Винни-Пых и остальные

От автора.

Я от всей души благодарю всех авторов, чьи работы, в той или иной степени здесь затронуты. На придуманных Вами персонажах выросли целые поколения мальчишек и девчонок. Я искренне надеюсь, что и мои внуки будут иметь возможность узнать их во всей полноте.

Для всех, кто будет читать дальше.

Угадайте, зачем я это написал… Удачи.

Винни-Пых и все остальные

Я могу осмеять всё великое, даже святое.

И по жизни пройти, босиком или просто нагим.

Я хочу обменять на собаку кольцо золотое,

Чтоб кого-то назвать, мне, единственным другом своим.

(Ефрем Амирамов.)

Заметки из загадочного леса

Персонажи:

Винни-Пух – на данный момент этот весьма упитанный медведь, находится под воздействием дрянь-травы и, потому не всегда адекватно мыслит и действует. Часто требует, чтобы его звали другими именами и прозвищами. Самое любимое – Винни-Пых.

Пятачок – Этот кабанчик, своего имени не менял и менять не собирается. После того как лопнул его последний воздушный шарик и произошло ещё несколько мелких неприятностей, впал в депрессию и ушёл в запой. Выход, из которого в ближайшее время не предвидится, ввиду того, что окружающее его общество, не горит желанием сталкиваться с похмельным синдромом этого индивида, не отличающегося, в последнее время, мягкостью характера.

Ослик Иа-Иа – Из-за некоторой флегматичности, приправленной изрядной долей романтичности, связал свою жизнь с правоохранительными органами и сейчас является Уполномоченным участковым инспектором этого леса.

Мартышка – Компенсируя непоседливость, живость характера и огромное любопытство является представителем средств массовой информации. А потому может прикинуться кем угодно, дабы оказаться в центре событий. Как её зовут не помнит даже она сама, а может, просто не хочет говорить, но охотно отзывается на кличку Обамка.

Козёл Мек — Довольно колоритный индивид, когда-то в детстве мечтал стать рок-певцом, но не сложилось, и теперь он командир группы быстрого реагирования ОМОН, — силовая поддержка участкового инспектора Иа-Иа.

Сова – Импозантная дама, глубоко за пятьдесят. Обладательница достаточно вредного неуживчивого характера, из-за которого осталась старой девой. Предпочитает вести ночной образ жизни, причём не всегда законопослушный. Часто летая по ночам, любит подсматривать в окна других обитателей леса, помимо этого, промышляет мелкими кражами. В число пострадавших от её противоправных действий попал даже участковый уполномоченный. Не чурается подпольного изготовления и сбыта самодельной алкогольной продукции, а также приторговывает дрянь-травой. При этом неустанно строчит доносы на своих ближайших соседей. Основной потребитель самодельного алкоголя – Пятачок.

Кролик – В последнее время предпочитает, чтобы его звали – Доктор Кро. Работает в местной амбулатории, лечит всех и от всего. После того как Тигра наладил контакты с его дальними родственниками – Зайцами-косарями, приторговывает высушенной дрянь-травой, маскируя её под лекарственный сбор против астмы. Основной потребитель – Винни Пых. Также распространяет коктейль из равнодолевой смеси галоперидола и ЛСД, выдавая её за лекарство от головной боли. Основной потребитель – Кристофер Робин. Также приторговывает спиртом, который время от времени продаёт Пятачку, когда у того появляются деньги.

Кристофер Робин — Молодой человек, часто появляющийся в лесу. Образ жизни вне леса не изучен, в лесу обычно появляется один, поддерживает дружеские отношения почти со всеми обитателями леса. Спокоен, не агрессивен, дружелюбен.

Тигра – Местный уголовный авторитет. Был приговорён к пожизненному заключению, за многочисленные убийства. Бежал. Вернулся в лес. На память оставил себе полосатую робу, которую держит в шкафу, а для имиджа пошил себе такую же, но в коричнево-чёрной цветовой гамме, которую носит постоянно. Держит в страхе остальных обитателей леса, кроме представителей власти и СМИ.

Кенга Ру – Основной помощник Тигры, его силовая поддержка. Ни одна разборка-стрелка, на которой присутствует Тигра не обходится без участия Кенги. Попутно промышляет мелким рэкетом.

Крошка Ру – Сын вышеупомянутой Кенги. Часто работает на пару с мамой. Не чурается современных информационных технологий, помимо мелкого рэкета, взлома компьютерных сетей, также втихую занимается поставкой девушек лёгкого поведения как в специализированные заведения в других местах, так и конкретным клиентам. Для чего в сети даже развёрнут специальный одноимённый сайт – www.Крошки.ру.

Чебурашка – Неизвестный подвид животного мира, возможно, близкий родственник мышей. Шпион инолесной разведки, работает в паре с крокодилом Геной, в группе отвечает за радиоперехват, отзывается на прозвище Команданте Че.

Крокодил Гена – Ещё один представитель инолесной разведки, прекрасно мимикрирует в дикой природе, работая в паре с Чебурашкой, в группе отвечает за внешнее наблюдение.

Малыш Свантесон – Двух метров ростом, 105 кг весом, блондинистый здоровяк Свантесон, до сих пор охотно откликается на кличку Малыш. Работает следователем в местной прокуратуре, но имеет компрометирующие знакомства и тайком балуется наркотическими препаратами.

Карлсон – О нём писать можно долго, хотя он и есть тот самый Карлсон.

Фрекен Бок – Незамужняя дама уже за пятьдесят, в прошлом была приходящей няней-домработницей, но после короткого, но бурного романа с неким, бомжеватого вида мужчиной с пропеллером в... посвятила себя воспитанию двух своих дочерей, появившихся на свет в результате этого романа. Хотя в результате характер у неё и без того несахарный, изменился в сторону ещё большей стервозности.

И другие всем известные и неизвестные персонажи.

