Вероника и Вороненок

— Вероника! — кричала мать.

— Вероника! — орал отец.

— Где этот несносный ребенок? — вопила бабка.

Опять она всем нужна! Опять должна что-то кому-то из них. За то, что они ее, как говорят, больше жизни любят, она теперь им должна по гроб этой самой жизни!

— Делай уроки!

— Вымой посуду!

— Почему ты не поздоровалась с соседкой, я учила тебя быть воспитанной девочкой…

И так далее. И так каждый день…

Вероника — пятнадцатилетняя дочь зажиточных фермеров — была из тех, про кого говорят «не от мира сего». Выросшая в семье, где царили хозяйственность и практичность, была странно романтичной. Верила в чудеса и сказки, хоть и большая уже для этого была — все смеялись. Воображала себя средневековой принцессой.

Она никогда не будет, как ее родители! Никогда не ограничит свою жизнь садом, огородом, не будет мыслить только о материальном благополучии и благопристойном поведении.

Когда не было школы, каждый день убегала далеко от дома, за зеленые холмы. Там, под старой электрической опорой, был ее мир. Густые кусты шиповника у основания опоры создали непроходимые заросли, Вероника расчистила маленький лаз, чтобы пробраться внутрь этого естественного шалаша, сидела там с книжкой или рисовала прекрасный мир, который был у нее в голове…

Вот на этом листке она — принцесса, заколдованная в крестьянку. Вот ее замок, временно выглядящий как фермерский дом. Все это до того момента, как явится прекрасный принц — вот его портрет, расколдует ее, увидит настоящую Веронику и освободит ее от этой, страшно скучной жизни…

На верхушке электроопоры находилось старое, гнездо. Вероника ни разу не видела, чтобы там кто-то жил, но судя по размеру, хозяином гнезда была птица большая. А этой весной туда прилетели пара воронов. Не те черные птицы, которые разгуливают по городским паркам и их называют «ворона», но ворон — огромная птица, хищник, что живет в горах, ну а если гор нет, то вьет гнезда так высоко, что ни достать, ни разглядеть птенцов невозможно.

— Привет! — сказала Вероника воронам. Погруженной в волшебный мир своего шиповникового гнезда, для нее было естественно вообразить себе, что вороны ей ответят. Вороны каркнули что-то в ответ, но было ли это приветствие — неизвестно.

Когда в тот день показалась грозовая туча и загрохотал гром, Вероника заторопилась домой — было бы совсем неблагоразумно в грозу оставаться под электроопорой, но опоздала, гроза надвигалась быстро. Молния ударила прямо в опору и последним, что помнила Вероника, была гроздь ярких искр, ослепляющих глаза…

— Привет! — доброжелательно сказала женщина с длинными черными волосами, склонившаяся над Вероникой, — Наконец-то у меня есть возможность ответить на твое приветствие. А то ты приветствовала нас каждый день, а мы не могли ответить так, чтобы ты поняла.

— И спасибо за вкусные кусочки мяса, которые ты нам любезно оставляла, — добавил такой же черноволосый мужчина, — а то после холодной зимы не так много добычи в полях.

Это были Ворон и Ворона, сразу было понятно. И вокруг был другой мир. Зеленые холмы были зеленее, небо было оранжевым, а цветы огромными.

Гнездо Ворона и Вороны в этом представляло собой очень интересный дом из дерева — что-то вроде замка, но такого современного, легкого, воздушного. Именно такая городская архитектура нравилась Веронике, насчастливо запертой на своем хуторе. Внутри дома тоже было все красиво — картины, скульптуры, библиотека, кадки с пальмами… Подали обед. Сервировка, еда и беседа за столом были не такие, как у Вероники дома, такие только в сериалах видела, про английских лордов и прочее.

— Позволь познакомить тебя с нашим сыном, — сказала Ворона, подведя к столу юношу. Юноша был чуть старше Вероники, а может быть, ровесник. Был высок, угловат, резок и дерзок. Кажется, вообще не ценил в какой красоте и гармонии он живет, кажется, идеальные родители раздражали его также, как Веронику раздражали ее предки.

Но с Вероникой они неплохо сошлись. Никогда еще ей так не нравился мальчик. Никакой мальчик еще так не был похож на того прекрасного принца, которого сама себе придумала, которого нарисовала в своем альбоме.

Вороненок рассказывал интересные истории и смешные анекдоты, внимательно слушал, что говорила Вероника, ему было интересно. Посматривал на нее с интересом и восхищением. Особенно ему понравились ее волосы — длинные, ниже пояса. Бабка каждый вечер заставляла проходиться по волосам расческой сто раз и Веронику страшно бесили эти занудные требования, а тут вдруг она увидела результат труда — восторженный взгляд Вороненка. Недаром надрывалась, получается.

