Верный рыцарь из старых сказок (фэндом: Блудный сын)

Малкольма будит звонок в дверь. Пока он торопливо отстегивает фиксаторы и идет открывать, перед глазами мелькают образы из недавнего сна. Этот кошмар не похож на другие. В нём – Ив, страстный поцелуй, потрясающий секс… и девушка из ящика, и Малкольм, размахивающий ножом, и в ужасе оседающая на пол перепуганная Ив. И мучительное, выжигающее изнутри чувство вины и отвратительного бессилия перед собственными демонами.

Малкольм распахивает дверь. На пороге стоит Ив. Малкольм старается улыбнуться ей как можно увереннее, не дать разглядеть в своих глазах отголоски увиденного кошмара. И клянется себе, что он не повторится в реальности.

Всё происходит совсем не так, как во сне. Они пьют вино, болтают обо всём на свете, целуются долго и нежно и не собираются спешить с продолжением. Зачем, если можно медленно узнавать друг друга, раскрываться, изучать – наслаждаться каждым днем, каждым шагом развития отношений, а не нестись сломя голову. В этом они согласны.

Время переваливает за полночь. Ив зевает.

– Оставайся, – предлагает Малкольм. – Я посплю на диване.

Мысленно клянется, что спать не будет. Не сейчас, не рядом с ней. Заснуть означает утратить контроль, подвергнуть Ив опасности. Малкольм не посмеет. Не допустит.

Ив смотрит на него долгим задумчивым взглядом – будто что-то взвешивая, будто решая, можно ли ему доверять. Малкольм понимает. На ее месте он бы не взвешивал – он бы вовсе себе не доверял.

– Всё в порядке, я не настаиваю, – мягко говорит Малкольм. – Хочешь, отвезу тебя домой?

Ив улыбается, и Малкольм видит в ее глазах решение в свою пользу еще раньше, чем она успевает его озвучить:

– Не надо. Я останусь. Только если ты обещаешь не храпеть, – подмигивает Ив.

Малкольм тихо смеется.

– Обещаю.

Той ночью он не смыкает глаз. Вслушивается в размеренное дыхание Ив, мирно спящей на его кровати (к счастью, он успел смахнуть фиксаторы на пол прежде, чем она их заметила). Сжимает и разжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, стараясь убедиться, что не спит. Ждет рассвета, измотанный и совершенно счастливый.

Утром готовит для Ив завтрак. Спрашивает, добавить ли в кофе молоко и сахар. Узнаёт и накрепко запечатляет в памяти, что она любит капучино – без сахара, но с корицей. Влюбленно наблюдает, как Ив, заспанная, взъерошенная и совершенно очаровательная, принимается за еду. И думает о том, что хотел бы наслаждаться этим зрелищем каждое утро.

Малкольм старается не показать, что провел бессонную ночь. Предпочитает, чтобы Ив вовсе не узнала о его кошмарах.

Она и не узнаёт. Ни сегодня. Ни завтра. Ни спустя несколько месяцев, когда остается у него по-настоящему. Не узнаёт и позже, когда они съезжаются и начинают готовиться к свадьбе.

Как и Малкольм, Ив всецело поглощена своей работой – как и он, она делает достойное дело. Она не станет контролировать, когда он спит или не спит. Кажется, они и впрямь идеально подходят друг другу. Малкольм уверен в этом даже тогда, когда крепкий кофе не помогает, а от недосыпа раскалывается голова.

Каждую ночь Малкольм укрывает ее в объятиях, от всего мира стремится защитить в обережном кольце рук. И отчаяннее всего – от себя самого.

Малкольм забыл, когда в последний раз по-настоящему спал. Ведь когда Ив расслабляется в его объятиях, когда ее дыхание, касающееся его ключиц, выравнивается и замедляется, как и положено в глубоком спокойном сне, Малкольму давно неведомом, сильнее всего он боится закрыть глаза. Провалиться в сон, утратить над собой контроль – напугать, поранить, причинить боль. Никогда! Никогда Малкольм этого не допустит.

Ночи напролет он не смыкает глаз, бережно прижимая возлюбленную к груди, с трепетом слушая ее дыхание, храня ее сон, точно верный рыцарь из старых сказок, в которые не принято нынче верить.

Малкольм глушит кофе, улыбаясь Ив через стол. Старается выглядеть бодрым и полным сил. Он в полном порядке, просто устал на работе, отвечает Малкольм на ее обеспокоенные вопросы.

Ей не о чем волноваться. Он в норме – как и всегда.