Виноградинка

—Предыдущая выставка картин скандально известного Павла Пижамкина произвела эффект разорвавшейся бомбы. И сегодня я —Дарья Виноградова расскажу вам о новых работах художника. Центром экспозиции стала картина под названием " Виноградинка". На метровом холсте мы видим огромную гроздь спелого винограда. Розово-малиновые ягодки, пронизанны солнечными лучами. Зелень лозы подобна величавой короне. А вот и сам автор. Здравствуйте, расскажите пожалуйста, что вдохновило вас на создание шедевра.

Высокий, молодой человек слегка прокашлялся. Потом засопел носом, фыркнув в микрофон как зверек. Отбросил с лица длинные патлы мелированных волос.

Журналистка слегка оторопела. Но взяв себя в руки, расстегнув верхнюю пуговку тесной кофточки снова пошла в наступление

—Поначалу была идея вакханки с виноградом. Потом натурщица меня бросила, а виноград остался,—хихикнул художник. —Хотел назвать картину девичий виноград. Тут меня забодал знакомый ботаник и пришлось остановиться на "Виноградинке".

Взгляд художника метнулся в сторону журналистки. Он обвел глазами приятные выпуклости, которые едва сдерживала полупрозрачная блузка.

—Столь смелые оттенки. Сразу видно как растет мастерство автора.

Павел Пижамкин рассматривал точеные пальцы рук, время от времени кидая жаркие взгляды на девушку.

Дарья завершила вступление скомкано. Откровенные взгляды художника ее то бесили, то заставляли трепетать от нескромных желаний.

—Пройдемте, я вас подведу поближе. Камеру на картину пожалуйста.

Художник подтолкнул журналистку под бок. Попытался взясть ее под локоток. Получив отказ, боднул плечом и как бы нечайно дернул за пояс юбки.

Девушка отскочила в сторону. Из-за этой жары на ней сегодня тонкая юбка, которая порвется от одного прикосновения.

—Осторожнее, пожалуйста.

—Простите, тут столько людей.

К художнику устремились влюбленные глаза и руки поклонниц.

Павел Пижамкин принялся расхваливать свою новую картину.

—Она посвящена всем моим бывшим девушкам. Я очень признателен вашему вниманию.

—А-а-а, это всего лишь виноград! — вяло протянула толпа, — в соседнем поинтереснее.

— Присмотрись к картине. Ничего не напоминает? — вкрадчиво произнес он, поймав торопящуюся Дарью за руку.

—Сочные ягодки и ничего более. Пустите. Я спешу.

—Тогда может составишь мне компанию. Вакханка ищет натурщицу.

Дарья отказалась и пошла пешком.

Если бы не та пьяная компашка в подворотне, то Дарья ни за что бы не села в авто Павла. Вот даже не взглянула бы. Подумаешь тостер какой-то. ( прим автора. двухместный родстер, спорткар- кабриолет китайская копия)

—Тепло у вас, — подметила Дарья, почитывая журнальчики на заднем сидении.

—Ага, и скорость хорошая. Только неправильно мы едим.

—А почему? —Дарья отложила журнальчик, пытаясь поймать взгляд водителя в зеркале.

—А где-то плачет вакханка, не видать ей винограда — завыл Павел.

—Простите меня, я не журналистка, — понурив голову сказала Дарья, едва они поднялись в студию.

—Ой, да я тоже не художник. Так, сиси рисую, — ероша волосы, произнес Павел, – а ты ничего такая. Даже еще свой сисиград не показала, а я уже на взводе.

—Нет, ну правда. Я же работаю артдизайнером на студии и напросилась. Хотелось поглядеть на художника. Настоящего, — она подняла взгляд, обжигая серым пламенем из под пушистых ресниц.

Павел шагнул ближе к Дарье. Резко потянул на себя блузку. Пуговицы разлетелись в стороны. Испорченная блузка мятой тряпкой улетела в угол.

—В храме вакханки нет места всякому мусору.

—Я хочу знать всё. Что такое сисиград?

— Груди моих бывших. Каждой нашлось место в моей картине.

Дарья шарахнулась в сторону. Схватилась за голову.

—Ты отрезал сиськи девушкам и слепив, зарисовал? —она схватила остатки блузки, прикрывая грудь.

—Ты-талант. До такого я не додумался. Просто фоткал, а потом составил коллаж. Ну что стоишь столбом? Покажи, хочу новый проект замутить.

—На те вам! — распахнула виноградинки Дарья. Поискала взглядом чтобы схватить. Мольберт вкручен в пол, вешалки нет. Туфли далеко.

Ногти-карандаши, которыми он рисовал поломались о холст. — какая ты горячая штучка. Одень ту зелёную беретку.

Беретка нашлась на стеллаже.

—Прими позу. Ты виноград.

Дарья импровизировала. Прилегла на софе. Павел крутился у мольберта.

Огрызком яростно чертил линии.

Он протянул ей рисунки. Карандашом - голые ножки, а акварель совсем из ряда сюра. Гроздь винограда на блюде. В листе явно угадывались очертания беретки.

—Вау! Сколько с меня? — не затягивая с ответом, сама бросилась целовать его.

Он больно укусил ее за сосок. — Не хватает одной детали. Потерпи, будет красиво.

На глаза надвинулась маска. Холодные брызги краски. Горячие поцелуи.

Тяжелое пробуждение. Хотелось побыстрее смыть с себя эту дрянную краску. Любовничек храпел где-то в углу зажимая в руках муляжи грудей.

Дарья напоследок залила картины водой.

Натянула плащ, не найдя одежды. Вместо туфель —старые тапки.

—Тьфу вас и искусство, – повторяла

Дарья, долго смывая с себя остатки краски.

Отношения с художником завершились. Он разорился, потеряв полотна из-за наплыва мышей. Виновных не нашли.