Виджет Пак

Когда старенький ноут в очередной раз завис, не отобразив и половины размашистых штрихов стилуса, Фима стукнул мышкой по столу и раздраженно захлопнул лаптоп. Рисовать с такой скоростью не было никакой возможности.

Немного успокоившись, он сгреб чашку с остывшим чаем и графический планшет и побрел в комнату к стационарному компьютеру. Здесь ему тоже не работалось: сквозь стены просачивалось соседское визгливое караоке, напрочь убивающее весь креатив в голове еще на стадии хаотической нейронной активности. Стилус машинально выписывал кривые загогулины, пока Фима размышлял о вечном. Заказ не продвигался, спина ощущала ледяное прикосновение сквозняка из перекошенной форточки, а локоть, неудобно свисающий со столешницы, тихонько понывал.

Фима любил работать на кухне, маленькой, уютной, поближе к бутербродам, кофеварке и кактусам на подоконнике. Рядом, на диванчике или у самого монитора, устраивался кот Степан, иногда недвусмысленно подкрадываясь к кнопке питания для привлечения внимания хозяина.

Вместо того, чтобы набросать скетч с персами нового клана для онлайн-игры, Фима открыл интернет-магазин и начал засматриваться на модели ноутбуков с продвинутой графикой. Цены его не радовали. Более-менее подходящий под его цели девайс тянул примерно на три зарплаты. А вот крупные маркетплейсы предлагали привезти топовую технику из-за рубежа за ценник значительно более приятный. Серафим вздохнул и, поддавшись импульсу, забронировал симпатичный «легион», с оптимистичными ярлычками: «оригинальный товар», «сделано специально для стран СНГ», «русская раскладка», «предустановленная операционная система» и «гарантия продавца».

Ультратонкий красавчик из непроизносимого китайского шопа пришел за обещанные две недели. Пломбы были на месте. Вопреки всем страшилкам Фиминых приятелей, ноут был похож на абсолютно новый. Графитовый цвет радовал глаз, а дизайнерский софт летал на нем, как в лучшие времена, когда Фима еще сидел в офисе за казенным навороченным оборудованием.

На Серафима снизошло вдохновение, и он не только отрисовал и согласовал скетчи, но и приступил к созданию 3D-моделей. Он был счастлив и уже полюбил нового дружка, лидирующего в противоборстве с котом за расположение на хозяйских коленях.

Но однажды вечером, когда Фима серфил по интернету перед сном, внутри ноута что-то натужно скрипнуло. Следом раздался неприятный скрежет, примерно такой, как Степан производил, шкрябая когтями по алюминиевой кастрюльке. Ноут продолжал прекрасно работать, так что Фима не придал этому нюансу значения. Однако в дальнейшем он не мог отделаться от ощущения, что его работу сопровождает какой-то необычный гул, в котором явственно различалось постукивание крохотных молоточков где-то под клавишами, в противофазе с движением его собственных пальцев.

Обеспокоенный Фима поделился своими опасениями с коллегами. Вердикт был почти единогласный – ноут надо срочно возвращать, пока не кончилась гарантия. Вот только работа над проектом была в самом разгаре, и дизайнер решил потянуть еще неделю, а потом еще немного и еще чуть-чуть. И вот, в тот момент, когда художник решил сам порубиться в игрушку, к созданию которой приложил столько усилий, как нечто под корпусом хрустнуло, лязгнуло, зашелестело, как гусеница, ползущая по сухим листьям, а монитор неприятно посинел.

Фима потупил немного, вглядываясь в небесную синеву экрана смерти и выключил ноут. Подумал, включил его снова и обвел отчаянным взглядом все семнадцать дюймов антибликового покрытия, незамутненных вычислительными процессами. После чего художник захлопнул крышку, затолкал ноут в коробку и рванул оформлять возврат.

***

– К сожалению, не могу принять ваш ноутбук, – девушка в пункте выдачи интернет-заказов сияла лучезарной улыбкой, излучая эмпатию и безмерное участие, – экспертиза указывает на негарантийный случай поломки.

– Что значит негарантийный? – возмутился Фима, – Он просто перестал работать и все. Пломбы на месте, и если что-то там внутри сгорело, вы обязаны…

Девушка сочувственно покачала головой.

– Боюсь, что нет. Снаружи все в целости, но вот внутри… Все указывает на механическое воздействие.