На этом перечисление основных героев будем считать законченным и можно переходить собственно к описанию событий и происшествий, свидетелями которых, нам довелось быть.

1

Жаркие лучи полуденного солнца, пробиваясь сквозь разлапистые еловые ветки, оставляли на земле причудливые тени. Весёлые птички, неугомонным хором, разбавляли тишину леса, наполняя его вечным шумом жизни. Под одним из деревьев сидел Кристофер Робин и с тоской глядел на бегущий неподалёку ручеёк. Его совсем не радовал этот погожий июньский денёк.

Нет, он не был совсем уж чужд природным красотам. Просто после вчерашней студенческой вечеринки, где он слегка позволил себе лишнего, у него ужасно болела голова и ощущалась понятная сухость внутри.

Именно из-за этого он и сидел на берегу ручья, попивая холодную водичку и изредка окунаясь в ручей головой. Приближающийся экзамен по биологии также не добавлял радости в его мировую картину.

Кристофера раздражало буквально всё. Ползущие по своим делам муравьи и весело поющие птички, медленно плывущие в вышине облака и тёплое солнышко, весело глядящее на него с неба.

Посидев так, некоторое время, Кристофер пришёл к мысли, что всё-таки ему придётся обратиться за помощью к специалисту. И на нетвёрдых ногах, придерживаясь за встречающиеся деревья, медленно побрёл в сторону амбулатории, где, как обычно, вёл приём Кролик, который, с недавних пор, стал требовать, чтобы его называли доктор Кро.

В амбулатории было, как всегда, многолюдно.

Тяжело вздохнув, Кристофер Робин пристроился вслед, за хулиганистого вида зайцем, с перевязанной лапой.

— Что, опять маму с папой не слушал? – спросил он у зайца.

Заяц скосил и без того вразнобой глядящие глаза и сплюнув сквозь передние резцы на ботинок Кристофера, ответил:

— А чо мне предки? У меня своя голова за плечами. Как хочу, так и скачу.

— Ну, на трёх, далеко не ускачешь. Айболит-то уж давно на пенсии, а Кро практикует совсем другие методы лечения. Он не станет ножки лечить-пришивать задаром. У него один ответ, на такой вопрос. Ампутация по самые твои... ушки.

— А, пофиг, — ответил заяц и снова сплюнул Кристоферу на ботинок.

— Слышь ты, дрянь косоглазая, — Кристофер, вытер ботинок о штаны мирно дремлющего в углу бобра с перевязанной щекой и гневно посмотрел на зайца. – Ты гляди, верблюд недоросток, куда плюёшься. А то ведь последствия замучить могут. Будешь тогда на двух скакать.

— Да пошёл ты, придурок...— заяц демонстративно отвернулся, продолжая, однако, одним глазом следить за Кристофером.

Конфликт, конечно же, не получил продолжения, по причине нового приступа головной боли у Кристофера.

Кое-как доковыляв до питьевого фонтанчика, Кристофер с наслаждением сунул голову под струю холодной воды.

— Оба на! Какие люди в нашем лесу! – внезапно раздался над его ухом довольно противный голос.

Вытащив голову из-под благодатной струи, Кристофер посмотрел, кого же там принесло.

Обладателем голоса был, разумеется, Пятачок. Он стоял слегка покачиваясь, сжимая в переднем копыте смятые денежные купюры. Его маленькие, поросячьи глазки упорно пытались сфокусироваться на Кристофере, но это у него сла́бо получалось, глаза безбожно косили, и от этого он немного напоминал выше упоминавшегося зайца.

— Привет бледнолицый… ик... — Пятачок обдал Кристофера непередаваемым ароматом, вызвав с трудом подавляемый приступ тошноты. – Как… ик... насчёт опрокинуть стакашку огненной воды? Я угощаю... ик... я добрый, сегодня. Три мешка… ик... желудей, Сове оттарабанил, вот, а она мне денежку подкинула...ик... А, я у дохтура спиртягой разжился... ик… для примочек типа… ик… Ну, чо? Пошли?

— Изыди, бешеный окорок. Я пас. Мне и так не очень-то хорошо, а тут ты ещё, со своими непристойными предложениями.

— Ну так, поправишь здоровьишко-то... ик...

— Ну, на фиг. Мне ещё к экзаменам готовиться. А с тобой, период восстановления здоровья, может и на неделю затянуться.

— А... ик... – Пятачок, снова вздрогнул, затем немного постоял слегка покачиваясь и махнув на Кристофера рукой, пробормотал: — ну и фиг с тобой, задрот малахольный, лишний рот страшнее пулемёта.

После чего нетвёрдой походкой покинул амбулаторию.

Очередь медленно продвигалась. Прошёл почти час, когда Кристофер наконец-то вошёл в кабинет.

Кро сидел за столом и с чрезвычайно занятым видом, что-то писал в небольшой тетрадке.

— Привет док, — Кристофер, поморщившись, опустился на стул.

— Здравствуй, Кристофер, какими судьбами?

— Док, послушай, дай чего-нибудь от головы, а? Вчера того, погудели мал-мала. Тяжеловато как-то сегодня.

Кро, привычным жестом поправил очки:

— Это всё оттого, что кто-то слишком много пьёт. Умеренность, вот главная добродетель!

— Ой. – поморщился Кристофер. – Не начинай. И без тебя голова болит. Дай лучше таблетку.

— М-да, есть тут у меня одно средство, но правда оно ещё экспериментальное и в открытую продажу вряд ли поступит.

Кролик, конечно же, не стал сообщать, что экспериментальное средство он изготавливает тут же, в лаборатории. Из смеси галоперидола, ЛСД и вытяжки из макового молочка, настоянного на конопляной пыльце.

Незачем другим об этом знать. Тигра и так, за поставки дрянь-травы из соседнего леса, все руки выкручивает. А если прознает о чудо-таблетках, то сразу обложит налогом. Да и Иа-Иа с Козлом могут проблемы принести.

— Дорогое? – спросил Кристофер.

