Винигрет из сатиры и юмора

Посадил своих мартышек за печатные машинки, через год единственное, что осмысленное получилось - "Халявщик, пиши сам!!!".

Ну вот и пришлось...

Из сборника средневековой европейской поэзии XV века

«Мёртворождённый лимерик»

Буратино большой театрал,

Кукол в ложу смотреть зазывал,

Намекал им на роль,

Говорил в этом соль.

И ключом замок закрывал.

Выходит с обедом облом.

Зазывал народ в гости дракон:

Будем биться один на один,

Жесткой битвой разгоним наш сплин.

И стучал столовым ножом.

Змей Горыныч и разбойник Соловей

Любят мучить и грабить людей.

Говорили богатыри за столом,

Поделиться заставим добром!

Им отвесим люлей, раздадим п…,

может станут они подобрей.

Небрежный взгляд,

Брошенный на проплавающий мимо труп старого врага.

(из древнего китайского трактата –

"Капли дождя упавшие на северный склон горы Тао")

Метелями, снегами, судьба укажет путь.

Закончить бег сумбурный, бестолковый.

Кому берёзовый, кому дубовый.

Гроб примет всех, его не обмануть.

Плач над монеткой выпавшей из тележки в супермаркете

и провалившейся сквозь решётку на полу

Перебирая бусины засаленных годов

Отмерят четки разочарованья и потери

Не сделанных, не сказанных, забытых

Зудят и ноют, тянут в жилах кровь

Сгиньте, пропадите, ещё не время

Смотрите, есть кому, придите и возьмите

Хокку в северном стиле большеглазых варваров

Порхает бабочка

Её полёт не долог

От дерева лишь пень

Невзгодам вопреки

Стоит упрямо

Полдень наступил

Медленно шагая по центру города солнечным днём

Юность выглянет беспечальная,

где текла твоя жизнь изначальная.

Отражение старого города

переломано временем, смолото.

Построенье оград изукрашенных,

островки фонарей расквашенных.

Стёкол окна - глаза подбитые,

ливня каплями свеже умытые.

Капель звон по карнизу железному

эхом вторит проспекту помпезному.

Кирпичи тупиков веют сыростью,

указатели одаряют своей милостью.

Каруселью закрутит улица

и заставит на солнце жмуриться.

Площадь с ручкою указующей,

на ней дворник с метёлкой кочующий.

Строй фасадов свежеокрашенных,

флагов тканью красной украшенных.

Автомат с водой трёхкопеечной,

скрыт оградкою тонкою реечной.

Ручейки заплаток смолистые,

скроют трещины асфальта ветвистые.

Светофор подмигнет украдкой,

карамелью красной сладкой.

Лопухов пыльная сладость,

карапузов беспричинная радость.

Акаций колючих пахучесть,

тополиного пуха липучесть.

От киоска с газетой вчерашнею

до клумбы с цветочною кашею,

повязав косынку прелестную,

мама катит коляску детскую.

Кубистам-абстракционистам-перфекционистам,

пилящим стихи, посвящается

Из рекламной радуги за верёвочку

Привязав к столбу глаза-бусинки

Уводили тельца сине-красного

На закланье со скидкой по вторникам

Застольная песнь советских интеллигентов,

выпивших на кухне по второй, под оливье и песню Высоцкого

Коробочных подарков столешницу накрой

Парад полков устрой с бутылочной едой

Повеет ветерком слащавеньких сонетов

Сверкает серебром, ушедший век поэтов

Первоапрельская

Змей зелёный к ним пришел

и Абсента глюк привёл.

Затянулся Новый год,

вызывай врача народ!

Поздравительная телеграмма

Бокалов слышен праздничный трезвон.

Салатик нарубить есть повод и резон.

Ночное бдение на унитазе,

в ожидании специалиста клининговой службы,

несущего рулон туалетной бумаги

Тот, кто вино надежды пьёт,

в толк не возьмёт и не поймёт -

никто на помощь не придёт.

Жизнь - бед и счастья водоворот.

Смутит, закрутит, засосёт,

потоком в пропасть унесёт.

Бумагу сволочь не несёт!

Эпитафия на удаленный автором блог одноименного сайта.

Очередной забрали боги стылый год,

меж рук прошел, растаял словно лёд.

Истаяли в ночи борения и думы,

следы трудов и суетных хлопот.

Песок забвенья в пропасть всё сметёт.