– Да какое может быть воздействие изнутри?! – вскипел Серафим. Он пробежал глазами по строчкам заключения комиссии: «Шлейфы погрызены, погнуты ножки чипов, царапины на поверхности жесткого диска, кулер поврежден, липкие пятна (варенье?) на материнской плате, крошки (печенья?) под клавиатурой».

– Да позвольте, это невозможно, – состояние Фимы было близко к шоковому, – я никогда не ем за работой!

Девушка демонстрировала терпение, вполне коррелирующее с именем «Ангелина» на бейдже. Она покачала головой и подтолкнула коробку с неподлежащим замене ноутом поближе к клиенту, а следом бумажку с перечнем мастерских по ремонту.

Удрученный без меры Фима потащился в сервис-центр. И тут юноше немного повезло – мастер скучал, гоняя цветные шарики на мобильнике. Результат экспертизы его так развеселил, что ремонтник вскрыл ноут прямо при владельце.

– Хм, – сказал мастер и задумчиво макнул палец в липкую лужицу, обильно присыпанную крошками. Фима покраснел:

– Это не я.

– Ну, процессор-то точно не вы покусали, – согласно кивнул мастер.

– А кто? – обреченно и почти риторически произнес художник.

– Может, мыши, – с сомнением предположил ремонтник, – Ну, такие очень маленькие мыши… Нано-мыши. Почти тараканы. Баги, – сдавленно хихикнул он.

– Это вы сейчас так издеваетесь? – вежливо спросил Фима. Мастер слегка приподнял очки и посмотрел на клиента весело, но понимающе.

– Мой дедушка, сказал бы, что у вас завелся гремлин. Но я впервые слышу о вредителе в ноутбуке. Говорят, они любят старые добрые механизмы, максимум, бытовую технику.

Фима подумал, что, наверное, стоит забрать ноут и пойти поискать другие сервис-центры, но мастер продолжил:

– Он же у вас еще трех месяцев не прослужил. Его должны были опекать гарантийные кобольды.

– Кто, простите? – Фима глянул на техника, как на сумасшедшего.

– Успенского в детстве не читали? Человечки гарантийные. Кобольды-ремонтники.

– А-аааа, – сказал Фима, – Ну, конечно, это все объясняет. Кобольды. А не подскажите, как их вывести из ноута? Дихлофосом? Водой там святой побрызгать или может священника позвать, чтобы бесов изгнал?

– Кобольдов нельзя выгонять. Они и сами уходят через год, если вы, конечно, в магазине продленную гарантию не купили.

Фима мысленно покрутил пальцем у виска и потянулся за ноутом.

– Нет у меня продленной гарантии. Только от магазина на год, а не от производителя. Я ж его напрямую из Китая заказал.

Мастер удрученно покачал головой:

– Ну, что ж вы так. Из Китая этих гремлинов пачками и везут. То в пылесосе, то в холодильнике. Недавно из посудомоечной машины выкурили парочку. Техника пока на складе лежит – для нечисти этой как медом намазана.

– За ноутом завтра приходите, – мастер высыпал горсть болтиков в банку и задвинул распотрошенный лаптоп на полку, – починю. С погрызами жить будет, а шлейфы и кулер поменяю.

Юноша оплатил работу и в расстроенных чувствах вышел на улицу. На углу дома он столкнулся с растрепанной Ангелиной, но девушка проскочила мимо него, скрывшись в дверях сервиса. Фима проводил взглядом стройные ножки в нежно-голубых скинни и потопал в сторону дома.

***

Степан сидел напротив системного блока, призывно колотил хвостом по лоснящимся бокам и нервно облизывался. Фима подумал было о мышеловке, но справедливо рассудил, что первым кто в нее попадет – будет большой палец его ноги, вторым – кошачий хвост, и, возможно, третьей попадется пушистая тапочка нагрянувшей не вовремя с визитом мамы.

Серафим включил компьютер. Кулер трубно загудел, издал характерный, даже более громкий, чем ноут лязг, и затих. Экран монитора так и не загорелся. Фима вырубил блок питания и снял крышку с системника. Вставил на место выскочившие из гнезд шлейфы, смахнул вон кусочек пряничной глазури и изюминку, и снова включил.

Смартфон разразился тревожной музычкой – звонил шеф.

– Что за пакость ты рассылаешь по рабочим чатам, – завопил он вместо обычного «здрасте». Фима открыл телеграм, густо покраснел и схлопнул окошко мессенджера.

