Вес имён

Пусто.

В целом так и должно быть.

И смуглый этот стоит, смотрит на меня как-то странно. Он мне не нравится.

— Ты там, откуда нет возврата.

— Типа невозвратный товар? Не страшно, беру.

— Время для шуток ушло, мёртвый. Всё твоё время ушло. Осталось лишь взвесить сердце. Если сердце легче пера Маат...

— Сердце моё полно чужой крови и никотиновых смол, не трать время своих весов.

— Чтож, мёртвый, тогда иди к Аммит, она пожрёт твоё сердце.

— А может есть варианты?

— Нет вариантов, мёртвый. Иди.

— Я слышал, есть у вас магия и фокусы всякие, мол, стоит назвать имена всех богов и сразу прощен.

— Ты называл имена всех богов, пока шёл сюда, мёртвый. Потому и дошёл до весов. Путь дальше тебе закрыт. Теперь ты еда для Аммит.

— Быть может я всё же смогу. Лучше попробовать, чем сразу становиться едой.

— Ха-ха, попробуй, мёртвый.

Я сел на песок и умолк.

Аммит надвигалась, но Аммит есть ничто и часть всего. Что мне за дело до ничего и малой части всего? Что мне за дело до этих четверых и остальных сорока двух, они малая часть всего и ничто. Что мне за дело до них, остальных и самого себя.

Оно здесь, а я там.

Я прервал молчание и хлопнул одной ладонью по песку.

Встал и пошёл в их Илау, египетский рай.

— Откуда известны тебе имена всех богов, мёртвый?

— Эх, боги, детишки, вы устарели. Был один старик после вас, он проснулся разок, назвал эту проблему Папанча. Имя для того, что ищет всему имена, панически пытаясь забить микроскопом гвоздь, придумать для всех богов имя и образ. Разве есть имя для для всего что есть боги? Всё это всё, а "всё" есть лишь слово. Сложно вселенную в три буквы впихнуть. Ну ладно, вы тут сидите, а я ваш рай посмотрю.