Винкс

Вступление

За окном моросил осенний дождь, барабаня по подоконнику мелкой дробью. На кухне пахло корицей и горячим чаем. Мы сидели на диване, укрывшись одним пледом, а на экране телевизора разворачивалась очередная драма фэнтезийного сериала, который мы смотрели уже третий месяц подряд.

Марина нервно теребила кисточку пледа. Она всегда так делала, когда сюжет поворачивал в сторону романтики. На экране Лейла в красивом, но мрачном платье смотрела в окно, и по её щеке катилась слеза.

— Вот знаешь, что интересно? — Марина вдруг повернулась ко мне, отставляя чашку на столик. В её глазах плясали огоньки критического анализа. — Вот сейчас Лейла, она плакала, короче, из-за того, что ее родители нашли жениха. Но самое интересное, что через два сезона она будет плакать из-за того, что этот жених умер.

Она сделала паузу, ожидая, что я ахну, но я лишь пожала плечами. Спойлеры в нашем кругу были делом обычным.

— Вот женщины такие непонятные существа вообще просто, — продолжила Марина, загибая палец. — Мне больше всего нравится Трикс. Они вот, даже если влюбились, то потом не плачут. Они такие, вот он... И всё. Ищут себе нового.

На экране как раз показали крупный план одной из антагонисток, которая с холодным презрением отворачивалась от своего партнёра. Марина кивнула, словно подтверждая свои слова.

— Вот в чём проблема у Вингстона. Чего вот она плачет, я не понимаю. Ну, нашли жениха, ну женись. Ну, замуж выходи, ну всё. Чего ныть-то?

Она вздохнула и откинулась на спинку дивана, глядя в потолок. Эмоции на экране накалялись, музыка становилась громче, но Марину это, казалось, только раздражало.

— Короче, запуталась я в этих любовных треугольниках, — закончила она, потягиваясь. — Слишком много драмы на пустом месте.

Я улыбнулась и подлила ей чаю.

— Может, проблема не в треугольниках, а в том, что тебе просто жалко Лейлу? — осторожно спросила я.

Марина фыркнула, но в её взгляде на секунду мелькнуло что-то неуверенное.

— Мне жалко времени, которое я трачу на переживания за неё, — отрезала она, снова беря пульт. — Ладно, давай дальше смотреть. Интересно же, как они теперь выкрутятся. Хотя я знаю, что она выкрутится. Они всегда выкручиваются. А потом снова плачут.

Она переключила звук чуть громче, но я заметила, как её рука снова потянулась к кисточке пледа. Марина могла сколько угодно рассуждать о прагматизме Трикс и нелогичности Лейлы, но я знала: если через два сезона тот самый жених действительно умрет, Марина будет плакать вместе с экраном, тайком вытирая глаза краем того самого пледа.

Просто женщины, как она сама говорила, существа непонятные. Даже для самих себя.

Глава 1.

# Глава 1. Первый день

Чемодан был тяжелее, чем Лика представляла. Колесо застряло в щели между плитками, и она с досадой дёрнула ручку вверх. Пластик жалобно скрипнул.

— Давай я помогу, — раздался голос сбоку.

Лика подняла глаза. Девушка лет семнадцати, с короткими тёмными волосами и прямым взглядом, стояла у двери комнаты 314. В руках она держала два пакета с продуктами и выглядела так, будто жила здесь уже год.

— Я Марина, — представилась она, кивнув на чемодан. — Твоя соседка, судя по всему.

— Лика, — ответила та, позволяя помочь себе затащить багаж в комнату.

Дверь захлопнулась. Комната была маленькой: две кровати, два стола, два шкафа и одно окно, через которое пробивался вечерний свет. На одной кровати уже лежало яркое одеяло — территория Марины была обозначена.

Лика села на свободную кровать. Матрас прогнулся под ней, и в этот момент что-то сжалось внутри. Впервые она была так далеко от дома.

— Ты откуда? — спросила Марина, раскладывая продукты на столе.

— Из Новосиба, — тихо ответила Лика. — А ты?

— Я местная. Родители в соседнем районе живут. — Марина повернулась и внимательно посмотрела на Лику. — Ты нормально? Выглядишь... немного потерянной.

Лика усмехнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Просто... — она замялась, глядя на свои руки. — Я сегодня утром с мамой прощалась. Она плакала. И я тоже. Глупо, да?

Марина перестала двигать пакеты. Села на свою кровать, напротив.