– Это вирусы, – постарался он вклиниться в монолог начальника, – у меня ноут сломался, я не мог… – шеф вникать в ситуацию не хотел. Он орал, что вчерашние файлы битые, модели кривые, полигонов слишком много, игра подвисает, и герои проваливаются в текстуры.

Фима даже не успел пообещать все исправить, как звонок оборвался. На заставке компьютера висела похабная картинка. Внутри системника кто-то постукивал крохотным молоточком весьма музыкально. Кот плотоядно облизнулся и подкрался поближе к связке проводов. Юноша деликатно отпихнул Степку тапком и поменял заставку. Через пять минут на экране сама установилась не менее фривольное изображение. Фима запустил проверку на вирусы и открыл почту. В непрочитанных обнаружилось письмо от подружки и оповещение об удалении из списка друзей.

Серафим прислушался к серии грызущих звуков и быстро отключил компьютер. Остаток вечера он провел, изучая все, что смог нагуглить о гремлинах, и заснул со смартфоном в руке.

***

Толковых советов, как извести ломающих технику существ, Фима так и не нашел, зато интернет изобиловал сведениями о пострадавших от барабашек и домовых эльфов. Путей решения проблемы было три: задобрить, отпустить с миром за отдельную плату или, наконец, выгнать вон.

Юноша решил испробовать сразу два. В коробке с детскими игрушками сестры он нашел крошечных пупсов и составил комплект милой одежки. Сварил пшенную кашу, сдобрил ее маслом и поставил плошку около системного блока. На корпусе он разложил крохотные чулочки, шапочку и бордовую курточку. Если верить старинным легендам, каждый уважающий себя домовой дух только и ждал, чтобы ему подарили хоть какой-то предмет одежды, чтобы тут же найти себе новое место обитания.

Молодой мастер Сергей из сервис-центра выдал Фиме починенный ноут:

– Я там термопасту заменил. Гремлины, по идее, ее не любят. Или, наоборот, нравится им, когда все запчасти смазаны и не перегреваются. А термопаста в ноутах, все равно что машинное масло в моторах. Я бы еще посоветовал две карты памяти поставить, в тандеме они лучше работают, может, он потому плату грызет, что она одна и слабая по частоте, не слишком подходит.

Фима рассеянно кивнул. Он еще не знал, что через неделю прибежит заменять память, устанавливать новый кулер, снова чистить клавиатуру и восстанавливать информацию с диска.

Сергей робко протянул ему две визитки: одну – сервис-центра, а вторую – с зубастой рожей на картинке, проступающей из черноты картона. Шрифтом с истекающим «кровью» начертанием значилось: «Они всегда рядом».

– Это информационный портал моего дедушки. Он бывший авиатор.

Горящие лакированные глаза существа на карточке вглядывались зловеще прямо в Фимину душу, и он поспешно засунул обе визитки в карман, распрощавшись с мастером.

На улице он снова столкнулся с Ангелиной. Она смерила его растерянным взглядом и юркнула за дверь сервиса.

Дома Фиму ожидала удручающая картина. Кот с урчанием слизывал кашу, размазанную по клавиатуре, изгрызенные одежки валялись на полу. Было понятно, что вредоносное существо поселилось в доме, а не постоянно обитает в одном устройстве. Ультрабук поприветствовал его заставкой с обидным мемом про дизайнеров.

Фима скрипнул зубами, открыл ворд и написал: «Что ты такое?» К его удивлению, клавиатура ожила. Выглядело это так, будто кто-то зажал клавишу и заполнял одной буквой страницу за страницей, пока это занятие не надоело. На двенадцатой полосе появилось: «Рофл! Лол!» и чертова дюжина разных смайликов. На тринадцатой – огромным шрифтом с завитушками появилась надпись: «Я – виджет» и смайлик с рожками.

Фима захлопнул ноут и убежал в ближайшую кофейню с шустрый вай-фаем, вооружившись одним лишь смарфоном. На работе он оформил небольшой отпуск по семейным обстоятельствам.

***

Дедушка мастера Сергея откликнулся на сообщение в телеграмме с ревностным энтузиазмом. Он внимательно прочел сбивчиво изложенный рассказ Фимы.

– Вот оно что! Да у тебя, парень, завелся гремлин самого нового образца, специалист по электронике.

– Я думал, это выдуманное существо, чтобы ремонтникам было на кого свалить поломки техники. Откуда он мог появиться, ни с того, ни с сего? По рассказам моих бабушек, домовые хоть и озорничали иногда, но никогда хозяйству серьезно не вредили, – ответил юноша.

