Весна вернётся

— А-а-а!

С криком во весь голос проснулась девочка по имени Весна. Дыхание участилось, её огромные глаза впились в узор разноцветного коврика, сотканный мамой. Всё обошлось — это был всего лишь страшный сон. Она снова в своей комнате, в родном доме, в самой добрососедской деревне. Слабый ветерок у приоткрытого окна развевал ткань шторы.

— Милая, всё хорошо? — в комнату влетела испуганная мама.

— Да, просто приснилось, что меня съел дракон.

— Ну вот, какое у тебя воображение! — Нежная мамина кожа, озарённая лучами утреннего солнца, сияла, добавляя теплоты и уюта. — Я же говорила: меньше нужно на ночь слушать байки старого соседа. У него одни приключения на уме.

Весна не знала, что сказать в ответ. Кивок был бы сродни капитуляции. Он тут же связал бы её обещанием не задерживаться с ребятами в гостях, но она не могла отказаться от весёлых историй старого моряка. Вместо ответа Весна лишь улыбнулась — загадочно и обезоруживающе.

— Ну ладно, признаю, некоторые его истории действительно интересны. — Мама вскинула брови, так как сама не ожидала, что признала это вслух. — Ждём тебя за столом, завтрак в самом разгаре.

Она выпорхнула в столовую. Весна быстренько навела порядок в комнате, облачилась в повседневную одежду и поспешила на запах. За большим круглым столом сидели младшие братья Рифф и Финн. Как обычно, шалуны были в игре, пытались выяснить, кто из них противнее издаст звук. Братья так увлеклись, что не обратили внимания на появление сестры.

— Так, Веснушка, вот твой завтрак. Налетай! — Мама аккуратно опустила глиняную тарелку с блюдом из яиц и зелени перед довольной мордашкой доченьки.

Весна молча завтракала и наблюдала за спором братьев, пока один из них, увлечённый игрой, не заметил и проглотил ядовитого слизня, заползшего в тарелку. Горечь начала обжигать глотку Финна, а глаза покраснели. Второй брат, издавая невнятные звуки, схватился за живот. Весна замерла от шока, слова застряли в горле, будто язык онемел. Мама, обеспокоившись, но не теряя самообладания, достала из шкафа баночку с порошком. Посмотрев в глаза дочке, она продемонстрировала упаковку. Затем, словно обучая, комментировала каждое действие по спасению.

— При попадании инородного тела в желудок необходимо вызвать брожение, чтобы газ вытолкнул слизня наружу, — авторитетно заявила мама, зачерпывая ложкой порошок, и следующим движением отправила в рот рыдающему Финну.

Как только лекарство было проглочено, все замерли в ожидании развязки. Сам Финн сидел затаив дыхание, ища в глазах родных ответы на вопрос: «Ну, как?». Воцарилась тишина. Вдруг звук «Эрыг», и на пол выпал слизняк, в лужице каши. Финн задышал свободно, тело стало медленно приходить в норму. Мама рьяно захлопала в ладоши, имитируя овации за выступление самой себе. Всё обошлось.

— Объявляем победителя в игре за самый неприятный звук во время обеда! Это Финн! — мама театрально поклонилась, и Весна с Риффом послушно захлопали. А после мама обратилась к дочке, — Веснушка, можешь пригласить на завтрак папу? Он в мастерской, чем-то с самого утра уже занимается.

— Хорошо, сбегаю. — Весна, всё ещё недоумевая от странных событий этого утра, отложила ложку и отправилась к главе семейства.

Едва она вышла за дверь, как её тут же подкараулил лёгкий ветерок, развевая вьющиеся волосы. Со всех сторон смотрели каменные гиганты, как стены большого замка, окружали деревню горы. Звуки жизни заполняли улочки. Из отцовской мастерской доносилось тонкое визжание пилы, словно струилась весёлая песенка.

— Пап, пап! Чем занимаешься? — звонкий голосок приостановил рабочий процесс.