— Не глупо, — сказала она спокойно. — Моя мама тоже плакала. Хотя я в городе остаюсь. Знаешь, почему?

Лика покачала головой.

— Потому что для них мы всё ещё маленькие. Даже если нам семнадцать и мы поступили на мед. — Марина вздохнула. — Они же не видят, как мы внутри взрослеем. Для них этот отъезд — как будто часть себя отрезаешь.

Лика почувствовала, как к горлу подступает комок. Она моргнула быстро, отгоняя слёзы.

— Я думала, я готова. Готовилась весь год. Учила биологию, химию... Думала, самое сложное — это экзамены. — Она тихо рассмеялась, но в смехе не было веселья. — А самое сложное — это просто уехать.

Марина встала и подошла к окну.

— Знаешь, что я поняла? — она смотрела на двор общежития, где студенты таскали коробки и чемоданы. — Мы все сейчас одинаковые. Вон парень с третьего этажа — я видела, как он телефон маме прятал, чтобы не видно было, что он вытирал глаза. Девчонка из 310 — она в коридоре стояла и дышала глубоко, будто себя уговаривала не бежать обратно.

Лика подняла взгляд.

— И что?

— И то, что ты не одна, — Марина повернулась. — Все плакали. Все боятся. Все думают, что они одни такие слабые. Но это не слабость.

Она вернулась к столу и достала две кружки.

— Чай будешь? У меня с мятой. Мама собрала. Сказала — от тревоги помогает.

Лика кивнула. Пока Марина заваривала чай, она осмотрелась внимательнее. На столе у соседки стояла фотография — они с родителями на даче, все смеются. На полке — несколько книг по анатомии, уже с закладками.

— Ты серьёзно настроена, — заметила Лика.

— А ты? — Марина протянула ей кружку.

— Я... — Лика обхватила тёплую керамику ладонями. — Я хочу быть врачом. Настоящим. Не просто диплом получить.

— Тогда мы сработаемся, — Марина улыбнулась. — Я тоже.

Они сидели молча, пили чай. За окном темнело, голоса во дворе становились тише. Лика чувствовала, как напряжение медленно отпускает плечи.

— Знаешь, — сказала она вдруг, — я маме пообещала, что буду звонить каждый день.

— Звони, — кивнула Марина. — Моя тоже этого ждёт. Только не говори ей, если что-то плохое случится.

— Почему?

— Потому что они переживут это хуже нас. — Марина задумчиво посмотрела на свою кружку. — Мы справимся. А они — нет.

Лика усмехнулась.

— Ты странно утешаешь.

— Зато честно, — Марина подмигнула. — Ладно, давай распаковываться. Завтра в восемь первая пара. Анатомия. Говорят, преподаватель жёсткий.

Лика встала и открыла чемодан. Среди вещей лежала маленькая мягкая игрушка — заяц, которого ей подарила мама на пятый день рождения. Она взяла его в руки, помедлила секунду и положила на тумбочку, на видное место.

— Что, не стыдно? — спросила Марина, заметив это.

— Нет, — Лика покачала головой. — Пусть будет. Напоминание, что дом не так далеко.

Марина ничего не ответила, но Лика заметила, как та украдкой вытерла угол глаза.

Вечер опускался на город, и в комнате 314 загорелся свет. Две девушки, ещё вчера бывшие чужими, начинали свою первую главу в новой жизни. И обе знали — впереди будет трудно. Но сегодня, в этот первый вечер, они были не одни.

Часть 2. Первое утро

Утро наступило как-то слишком быстро. Вот буквально только закрыли глаза, а уже свет бьет прямо в лицо. Лика моргнула раза три, пытаясь понять, где она вообще. Потолок чужой, ламка дневного света мигает.

— Ты спишь? — голос Марины звучал хрипло, будто она всю ночь курила, хотя они же только чай пили.

— А ты? — Лика повернула голову.

Марина сидела на кровати, уже одетая, но с таким видом, будто её только что из боя вытащили. Волосы торчали в разные стороны, одна бровь была чуть выше другой.

— Короче, нет, — Марина зевнула, прикрывая рот рукой. — Мы вообще не спали. Жесть просто.

Лика села, потрогала свою голову. Там было гнездо. Настоящее птичье гнездо.

— Я думала, хоть часик посплю, — пробормотала она, пытаясь пригладить волосы ладонью. Бесполезно.

— Ага, я тоже. А потом начала думать про анатомию. Ну, скелеты там, мышцы... — Марина встала и потянулась. Спина хрустнула громко на всю комнату. — Всё, пошли умываться. А то опоздаем, и нас сразу отчислят.

