Ветеран войны против человечества

Землетрясение прекратилось. К счастью для агента Риота, оно было слабее всех предыдущих, и своды катакомб не пострадали. Однако сзади послышался шум падающих камней и дикий визг. Похоже, что одному из этих мерзких гоблинов повезло меньше.

Отмахиваясь от уже изрядно надоевших летучих мышей-вампиров, Эшли в потемках добрался до подъема. Сверху дул слабый ветерок - значит, выход совсем рядом.

Вдруг одна их мышей спикировала на лицо Эшли, слегка поцарапав ухо. Небольшая досада, подумал он, бывает. Однако этой секунды было достаточно.

Где-то со стороны послышались быстрые звериные шаги. Инстинкты не подвели воина, и он успел ускользнуть за мгновение до столкновения с противником, притаившимся в темноте древних шахт.

Губы мужчины прошептали простенькое заклинание света, и комната озарилась. В десяти футах от воина, рыча и скалясь, шагало существо, которое можно описать не иначе как "зверь, в котором есть немножко от человека".

Огромное, размером с медведя тело было почти полностью покрыто грубой рыжей шерстью, которая от пребывания в пыльной шахте приобрела грязно-желтый оттенок. Не покрытой оставалось только его лицо, которое, однако, лишь с натяжкой можно было назвать человеческим. Круглые глаза пантеры пылали злобой и жаждой человеческой крови. Толстые губы едва могли спрятать огромные, медвежьи клыки. В то же время, крючковатый нос и плоская форма лица, подобная таковой у человека, заставляли сомневаться в том, что этим существом двигали чисто звериные инстинкты, и что им не движет хотя бы маленькая крупица человеческого сознания.

Следующий натиск зверя развеял все сомнения в его разумности, ибо, пробежав пару ярдов на трех лапах, аки на четвереньках, оно прыгнуло на Эшли, размахивая в четвертой лапе огромный топор.

Но если бы Эшли можно было застигнуть врасплох таким сюрпризом, он бы не добрался так далеко в руинах древнего Ле Монде́. Наложив проклятье слабости на зверя, он отразил топор своим щитом. В то же время, он подставил меч перед собой, чем сумел зацепить плечо монстра.

Однако даже под проклятием, шкура чудовища была слишком прочна, и едва пострадала. Однако быстрая реакция противника заставили монстра отступить на некоторое расстояние, доказав тем самым, что ему не чуждо понятие тактики.

"Сonfortans", произнес Эшли, и металл его доспехов, щита и меча наполнились волшебной силой, увеличив прочность брони и смертоносность клинка.

Пять-десять секунд два воина со звериными глазами ходили кругом, оценивая друг друга. Огр - или тролль, как его называют крестьяне - поднялся на задние лапы. В высоту он оказался в полтора раза выше человека, и наводил бы ужас в душу второго, будь у него эта самая душа.

Эшли перебирал в уме тот небольшой набор заклинаний, которые он успел изучить в этом проклятом городе. Но ни одно не обещало легкой победы над монстром. Можно было бы попытаться сжечь его в сфере пламени, или взорвать. Но Эшли, научившийся магии только, наверно, час назад или два, был еще неопытен, и не мог нанести сильного урона такому большому существу.

Но нетерпение и жажда убийства овладели мозгом монстра и затмили остатки разума. Он понесся вперед на своего врага, которого его хозяин, могучий колдун Сидни, приказал предать забвению.

Это был момент которого ждал Эшли. В отличии от зверя, подчиняющегося своим инстинктам, пусть даже и с искрой человеческого разума, воин человеческий вполне может усмирить свои порывы, если предастся тренировкам с должным усердием. Спокойный рассудок трезво оценил ситуацию и выждал момента, когда чудовище было открыто для удара. Следующий выпад меча прошелся прямо в сердце.

Клинок, усиленный древней магией и ведомый рукой могучего воина, прошел сквозь толстую, но рыхлую от проклятия шкуру и достиг сердечных связок и сухожилий. Зверь пал, а человек торжествовал.

Когда тело монстра коснулось земли, Эшли вспомнил его. Точнее, он вспомнил истории, которые крестьяне передавали из ут в уста. Истории о древней войне людей с могучими демонами, похожими как на животных так и на человека. Пусть и немногочисленны, они брали лучшее от каждого из двух миров, человеческого и звериного. Они демонстрировали необыкновенный ум, подбирая правильные тактики, тем самым тесня человеческие армии. Но с завершением сражения они демонстрировали свою звериную природу, разоряя деревни и пожирая невинных. Так продолжалось, пока ссорившиеся друг с другом армии нескольких стран не объединились в один кулак, который сокрушил врага рода людского.

Зверь корчился в агонии. Ему оставались секунды. Он смотрел на Эшли почти человеческими глазами, безмолвно моля о спасении. Но воин был не примерим. Воистину: тому, кто пускал кровь невинных, нет прощения. Война прошла эпохи назад и стала легендой. Но у некоторых преступлений нет срока давности.

Живи, как дикий зверь - и умрешь, как дикий зверь.