Вианара Соль’Киэль

Под куполом вечер всегда наступал внезапно.
Солнце Марса медленно тонуло в рыжей дымке, и дюны за панорамными окнами паба становились фиолетовыми, словно присыпанными звездной пылью. Вдали тянулись холмистые равнины — пустынные, древние, равнодушные к людям, что теперь жили под прозрачной оболочкой из стекла и силовых полей.

Артем, Аркадий и Иней сидели за круглым столиком у самого окна. На столе стояли три бокала с пенной брагой и маленький контейнер — аккуратно опечатанный археологический пакет.

— Вы даже не представляете, что я нашёл, — торжественно произнёс Артем, вытаскивая из футляра тонкую каменную табличку цвета охры.

Иней наклонилась ближе. Свет лампы скользнул по клинописным знакам — вытянутым, как будто вытесанным кристаллом.

— Развалины к северу от канала Долины Ареса, — продолжал Артем, едва сдерживая восторг. — Слой — минимум тридцать тысяч лет. Я три дня расшифровывал.

Аркадий ухмыльнулся:

— И что же поведала нам великая цивилизация?

Артем выпрямился и начал читать, стараясь придать голосу торжественность:

— «Сияет над водами Вианара Соль’Киэль, чьи очи — как два утренних солнца. Её веер, сотканный из лепестков алых лун, скрывает и открывает тайну её улыбки. Она плывёт в лодочке по каналам великого Марса, и воды отражают её лик, словно кристалл памяти…»

Он поднял глаза.

Иней уже прижимала ладонь ко рту. Плечи её дрожали от хохота.

Аркадий медленно откинулся на спинку стула.

— Лодочка? Каналы? Веер? — он не выдержал и тоже рассмеялся. — Артём, это не гимн богине. Это реклама.

— Реклама? — Артем нахмурился. — Но рекламой чего это может быть?

Иней всё-таки рассмеялась вслух:

— «Скрывает и открывает тайну улыбки» — это буквально древний слоган. Смотри, вот здесь… — она провела пальцем по нижней строке. — Тут приписка: «Восточный причал, третья арка после обелиска». Это адрес!

Аркадий добавил, похрюкивая от смеха:

— И «воды отражают её лик» — значит, заведение у канала. Романтика, антураж, лодочные прогулки. Древний маркетинг.

Артем замолчал. Румянец медленно проступил на его щеках.

— Это… это не может быть просто объявлением, — упрямо сказал он. — Посмотрите на поэтику! «Алые луны», «кристалл памяти»…

— Лучшие тексты рекламы всегда поэтичны, — мягко заметила Иней. — Особенно если речь о… очень дорогой куртизанке.

Слово прозвучало тихо, но окончательно.

За стеклом купола ветер поднял пыльную завесу. Дюны будто дрогнули в закатном свете.

Артем осторожно опустил табличку на стол.

— Значит, я три дня расшифровывал древний проспект сомнительных услуг, — пробормотал он.

Аркадий хлопнул его по плечу:

— Зато какой! Представь: тридцать тысяч лет назад кто-то так же сидел в каком-нибудь марсианском пабе, читал это и решал — плыть ли к восточному причалу.

Иней посмотрела на табличку уже без смеха.

— А ведь это всё равно удивительно, — сказала она тихо. — Мы, исследователи древнего Марса, так часто ищем в руинах величие, богов, войны… А находим — жизнь. Чью-то красоту. Чью-то мечту. Чей-то способ заработать.

Артем вздохнул. Его досада медленно растворялась.

— Вианара Соль’Киэль, — повторил он. — Имя ведь настоящее. Она существовала.

— Конечно существовала, — кивнул Аркадий.

За окнами окончательно стемнело. На куполе зажглись отражения внутренних огней, и марсианская пустыня стала невидимой — словно прошлое, скрытое тьмой веков.

Артем снова взял табличку и провёл пальцем по клинописи.

— Знаете, — сказал он уже с улыбкой, — а я всё равно напишу о ней статью.

Он посмотрел на дюны, растворяющиеся во тьме.

— И давайте еще по бокалу!

И все трое рассмеялись — теперь уже вместе. Вечер продолжался.