Ветеран

След человека виднелся у самой воды, где земля размокла – видно, кто-то хотел напиться. Герман заметил его случайно, краем глаза. След небольшой, с четкой ямкой от каблука. Нога раза в полтора меньше моей, прикинул Герман. Либо ребенок, либо люди здесь низкого роста. Они делают обувь, и не самую примитивную, а значит…

Стоп, приказал он себе, хватит. Главный принцип хрононавта, даже в отставке – знать только необходимое. Служба ветеранов, определившая его сюда, ничего не сообщала о местных. Значит, знать о них ему не надо.

Самого плохого пока не случилось, успокаивал он себя по дороге к избе, выстроенной на берегу озера. Я узнал, что люди здесь живут, но я все еще здесь – значит, возмущение континуума незначительное, либо его вообще нет. Он вспомнил последнюю миссию – неудачную, после которой его отправили в отставку. В отделе аналитики кто-то просчитался, вводная к миссии содержала лишнюю информацию. Эффект Уэллса – уловка природы, предотвращающая парадоксы путешествий во времени, – вышвырнул Германа обратно в точку входа, как только он оказался в прошлом. Слава богу, расщепления личности удалось избежать, но лечиться пришлось долго. Тот парень из отдела аналитики приходил потом, долго извинялся и каялся. Герман его простил – что ж, каждый может ошибиться. Комиссия, разбиравшая инцидент, отправила Германа на покой – сюда, в неведомое время, в неведомое место. Ему здесь нравилось: густой хвойный лес, полный грибов и ягод, озеро с чистой водой. Построив избу – такую, как давно хотел, – Герман понял, что наконец-то обрел дом – после долгих странствий во времени и пространстве.

И вот теперь над домом нависла угроза.

Вернувшись к избе, Герман первым делом проверил коммуникатор Службы. К счастью, новых сообщений не было. Пожалуйста, взмолился он, пусть их не будет. Этот след на берегу озера – просто случайность, ведь может быть так? Один ничего не значащий случай. Пусть мне повезет хотя бы в этот раз…

***

Лейтенант Лашин, младший аналитик Института времени, обнаружил возмущение континуума незадолго до конца дежурства. Подавив досаду – еще пять минут, и смена закончилась бы! – он взялся за рапорт. Локализация в пространстве и времени, область затухания, связь с бывшими миссиями, источник возмущения… ага, вот он: Герман Скворцов, хрононавт первого класса в отставке.

Марина Серова, бессменная глава Службы ветеранов, прочитав рапорт, запросила дело Германа. Изучив его, железная Марго – так ее звали за крутой нрав и решительность в отстаивании интересов Службы – отправилась этажом выше, в сектор стратегического планирования. Полковник Васильев, начальник сектора, при виде гостьи мысленно поморщился.

— Получили рапорт? — спросила Марго.

Васильев подтвердил. Марго расположилась в кресле напротив него. В свои шестьдесят она выглядела как директор МИ5 из фильмов о Джеймсе Бонде.

— Мое мнение такое, — напористо сказала она, — менять локацию не нужно. Ветеран всего лишь узнал, что она обитаема. Эффект Уэллса не отмечен, угрозы здоровью и жизни ветерана нет. Согласны?

Васильев чертыхнулся про себя.

— Не все так просто, Марина Ивановна. В локации намечена операция. Любой возмущение, даже самое слабое, ставит ее под угрозу.

Лицо Марго застыло.

— Сергей Васильевич, — начала она ледяным тоном, — почему меня не предупредили об операции?

Тот вздохнул.

— Потому что главный принцип – знать лишь необходимое. Я, как глава отдела, посчитал, что вам не надо о ней знать. Да и что вы могли сделать?

— Предупредить ветерана, чтобы на время операции он был осторожнее!

— И тогда он узнает о ней! Думаете, он бы не догадался, с чем было бы связано ваше предупреждение?

Поднявшись, Марго спросила:

— Когда совещание у Громова?

— Через час.

Она вышла, не прощаясь.

***

— Товарищ Васильев, изложите суть операции.

Генерал Громов, директор Института времени, сидел во главе стола, а Васильев и Марго – справа и слева.

— Рядом с локацией Скворцова стоянка колонистов. Они хотят идти дальше, но это ошибка: зимой колония погибнет. Цель операции – предотвратить гибель людей, убедив их остаться на зимовку в локации Скворцова. Проводит операцию капитан Седов.

— Ваши рекомендации?

— Локацию Скворцова необходимо сменить – риск контакта слишком велик.

— Можно попросить его уйти на время… — начала было Марго, но Громов взглянул на нее так, что она чуть не поперхнулась.

— Продолжайте, товарищ Васильев.

— Дополнительная сложность в том, что Седов и Скворцов знакомы. Вот только каждый из них считает, что другой погиб. Коррекции континуума предотвратили трагедии, но, по правилам безопасности, они об этом не знают. Их возможная встреча будет сопровождаться сильнейшим эффектом Уэллса, вероятна гибель обоих.

Воцарилось молчание. Громов посмотрел на Марго.

— Что скажете, Марина Ивановна?

Тех секунд, что Васильев потратил на рассказ о «дополнительной сложности» ей хватило, чтобы придумать план.

— Операцию выполнит Скворцов. А потом он останется там.

— Это невозможно, — отрезал Васильев, — Скворцов в отставке! К тому же Седов готовился полгода…

Теперь уже он замолчал под взглядом Громова.

— Скворцову не надо готовиться, — продолжила Марго, — он знает там каждую травинку, у него там дом. У него есть опыт, и… — она чуть задумалась, подыскивая слова, — люди доверяют ему. Колонисты его послушают его, я уверена. А то, что он в отставке… — она чуть запнулась, — Скворцов еще мог работать, его отстранили из-за чужой ошибки.

Громов поднялся.

— Действуйте, Марина Ивановна.

***

Герман давно заметил, что за ним наблюдали – из густого ельника на краю опушки. Он занимался обычными делами по хозяйству – колол дрова, затопил печь, проверил грибы на сушке. Это разведчик колонистов – возможно, тот самый, чей след Герман заметил у воды. Пусть он рассмотрит все как следует и расскажет своим. А потом они придут ко мне, и я объясню им, что путь через горы ведет в никуда — зимой там ледяная пустыня.

Герман был уверен, что ему поверят. Они останутся здесь, и он будет жить среди людей, а не как раньше, один. Так что, да – в этот раз ему все-таки повезло…