Виночерпий

Василий внезапно проснулся среди ночи. Его вдруг охватило странное беспокойство. Осторожно, чтобы не разбудить жену, он встал, и крадучись прошел на балкон.

Стояла тихая безлунная ночь. Фонари не горели. Темное небо усыпали яркие искры звезд. Василий широко зевнул, достал пачку «беломора» и закурил, обозревая окрестности. Взгляд его остановился на крыше соседнего дома. Прямо над антенной висел большой ярко-малиновый шар.

Василий несколько раз моргнул, но видение не исчезло.

«Не иначе, как вчера в подвале с Петровичем перебрали, — подумал Василий. — Все! Пора завязывать и идти кодироваться, а то всякая чушь по ночам мерещится… »

И тут шар будто услышал размышления человека, мгновенно переместился и повис в метре от балконного козырька. В глаза Василию ударил яркий луч света. Голова закружилась, а недокуренная папироса искрой канула вниз…

Как они оказались на кухне, Василий не понял.

Гости чинно расселись у окна, а хозяин выставил на стол скромное угощение. Не забыл и припасенную для праздников «заначку» жены.

Говорил только Василий. Посланцы далеких миров внимательно слушали землянина, иногда потягивая розовыми хоботками содержимое стаканов. Ответы и вопросы гостей появлялись сами собой прямо в голове Василия.

Ночь подошла к концу. Над серым массивом многоэтажного квартала появилась бледно-желтая полоса приближающегося рассвета.

— Расскажи о вашей цивилизации, — попросили пришельцы.

— Да какая цивилизация, — махнул рукой Василий. — Работа стоит, уголь в котельную второй день не везут. Денег нет. Водка и та закончилась.

Услышав последнюю фразу, один из гостей уставился всеми пятью глазами на пустую тару. В помещении раздался гул. Внезапная вспышка ослепила Василия.

— Ты что Вась опять не спишь? — заглянула на кухню заспанная жена. — А я слышу, ты сам с собой на кухне разговариваешь. Опять набрался с утра по раньше? Пора бы тебе уже завязывать…

Увидев под столом целый ящик «столичной», жена будто язык проглотила, а Василий, с укором глядя на нее, пробурчал:

— Все вы бабы одинаковы, да разве я для себя старался, я для всей Земли. Эх ты, темнота!