— Пятьдесят у. е. курс. Пять таблеток. Принимать по одной в день, утром или вечером, смотря на состояние.

— Давай сюда, попробуем. – Кристофер кинул на стол несколько мятых бумажек.

Кро неуловимым движением смахнул со стола деньги и выложив на стол маленький пакетик с сероватыми таблетками, подтолкнул его к Кристоферу.

— Держи, только сильно не распространяйся. Препарат ещё проходит испытания, и не получил сертификата.

— Док, а я не отравлюсь?

Кро снова поправил на носу очки и потёр руки.

— Это исключено. Может быть, непродолжительный галлюциногенный эффект и только. — после чего махнул рукой в сторону двери. — Ступай Кристофер, а то у меня ещё много работы.

С тихим шелестом дверь закрылась.

Кро опустился обратно в кресло и подумал: — Ну, с почином.

2

Газета «Лесная сплетница», раздел «Происшествия и случайности»

«Сегодня, в лазарет доктора Кро, поступила мадам Сова, у неё случился сердечный приступ, который, в свою очередь, вызвала очередная выходка обкурившегося дрянь-травы Винни-Пыха.

Этот самый Винни Пых, находясь в полу вменяемом состоянии, решил, что он превратился в маленького Песца.

Решив отпраздновать такое событие, Пых отправился к Сове, известной тем, что у неё в ночное время можно достать не только самодельный алкоголь, но и

Находясь под воздействием дрянь-травы, Пых пришёл к дому Совы и заколотил в дверь с криком:

— Сава... открывай... к тебе Песец пришёл.

Необходимо отметить, что Сова уже давно жаловалась на слух и зрение и, наверное, поэтому услышала не совсем то, что кричал обкуренный медведь. Плюс к тому, уже долгое время, по лесу ходят слухи, что Сова разбадяживает траву толчёным чертополохом.

Наверное, слухи имеют под собой некую почву, а Сова под опекой доктора Кро, проходит курс реабилитации в палате интенсивной терапии».

Автор статьи: — Обамка.

3

«Сегодня утром, участковый ослик, простите, инспектор Иа-Иа, вместе с командиром группы силовой поддержки Козлом (это не оскорбительная характеристика, а видовая принадлежность, а также фамилия вышеозначенного товарища) Меком, проходя мимо ведомственного поля опийного мака, заметили известного авторитета Тигру, чем-то занимавшегося посреди поля.

На вопрос инспектора, что он там делает, Тигра, застенчиво опустив глаза, ответил, что рвёт ромашки в букет для Кенги. Которая по официально неподтвержденной информации, является не только его правой рукой, но и, возможно, левой ногой, той самой, которой Тигра попирает многих жителей нашего леса.

Услышав ответ, инспектор, мечтательно посмотрев в небо, промолвил:

— Ах, любовь, любовь... - И доблестные стражи леса, продолжили патрулирование.

Когда они отошли метров на двести — триста, до Мека дошла вся несуразность ситуации и он спросил инспектора:

— Послушай Иа, а какие могут расти ромашки на маковом поле?

Стражи лесного порядка, срочно вернулись назад, но Тигры уже не было. И только большой квадрат пустой земли напоминал о недолгом визите непрошенного гостя.

Мек посмотрел на инспектора исподлобья и тихо сказал, — Ну, ты Иа и осёл...

Местонахождение Тигры в данный момент не установлено».

Автор статьи: — Обамка.

4

С утра на Пятачка, помимо обычного похмельного синдрома, накатила тоска. Он медленно гулял по лесу и вспоминал то недавнее время, когда у него ещё оба шарика были целыми (я говорю про воздушные шарики, а вы, о чём подумали?). Слёзы катились из глаз при воспоминании, о том маленьком, наивном поросёнке каким он был, ещё совсем недавно.

Он уже почти прошёл мимо того самого дерева, в котором находилось дупло, в котором жили дикие пчёлы, и которое, уже не раз, тщетно штурмовал Винни-Пых. Когда сверху раздался жуткий треск и вусмерть укуренный Пых, свалился ему под ноги, во всю мощь своих голосовых связок выводивший:

— Я свободе-е-е-н, словно птица в небесах...

— Пых! Ты чо эта на... - Пятачок посмотрел на лежащего, с блаженной улыбкой, Винни-Пыха и легонько пнул его ногой в бок: — Совсем страх потерял, а?

— Я свободен, — Пых сделал попытку приподняться, но снова рухнул на кучу прелых листьев: — Я забыл, что значит страх...

И отключился.

— Винни, Винни, что ты там делал? - Пятачок вновь пнул его, но, увидев отсутствие реакции, склонился над старым другом и потряс его за плечо, — Эй, сволочь мохнатая, ты живой? Эй, медведь, я кого спрашиваю?

Пых приоткрыл один глаз и пробормотав нечто вроде:

— Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь...— снова вырубился.

Пятачок снова потряс Пыха:

— Проснись придурок, ты что здесь делаешь? Это же дерево с неправильными пчёлами. Помнишь, ты же сам там табличку приколотил...

Пятачок покосился на небольшую деревянную табличку, на которой рукой Пыха было написано: «Астарожна, тут жывут ниправельныи пчёлы, каторые делают ниправильный миот».

Пых приоткрыл глаза и посмотрел на Пятачка мутным взглядом, как будто с трудом его узнавая.

— Слушай, Окорок, — он вцепился в плечо Пятачка,— кажется... я достиг... Нирваны...

И снова отключился.

— Угу, я заметил, — Пятачок отцепил от плеча руку сладко сопящего Пыха. — везёт же некоторым.

5

Вечер пятницы, что может быть лучше? Кто-то гуляет, кто-то спит, другие ходят в гости или кино. Пятачок, как обычно, в последнее время, начинал с поиска, чем бы похмелиться?

Как и обычно в конце месяца, дом был пуст. Тара сдана, даже флакончики из-под духов, милой свиноматушки, и собственного лосьона после бритья, сверкали такой первозданной чистотой, что даже запаха не осталось.

