Ветер сакуры: шаги к себе

Был последний день фестиваля цветения сакуры, и ученикам разрешили

подняться на смотровую площадку крыши после уроков. Хаято дождался,

пока большинство разойдётся. Лишь тогда он подошёл к Юки.

Лепестки сакуры кружились в воздухе — осыпались с древнего

дерева у западной стены и мягко ложились на черепицу крыши

школы «Аой». Они кружились, подхваченные ветром, и тихо опускались,

будто танцуя.

Он стоял у самого края, сжимая в ладони смятый конверт с письмом. На нём

была стандартная школьная форма: тёмно‑синий блейзер с эмблемой школы на

левом рукаве, белая рубашка с чуть ослабленным галстуком и чёрные брюки.

Короткие каштановые волосы растрепались от ветра. Карие глаза, всегда

такие живые, сейчас выдавали тревогу. Он чувствовал, как пульс стучит в

висках — слишком быстро, слишком громко. Хаято глубоко вдохнул, пытаясь

унять дрожь в пальцах, и на мгновение прикрыл глаза.

В голове всплыли воспоминания: первый день в старшей школе, когда он впервые

увидел Юки. Она стояла у входа, смеясь над какой‑то шуткой подруги, а ветер

играл с её чёрными волосами. Тогда Хаято подумал: «Она похожа на героиню аниме —

такая же яркая и недосягаемая». С тех пор прошёл один год, а он всё ещё не решался

сказать ей главное.

Он снова посмотрел на конверт. Бумага уже помялась от его нервного сжимания,

а следы чернил слегка проступили сквозь тонкую бумагу. «Посмеётся? Пожалеет?» —

эти вопросы обожгли изнутри. Он вспомнил, как неделю назад случайно услышал

разговор двух одноклассниц: «Хаято такой милый, но слишком робкий. Юки никогда

не обратит на него внимания». Эти слова до сих пор жгли его изнутри.

«Ладно, — мысленно сказал он себе. — Раз, два — три!»

Он сделал шаг вперёд, стараясь не шуметь. Под ногами хрустнул лепесток

сакуры. Юки слегка повернула голову, уловив звук, но не обернулась. Хаято

сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Он сделал ещё шаг, и его тень

упала на черепицу рядом с тенью Юки.

В нескольких шагах от него, у невысокого парапета, стояла Юки — самая

красивая девушка в их классе. Её длинные чёрные волосы, перехваченные

тонкой красной лентой, развевались на ветру. На ней была привычная

школьная форма с закатанными рукавами и расстёгнутой верхней пуговицей.

Она смотрела вдаль, на город, раскинувшийся за школьными корпусами,

и на её губах играла лёгкая улыбка. Хаято невольно залюбовался: как она

прекрасна в этом свете, как естественно смотрится на фоне городского

пейзажа, где небоскрёбы соседствуют с древними храмами.

Она обернулась, удивлённо приподняв брови.

— О, Хаято‑кун? Ты меня напугал.

— Я… — Хаято сжал конверт. Тот жалобно хрустнул. Он вдохнул

поглубже, будто перед прыжком в воду. — Я тебя люблю. Давно. С первого дня.

Юки замерла. Её улыбка дрогнула и погасла. Она моргнула раз, другой, провела

рукой по волосам, будто пытаясь собраться с мыслями. На её запястье блеснул

серебряный браслет с подвеской в виде кота. Хаято заметил, как слегка дрогнули

её пальцы — значит, она тоже нервничает.

— Что… прости? — голос прозвучал тише, чем обычно.

— Ты как эти лепестки… — он махнул рукой в сторону кружащихся

цветов. — Красивые, лёгкие… но если попытаешься удержать — ускользнут.

На мгновение между ними повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра

и далёким гулом города. Юки опустила взгляд, нервно теребя край рукава.

Хаято почувствовал, как пот выступил на ладонях, а в груди стало тесно.

— Хаято‑кун… — она подняла глаза, в них читалось искреннее

замешательство. — Это так неожиданно…

— Знаю, — поспешно сказал он. — Но я больше не мог молчать. Я…

— Прости, — перебила она мягко, но твёрдо. — Я не могу ответить на твои чувства.

Хаято на секунду замер. Пальцы разжались, и конверт чуть не выскользнул из руки.

Внутри что‑то оборвалось. Мир на мгновение потерял опору, хотя он по‑прежнему стоял

на крыше.

— Почему? — тихо спросил он, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Юки подняла глаза. В них читалась искренняя вина, и это было хуже,

чем если бы она просто холодно отказала.