После обеда гуляли по ярко-изумрудным холмам и общались. Вероника рассказывала ему про свою скучную и беспросветную жизнь на ферме, вечно занятых и не очень образованных родителей, которые вечно чего-то от нее хотят и требуют, про безумную бабку с ее старческими закидонами, про свиней, гусей, прополку и уборку… И она, Вероника, не хочет влачить жалкое существование, не для этого рождена. Для более интересной и романтичной жизни рождена. Вот как у него, к примеру…

Тут Вороненок начал страшно ныть и проклинать свою жизнь — врагу такой жизни не пожелаешь! Все у них так чинно, благородно, по правилам и расписанию, слова все такие вежливые — будто кость в горле застряла! Там не сядь, то не надень, того не приводи… Следи за собой, всегда контролируй речь, занимайся спортом, почему знаешь только два иностранных языка, позор…

По ярко-изумрудным холмам под оранжевым небом шли очень юные девушка и юноша, но они так ворчали и жаловались друг другу на судьбу, будто ползли два, все повидавших и много чего испытавших, старца. Пришли к маленькому, беленькому домику. Там ребят встретила миленькая, седенькая старушка, очень добрая — не то, что злая бабка Вероники!

Матушка Шиповник — так звали добрую старушку, напоила их чаем и довольно долго слушала непрекращающийся ной двух подростков, недовольных своей жизнью.

Ах, вот если бы поменяться местами! А еще лучше — соединить их жизни, разбавить одну другой, получить что-то среднее… Подростки всегда недовольны тем, что есть, хотят идеального.

— Идеального не бывает! — пыталась вразумить их матушка Шиповник, — а если хотите идеального, то стройте свой идеальный мир сами! Только сам человек знает, что ему нужно. Родители дают то, что считают правильным. А дальше уж сами вы… Но это сил стоит и времени. Не бывает все сразу…

Обычно сдержанная Вероника, сейчас обиженно топала ногами, а ее кавалер зло хмурился. Старушка начала готовить успокоительный чай — какие нервные эти современные дети, даже из разных миров.

— Я могут тут остаться? — спросила Вероника. Почему-то думала, что матушка Шиповник, как ведьма из сказок, должна знать как это сделать — оставить Веронику в вороньем замке со красивыми правилами, картинами, книжками, ножами и вилками за столом. И этим парнем…

— Я могу отсюда уйти? — спросил Вороненок. Избалованный принц, он был уверен, что матушка Шиповник обязана выполнить его желание и отправить его в мир, где все просто и люди выражают свои чувства, не стесняясь.

— Нет! — ответила обоим матушка непривычно сурово, — Исполните свой долг — станьте взрослыми. И тогда весь мир перед вами, все зависит от вашего выбора.

И подала им чай.

Отпив чай, Вероника подумала, что, если она останется под этим оранжевым небом, то может скорей потерять Вороненка, чем если вернется домой. Но как найдет его там? И не успела ответить себе на этот вопрос…

…Первое, что Вероника увидела, очнувшись, были тревожные и уставшие глаза матери, склонившейся над больничной кроватью. Мама была так счастлива, что Вероника проснулась — уж не чаяла больше увидеть глазки своей доченьки и услышать ее милый голосок. Рядом был папа, он гладил дочку за руку, лицо его осунулось и глаза запали. Папа долго делал ей искусственное дыхание и массаж сердца, пока не приехала «скорая» к дочке, которую нашел без сознания возле электроопоры. Он сразу туда побежал, как только дождь начался — давно же запрещал малышке туда ходить!

Вероника приподнялась на кровати, голова была неожиданно легкой. Потому, что на голове не было волос — молния опалила их, пришлось состричь остатки.

— Волосы Вероники, — сказала мама, улыбаясь и утешая, — отправились на небо и превратились в звезды…

Так странно. Может маму тоже ударила молния? Откуда ее простая мама все это знает и говорит так странно? Может, Вероника плохо знает свою маму? Может, просто привыкла к простой и очень занятой хозяйством женщине? И внутри мамы есть то, что Вероника ищет в других женщинах?

— Я хотел забрать остатки волос на память, — сказал папа, — но прилетели вороны и забрали их в свое гнездо — удивительно, но гнездо уцелело. Видимо им нужно что-то мягкое для их малыша — папа был очень практичным, во всем видел пользу.

Но как папа видел воронов? Почему они показались ему — дикие птицы всего боятся. А разве не замечала Вероника, что папу любят все животные на ферме, никто его не боится, даже свирепые соседские собаки ластятся к отцу?

И разве не странно, что ее волосы теперь с тем, кто приснился ей в таком странном образе? И разве не странно, что из всех мальчишек земли выбрала Вероника вороненка?

Что тут странного. Она же на голову теперь ударенная. Разве не рассказывается в книжках про всякие чудеса, что случаются с людьми, после того, как в них ударила молния?

Выйдя из больницы и вернувшись домой, Вероника сразу побежала к вороньему гнезду. Опора была огорожена, чтобы больше никакие глупые дети не лазали там, шиповник вырублен. Вероника сначала расстроилась из-за шиповника, ну а потом увидела, растущие из-под земли, молодые побеги и расслабилась. Обошла опору несколько раз, вздохнула.

