Вестник

В одном старом городе, который стоял на реке, жил молодой парень. Его история кажется ничем не примечательной. В ней нет никакой особенности. Его детство не было наполнено чем-то необычным, чересчур красочным; он просто был, существовал, жил свою жизнь. Но стоит отметить: в жизни любого человека рано или поздно всё же случается то, что он запоминает на всю свою жизнь. То, что он будет вспоминать с теплотой или, может, с горечью на сердце. Факт остаётся фактом: в жизни есть события, которые мы не забудем никогда.

Одним солнечным днём, конечно же, ничем не примечательным, как и все остальные дни, молодой человек переступил порог психлечебницы. Но вся прелесть в том, что шагнул он не в сторону мук, хаоса и заточения, а на свободу. Сегодня официально закончилась терапия некогда душевнобольного человека. Довольно радостное событие, знаете ли? Человек снова вернулся в здравый рассудок, снова видит мир таким, каким видят его все здоровые люди. В глазах этого парня явно читалось что-то светлое. Может, счастье? Знает ли он, что такое счастье? Или, может, это радость — снова вернуться в мир? Помнит ли он его таким, каким он был до его пребывания тут? Парень помялся у входа ещё какое-то время, а после всё же решил покинуть это не сулящее ничего хорошего место.

Он шёл по улице с большим удивлением. Он провёл в изоляции от мира долгих 4 года. За это время он и представить не мог, что когда-либо сможет покинуть это окутанное болью и душевными терзаниями место. Всё, что он видел сейчас, казалось ему чем-то новым, ведь все мы знаем, что всё новое — это хорошо забытое старое. На улицах тянулся поток людей, который сразу подхватил его и понёс куда-то, куда он и представить не мог. Вот она, городская суета, никуда не делась за это время. Все по-прежнему куда-то спешат, всё время движение, ни минуты покоя. Поток нельзя остановить: ты либо в нём, либо он собьёт твой ритм. Примечательно то, что, чтобы попасть в поток, ты должен понимать свою цель. Куда ты должен прийти? Зачем ты идёшь туда? Что ты будешь там искать? У нашего героя в голове не было никакого плана или, может быть, цели. Как белый лист, совершенно пустой, он пытался влиться в это течение.

Спустя ещё какое-то время блужданий по городу он вернулся к месту, которое ещё не успело исчезнуть из его памяти. Дом. Милый дом. Он стоял у калитки своего старого пристанища. Здесь прошло его детство. Здесь он переживал беды. Здесь он строил свою жизнь. Здесь он последний раз ел, пил, плакал, смеялся, пока был ещё свободен. Взглянув на свою родную обитель, он не мог сдержать слезу. Она ринулась вниз, на землю. Упала, разбилась. Как и его жизнь когда-то.

За время отсутствия двор погряз в зарослях. Ветхое деревянное крыльцо слегка покосилось, где-то появились трещины на стёклах. Но даже под маской этого беспорядка он не мог не узнать своё, родное. Войдя в дом, его встретил знакомый декор. Повсюду лежал внушительный слой пыли. Но самое значимое всё ещё было на месте. Старая фотография висела на стене, посреди гостиной. Этот клочок бумаги 13х18 хранил в себе самое светлое. Этот свет давно угас внутри него, но сейчас он снова зажёгся, лишь стоило ему взглянуть на фото. И вся семья в сборе. Здесь и мама (умерла 4 года назад от рака желудка), и папа (повесился 5 лет назад из-за долгов семьи), и сестрёнка (погибла 6 лет назад в аварии: грузовик протаранил школьный автобус). Они здесь, они всегда будут рядом.

Прошла неделя. Участок снова был восстановлен. Сорняки выдернуты, стёкла поменяны, крыльцо починено. Дом снова вернул былой вид, теперь он точно такой же, каким его запомнили в последний раз. На заднем дворе возвышался могучий дуб. Когда-то давно, когда дом построил его дед, он посадил его здесь. Теперь он стал символом некогда большой семьи. Семьи, которая собиралась летним воскресным утром под ним. Отец читал книгу, сидя на светлом покрывале, сестра с братом резвились на траве, слушая нежные упрёки мамы. Маленьких шалунов нельзя было остановить. В тот момент им казалось, что нет ничего лучше, чем сегодняшний день. Сегодня пасмурно, а под дубом пусто. Никто не бегает и не кричит высоким детским голоском. Мама больше не скажет детям успокоиться. А отец больше не плюнет на палец и не перелистнёт очередную страницу своей книги. На протяжении всей недели он подходил к дубу, садился на траву, закрывал глаза и пытался хотя бы отрывками представить лучшие дни в своей жизни.