— Потому что… я люблю другого. Уже давно. Это… это Каито‑сенпай из третьего класса.

Хаято почувствовал, как внутри всё сжалось. «Каито? Серьёзно?» — пронеслось

в голове. Недоверие сменилось горечью: он вспомнил, как Каито позировал перед

зеркалом в спортзале, как девушки висли на нём после соревнований, как он

снисходительно похлопывал Хаято по плечу: «Не переживай, пацан, когда‑нибудь и

ты чего‑то достигнешь в спорте».

Но он постарался не показать эмоций. Медленно вдохнул, выдохнул,

сжал и разжал кулаки, чтобы унять дрожь.

— Понимаю, — выдавил он, пытаясь улыбнуться. — Прости, что поставил тебя в

неловкое положение.

— Нет, это ты прости, — она сделала шаг к нему, з

атем слегка поклонилась. — Ты замечательный человек, Хаято‑кун. Правда. Просто…

— Просто я не он, — закончил он за неё с горьковатой усмешкой.

Юки кивнула, виновато опустив глаза.

— Мне пора, — тихо сказала она. — У нас скоро урок. — Развернулась и

пошла к лестнице, её волосы, перехваченные лентой, качнулись в такт шагам.

Хаято остался стоять у края крыши, глядя вниз. Лепесток сакуры прилип

к его рукаву. Он машинально стряхнул его — лепесток улетел вниз, подхваченный ветром.

Где‑то внизу прозвенел звонок на урок. Небо над Токио затянуло тучами.

Первые тяжёлые капли забарабанили по черепице, несколько попало Хаято в

лицо. Он провёл рукой по лбу, смахивая влагу — то ли дождь, то ли слёзы.

Глубоко вдохнул, расправил плечи. «Ладно, — подумал он. — Это

было тяжело, но я хотя бы попытался. Теперь нужно идти дальше».

Он ещё раз посмотрел на смятый конверт в руке. Потом медленно, почти торжественно,

разорвал его пополам. Обрывки бумаги подхватил ветер, а лепестки сакуры закружились

рядом, унося их к краю крыши.

Хаято глубоко вдохнул. Тяжесть в груди понемногу отступала. Он начал спускаться.

Ветер трепал его волосы, доносился гул города — обычный, привычный, будто ничего

не произошло.

Спускаясь, он заметил, что лестница скрипит под ногами — старая, деревянная, с

облупившейся краской на перилах. Хаято провёл по ней рукой, ощущая шероховатость

дерева. «Странно, — подумал он, — недавно же ремонтировали».

Хаято спустился с крыши и направился к своему классу. По дороге он

несколько раз ловил на себе любопытные взгляды одноклассников — видимо,

кто‑то видел, как он поднимался на крышу с конвертом. Он выпрямился,

расправил плечи и постарался идти так, будто ничего не произошло.

Минут через десять он уже сидел за своей партой, достал учебники и тетради. Руки

всё ещё слегка дрожали, но он заставил себя сосредоточиться на задачах. Учитель

начал урок, и монотонный голос преподавателя постепенно помог ему вернуться в

реальность. Хаято открыл учебник по математике и уставился на задачу про вероятность

выпадения определённого числа на игральных костях. «Какова вероятность, что в следующий

раз мне повезёт больше?» — мелькнула горькая мысль.

Когда прозвенел звонок на перемену, к нему подошла его подруга детства, Ику.

На шее у неё висел кулон с камнем цвета морской волны, а несколько тонких

браслетов позванивали при движении. Её короткие светло‑каштановые волосы были

собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбивались и падали на лицо.

— Эй, Хаято, — тихо сказала она, опускаясь на соседний стул. — Я видела,

что ты был на крыше с Юки. Всё в порядке?

Хаято на мгновение замер, потом медленно кивнул.

— Да, — ответил он. — Всё нормально. Просто… я наконец сказал ей то,

что должен был сказать давно.

Ику понимающе улыбнулась и хлопнула его по плечу.

— Ты молодец, что решился. Это непросто.

Хаято выдохнул — впервые за долгое время в груди стало легче.

Да, его чувства не взаимны, но он больше не будет прятать их

где‑то глубоко внутри. Он сделал шаг вперёд, и это уже много

значит.

— Знаешь, — Ику чуть наклонилась к нему, понизив голос, — я

всегда думала, что ты слишком долго тянул с этим. Но сейчас… —

она улыбнулась, — когда ты всё сказал, ты выглядишь… легче.