А потом снова увидела его. Вороненка. Крупный птенец лежал на земле, прижавшись. Крылья были свернуты, птенец дрожал… Над опорой летали родители и каркали.

— Я позабочусь о нем, — прокричала Вероника вверх, — он сам хотел уйти.

И взяла птенца на руки. Боялась, что отбиваться будет или клюнет больно, но птенец так был испуган, что сидел смирно, черные глазки только сверкали.

Родители очень носились с Вероникой и баловали ее после несчастного случая, но тут почему-то были решительно против того, чтобы держать вороненка в доме.

— У нас не цирк! — заявила мама.

— Диких птиц не держат в доме, — твердо сказал папа.

Вероника закатила истерику, отказалась от еды. В качестве психотерапевта и мирового судьи, пригласили ветеринара, который как раз пришел лечить их корову. Конечно ветеринар примет сторону родителей — конечно же, он же взрослый, как и они!

Но ветеринар проявил такт и рассказал все, книжку показал, и не одну — оказался орнитолог-любитель.

— Это слеток, — объяснил все, — Птенец, который учится летать. Он должен упасть. Чтобы получить жизненный опыт, чтобы научиться быть самостоятельным. Родители не бросят его, помогут подняться… И дома нельзя ворона держать, опасно — может выклевать глаза щенкам, кошкам, детям, если попадутся… Опасная, дикая птица. Нужно вернуть туда, где взяла, пока родители не улетели.

— Это моя птица! — ну, точно что-то у этой девчонки с головой случилось после молнии, такая капризная!

— Ты можешь взять на себя ответственность за здоровье маленьких детей и маленьких животных, что могут пострадать из-за твоей птицы? Ты можешь взять на себя ответственность и лишить пару воронов потомства, которое у них бывает не каждый год — а без птенца из жизненная программа не выполнена? Ты берешь на себя такую ответственность? — ветеринар говорил с Вероникой как со взрослой. Как взрослый с взрослым.

Ответственность! Какое гнусное слово. Ненавидит ответственность. Она еще ребенок, у нее есть право не нести никакую ответственность!

— Вот видишь, — сказал ветеринар, будто прочитав ее мысли, — поэтому отнеси обратно. Его родители еще там. Пусть научится летать.

Со слезами на глазах принесла Вероника коробку с вороненком к той опоре. В небе, кружились ворон и ворона, они делали круги все больше, расширяя диаметр поисков неудачливого слетка.

— Прости, дружище! — сказала Вероника, осторожно перемещая вороненка на землю, — Прощай. Может, еще увидимся. Может, меня еще молния как-то ударит, люблю грозу…

— Карр! — прокричали сверху. А Вероника услышала нежный голос Вороны, который говорил:

— Спасибо тебе, добрая девочка!

— Карр! — что значило, «ты поступила правильно и все у тебя будет хорошо!», так вороний папа говорил.

И, не оглянувшись, пошла домой.

А как-то, следующей зимой, с подружками поехали в город погулять. Волосы уже отросли, прическа была стильная.

В музей пошли, потом в торговый центр, гуляли и смеялись. С мальчишками в торговом центре познакомились, в кино отправились. Тот, который рядом с Вероникой сидел, был похож на того, кто ей снился, пока в коме была — вроде ничего, прикольный такой, умный, много знает… Распрощались, телефонами обменялись, мальчик билет из кино подарил ей на память, чтобы вспомнила кто он, когда позвонит.

Да и забыла про это, не до романтичных грез или гулянок стало. Учебой занялась, экзамены на носу — вся жизнь зависит от того, как экзамены сдаст. Что там говорила матушка Шиповник… Каждый строит жизнь такую, какую хочет…

…И было все, как раньше:

— Вероника! — кричала мать.

— Вероника! — орал отец.

— Где этот несносный ребенок? — вопила бабка

Опять она всем нужна! Опять должна что-то кому-то из них. За то, что они ее, как говорят, больше жизни любят, она теперь им должна по гроб этой самой жизни!

— Экзамены на носу!

— Помоги по хозяйству!

— Почему ты не поздоровалась с соседкой, я учила тебя быть воспитанной девочкой…

А тут вдруг телефон звонит. Какой-то парень рассказывает что-то про знакомство, про кино, встречу назначает, с экзаменами готов помочь, — он отличник…

— Ну, помнишь, билет тебе давал, чтобы вспомнила, кто такой, — сказал тот парень, — посмотри — ты тот билет в любимую книжку, как закладку, положила, на второй полке лежит…

Откуда ему знать, куда положила тот билет? И как знает, какая книжка любимая и где лежит?

Не выключая телефон, достает книжку с полки, раскрывает страницу, трясет книжку. Нет билета того. Но из книжки вылетает перышко. Черное воронье перо.

— Ой! — сказала Вероника

— Привет! --сказал Вороненок.