– Э нет, гремлины – они другие. Злобные и коварные. Сами они ростом с трехлетнего ребенка, но могут уменьшаться в размерах и проникать в самые узкие щели в механизмах. Если бы ты приятель хоть раз увидел, как зубастая тварь сидит на крыле самолета и жрет обшивку, то не относился бы к этим историям, как к выдумке. Это происходило на моих глазах: гремлин сломал один винт и вгрызался в алюминий, так что искры летели на морозном воздухе. Многие существа не любят показываться людям, но только не гремлины. Если они кого невзлюбили, то пилот его обязательно увидит, когда экипаж уже находится на грани гибели. Им нравится шокировать тех, кто в них не особо верит.

– Но откуда они взялись? – недоумевал Серафим.

– После Второй мировой гремлины распространились по всему миру на самолетах и военных судах. Но их предки были с нами всегда. Люди перемещались по свету с континента на континент, и со своим нехитрым скарбом в трюмах и багажных отсеках перевозили паков, кобольдов, ниссе, брауни, ларов, гномов, троллей и домовых. Смешивались человеческие расы, скрещивался между собой и «добрый народец». Некоторые из них остались верны традициям и по-прежнему цеплялись за нетронутые цивилизацией места. Другие адаптировались, сменили привычки и специализацию. А еще – они породили новых тварей, которым прогресс был только на руку. И началось это не сегодня.

Пожилой летчик, увлекшийся на старости лет мистикой, был неиссякаемым кладезем народных поверий новейшей мифологии. Фима читал сообщение и не знал, верить ли ему в этот бред или не тратить время зря. Но если разрушить софт способен и обычный вирус, то испортить компьютерное железо могла только вполне осязаемая сущность.

– Верно, ты слышал о хобгоблинах? «Добрый Малый» Пак – один из них, известный озорник. Он не боится соли, ягод рябины, железных подков или серебра. Пакам нипочем текучая вода, дым от ладана, звуки церковных колоколов и крики петуха.

– Английские глашаны, – продолжал читать сообщение Фима, – когда-то давно пугавшие запряженных в повозки лошадей, ломавшие оси и спицы в колесах, легко переместились в автомобили. Лучшее развлечение для них – отправить в кювет фуру или столкнуть друг с другом легковушки. Если стучит мотор, значит, там сидит гремлин. А вот немецкие кобольды приносят, скорее, пользу. Они страсть как любят часовые механизмы и автоматоны. Мастеровые люди давно заключили с ними взаимовыгодный пакт. Кобольды присматривают за работой сложных бытовых приборов и устраняют мелкие неполадки по мере надобности. Но только на время гарантии. После, разрушению техники уже ничто не препятствует. На морских судах есть свой домовой – клабаутерман, корабельный гном. Этот родственник кобольдов, бывая не в духе, путает такелаж и дырявит сети. Говорят, что перед тем, как судно пойдет ко дну, еще раньше, чем крысы, первым его покидает лукавый дух. И перед уходом обязательно ломает руль. Не стоит думать, что клабаутерманы остались только на парусниках, постукивание их молоточков слышат в машинных отделениях подводных лодок, они адаптировались на современных пассажирских лайнерах и боевых крейсерах. Но если корабельный дух дружит с механиком и капитаном, судну ничего не грозит – все мелкие неисправности он починит еще до обнаружения их людьми.

– Все это очень познавательно, – ответил Фима, – но мне-то что делать с моим виджетом? Можно ли его как-то задобрить?

– Виджеты – это такие тинейджеры «малого народца», – продолжил строчить старик, – Гремлины-женского пола, фифинеллы, даже помогали девушкам-авиаторам. А вот их потомки уже освоили современную электронику. Увидеть их сложно, ведь эти крохи ростом не выше мизинца. И если гремлины внешностью схожи с хобгоблинами, то фифинеллы прекрасны и изящны, как цветочные пикси. А вот чем их задобрить… Гремлины обожали шоколад, машинное масло и американский виски. Клабаутерманы – ямайский ром, крепкий табак, кофе и пряности. Чем одарить виджета – не имею ни малейшего понятия. Возможно, он бунтует против нелицензионного софта. А, может, ему что-то не нравится в сборке твоего компьютера. Думаю, самым простым будет вынести лаптоп куда-нибудь в зал с игровыми автоматами, да там и забыть.

