Виктор — не-дурак

Лёгкий ветерок играл прибрежными камышами. Деревья перешёптывались изразцовыми листьями. Солнце робко высунуло свой бок между лохматыми тучами. В высокой траве стрекотали одуревшие от августовского зноя кузнечики и мелькали острыми крыльями стрекозы. Ласточки, чуя грозу, припадали к земле щербатыми хвостами.

Но Виктор Гараев не видел всей этой красоты. Его выпученные, словно шарики от пинг-понга, глаза неотрывно глядели на безмятежную гладь озера. Круги на воде уже пропали, волны успокоились, и где-то там, под прозрачной, как чешский хрусталь, водой, теперь лежал его новенький экскаватор.

Виктор и сам не понял, как так получилось. Он, не торопясь, рыл котлован для будущего дома отдыха, и успел только моргнуть, как оказался в двух метрах от берега. А тем временем его землеройка медленно погружалась в воду, аккурат, на середине проклятущего озера. Вроде, и не пил уже месяц, и с головой всё было в порядке.

Про Лесное озеро говорили разное, в основном, нехорошее – будто испокон веков обитает там всякая нечисть. Редко кто из окрестных деревень отваживался купаться здесь, а уж ночью и подавно. Те немногие смельчаки, кому удалось остаться живыми после купания в этих проклятых водах, менялись навсегда – они боялись собственной тени, некоторые замолкали, но большинство рассказывало всем, как видели здесь Водяного и Русалок.

Поэтому, когда Валерий Никанорович Бессмертных решил строить на берегу дом отдыха, всё покрутили пальцами у виска. Вроде бы, знает богач, куда сунулся, а вот подишь ты, не боится ничего.

И зря не боится – решили местные, когда в озере утоп первый самосвал. Водитель в последний момент выбрался из кабины. Он клялся самым дорогим, что заклинившую дверь ему помогла открыть русалка. Валерий Никанорович через помощников всучил болезному путёвку в санаторий, чтобы он не смущал народ нелепыми рассказами.

Виктор никаких русалок не видел. Путёвка в санаторий была ему тоже не нужна. Он даже не намочился толком – выпрыгнул налету, как трюкач. Вот экскаватор было жалко. Парень только недавно выплатил за него кредит.

Солнце вырвалось из душных объятий туч и занырнуло в такое спокойное на закате озеро. Умолкли птицы. Заснули бабочки. Виктор всё ещё сидел на берегу. Он почти не двигался и только изредка ерошил волосы дрожащими ладонями. Нужно было уходить, но ноги словно приросли к месту.

Вытащив из вагончика полторашку с брагой, которую он, как знал, прикупил вчера её у соседки тёть Светы. Но не выпил. Бражка стояла не откупоренная.

Парень с трудом открыл винтовую крышку – от досады руки тряслись так, что получилось это не с первого раза. Отдышавшись, он стал прямо из горла, жадно пить мутную жидкость.