— За опоздание? — Лика испуганно посмотрела на часы. Семь утра.

— Ну, типа да. Шутка. Но лучше не проверять.

В коридоре уже стояла очередь. Человек пять девчонок, одно зеркало и одна раковина. Кто-то красился, кто-то просто пытался смыть с лица вчерашний стресс.

— Девочки, вы там надолго? — крикнула кто-то из конца очереди.

— Да вот, ресницы клею, — ответила девушка у зеркала, даже не оборачиваясь.

Марина толкнула Лику локтем.

— Видишь? Вот это я понимаю — боевая готовность. А мы тут с тобой как сонные мухи.

Лика усмехнулась. Вроде бы ситуация дурацкая, стоять в очереди в шесть утра, чтобы просто водой плеснуть, но стало немного легче. Марина рядом, такая же взлохмаченная, такая же нервная, но держится бодро.

Когда они наконец добрались до комнаты, времени оставалось в обрез. Лика достала из шкафа белый халат. Он был идеально поглажен. Ещё вчера вечером, после разговора про маму, она решила, что хоть что-то должно быть в порядке.

— О, ты серьёзно? — Марина кивнула на халат. — Я свой сегодня утром гладила, пока ты спала... ну, типа спала.

— Я его вчера погладила, — призналась Лика, надевая его поверх джинсов. Ткань приятно холодила руки. — Чтобы не думать утром.

— Мудро, — Марина застегнула свою сумку на молнию. — Пошли. Трамвай через пятнадцать минут. Если им можно , следующий через час, то нам на кафедру к восьми.

Улица встретила их холодным ветром. Осень всё-таки взяла своё. Девчонки бежали до остановки, прижимая к груди сумки с тетрадями. Трамвай подошел почти сразу, набитый такими же студентами.

Они забились в угол у окна. Стекло вибрировало, за ним мелькали серые дома.

— Слушай, — Лика посмотрела на Марину. — А ты не боишься? Ну, вдруг не понравится? Вдруг кровь... или что там ещё будет.

Марина посмотрела на неё внимательно, потом перевела взгляд на своих однокурсников в салоне.

— Вот знаешь, — она начала в том же тоне, что и вчера вечером, когда рассуждала про сериалы. — Все боятся. Вот этот парень в очках — он дрожит. Вон та девочка сумку так сжимает, что пальцы белые. Но мы же пришли сюда не для того, чтобы бояться.

— Легко сказать, — Лика вздохнула.

— Ну, не легко. Но иначе зачем? — Марина повертела в руках студенческий билет. — Короче, если что — я рядом. Если ты упадешь в обморок на трупе, я тебя вытащу. Если я упаду — ты меня. Понятно?

Лика улыбнулась. Впервые за сегодня она почувствовала, что готова к этому дню.

— Понятно, — сказала она.

Трамвай дернулся и остановился. Впереди виднелось старое кирпичное здание университета. Над дверью висела табличка: «Кафедра анатомии».

— Всё, — Марина встала, поправила воротник халата. — Пошли. Там, говорят, преподаватель жёсткий. Но мы же не Лейла какая-нибудь, чтобы плакать из-за жениха. Мы медики.

Лика рассмеялась, следуя за ней к выходу.

— Это ты про кого?

— Да так, — махнула рукой Марина. — Неважно. Главное — не ныть.

Они вышли на улицу. Ветер снова трепал волосы, но теперь это уже не казалось проблемой. Впереди был первый шаг. И пусть он был страшным, делать его было проще, когда рядом кто-то есть.

Первые впечатления

Аудитория оказалась огромной, под самым потолком мигала лампа, которая явно требовала замены. Профессор, сухой старичок в очках с толстыми стеклами, монотонно вещал о том, что их ждет в ближайшие пять лет.

— ...сессия начинается в декабре, пересдачи платные, прогулы не приветствуются, — его голос усыплял, но одновременно заставлял собраться. — Анатомия — это фундамент. Нет фундамента — нет врача. Всё просто.

Лика сидела рядом с Мариной, судорожно записывая каждое слово. Страх, который мучил её утром, постепенно улетучивался. Ничего страшного не происходило. Никаких скелетов, которые вдруг начинали говорить, никаких обмороков. Просто лекция. Скучная, важная, но понятная.