- Вот ведь непруха-то... блин... — вяло подумал Пятачок и, почесав в затылке, дурная привычка в детстве перенятая у Пыха, засобирался на улицу, в надежде настрелять мелочи.

Но сегодня... Сегодня фортуна была к нему более благосклонна.

Не успел он выйти на улицу, как на него буквально налетела Мартышка.

- Ой! Кого мы это видим? — почти пропела она. - Сви-и-интус собственной персоной. Привет!

- И тебе не хворать, Обамка. — пробурчал он в ответ. - Чего такая весёлая? Травки с Пыхом накурилась?

- Не-а. Просто настроение хорошее, да и выходной, завтра. Ну и премию в редакции выписали, вот и радуюсь жизни. Слушай, а ты сейчас чем-нибудь занят?

-Нет. Как обычно, по пятницам, я совершенно свободен.

- О, да. «Сегодня пятница, пора расслабиться, не зря Господь придумал выходной...», пошли тогда погуляем или в гости сходим к кому-нибудь, а?

- Пошли, а к кому? К Ослику нам теперь путь закрыт, сама понимаешь Ослик, да Козлик приличной Свинье не кореша. Пых, как всегда, в отключке. Точно знаю, он всю ночь опять вопелки сочинял, только к утру утих. Вон, в его домике, снова все стены в потёках от помидоров. Дары от благодарных соседей, так сказать.

У старушки — Божьей птушки, инфаркт, и переться в больницу мне как-то не в кайф. Да и Кро обещал меня в дурку упрятать, от белочки, типа лечить. А, потому к нашему ушастому другу также не сунешься. Так, к кому пойдём?

- А, помнишь, как сказал поэт:

«В час, когда душа моя как птица

Бьётся в клетке ноющих костей,

Не в больницу я иду лечиться,

Не в театр иду и не в музей.

Я иду в кабак, где гитарист мой приятель улыбнётся мне

И гитара вновь заговорит, запоёт, заплачет в тишине».

(А.Асмолов)

- Да, — Пятачок почесал затылок, — в этом, что-то есть. Кроме денег, разумеется.

- Ну, так мне же премию выписали... Угощаю.

Не сказать, чтобы атмосфера в баре была очень уж интимной или располагающей к возвышенным беседам, но было в ней что-то такое, что притягивало сюда, многих обитателей нашего леса.

Вот и наши друзья обосновались за одним из дальних столиков.

Съедено и выпито было уже немало, об этом свидетельствовали уже порядком осоловевшие глазки Пятачка и слегка меланхоличное настроение Мартышки. Которая под воздействием винных паров, погрузилась в ностальгические воспоминания юношеских лет, когда Она, Мек, Пых и Иа-Иа пытались создать музыкальную группу. Пятачок, в который уж раз, слушал историю про то, как Пых писал тексты и играл на басе, Мартышка зажигала с Меком на скрипках, причём, по словам Мартышки, она сама играла так, что Ванесса Мэй нервно курит в сторонке, а Иа-Иа играл на альте. Она уже дошла до того места, где в группе начался разлад, Меку с Иа-Иа не хватало в выступлениях экшена и они начали во время выступлений скакать по сцене и ломать, заранее приготовленные, инструменты. Публика отреагировала на это, заранее принесёнными помидорами и свистом.

Тогда Мек сказал, что мелодии и тексты никудышные, а Пых заявил, что Иа неспособен правильно вести партию бэк-вокала, а Мек вообще бешеный козёл. В итоге группа распалась, а экс-музыканты разбежались в разные стороны.

Скука, давно одолевавшая Пятачка, уже достигла своего апогея, и он подумывал, а не устроить ли небольшую заварушку, когда в открывшуюся дверь, протиснулось тело Пыха.

-О, — расфокусированный взгляд Мартышки попытался остановиться на приближающемся медведе. — Пых, дружище, сколько лет, сколько зим. Лёгок на Амине.

Мартышка сделала попытку подняться навстречу Пыху. И с распахнутыми объятьями рухнула к нему в лапы.

- Привет, макака, — Пых дружески чмокнул её в щеку — Здоровеньки булы, Окорок.

Пых дружески хлопнул Пятачка по плечу.

- Пьянствуете?

-Культурно отдыхаем, — Пятачок хлопнул Пыха в ответ и подняв указательный палец, повторил, — культурно...ик... а ты, как?

- Да, я вчера очередную вопелку придумал, философскую такую.

- Ага, видели мы с Обамкой, итоги народного хит-парада, на стене. Ну? Не томи, давай. Я же тебя знаю, всё равно в покое не оставишь.

Пых откашлялся. Как обычно, пробубнил что-то себе под нос и продекламировал:

- ««План», это очень уж хитрый предмет.

Всякая вещь, либо есть, либо нет.

А «план», я никак не пойму в чём секрет,

Он если есть,— Пых затянулся воображаемым косячком. - То его сразу нет»

- Пых, я, конечно, не этот,— Пятачок помотал в воздухе рукой,— как его... блин... а, я не критик, но где-то я вроде это уже слышал, хотя там вроде на тебя ссылались. А из нирваны, тебя уже выгнали?

-И не говори братуха. - Пых опустился на стул. - Я и сам задержался бы там подольше, но...

- Но, в твой мохнатый зад отвесили здоровенного пинка и, — Обамка сделала неопределённый жест: — словно пробка из бутылки, ты вылетел обратно в сей грешный мир.

- Ну, что-то вроде того, — Пых грустно покачал головой, — а сегодня все пчёлы исчезли.

- С чего ты это взял?

- Слишком тихо. Раньше дерево гудело, как трансформаторная будка, а теперь тишина.

- Ну, и?

- Пошли вместе посмотрим, а? Мне как-то не по себе... Вдруг я чего, тогда натворил...