— Веснушка, дорогая, проходи! — Суровое лицо, ещё минуту назад бывшее средоточием внимания и усилий, вмиг разгладилось и засияло при виде дочурки. — Смотри, я делаю оружие для охоты из большой кости. Вот здесь подпиливаю, а после начинаю закручивать. Слышишь этот хруст? Это не ломается, а расходится по волокнам — кость сама идёт по скрытой природной черте. Остриё, которое рождается таким образом, получается крепкое, а кромка состоит из маленьких зубцов. Как пила…

Не понимая, зачем он всё подробно объясняет, переключилась на мамино задание:

— Пап, это всё очень интересно, но давай отложим. Там Мама зовёт тебя подкрепиться. Ругается, что на пустой желудок ушёл.

— Ладно, так и быть, порадую нашу ворчунью. Кстати, а тебя просил срочно зайти к нему наш колдун. И что-то мне подсказывает, кто-то скоро будет его ученицей!

— Ой, уже даже не смешно. Всегда он обещает, а потом я как гусь бегаю по лесу и щипаю траву для его зелий. Смотаюсь быстренько, только туда и обратно. Узнаю что хочет.

Отдалившись от дома, Весна услышала за спиной, брошенное вдогонку:

— Младших не видела? Передавай им привет!

— Они ещё дома! — крикнула она в ответ, но папа просто стоял и молча махал ей рукой.

Странное утро. Всё это странно! Она пустилась со всех ног по дороге за реку, где стоял одинокий домик колдуна. Когда спрашивали у старика, почему он так далеко от деревни забрался, мог бы соврать, например: «люблю одиночество, или люди раздражают». А колдун взял за ворот вопрошающего и грозно сказал: «А если я вдруг ошибусь и взорву деревню, ты будешь за это отвечать?». Весна так увлеклась размышлениями, что не заметила, как добежала до реки. И чуть не врезалась в соседа, того самого, что рассказывал байки на ночь:

— Эй! Соседка, придержи коней. Куда мчишь?

— К колдуну. Сказали, ждёт меня всё утро.

— Это да, непременно. Но… Посмотри-ка сюда, как занятно! Неправда ли?

Сосед присел на корточки и подтянул к себе конец лески от удочки. На крючке рядом с блесной висела большая рыба. Чешуя блестела на солнце, хороший улов. Но хитрющая и одновременно довольная улыбка намекала, что здесь есть что-то ещё.

— Поздравляю! Крупный улов!

— Деточка! Это старого моряка-то, поздравляешь? С этим мальком! — Он захохотал, но смех оборвался так же внезапно, как начался. — Смотри внимательнее, как он зацепился. В попытке заглотить блесну, угодил крючком прямо в глаз. Похоже, остриё достигло мозга, и никакого сопротивления, моментальная смерть.

Весну передёрнуло от этой жуткой картины. «Зачем он это рассказывает?» — мелькнула мысль. Но байки старого моряка всегда были с подвохом и леденящей изнанкой, поэтому девочка лишь молча кивнула, приняв это как очередную утреннюю странность. Глядя, как сосед вертит на крючке бездыханную рыбу, она ответила:

— Да, это очень интересно. Я могу как-то помочь?

— Ну... — сосед замялся, почесал затылок пальцем. — Нет, не надо. Просто поделиться хотел.

— Спасибо. Я тогда побегу, а вечером мы зайдём в гости.

— Несомненно.

Вернувшись на дорожку, она припустила к дому колдуна. Уже на подходе приметила его корпящего над своими грядками с травами, ингредиентами будущих зелий. Когда они встретились взглядами, старик прямо светился изнутри — такого Весна за ним никогда не замечала. Предвкушая заветные слова, согласно данным им обещаниям, она издалека бурно приветствовала:

— Доброе утро, учитель! Я уже… Я сейчас!

— Весну-у-ушка, заждался я тебя! — Колдун рассматривал запыхавшуюся девочку.

— И вот… Я здесь!

— Сегодня прекра-а-асный день! Такой лучезарный и пыхтящий влагой. А ветер — идеал лёгкости и свежести. Кажется, закроешь глаза и птицы подхватят тебя и понесут над горами…

— Учитель! — Перебила Весна. — У вас была какая-то новость?

— Ах, да-а-а! — Он открыл глаза. — Ты наконец готова к обучению магии, но-о-о…

— Но-о-о?

— Осталось последнее испытание. Нужно победить тварь, живущую в пещере.