В одну из бессонных ночей ему было особенно плохо. Он лежал, уставившись в потолок. Сна не было и в помине. Кажется, он опять начал сходить с ума. И это было для него страшнее всего. Он вздрагивал лишь от одной мысли, что старая железная дверь снова распахнётся для него. Переступить порог. Возможно, теперь уже навсегда. Из мыслей выдернул неожиданный стук в дверь, которая вела на задний двор. Любой другой бы опешил от страха. Преступники, воры, ограбление. Его страх же был в том, что этого на самом деле нет. Трепетно поднявшись с кровати, идя неуверенным шагом, он в темноте набрёл на коридор, который вёл к той самой двери. С каждой секундой сердце его пропускало один невольный дополнительный удар. Подошёл к двери. Как только он положил руку на холодный металл дверной ручки, волна мурашек пробежала по нему с головы до пят. Ещё мгновение, набравшись смелости, но всё ещё с борьбой внутри, он неуверенно приоткрыл дверь. Ничего необычного в маленькой щели не было замечено, затем дверь распахнулась полностью. Взгляд стал стеклянным от удивления и некоего небольшого, но уже нарастающего страха. У дуба стояла девушка. С белыми волосами, в белом платье, хотя нет, то было не платье, может, сорочка. Она стояла спиной, поэтому лица нельзя было разглядеть. Она была похожа на альбиноса: такая белоснежная её кожа, её волосы, её одежда. Роста она была небольшого, с маленькими тонкими ногами и руками. Даже не совсем понятно было — ребёнок это или уже взрослая девушка. При виде её дыхание сбилось. Даже на расстоянии от неё веяло какими-то добрыми и мягкими ощущениями, но почему-то страх не покидал его. Ещё мгновение — моргнул, её нет. Всё тот же пустой двор, залитый светом луны.

Ещё какое-то время он стоял в дверях, погружённый в мысли. Кто это? Куда исчезла? И зачем приходила?

Прошёл месяц. Он не мог найти работу, увлечение, создать семью. Его жизнь разбита. Хотя совсем недавно казалось, что обрёл то, чего так желал, — свободу. Никаких больше ограничений, смирительных рубашек, никаких стен, что держали бы его. Жизнь играет злую шутку. Она даёт ложную надежду, но не отвечает за результат. Очередная бессонная ночь. Стук в дверь. Теперь он шёл не со страхом, а с надеждой. Найти ответы или, может, получить новую надежду. Дверь на задний двор распахнулась, и та же картина. Белоснежная девушка стоит спиной. Он застыл в дверях, как и в первый раз. По пути к двери ему казалось, что сейчас он готов, он набрался смелости, как никогда. Но стоило ему открыть дверь, ноги были прикованы к полу, глаза налиты удивлением, руки расслабленно болтались в воздухе, как ветки дерева на ветру. В голове что-то щёлкнуло. Внутренний голос словно кричал: «Возьми себя в руки!» Он слегка повёл глазами влево-вправо, дабы выйти из состояния оцепенения. Вроде получилось. Шаг вперёд, потом второй — и он уже идёт к ней. Когда до неё оставалось примерно шагов пять, остановка. Ещё не собравшись с мыслями, он произнёс полушёпотом:

— Простите… — девушка медленно обернулась.

Чудо ли это? Её губы тонкие и бледные, вся она бледная. От её босых ног до лба. Казалось, что ей очень холодно, холод как будто внутри неё. Единственное, что отвлекало от всей бледности и белого, — это её радужка в глазах. Даже зрачок был светлым, не полностью белым, конечно, но очень светлым. Радужка же была зелёной. Этот цвет напоминал яркую сочную траву, что росла здесь во дворе, когда вся семья была в сборе. Сейчас трава казалась серой, она не привлекала никакого внимания. Но её глаза — в них хотелось смотреть, в них он находил какое-то опустошение, какой-то приятный холодок, обдающий душу.

Девушка вдруг заговорила:

— Здравствуй, Кевин. — Голос её был нежным и мелодичным, он словно тёплый клубничный кисель, обвалакивал уши.

В его голове это прозвучало эхом: «Кевин… Кевин… Кевин… Кевин». Никто уже очень давно не называл его по имени. Как будто он и вовсе забыл его. В голове у него всё ещё пребывал некий ступор, но он хотел разговаривать с ней, сейчас казалось, что он просто нуждается в этом.

— Как… Как… Моё имя… — он пытался соединить слова между собой, но у него явно были проблемы с этим. Мозг отказывался нормально обрабатывать информацию. Девушка же не улыбалась, её лицо не показывало ни радости, ни печали. Только нутром можно было почувствовать тот свет, что шёл от неё. В следующую минуту прозвучали последние слова их диалога.

— Не теряй себя, отпусти прошлое. — Голос стал ещё нежнее, хотелось, чтобы она повторила это ещё и ещё. Мгновение. В глазах потемнело. Тело упало на холодную землю. Некоторое время в пустоте, без ощущения каких-либо чувств. Глаза снова открылись. Он лежал на палатной кровати. Той самой, скрипы которой снились ему в кошмарах. Пожелтевшие от времени стены, старые неоновые лампочки, белый кафель на полу, люди в халатах. Взгляд моментально потускнел, он положил руки на грудь с мыслью, что лучше умереть, чем пережить это
ещё раз. Дверь в палату с тихим скрипом открылась, зашёл старый
седой врач. Вид у него был уставший, но не от работы, а от жизни. По
нему было видно, что он многое повидал. Он не спеша подошёл к койке
нашего героя, в руках у него была какая-то бумага.
— Доброе утро, мистер Нешли, рад сообщить, что ваша терапия
окончена, сегодня вы будете выписаны.
Парень умывался, завтракал, собирал вещи, заполнял необходимую
документацию. После чего направился к выходу. Старая металлическая
дверь распахнулась. Вернёмся к началу. Лучи солнца ударили ему в лицо. Он сделал шаг за
порог, дверь захлопнулась.