- Не, Пых, прости. Мы сегодня не в форме, вон,— он кивнул в сторону мартышки, пробиравшейся к выходу из бара и привизгивая продекламировал: — «... Ой текила, текила. Лос бухлос кукарача, что же ты натворила, пропустите женщину на карачках...»

- Ну а завтра, сходим?

- Завтра? Завтра сходим. Но... - Пятачок ткнул пальцем в грудь Пыха: — с тебя причитается.

- У... вымогатель.

Наутро трое друзей стояли возле старого дерева. Тишина стояла столь необычайная, что, когда раздался шум крыльев и в раздвинувшихся ветвях показалась голова сороки, все невольно вздрогнули.

- Ага, — прокаркала она, глядя на Пыха. - Явился изверг.

- Почему это изверг? - Пых сделал недоуменно-обиженное лицо.

- А кто, трое суток подряд, бедных пчёл дрянь-травой окуривал так, что половина окрестных птиц до сих пор начало брачного периода празднует, и это в конце июля? И кто это потом, рухнул на новый муравейник и сровнял его с землёй, бедные муравьи уже не знают, куда от тебя переселяться. Они уже в пятый раз место обитания меняют. Их королева думает, что ты им джихад объявил.

- Ну, это.... - Пых виновато потупился, — я, ведь не специально. Это я из нирваны неудачно выпал. Слышь, сорока, а пчёлы где?

- Ну их, этих придурочных, они на следующий день снялись и тю-тю. Кстати, они тебе здесь послание оставили, — сорока захихикала. – залезай посмотри.

Прежде, чем Пых успел забраться, мартышка пулей вскарабкалась по веткам и уже через минуту хохоча каталась по земле...

Немного позже слез раздосадованный Пых.

- Обамка, что там? — поинтересовался Пятачок.

- Ой, не могу... — мартышка посмотрела на Пыха и снова зашлась хохотом. — представь картинку Свинтус, совершенно пустое дупло. И только во всю дальнюю стену написано «Пых» и кулак с оттопыренным средним пальцем.

- А пчёлы где?

- А кто их знает. Свалили куда-то и все пожитки унесли. Даже старые соты и те прихватили. Видать, даже в воске было что-то. - Пых, почесал затылок. - Не зря же меня так вштырило, я же только кончик пальца облизал, как мне откровение пришло.

- Ну, и что тебе открылось? - Мартышка аж привстала, глядя на Пыха. - Давай, не томи душу...

- Это личное... Это нельзя говорить... Мне... Мне запретили... - Пых закатил глаза и рухнул в обморок.

- Это инопланетяне были, не иначе. — мартышка почесала нос. — я из этого такую статью сделаю, пальчики оближешь...

6

Понурый Иа-Иа сидел за столом в кабинете, задумчиво пережёвывая стебелёк чертополоха, когда в приоткрывшуюся дверь протиснулась голова Мека:

— Доброе утро Иа. — необычно вежливо поздоровался он, хотя обычно предпочитал что-либо более фамильярное, вроде Ослиной башки или Ушастого отродья.

— Доброе утро, Мек, — откликнулся Иа-Иа и добавил: — В чём я лично сомневаюсь.

— Не сомневайся, оно действительно доброе. Тут мне сорока на хвосте принесла, что начальство, там, наверху решило усилить нашу команду дополнительными спецами.

— Да? И нам пришлют пару матерых гончих псов? Которых, кстати, нам нечем кормить. Или новый компьютер из гуманитарной помощи, который устарел ещё тогда, когда его на конвейере собирали, как в прошлый раз?

— Не-е-ет. Завтра с утренним поездом к нам приедут два спеца. Один, по наружке. Гена Кроки его зовут. Любит работать под вокзального попрошайку с гармошкой. Сидит у перрона и целый день, вроде как, на гармошке лабает, частушки непристойные поёт, а сам в это время всех прохожих пасёт. Веришь нет, но у него один из самых высоких процентов раскрываемости. Он саму старуху Шапо брал, помнишь такую?

— Как же не помнить. Она же ещё с биотеррористами из Грюнписец была связана. Это она тогда, очистные на химкомбинате рванула, а ещё рыбаков-артельщиков, всю бригаду, уложила. Кстати, не брезговала и строительными махинациями.

— Точно. Она тогда аферу с Домом Культуры замутила. На стройке пыталась нагреться. Тут-то наш герой, со своим напарничком, её за причинное место и заловили. Кстати, он с ним и на этот раз приедет.

— Круто. Кстати, в этом Доме Культуры, Крошка Ру потом свой клуб знакомств открыл. И сколько я не пытался доказать, что это обычный бордель, у меня ничего не вышло. Видать, крышует его кто-то на самом верху. А напарничка-то у этого Кроки как звать?

— Точного имени не знает никто. Его к нам, то ли из Африки, то ли из Южной Америки, по обмену прислали. Невысокий, очень смуглый, почти как негр, а ещё ушастый.

— Это как доктор Кро, что ли? — спросил Иа-Иа, опустив, будто бы невзначай, уши.

— Нет, у доктора уши длинные, а у этого круглые и лопоухие, как у слона, только поменьше и он ими не машет. Обычно отзывается на кличку — команданте Че.

— Да, ну! Неужели сам Че Гевара приехал?

— Окстись осёл. Нам только зомбаков здесь не хватает. Че Гевару, хрен его упомнить в какие, ковырнадцатые года, замочили. Нет, нашего вроде Че Бурашкой зовут. Говорят, офигенный спец по прослушке. Лучше, чем заречный радар, у военных, радиочастоты пеленгует.

— Класс. - Иа-Иа повеселел и запихнул в рот новую порцию чертополоха. - Теперь точно пипец Тигре. Теперь-то мы его к ногтю, со всей его кодлой прижмём.

— Кстати, слышал, что под горой семь карликов, нетрадиционной ориентации, учудили?

— Мек, ну сколько раз тебе повторять, что их гномиками зовут, гно-ми-ка-ми, а не… ну не так, как ты их называешь, и это к их ориентации никак не относится, хотя… никто и не проверял.