Она подняла глаза и перевела взгляд на ряд впереди. Там сидел парень. Темные волосы, уверенная поза, он не записывал, а просто слушал, иногда кивая. Когда профессор сделал паузу, парень обернулся, чтобы что-то спросить у соседа, и его взгляд скользнул по аудитории. На секунду он посмотрел прямо на Лику.

Сердце ёкнуло. Глупо, конечно, первый день, а уже так реагируешь.

Лика украдкой посмотрела на Марину. Та сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела точно туда же. Их взгляды встретились. Марина чуть приподняла бровь, потом медленно, едва заметно кивнула в сторону парня.

Лика почувствовала, как краснеет. Она опустила глаза в тетрадь.

— Всё, свободны, — профессор захлопнул журнал.

Шум поднялся мгновенно. Студенты стали сбиваться в кучки, обсуждать расписание.

— Пошли? — Марина уже стояла, закидывая сумку на плечо.

— Пошли, — Лика быстро собрала вещи.

На улице воздух был свежее, чем в душной аудитории. Они шли медленно, не сговариваясь, выбирая маршрут мимо небольшого кафе с вывеской «Студент».

— Ну что, — начала Марина, когда они уселись за угловой столик с горячим кофе и булками. — Живы?

— Живы, — Лика улыбнулась. — Я думала, будет хуже.

— Я тоже. — Марина откусила кусок булки. — Нормально всё. Главное — не тупить на семинарах.

В углу кафе, над барной стойкой, висел телевизор. Там крутили какой-то сериал. На экране девушка в дорогом платье плакала и выбегала из особняка, а мужчина пытался её остановить.

Марина скривилась, глядя на экран.

— Блин, снова эти тупые заморочки с деньгами и отношениями, — фыркнула она, отворачиваясь. — Вот когда денег нет, всё просто. А тут... Нужно тянуться к деньгам, вот в чём секрет. А не ныть под окнами.

Она перевела взгляд на Лику. В её глазах плясали искорки. Марина подмигнула соседке и улыбнулась чуть шире.

— Нам-то что, — она кивнула на свой белый халат, висящий на спинке стула. — Мы будущие врачи. У нас руки золотые, деньги будут. А психи эти... — она махнула рукой в сторону телевизора, — нам не нужны.

Лика рассмеялась. Напряжение, которое копилось весь день, наконец вышло наружу.

— Ты всегда такая прямая? — спросила она.

— А зачем крутить? — Марина пожала плечами. — Жизнь и так сложная. Зачем её усложнять драмой?

Повисла пауза. Лика крутила в руках ложку. Вспомнился тот парень из аудитории. И то, как Марина смотрела на него.

— Слушай... — начала Лика тихо. — Тот парень. На лекции.

Марина замерла с кружкой у губ. Посмотрела на Лику внимательно.

— А, тот брюнет? — она поставила кружку. — Ну да. Симпатичный.

— Он мне понравился, — выпалила Лика и сразу испугалась. Вдруг сейчас начнется конкуренция, как в тех сериалах, которые они только что обсуждали.

Марина помолчала секунду. Потом вздохнула.

— Мне тоже, — честно призналась она. — Глаза нормальные. Уверенный.

Лика опустила взгляд.

— И что теперь? — спросила она. — Мы теперь враги?

Марина вдруг рассмеялась. Громко, так, что несколько человек за соседними столиками обернулись.

— Ты серьёзно? Враги? Из-за парня, который даже не знает, как нас зовут? — она покачала головой. — Лик, вот в чём проблема у всех. Они из-за какого-то мужика мозги себе портят. А мы с тобой...

Она протянула руку через стол и накрыла ладонь Лики своей. Рука у Марины была теплой и сухой.

— Мы с тобой вместе горы свернем, — сказала она твердо. — Мед — это ад. Нам нужно держаться вместе. Парни... ну, найдутся. Или не найдутся. А подруга — это на века. Понятно?

Лика почувствовала, как внутри теплеет. Не от кофе, а от этих слов.

— Понятно, — ответила она, крепче сжимая руку Марины.

— Вот и отлично, — Марина отпустила её руку и снова посмотрела на телевизор, где герои уже мирились под дождем. — Фу, смотрите, опять мокнут. Простудятся же. Идиоты.

Лика улыбнулась и допила кофе. За окном темнело, зажигались фонари. Впереди были вечера, ночи без сна, сложные экзамены и, возможно, тот самый парень с лекции. Но сейчас, в этом маленьком кафе, она точно знала одно: она не одна.

И это было важнее любой влюбленности.