Ветер

Ветер. Настоящее.

Ветер рвал клочьями тучи, дул в трубы домов, выл в пустых коридорах, разнося по ним холод и завывания. Он подхватывал старые газеты, спеша слиться с ними в танце, крутился серой пылью, сбрасывал бумагу с кривых полок. Наконец он приподнял со стола письмо, дунул на него, выбрасывая тонкий лист в разбитое окно, тонко поиграл с осколками стекла.

Лист бумаги пролетев над желтой травой заросшего сада мягко опустился на продрогшую землю, влажная трава погладила его и на белой поверхности растеклись черные буквы, превращаясь в кляксы.

"Дорогая моя Лизонька, спешу сообщить тебе, что лавочники в городе отказываются давать тебе в долг хлеб, мясо и дрова. Ссудить тебя деньгами я не могу, сама знаешь мою ситуацию, взять тебя в дом тоже не получится, моя Милочка против, даже слышать не хочет об этом. К тому же, дорогая моя Лизонька, твой драгоценный муж в очередной раз заложил ваш дом и тратит деньги на выпивку и падших женщин. И это вместо того, чтобы расплатиться с долгами! Скоро ты окажешься на улице и я ничего не смогу сделать. В память о твоих родителях, о нашей с ними дружбе, я не бросал тебя много лет. Опомнись, Лизонька, ты губишь себя! Попробуй попросить помощи у Антонины, эта святая женщина не оставляет в беде никого. Помоги тебе Бог, дорогая моя девочка. Не пиши мне больше, Милочка волнуется."

Осень вступала в свои права тесня летнее тепло, накрапывал дождь, листья падали на землю и укладывались красивым красно-желтым узором. За берёзовой рощей стоял небольшой уютный дом, бывшие хозяева называли его маленькой усадьбой, всего на десять комнат с большой террасой и маленьким домиком для прислуги.

Ветер пронесся над берёзами, пощекотал тонкие веточки, огладил шершавые стволы. Деревья слегка покачивались, но хранили молчание не издав и скрипа, они привыкли к его игривым набегам. Обиженный невниманием ветер вернулся в дом, пнул подвернувшуюся картонную коробку, споткнулся об одинокую женщину, сидящую на полу. Вокруг царили разруха и тот неуловимый запах бедности, что не спутать ни с чем, скрипучие полы, облезлые стены с серыми пятнами, черная от сажи люстра. Когда-то этот дом знал светлые времена, полные детского смеха и объятий, жители любили друг друга и дом грелся в этой любви.

Этот дом сейчас смотрел на женщину и вспоминал свои ранние годы, воспоминания разогнали темноту комнат, зажгли свечи на блестящей люстре, постелили разноцветные ковры на полах. Тогда дом был красив, резная светлая мебель радовала глаз, на шторах расцветали цветы, в подвалах не властвовали мыши и тараканы не заполняли щели стен.

- Мама, маменька, а Виктор опять от учителя сбежал!

По призрачному коридору бежала молодая девушка в легком летнем платье, на ее округлых щечках цвел румянец, золотистые волосы были уложены в обычный хвост, прозрачная тонкая фигура скользила по ковру легким ветерком.

Озлобленный ветер настоящего неприязненно посмотрел, как призрачный легкий ветерок прошлого путает невесомое платье воспоминаний, затем взвыл и пролетел до конца коридора, сбивая на пол тюк с соломой. Тихий стук потревожил худую некрасивую женщину, заставил её очнуться.

- Кто здесь?

Женщина подняла голову, взгляд скользнул по стенам, она прервала светлые воспоминания дома и он застонал от обиды, развеивая ненастоящее тепло прошлого.

- Здесь кто-то есть?

Тонкая фигура грязном платье поднялась с пола, оглянулась и на миг ей показалось, что она вернулась в прошлое, в то прошлое, где она была счастлива не понимая своего счастья. Женщина была молода, только очень худа, кожа обтягивала тонкие кости желтым пергаментом, под глазами залегли резкие морщины, кисти рук оказались отекшими и покрасневшими.

Она осторожно пошла по неровным доскам, щуря янтарные глаза, луна светила в мутные стекла окон вместо свечей и видимость была плохой, возле дверного проема женщина споткнулась, но удержалась за косяк и приоткрыла покосившуюся дверь.

Ее спальня была также бедна, как остальной дом, старая кровать, тонкий матрас, набитый соломой, клочья древней шубы, сшитые кое-как и используемая вместо одеяла. На одной из стен вбитые до половины гвозди заменяли ей шкаф, на них были развешаны ее нехитрые пожитки.

Женщина забралась на кровать и закуталась в остатки шубы, стараясь сохранить тепло, но холод не уходил. Казалось, что холод поселился не только снаружи, но и внутри нее.

- Хочу, чтобы моя жизнь вернулась.

По щеке сползла слезинка, она всхлипнула и крикнула во весь голос.

- Хочу, чтобы моя жизнь вернулась!

Дом тихо вздохнул и заскрипел половицами, застучал входной дверью, предупреждая о госте, но эти шаги они могла узнать и без предупреждения, по шагам она могла определить в каком настроении их хозяин, если они тяжелые - спокойно ляжет спать, когда спотыкается значит зол и будет скандал, идет прицокивая - будет требовать денег. Сегодня шаги были тяжелые и женщина осторожно выдохнула, дверь открылась.

- Зачем так кричать, Лизонька, - услышала она пьяный голос своего мужа, в комнату вошёл Андрей - Когда-то ты говорила, что я - вся твоя жизнь.