— Ай да ладно, в общем, слушай сюда. Уже давно ходили слухи, что к ним какая-то краля прибилась. Ну, они к ней там с предложением, мол слюшай дарагая, вай мэ, будь у нас женой, мы мол парни хоть куда, а с женой у всэх бэда… а она ни в какую. Мол, жду я принца, он придёт, за собою уведёт…

Они, терпели, терпели, крепились, крепились. А потом, мимо какая-то старая карга-шарлатанка шла, да этим красавцам, зелье какое-то и всучила. И говорит, заснёт мол и только принц её разбудит.

— А почему только раз?

— Что раз?

— Ну, ты сам сказал, что принц её только раз и будет…

— Нет Иа, ты неисправимый осёл. Принц её разбудит ото сна, снотворное она им всучила, хитрое какое-то. Они Снежку-то и накачали, по самое не балуйся. Она и вырубилась.

—Ну, го... ой, да ладно тебе… — Мек осёкся под укороиненным взглядом товарища. — Ну, гномики, гномики обрадовались, и давай упражняться, камасутры всякие читать. Потом посмотрели, что-то не то, не просыпается, не убирает, соответственно не готовит, да и в постели, бревно бревном. А ещё и гадит под себя. Это их вообще добило. А главное, ни прикопать, под шумок, ни выбросить нельзя. Все соседи в курсе, что она у них живёт.

Что они только ни делали, и иголками кололи, и ледяной водой поливали, и вату между пальцев ног поджигали… Всё без толку. Спит, беспробудно.

— Ну и?..

— Теперь вот кооператив открыли. Типа – Пройди тест и узнай, не принц ли ты? Какую-то старую нищенку наняли, убирать за ней и не только. Стоимость теста – Сто зелёных в час, при заказе более двух часов, третий час бесплатно, плюс бутылка шампанского за счёт заведения. Постоянным клиентам скидка…

— И как, сколько раз, ты уже проверился, на принцеватость?

— Да не. - Мек безнадёжно махнул рукой, — куда там с нашими-то зарплатами, да и запись туда на месяц вперёд. Говорят, она всё-таки, красоты редкостной, да и формами Бог не обидел…

— Да-а-а. Вот Крошка Ру, наверное, локти со злости кусает. Такой лакомый кусок и не его. Да и на горцев этих просто так не наедешь. Сами, кого хочешь на перо поставят.

7

В кабинете окружного следователя Свантесона раздавались всхлипы вперемешку с такой базарной бранью, что даже Пятачок, не слишком воздержанный на язык, почувствовал бы себя смущённым.

Следователь Свантесон, двухметровый, светловолосый здоровяк, который, тем не менее до сих пор отзывался на прозвище Малыш, поднялся из-за стола и подошёл к графину, стоявшему на подоконнике. Налил стакан воды, залпом выпил и налив ещё один, вернулся к столу, за которым сидела немолодая пышнотелая дама.

— Фру Бок, — Свантесон придвинул к посетительнице стакан воды, — успокойтесь и расскажите толком, что случилось.

— Фрекен, с вашего позволения, — автоматически поправила та. И снова всхлипнув приложила к глазам кружевной платочек.

— Простите, фрекен Бок, так что же случилось?

— Он улетел, но обещал вернуться...

— И?

— И пятнадцать лет ни слуху, ни духу. А двойняшки Гензи и Гретти, мало того, что содержания от него никакого не получают, так и папу в глаза не видели.

— И почему вы решили, обратиться ко мне? Я, вообще-то, по криминалу специализируюсь. А, неуплата алиментов, это гражданское дело. Это вам к участковому инспектору надо идти.

— Да, этот осёл, извините, инспектор Иа-Иа, не может собственный хвост от звонка отличить, а к вам я пришла не из-за алиментов.

— А из-за чего тогда?

— А вдруг его уби-и-ли,— снова завыла она. — он ведь такой беззащитный, когда в воздухе. Его любой хулиган с рогаткой обидеть может.

— Ну а раньше, почему не обращались? Пятнадцать лет, это всё-таки… срок немалый.

— Я... Я... Я надеялась. — и фрекен Бок снова захлюпала носом. - Малыш, ты... ты только найди мне его, живого или мёртвого. А, дальше, я сама разберусь. Но лучше, всё-таки живого.

— Обещать не буду, уж очень много времени прошло, сделаю, что смогу. Давайте для начала, оформим бумаги как положено.

8

Следователь Свантесон подошёл к раскрытому окну, достал из старенького портсигара тонкий косячок с дрянь-травой и прикурил. Вообще-то, он нечасто баловался на работе, но после полуторачасового общения с Фрекен Бок, пришлось прибегнуть к столь рискованному методу успокоения.

Он уже докуривал, когда за окном раздался тихий шелест, и знакомый с детских лет голос произнёс:

— Привет, Малыш! Разреши посадку.

Малыш от неожиданности, чуть не подавился окурком, прокашлявшись и утерев набежавшие от дыма слёзы, он кивнул на подоконник:

— Ну, прям день ностальгии, какой-то. Садись пропажа. Рассказывай. Где был, что видел.

— Не, ну я так не играю. Старый друг, столько лет пропадал неизвестно где, не ел, быть может, и не пил, похудел, — он погладил ещё более округлившийся животик: — а он... садись, говорит, рассказывай. Дал бы хоть от косячка, пару раз затянуться. А кстати, Малыш, а у тебя, случайно, нет ещё одного косячка, а? Для старого друга.

— Нет. – довольно резко ответил Малыш, но протянул Карлсону окурок: — Зато есть заявление от одной немолодой особы, уже не в самом расцвете лет, о пропаже одного автономного летчика-залётчика, к тому же отца двоих детей. Коих он оставил на произвол судьбы, не обеспечив им достойного существования и сгинул в неизвестном направлении.Как раз сегодня, чтоб ей на ровной дороге спотыкнуться, принесла.