Будто камень с плеч свалился.

Хаято удивлённо поднял брови:

— Легче?

— Да. Раньше ты будто ходил с грузом. А сейчас… — Ику мягко коснулась его

плеча. — Сейчас ты просто Хаято. Мой друг, который наконец сделал то, что хотел.

Хаято улыбнулся в ответ. Впервые за долгое время он действительно

ощутил облегчение — как будто с каждым выдохом отпускал что‑то тяжёлое.

— Спасибо, Ику, — тихо сказал он. — Ты всегда знаешь, что сказать.

— Это потому что мы дружим с начальной школы, — подмигнула она. — Кстати,

после уроков идём в кафе? Я угощаю.

— С радостью, — кивнул Хаято.

После уроков

Дождь к концу дня прекратился, и небо прояснилось. Хаято и Ику шли по улице,

усыпанной опавшими лепестками сакуры. В воздухе витал тонкий цветочный аромат.

Они почти дошли до кафе, когда Ику вдруг замедлила шаг.

— Кстати… — она запнулась на мгновение, глубоко вздохнула и продолжила: —

А ты не думал, что теперь можешь попробовать познакомиться с кем‑то ещё? В

нашем классе полно хороших девушек… Но есть одна, которая точно не станет

крутить носом, если ты забудешь слова во время признания. И которая точно не

будет сравнивать тебя с каким‑нибудь качком‑сенпаем.

Хаято замер, потом медленно повернулся к ней. Их взгляды встретились.

— Ику… ты что, говоришь о себе?

Она покраснела, но не отвела глаз:

— Да. Я говорю о себе. Просто… мне кажется, ты замечательный. И я бы хотела

попробовать. Если ты не против.

Хаято слегка покраснел. Он помолчал, подбирая слова, потом мягко сказал:

— Ты удивительная, Ику. Правда. Но прости, я пока не готов. Мне нужно время,

чтобы разобраться в себе.

— Понимаю, — Ику улыбнулась — на этот раз искренне, без тени грусти. —

Время — это нормально. Я не жду ответа прямо сейчас.

— Спасибо, что сказала мне, — Хаято положил руку ей на плечо. — Это очень

много для меня значит.

— Ну, мы же друзья, — она снова улыбнулась, на этот раз легко и открыто. —

И друзья должны быть честными друг с другом.

— Точно, — Хаято выдохнул с облегчением. — Так что… идём в кафе?

— Конечно! — Ику подхватила его под руку. — И не вздумай

заказывать что‑то дешевле молочного коктейля. Я же обещала угостить!

Хаято рассмеялся:

— Хорошо, уговорила. Тогда я возьму два коктейля и порцию моти с начинкой

из красной фасоли.

— Вот это настрой! — Ику сжала его руку. — Наконец‑то вижу прежнего Хаято.

Они зашли в небольшое кафе неподалёку от школы. Ику заказала два шоколадных

молочных коктейля и порцию моти. Пока они ждали заказ, разговор плавно перешёл

на другие темы — о предстоящем школьном фестивале, о том, как Ику собирается

участвовать в конкурсе караоке, и о том, что Хаято, возможно, попробует записаться

в футбольный клуб.

Официант поставил перед ними высокие стаканы с пенящимися коктейлями и тарелку с

аппетитными моти. Хаято сделал глоток — сладкий, сливочный вкус напомнил ему детство,

когда мама покупала такие же коктейли после долгих прогулок.

Пока они пили коктейли, Хаято поймал себя на мысли, что впервые за долгое

время не думает о Юки каждую секунду. Он слушал болтовню Ику о том, как её

младшая сестра научилась кататься на коньках, и искренне смеялся. В какой‑то

момент он поймал её взгляд — Ику смотрела на него с тёплой, понимающей улыбкой.

Хаято улыбнулся в ответ, и в этот момент понял: даже если они не станут парой,

их дружба стала ещё крепче.

Ику подмигнула ему и подтолкнула тарелку с моти:

— Давай, пробуй. Они сегодня особенно удачные.

Хаято взял кусочек, откусил — нежная текстура и тонкий вкус сладкой фасоли

разлились во рту. Он кивнул, показывая, что действительно вкусно, и отпил ещё

коктейля.

— Знаешь, — сказал он, — спасибо, что вытащила меня сюда. Мне правда стало легче.

— Всегда пожалуйста, — Ику подняла свой стакан . — За друзей?

— За друзей, — Хаято чокнулся с ней стаканом, и они оба рассмеялись.