— Э-э, а это не перебор для простой сборщицы трав?

Колдун молча подошёл к деревянному ящику и немного порывшись, выудил из него факел и небольшой одноручный меч. С улыбкой бросил их девочке, не дожидаясь вытянутых рук. Весна едва успела подхватить меч — факел глухо стукнулся о землю у её ног.

— Испытание, не назвали бы так, если бы это была просто прогулка. А теперь отправляйся туда и сделай это! И-и-и… удачи тебе!

Понимая, что любые вопросы будут лишь тренировкой для остроумия колдуна, Весна немедля отправилась к пещере. Мелодично кряхтя, старик вернулся к своим грядкам.

Вход в пещеру зиял чернотой. Такой большой, что даже думать не хотелось, каких размеров обитающая там тварь. Но Весна смело шагала внутрь. Вспыхнул живой огонёк факела, раскидывая тьму пещеры по углам. Внезапно рядом послышался шорох. Дыхание сбилось. Весна замерла, вглядываясь в сумрак. Там кто-то был. Кто-то двигался прямо на неё. Она подняла факел выше.

— Яр?

Как только свет озарил силуэт, она сразу узнала в нём мальчика. Милое лицо и светлые вьющиеся волосы, она была тайно влюблена в него, самого красивого мальчика их деревни. Они вместе росли, но играли в разных компаниях. Весна мечтала, когда они вырастут, тот станут семьёй. Но что он делает здесь?

— Веснушка, привет!

— Яра, ты что здесь делаешь? - Испуг сменился удивлением. - Один и в тёмной пещере.

— Я ждал тебя.

— Но здесь очень опасно! Меня отправил колдун, чтобы убить тварь, живущую в пещере.

— Это он про меня.

— Нет, ты чего?

Эмоции на лице Яра не менялись, словно он вообще не был удивлён происходящим. В нём не было ни страха, ни злобы. Приготовив губы для поцелуя, он потянулся к девочке. Взрыв эмоций, какое-то безумие завладело девочкой, она как очарованная потянулась к Яру. Но вместо нежного поцелуя получила резкий удар ладонью по нежной щеке.

***

Весна открыла глаза. Вокруг всё было по-другому. Совершенно. Она оказалась в плену у тьмы, сырой и противной, где тесно и нечем дышать. Воздух объят запахом сточной канавы. Весна сидела в какой-то жиже, а мягкую землю под ней потряхивало. Ещё этот стук сердца стоял в ушах, но ритм бил монотоннее обычного. Память острым ножом вонзилась в сознание. Прогулка по родной деревне... это был сон. Всего лишь сон.

А здесь, наяву, она — взрослая женщина-воин. Добиться обучения магии так и не случилось. Пришлось уехать из дома, искать себя в городской страже. А когда, наконец, выбралась в родную деревню отдохнуть от службы, проснулся дракон.

Тогда она встала на защиту семьи, родных улочек и дворов, а во время сражения её проглотил дракон. Чудом выжила и очнулась в желудке огнедышащей твари. От этой мысли Весну вырвало. Затем пришла невыносимая боль, левая рука была сломана, а броня на животе искорёжена сильными вмятинами. Повезло, позвоночник чудом не пострадал. Но время заканчивалось.

Весна шарила по содержимому желудка в поисках меча. Только кости и обрывки тканей. Вспомнив про урок отца из сна, схватила большую лошадиную кость. Она уже была в процессе растворения, местами разрушилась. Зажала кость между коленями, обхватила здоровой рукой и рванула что есть сил. Кость хрустнула, разошлась по волокнам, ровно так, как показывал отец. В руке остался острый обломок. Почти копьё.

Попытки встать или проткнуть стенку желудка не приносили результата. Органы пищеварения этой твари были созданы для того, чтобы переваривать пищу заживо. Кислота жгла кожу, сначала просто щипала, теперь уже пекла. Если не выберется в ближайшее время, просто сварится заживо в этом котле. Это натолкнуло на идею.