Карлсон слегка напрягся.

— Ты это о ком?

— Угадай с трёх раз. На Карл — начинается, на сон – заканчивается.

— Это меня, что ли, разыскивают? А дети чьи? А мать кто?

— Это тебя разыскивают, — ядовитым тоном подтвердил Малыш: — И дети тоже твои, двое прекрасных близнецов Гензи и Гретти, лет так пятнадцати. В самом катастрофическом возрасте, и все повадки унаследовали от папы, только стервозность от мамы.

— Какие близнецы? Откуда? Я же пятнадцать лет в джунглях Колумбии провёл, — Карлсон понизил голос почти до шёпота: — Малыш я там от Интерпола, как агент под прикрытием, в наркокартель был заброшен. А тогда, перед отлётом я только с Фрекен Бок разок... Так она меня из дома в одних трусах выставила, хорошо пропеллер был одет. В какие игры можно, оказывается, поиграть, когда можешь летать...

— Вот она-то, сегодня, так в вечной любви, в твой адрес клялась, что я даже пообещал найти тебя в кратчайшие сроки. А ты, раз и сам явился.

— Малыш, я тебя как друга прошу, не говори ей, что ты меня видел, а? Я сам, потом как-нибудь к ней в гости загляну.

— Ага, если близнецы, её, раньше, в дурдом не загонят. Судя по тому, что сегодня я здесь видел, уже недолго осталось ждать. Вероятнее всего, эти детишки, очень скоро, и, весь наш лес на уши поставят.

— Ну, так договорились? А я тебе за это пяток экспериментальных сигар подкачу. Ты же помнишь, кто самый лучший в мире экспериментатор…

— Что за сигары? – Малыш задумчиво посмотрел, на весело болтающего ногами, в воздухе, Карлсона.

— Во, — Карлсон показал вытянутый вверх большой палец и вытащил из-за пазухи небольшую коробку, — Это мы, совместно колумбийскими коллегами разработали.

Он протянул коробку Малышу.

— На, Малыш, попробуй. Товар высшего сорта. Куда там какой-нибудь Гаване?

Свантесон взял в руки, тонкую сигариллу и принюхался.

— Чой-то не пахнет она табаком-то.

— А с чего ей табаком пахнуть-то? Она ж из листьев коки свёрнута. Хошь, откуси, да пожуй, а хошь, истолки, да нюхай или покури… Ну чо, договорились? Ты молчишь, а пять сигар ¬ твои.

— Ох и изворотливый ты тип… Ладно, на недельку прикрою, но не больше, а то отчётность испорчу, а это – прощай премия и поездка на Канары, за казённый счёт.

– Отлично, успею все дела попеределать и свалить по-тихому.

Карлсон взмыл в воздух и вскоре затерялся среди облаков.

9

Мартышка, откинувшись на спинку скамейки и покачивая, закинутой на колено, ногой в воздухе, сосредоточенно грызла карандаш. Июльское солнышко, пробивающееся сквозь кроны вековых сосен, приятно грело спинку. И от этого работать не хотелось вдвойне. Но кушать-то хочется, а статья, как назло, не пишется.

— Привет, Обамка. – подошедший откуда-то из леса Кристофер плюхнулся рядом. – Чем занимаешься?

— Да вот, редактор статью заказал, не по профилю. Сижу, думаю…

— Это как, не по профилю?

— Ну я, то пишу на тему светской хроники и культурной жизни. А главвред (в редакции его, за глаза называют главный вредитель) сказал написать про криминал. У нас на эту тему ворона обычно писала… но её лис припутал, она ему сыр с пургеном подкинула. Вот теперь в больничке отдыхает…

— А про что статья?

— Да вот, в последнее время произошла серия странных и абсурдных ограблений, причём если бы преступники не уносили бы с места преступления некоторые вещи, это вообще можно было бы расценить, как мелкое хулиганство. А так, создаётся впечатление, что кто-то, специально пытается отвести глаза. Но вот от чего?

— А, что наши доблестные органы?

— Осёл с Козлом, носятся как ошпаренные. Новоприбывшие, Кроки с Команданте и до того красотой не блистали, а теперь…

Мартышка безнадёжно махнула рукой.

— Свантесон, уже своего другана подключил. Ну этого, лётчика, который из Колумбии вернулся… как его? Карлсона, что ли? Тот с утра, до вечера над лесом круги наматывает.

Как раз в этот момент раздался шум винта и над верхушками деревьев проплыл силуэт, с вытянутой вперёд рукой, сжатой в кулак, наподобие супермена. Очки, с многократным увеличением натянутые поверх кожаного шлема, придавали некое, гротескное сходство со стрекозой.

— Пари́т, наш орёл. - Кристофер, презрительно сплюнул на землю.

— Тебе повезло, что он этого не увидел и не услышал. О его мстительности и зловредности легенды ходят.

— Ай. – Кристофер, скорчил презрительную гримасу. – что он может мне сделать?

Странные птичьи вопли, раздавшиеся сверху, принесли ответ на его вопрос. На плечи и голову Кристофера обрушился бурный поток птичьих испражнений.

Мартышка посмотрела наверх. В небе прямо над Кристофером висел Карлсон, сжимающий в руках, десяток чаек, которые и являлись источником своеобразного душа.

— Услышал, таки…— пробормотала Мартышка.

А расположившийся на соседней скамейке странный бездомный, выставив перед собой видавшую виды широкополую, кожаную шляпу, растягивал мехи потрёпанной гармошки и отбивая такт перебинтованным, в нескольких места хвостом, пьяненьким, неровным голосом выводил:

— У павильона пиво-воды

стоял обычный постовой.

Он вышел родом из народа.

Что говорится – парень свой…

И мало кто обратил внимание, что при первых звуках песни, разнёсшихся по округе. Странно расположенные наросты чаги, напоминавшие растопыренные, круглые уши, на одиноко стоящей на лужайке берёзе, развернулись в противоположную сторону.

