Вилища-Вилочка

В тридевятом царстве, скипидарном государстве жила-была вилка. И звали её Вилища. Ну, потому как народилась на свет она некрасивенькой. В рукояти – кривенькой, в трезубце – косенькой, с одним остриём, что слегка короче прочих. Да и росточком вымахала больше прочих!

Все вилки, как вилки. А эта – ну, сущая громадина! В руку толком не возьмёшь, макарон не навернёшь. Да и на сельхоз работы посылать такую тоже бесполезно. Для ворошения сена Вилища оказалась, увы, маловата.

Семья, в которой прописали этот странный трезубец, каждый день всяко ругала Вилищу. Уж и такая, и сякая, и на кухне не помощница, тварь кака ленивая. Тем не менее не выкидывали, потому как сплав в сём инструменте неплохой такой. Не серебряный, но мельхиоровый. Авось, куда и сгодится. Правда, не ясно куда… Короче, приспособили на время угли в печи помешивать, предварительно рукоять кривеньку изолентой синей замотав.

И так шло ни шатко, ни валко до смерти главы семьи, в которой Вилища обитала. А как ушёл тот за радугу пёструю, наследники делить нажитое имущество стали. Кому скатерть-самодранка, кому сапоги-шлёпкоходы, а кому и Вилища. Фу, некрасивое!

Наследник, кому Вилища досталась, думал, думал, как её приспособить, да ничего не удумал лучше, как в переплавку отдать, наделав из этого трезубца ложечек столовеньких. А что? Кузнец недорого взял бы.

Да только не пришлось тому случиться. Услыхав сии планы нового хозяина, взяла Вилища свои зубцы в трезубцы, да и убёгла куды подальше. В лес. Сидит на пне моховом, плачет горючими слезами, заливается. Как жить дальше? Может, пойтить да в реке утопиться? Пусть ерши рядом гнездо совьют – и то польза.

А тут – топ-шлёп-плёп! – а проходил мимо пня того мохового великан один местный. Мужик здоровенный, волосатый, на лицо – ну, чисто тролль, только слегка облагороженный. Смотрит, ан на пне красота неописуемая плачет. Вроде сама замарашная такая, грязненькая, на рукояти что-то синее виднеется, но внутри явно что-то проблескивает. Загадошно-о-о-о-о-о.

Взял великан в свои ручищи Вилицу – та как влитая села! Ни велика, ни длинна, ни мала, ни коротка. Прям в самый раз. Обрадовался здоровенный мужик, Вилищу помыл, от изоленты очистил и нашёл под ней узоры мельхиоровы всяческие: цветы красы невиданной, листья затейливые да птиц райских. Вах, хорошо!

И прозвал ласково великан находку свою Вилочкой. Потому что он так видел. Тут и сказочке конец, а кто всё понял – молодец.

От автора