Весы Забвения

Пролог

Холодный ветер гулял по развалинам храма Морфиса, Владыки Забытых Врат. Кассиан, молодой жрец с глазами цвета зимнего неба, стоял на коленях перед грубой каменной плитой. Он был здесь не для молитвы. Он был здесь для откровения. И оно пришло — не в виде голоса с небес, а в виде тихого поскуливания из-под груды обломков.

Там, в гнезде из высохших листьев и костей, лежал щенок. Не большой волкодав, а маленький, белый метис золотистого ретривера. Его шерсть была неестественно бела, как снег на могиле. Кассиан протянул руку, и щенок ткнулся в его ладонь холодным носом. В тот миг жрец почувствовал не связь с живым существом, а прикосновение к самой вечности. Он не спас щенка. Он нашёл его. Имя пришло само собой — Дружок. Ирония судьбы, за которой скрывалась бездна.

«Ты не просто пёс, — прошептал Кассиан, поднимая его. — Ты — вопрос, на который мне предстоит найти ответ. И ответ этот изменит всё».

Часть 1: Расколотая Гармония

Партия, в которую влился Кассиан, была пестрой компанией. Паладин Артос, чей доспех сиял верой, видел в каждом шаге божественный промысел. Плутовка Лиза оценивала мир в монетах, а волшебник Семен — в тайнах. Варвар Горм доверял лишь силе своих мышц и остроте топора.

Их первое совместное задание привело их в руины, известные как Уста Молчания. И именно там Дружок впервые показал свою природу. Когда из тьмы выползли Тени Склепа, Артос вознёс молитву, а Кассиан — просто положил руку на загривок щенка. Глухой, вибрирующий рык, от которого застыл воздух, заставил нежить отступить. Не от света, а от осознания собственной ненужности.

«Что это было?» — потребовал ответа Артос, его вера впервые дав трещину.
«Напоминание», — холодно ответил Кассиан. — «О том, что все дороги ведут к одним и тем же Вратам».

Раскол был неизбежен. Лиза видела в Дружке лишь обузу, тратящую их ресурсы. Семен — уникальный феномен для изучения. Горм — угрозу сплочённости стаи. И только Артос, сквозь призму своего долга, начал смутно различать контуры чего-то большего.

Часть 2: Уроки Бездны

Найденная Кассианом Ступень Вечного стала точкой невозврата. Когда Дружок прикоснулся к древнему камню, его белая шерсть вспыхнула ровным светом, а на боку проступило тёмно-фиолетовое пятно — Стигма-1, как назвал его Кассиан в своих записях. Стабилизация обернулась объявлением войны. Кассиан перенаправил поток энергии, предназначенный неведомому «Спящему», на Дружка, начав тихую войну за право быть стражем истины.

Лиза, движимая страхом и жадностью, попыталась превратить менгир в громоотвод, чтобы избавиться от щенка. Кассиан позволил ей это сделать, а затем показал, что её попытка саботажа лишь накормила того, кого она боялась. «Спасибо за обед», — сказал он, пока Дружок впитывал тёмную энергию, становясь чуть больше, чуть осознаннее. Лиза поняла, что бороться с Кассианом — всё равно что пытаться вычерпать океан ложкой.

Семен, ослеплённый научным интересом, решил изучить Дружка с помощью магического зонда. Кассиан не стал ему мешать. Вместо этого он позволил магу заглянуть в бездну. Семен увидел не магию, а бесконечные коридоры загробного мира и свою собственную, отмеренную до секунды, жизнь. Он отшвырнул кристалл с лицом, искажённым ужасом. «Ты не изучил его, — констатировал Кассиан. — Ты лишь подтвердил, что он изучает нас».

Горм, видя, как его стая рушится на глазах, вынес ультиматум. Кассиан ответил не силой, а истиной. Он показал варвару будущее, в котором не было ни Вальхаллы, ни славы — лишь превращение в прах и вечное забвение. Горм, сильнейший воин, был сломлен не ударом меча, а осознанием бессмысленности своего существования.

Часть 3: Дары и Жертвы

Они стояли у входа в логово Спящего — существа, чью пищу Кассиан украл для взращивания Дружка. Воздух трещал от ненависти древней, чем сама смерть. И в этот миг Кассиан обернулся к тем, кого он привёл к краю бездны.

«Вы последовали за мной дальше, чем кто-либо мог предположить, — начал он. — И теперь я дам вам не утешение, а перспективу».

Он пообещал Артосу стать не воином в сияющих чертогах, а Хранителем Памяти — летописцем всех тихих подвигов и жертв, чья истина будет жить вечно.

Лизе он предложил стать Монетой Весов — тем, кто определяет истинную цену каждой души в великой бухгалтерии бытия, превратив её цинизм в высшую справедливость.

Семену он сулил Чертоги Не-Бытия — бескрайнее поле для исследования самой сути забвения, где его любопытство будет удовлетворено навеки.

А Горму — роль Испытателя Воли, вечного стража, решающего, какие души достойны покоя, а какие — вечного становления.

Это была не надежда на спасение. Это была надежда на вечный, осмысленный порядок. И они приняли её.

Эпилог: Лик Стража

Финальная битва была не схваткой стали и магии. Это было столкновение концепций. Спящий был не чудовищем, а хаосом, жаждущим поглотить сам закон смерти. Дружок, уже не щенок, а сияющее существо с тремя призрачными головами, встал на его пути. Он не сражался. Он просто был — воплощением неумолимого, но справедливого конца.

Когда последние клочья тьмы Спящего были поглощены светом Дружка, воцарилась тишина. Не мёртвая, а полная смысла.

Кассиан стоял перед своим питомцем, теперь — настоящим Цербером, Стражем Врат Морфиса. Три пары глаз смотрели на него с безграничной преданностью и бесконечной скорбью. Они достигли цели. Но цена была ужасна.

Он обернулся к своей партии. Они были другими. В их глазах горел не страх, а решимость. Они знали свою судьбу. Они приняли её.

«Путь окончен, — сказал Кассиан. — Но служба только начинается».

Он посмотрел на Дружка, на своего единственного, вечного друга.

«Возвращайся к своим Вратам, страж. Я буду рядом. Всегда».

И в мире, где смерть обрела лицо и смысл, началась новая эра — эра равновесия, купленного ценой четырёх сломанных судеб и одной, выкованной заново.

Конец