Фима подумал, что ноут ему все-таки жалко. И как-то это не по-людски переносить свои несчастья с больной головы на здоровую. Он продолжал терпеть целую неделю выходки виджета, которого уже мысленно прозвал Багги, но все еще отрицал существование мира, населенного паками, прямо в этой, казалось бы, совершенно лишенной магии вселенной. Но вскоре ему пришлось вернуться в сервис-центр.

Художник молча положил потрепанный ноут перед мастером. Он устал бороться с исчезающим текстом, разрушающимися файлами, слетающей системой и глюками дизайнерских программам.

Сергей хмыкнул.

– Тут вам дедушка кое-что передал, – он протянул Фиме крохотный мешочек с золотистым порошком.

– Что это? – спросил юноша.

– Это пыльца фей, – ответил ремонтник, – Одна щепотка порошка, и вы их увидите. Это поможет вам изловить виджета. А еще лучше, заведите кота-крысолова.

– У меня есть кот, – фыркнул Фима, – но, похоже, пак ему не по зубам.

На лавочке сидела Ангелина. Она с трудом сдерживала слезы. Рядом с ней лежал дорогущий смартфон с треснутым стеклом. Фима присел рядом, пристроив сумку из-под ноута по соседству.

– Я так больше не могу, – куда-то в пространство сказала девушка, – Он будто живет своей жизнью. Это просто ужасно. Какие-то жуткие вирусы. У меня был блог… И что же? Его взломали, вывесили ужасные фотографии со мной. Я даже не понимаю, кто мог меня заснять… Там появились посты, которые я не писала, позорящие меня картинки. И я даже не могу их удалить. Моя почта, аккаунты. Все пропало. Я даже не могу зайти в свою учетную запись на госуслугах. Все пароли изменены и затерты.

Девушка включила смартфон и протянула Фиме.

– Вот, смотрите, по отпечатку пальца я все еще могу его включить.

Юноша глянул на загруженную страничку и чуть не прыснул от смеха. Полистал дальше.

– Да вы – звезда, – сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало, как можно более оптимистично, – Столько лайков, репостов, комментариев. А подписчиков перевалило за тысячу.

– И все это за какую-то неделю, – печально кивнула Ангелина.

– Но это же действительно, очень смешно и мило, – заметил Фима.

– А что ваш ноутбук? – спросила девушка, – Так и не починили?

Художник, обреченно махнул рукой.

– Ничего, прорвемся, – и добавил, – а давайте я вас угощу кофе, тут неподалеку есть чудесная кондитерия.

***

Отлучившись помыть руки, Фима достал волшебный порошок и распылил чуточку рядом с глазами. На какой-то миг ему показалось, что зрение помутилось, но проморгавшись, он почувствовал, что мир заиграл новыми красками. Он вернулся за столик, где Ангелина допивала клубничный коктейль. Ее побитый самсунг валялся на краешке сидения, а прямо на экране танцевала крошечная феечка в наушниках. Обнаружив, что ее заметили, кроха расширила и без того огромные глаза, яркие, как фотовспышка. Одета она была в переливающееся стразами худи и такие же лиловые, как ее волосы, шортики. За спиной у нее были не крылышки, а изящный пропеллер. Пикси капризно топнула ножкой и запрыгнула в раскрытую сумочку Ангелины.

«Так вот кто хозяйничает в ее телефоне, – подумал Серафим, – да это же самая настоящая Флиббертиджиббет – виджет-девочка!»

По дороге домой Фиме кругом мерещились представители волшебного народца. Вот старичок, ростом с пенек, сидит на корнях плакучей ивы в парке у пруда с самодельной удочкой-прутиком, шикает на крыс, изрывших песчаный бережок норами и кормит уток хлебными крошками. В открытом капоте автомобиля деловито снует гномик в рабочем комбезе, подсовывая поближе к горе-водителю необходимые гайки и отвертки. А в коляске с заливисто смеющимся малышом скачет пикси, тонкая, как модель с обложки – пинает погремушки и колокольчики, исполняя чудесную звенящую мелодию, пока мама ребенка копается в смартфоне.

Уже дома он внимательно осмотрелся по сторонам. Из остановившихся настенных часов вылез кобольд в красной шапочке с чемоданчиком и спланировал вниз на паутинках.

– Что и тут гарантия кончилась? – спросил Фима, и кобольд обескураженно пожал плечами, потрусив на выход.

