных лыж.

- Эй, инструктор! – воскликнула, радостно улыбаясь. И изложила подоспевшему оруженосцу главное недоумение.

- Я не инструктор, - тряхнул он светлыми дредами. - Видите, я не на лыжах, зато я принёс вам меч.

- Меч? Да зачем? – ошарашенно молвила.

- Квест специальный для паладинов: «Убей дракона».

- Где здесь драконы?

- Да там! – Перст, указующий вниз.

Тут паладин присмотрелась: и верно, летают. Там, в жуткой пропасти. Или по стенам ползут?

- Эти твари, наверное, злые и очень опасные?

- Зло, как вы знаете, побеждено прогрессом.

Ха, и он прав. У паладинов одна задача – обеспечить победу добра над добром немножечко худшим.

- Как же мне выполнить квест?

- Надо прыгать. Можно на лыжах. Главное, с мечом. Данный квест в случае удачи позволяет драконоборцу войти в Золотой Миллиард - либо лично, либо посмертно.

- Но скорее, посмертно, - прикинула Золотопуп. – Что ж, пожалуй, если лететь мечом вниз, то какие-то шансы пронзить дракона имеешь. Но пожертвовать жизнью…

- Таково условие квеста. Кстати, можно местечко в Золотом Миллиарде передать своим детям.

- Паладинов стерилизуют, - напомнила, - во славу ценностей Открытого Общества.

- Да? Ну тогда родителям.

- Они умерли.

- То есть, живут на Том Свете? Не беда, разыщут, поздравят, - заверил он.

- А скажите, участие в квесте, это свободный мой выбор?

- Ну ещё бы! – улыбнулся оруженосец. – «Только свободный выбор» - условие квеста.

- Значит ли это, что я могу отказаться?

- Нет. Разумеется, нет! Вы, паладины, свободны выбрать свой квест, но несвободны не выбрать. Так, между прочим, гласит паладинский ваш Евроустав.

- А постоять на краю?

- Нет, извольте прыгать! Как паладинам не стыдно вести этот торг! Меч принимайте – и аста ла виста, ну? – оруженосец кричал, и мигрень с ним довольно сотрудничала. – Можно подумать, что вы не за мир и прогресс!

- Хорошо, - сказала Дайана, принимая свой меч. – Я с горы сигану, но лишь только во имя Света.

- Это сколько угодно, - сказал он. – Чего-то ещё?

- Да, - сказала она, - пусть считают меня – правоверным капиталистом!

Аж луна закатилась на светлом-пресветлом небе, когда лопнул на дне каньона самый последний отзвук великого подвига.