— Ну, что господа, все собрались? – недавно назначенный на должность шефа местной полиции, инспектор Свантесон, по прозвищу Малыш, обвёл взглядом собравшихся: — Для экономии времени, прошу поменьше растекаться мыслью по древу. Говорить коротко и желательно, по существу.

— За последние сутки зарегистрированы ещё два ограбления магазинов секонд-хенд. – Иа-Иа поднялся со своего места: — характе́рные черты взлома и ассортимент похищенного, в целом совпадают со всеми предыдущими случаями. Что позволяет с большой вероятностью сказать, что действует та же банда грабителей. Ведутся необходимые следственные действия.

— И как успехи? - Свантесон с иронией посмотрел на инспектора.

— Пока ничего нет. – Иа-Иа виновато опустил уши. – но мы усердно работаем.

— Понятно. – Малыш посмотрел на Гену. – Кроки, как у вас?

— Согласно данным перехвата, и мелким сплетням, планируется ещё несколько подобных ограблений. Но когда и где, мы не знаем.

— Круто, с такими успехами, понятно почему нам из Центрального Лесничества помощь шлют… Кстати, позвольте представить. Специальная ягдтгруппа отдела по борьбе с терроризмом. Гауптштурмегерь Теодор Нетте, кстати, полный тёзка известного деятеля, но между своими – Дядя Фёдор.

От сидевшей в дальнем углу компании отделился рыжеволосый здоровяк, одетый по последнему слову моды, и кивнул.

— Будем знакомы. – негромко сказал он, с лёгким акцентом.

— Специалист по поиску и скрытому слежению – оберегерь Ша Рик.

Из угла показалась и тут же пропала чья-то морда в камуфляжной раскраске.

— И силовая поддержка команды – оберштурмегерь Матро Скин. От компании отделился рослый здоровяк, одетый в просторные шаровары и тельняшку, почему-то, серого цвета. Весь правый бицепс оберштурмегеря украшала татуировка в виде яростно оскаленной кошачьей морды, на фоне раскрытого парашюта и двух скрещённых автоматов. По низу композиции вилась белая лента с надписью: «121ОШБ-ВКВ».

— А мы, что, сами справиться не в состоянии? – Мек, вопросительно посмотрел на Малыша.

— Прошу прощения. – дядя Фёдор подсел к столу. – дело в том, что, по данным нашего аналитического отдела, здесь работает группа известного международного террориста Бабай Аги. И то, что вы видите, как глупую кражу, на самом деле является тщательно спланированной подготовкой к теракту.

— Да кому нужно-то, в нашем лесу теракты устраивать?

— Ну, есть некоторые личности. – Карлсон незаметно подсел к столу. — Они по всему миру мутят. Я, когда в Колумбии был, много чего понасмотрелся… Кстати, Малыш. Ты помнишь, тех двоих придурков, что на чердаке тряпки тырили? Я ещё тогда малютку привидение из Вазастана разыгрывал.

— Разумеется. Их ещё тогда на пару лет закрыли.

— Да. Потом правда выяснили, что они под это дело с двух заказных убийств соскочили и, возможно, были причастны к истории с нападением на музей Шнобеля, где хранились его секретные дневники, посвящённые разработкам взрывчатых веществ. Так вот. После освобождения они смылись в Америку, где взялись за старое. Там они тоже влетели, нарвавшись на мелкого хулигана Кевина Мак-Алистера. А когда их снова закрыли, то открылось громкое дело о хищении технологий из секретной лаборатории ЦРУ. И как мне кажется, это звенья одной цепи.

— По нашим данным, получается примерно то же. – Дядя Фёдор задумчиво почесал нос. – заметьте господа, все похищенные из секонд-хендов вещи 100% хло́пок. А хлопок, как известно, стратегическое сырьё, применяемое, в том числе и в военной промышленности.

— Значит, нам нужно усилить профилактическую работу. – Малыш многозначительно посмотрел на своих подчинённых. – Случись, что, господа. Я ваши шкуры на ремни для часов распущу. Совещание закончено. Все свободны.

Народ быстро покинул кабинет. Только Малыш, Карлсон и дядя Фёдор продолжали сидеть у опустевшего стола.

— Только бы успеть. – Малыш отхлебнул кофе из чашки.

— Если опоздаем, — Карлсон задумчиво пожевал кончик своей знаменитой сигары. — мало не покажется никому.

— Главное — не сдаваться. И у нас всё получится. – дядя Фёдор подошёл к окну, поправляя ремень на поясе.

Послесловие от автора.

Я долго думал, как закончить то, что ты, мой читатель, возможно, только что прочитал.

Интересно, что ты сейчас думаешь о прочитанном.

Я, наверное, в угоду современности, попробую объяснить, зачем…

Зачем понадобился весь этот стёб.

Зачем из прекрасных и добрых персонажей сказок, мультфильмов, книжек, понадобилось сотворить такое?

Отвечу: — Я просто попытался показать, во что могут вылиться книжки для ленивых. Которые сейчас нам насаждают под самыми благовидными предлогами.

Я хочу задать тебе несколько вопросов.

А ты часто, в последнее время, обращаешь внимание на полки с книгами для детей, в книжных магазинах?

Ты часто заглядываешь в них, чтобы освежить в памяти давным-давно прочитанные, добрые истории?

Ты держал в руках современные литературные хрестоматии для школьников младших классов? Если да, то как тебе это понравилось?

Можно написать много трагичных слов в стиле – О времена, о нравы.

Можно задать вопросы – Что делать, и Кто виноват…

А, ведь можно просто открыть старую книжку, где ещё ни одна сволочь не поглумилась над содержанием и прочитать своему ребёнку сказку на ночь.

Сказку, где Малыш, мечтает о собаке, Где Чебурашка с крокодилом Геной создают клуб друзей. А милая Золушка едет на бал.