Юноша плеснул в чашку кофе, сливок, добавил сахар и уселся за ноут. В открывшемся окошке блокнота он быстро напечатал:

«Что же ты любишь, Багги? Может кофе?» На экране заплясали смайлики, а затем появился ответ: «Больше сливок и сахара. Три. Нет пять ложек!». Фима невольно рассмеялся.

– А давай поиграем, – предложил он и загрузил первую попавшуюся стратегию.

«Нет-нет-нет, – выскочило окошко блокнота, – Давай, покриповее!»

– Что? – переспросил Фима, – я в играх-то не особо шарю, только персов рисую…

«Рофл», – напечатал виджет и добавил кучу смайликов. Началась загрузка какой-то постапокалиптической видеоигры. В блокноте появилась еще одна, заливающаяся смехом рожица. «Ауф!»

На максимальных режимах ноут не потянул, и когда игра вылетела, виджет выскочил наружу и уселся на крышке, свесив ножки в фольгированных кедах. На взъерошенной рыжей шевелюре пака-тинейджера была ярко-красная бейсболка, на руках – перчатки с обрезанными пальцами. Одет Багги был в дырявые джинсы и длинную оверсайз футболку, всю в подозрительных пятнах. За спиной у него были серебристые лопасти вентилятора.

Кот Степан подкрался поближе, но вопреки опасениям Фимы, только потерся об угол откинутой крышки лаптопа и улегся на коврике для мышки.

«Паль твой ноут», – Следом на экране появились три звездочки, еще несколько непечатных символов и слова: «… китайское».

«А ты знаешь, что пыльцу фей делают из крылышек фей?». Фима вздрогнул. Багги спрыгнул на клавиатуру и протянул Фиме руку.

«Печенье овсяное, варенье, булочек со сливками, чипсов, бургер и кола». Фима дотронулся пальцем до ладони виджета.

– Мир? – спросил он юного гремлина. Багги пожал плечами и задумчиво поковырял клавишу носочком кеда. «Давай свое кофе. И никакой больше пыльцы!»

Фима облегченно вздохнул и открыл яндекс-лавку. Виджет исчез, корзина тут же наполнилась товарами, заказ ушел в обработку. Юноша аж присвистнул, как быстро списались у него деньги с карты.

– А как ты смотришь на двойное свидание? – мечтательно спросил Серафим.

«Рофл!» Пауза. «Кринж!»

– Возможно, ее зовут Бетти, – сказал Фима, припомнив яркие рисованные смайлики, заполонившие блог Ангелины.

Багги снова вылез наружу и уселся прямо перед камерой, его фасеточные голубые глаза излучали интерес.

– Хорошенькая, – добавил Фима.

«Ну давай, почиллим», – ответил виджет.

Серафим достал планшет и начал быстро набрасывать скетчи с натуры.

***

– Солнышки, пора садится за уроки, – Ангелина зашла в комнату к близнецам. Мальчики со вздохом отложили джойстики и полезли в тумбочку за тетрадями.

Женщина вернулась на кухню. Из коридора доносилась возня, стрекотание и звуки электронной музычки. Там в шкафу возвышалось нечто из системных блоков, напоминающее киберпанковый кукольный домик. Посреди нагромождения плат и склада отверток стояла игрушечная мебель. Перед миниатюрным диванчиком на подставке расположился смартфон и крошечная блютуз-клавиатура.

Фима за кухонным столом дорисовывал новых персонажей для очередного обновления топовой видеоигры «Гремлины без гарантии». Из-под перышка стилуса выходила флиббертиджибетта-блоггер и виджет-хакер. Осталось придумать дизайн одежки и арсенал для нескольких враждебных кланов, среди которых немаловажное значение имели гарантийные кобольды и ловцы-пикси. Энергию виджеты в игре поправляли чипсами с вареньем, а заплечные кулеры смазывали термопастой.

Багги считал, что это «трэш и кринж», но с удовольствием рубился в игруху за противных кобольдов, и даже иногда выбирал себе женских персонажей, придумывая им имена вроде «Сладкая Лола» или «Бэби Долли».

Но прямо сейчас Бетти и Багги катались на маленьких роликах по полке, смеялись отрывистыми, как электронный звонок, голосами и крошили на пол чипсами. А по соседству, чуть выше, дремал изрядно растолстевший Степан, охраняя железный замок кибер-паков и техно-пикси.