Нашарила рукой поясную сумку, Весна чуть не взвизгнула от радости. Пальцы нащупали знакомый комок, завёрнутый в платок. Соль! Именно такой мама чистила котлы, а во сне вызывала рвоту у брата. Тогда Весна начала раздражать стенки желудка дракона, била их и щекотала. С противным хлюпающим звуком потекли кислотные ручейки, чтобы быстрее переварить бунтующую жертву. Весна стала крошить соль, рассыпая по вонючей жиже.

Шипение ударило по ушам. Жар наступал снизу. Дышать стало нечем, воздух превратился в пар. Она схватилась за кость. Желудок дракона заходил ходуном — спазмы накатывали один за другим. Дёргало всё сильнее, пока поток обжигающей жижи не подхватил Весну и не понёс вверх, к пищеводу. Узкая живая труба проталкивала Весну на свободу, в руке зажата надёжно оружие — сломанная кость, раня острым краем дракона изнутри. Когда содержимое желудка выплюнулось на землю, Весна рухнула плашмя. Закашлялась, забилась в рвотных позывах, хватая ртом воздух, жадно, со всхлипами, как рыба, выброшенная на берег. Она сделала невозможное. Но страх всё ещё пульсировал в висках, не давая поверить в своё везение.

И тут пришла мысль — холодная, ясная, отрезвляющая. Тот сладкий сон про девочку Весну, он предлагал подсказки голосами близких и родных, как ей спастись. Осталось дойти до самого конца, убить дракона.

Дракон всё ещё лежал там же, голова обессиленно скользила по земле, из пасти вырывался кашель сгустками пламени. Организм бросил все силы на зачистку желудка. Вспомнив соседа рыбака из сна, Весна точно знала, куда нужно бить. Тварь мучил кашель сгустками пламени. Сейчас или никогда.

Весна рванула вперёд, сжимая кость обеими руками. Разбег, прыжок, удар — она всадила остриё дракону прямо в глаз, навалившись всем телом. Остриё вошло без сопротивления, мягко и глубоко. Дракон лишь успел напоследок дёрнуть головой, отбросив свою убийцу на несколько метров. Тело твари медленно, теряя в мышцах силу, улеглось в сон вечности. Весна наблюдала за умирающим монстром кверху ногами, из положения после неудачного приземления. Она не могла поверить, что у неё получилось. Спасти людей от дракона, это достижение, достойное песен сказителей. Но теперь нужно было выбраться из пещеры живой и найти дорогу в деревню.

В остатках лёгкой брони и с обожжённой кожей она повернулась к огромному выходу из пещеры. Там на фоне белоснежных облаков шёл чёрный дым. Словно червь, она медленно поползла к обрыву, чтобы увидеть источник копчения неба. Сильнее всех ран и даже боли перелома руки, было то, что предстало её взору. Далеко на берегу реки, как маленький прогоревший костёр, лежала обречённая деревня. Дома, как угольки, тихонько шаяли на ветру. Солёные слёзы беспомощности потекли по огрубевшим от ожога щекам. Победа, но для кого она? Хоть кто-то выжил? Теперь ей предстоял долгий путь домой.

Самым сложным и опасным оказался спуск с горы. Но Весна справилась — потратила остатки сил, но справилась. Несколько часов ползком она добиралась до дороги. Там подобрал её торговец, напоил и усадил в телегу. Они ехали к тлеющей деревне, Весна надеялась увидеться с семьёй.

На подъезде к деревне она узнала это место. Здесь, во сне, она разговаривала с колдуном. Теперь только груда кирпичей и разбитые вещи. Из грядок торчали чёрные ниточки сгоревших растений. Проезжая по мосту через реку, она заметила разбросанные клочья куртки соседа, той самой, что он привёз из странствий. Мысли накрывали с головой, звон в ушах затмевал слова повозчика, горячо ругающегося на учинённый драконом беспорядок.

На въезде в деревню стали попадаться одинокие жители, измазанные в саже, уставшие, мрачнее самой серой тучи. Весна искала своих. Подъезжая к родному дому, в двух высоких силуэтах она узнала своих братьев. Финн и Рифф стояли возле обгорелого дома с обрушенной крышей. Когда их взгляды встретились, у Весны не осталось сомнения. Она поняла, почему в том сне только лишь братья с ней не разговаривали. В памяти возник образ отца, который просит передать им привет.