Виновный

1989 год. Холодный январь не отпускал от своих ледяных объятий реки и озёра, продолжал одевать поля и леса в снежные шубы и надменно натравливая лютые морозы. По заснеженным просёлочным дорогам, ехала не торопясь серая "жигули", которая объезжая небольшие кочки, качалась из стороны в сторону. За рулём автомобиля сидел мужчина, которому с первого взгляда можно смело накинуть тридцать шесть лет и явные проблемы с алкоголем. Его взгляд был направлен чётко на дорогу, но его голову полнили мысли, заставляя его вести внутренний диалог с подсознанием.

Год назад, его мать скоропостижно скончалась из-за остановки сердца. И на протяжении целого года после похорон, мужчина пребывал в глубокой депрессии, из-за чего он вновь притронулся к бутылке. Он конечно и раньше пил. Но после давнего, и очень неприятного случая он перестал этим заниматься. Но смерть ещё одного родного человека вынудила его прибегнуть к алкоголю. Выйдя в конце концов из непрекращающейся попойки, он отправился в то место, откуда он был родом - село Белое.

Само поселение ничем таким не отличалось. Сотня домов, мрачное кладбище в лесной чаще, небольшая церковь на берегу реки, два магазина на разных краях села, небольшое милицейское отделение и огромный заброшенный карьер в километре от села, который когда-то являлся местом работы для жителей близлежащих поселений.

Впереди уже начали появляться первые дома, из дымоходов которых валил дым. Меж ними вытягивались всё такие-же неровные просёлочные дороги, со старыми фонарным столбами которые под весом времени наклонились в разные стороны. Автомобиль ловко лавировал меж сугробов привлекая внимание местных жителей, у которых машин и в помине не водилось. Но ведомые своими делами, они отрывали свои глаза от железного зверя.

Немтырь (это его прозвище. Имя, увы неизвестно) где-то через пятнадцать минут после объезда поселения, добрался до окраин села, где стоял единственный на всё Белое кирпичный дом с большим участком, где летом часто цвели яблони и груши. Но ныне, за год человеческого отсутствия, дом и вся территория вокруг преобразились в не лучшую сторону: провода к дому были оборваны, дымоход обвалился, сарай рухнул, весь двор замело снегом, крыльцо покосилось, фундамент дома начал осыпаться а от беседки остались лишь балки, торчащие из под снега перед домом. От такого вида у Немтыря в сердце ёкнуло, из-за чего он прикрыл рот рукой тяжко обводя разруху усталым взглядом голубых глаз. Но быстро взяв себя в руки, он отправился ко входу в дом, переступая широкими шагами глубокий снег.

Пройдя сугробы, Немтырь оказался на кривом крыльце. Отсюда "жигули" уже сложно заметить, ибо серый цвет отлично сливался со снегом. Отворив чахлую дверь, которая омерзительно скрипя напоминала крики чаек, Немтырь оказался на абсолютно пустой веранде. Лишь тяжёлая металлическая дверь черного цвета являлась заметным оттенком среди серых цветов. Она чем-то походила на дверцу сейфа, которая надёжно хранит сокровища от злых рук. Но эти сокровища не материальные, а духовные и мысленные. Здесь, в этом доме, Немтырь родился и вырос. Тут он провел своё может не очень счастливое, но детство. И воспоминания давно ушедших дней остались хранится за этой тяжёлой, монолитной дверью.

Отворив входную дверь ключом, которую передала Немтырю его мать, незадолго до кончины, в его лицо врезался чахлый запах гниющих обоев и сырой плесени. Неужели именно так пахнут старые воспоминания?

Внутренняя обстановка дома была куда лучше чем внешняя отделка. В целом стены стояли ровно, полы не просели а потолок был лишён дыр. Но гниющие обои и доски нужно будет заменить, как и избавиться от плесени и грибка. Работа не пыльная, но трудоёмкая. Мебель очень хорошо сохранилась - как будто её кто-то постоянно чинил и мыл. Но что делать с печью, увы не понятно. Дымоход обвалился, а дрова достать неоткуда. Плюс, везде всё замело снегом. Завтра предстоит славно потрудиться!

Немтырь метнулся до машины, дабы забрать свой чемодан, откуда он достал два комплекта одежды, несколько книг и пачку денег.

Целых 250 рублей удалось сберечь от бессмысленной траты на выпивку. Этого должно хватить, чтобы не помереть с голоду и возможно купить у кого-нибудь здесь дров. А за окном солнце пока ещё светило, поэтому Немтырь принялся заниматься делами: найдя лопату в сугробах, он вычистил несколько тропинок и пространство для парковки машины; взобравшись на крышу он разобрал обвалившийся дымоход; собрал доски оставшиеся после сарая и в конце концов затопил печь. Пока Немтырь занимался работой, настал вечер.

За окнами наступила непроглядная тьма. Поднялся ветер и повалил снег. В доме стало тепло, посему можно смело идти на боковую. Немтырь устроился в бывшей родительской спальне, где справа от входа стояла большая кровать рядом с которой расположилась тумба. Напротив кровати возвышался ничем не примечательный шкаф, который являлся любимым местом для Немтыря, когда тот прятался от своей матери. Окно было расположено на против входа в комнату. И даже сквозь шторы чувствуется безжалостная зимняя пора. И после лёгкого ужина, Немтырь отправился в страну Морфея. Укутав себя плотно, он тут же моментально уснул.

Ему снилась унылая городская жизнь, давящая из людей все соки. Он видел как безликие мужчины и женщины ходят строям туда сюда, под хрюканье из громкоговорителей, развешанных по всему городу. Затем столь мрачная картина сменилась тихим, утренним летним лесом, где чуть прохладный ветер играл с июньской листвой. Яркое солнце пробивалось сквозь густую листву. Но что-то начало меняться: вместо чудного цветочно-ягодного аромата весь лес наполнился гнилым смрадом. Солнце резким рывком скрылось за горизонтом, освобождая место алой луне. А лес сменился домом Немтыря. Он очутился в своей постели, не имея возможности пошевелиться. Его тело покрылось каплями пота, которые собирались в мелкие ручейки, а конечности неистово дрожали. Немтырь лишь метал взгляд глаз из стороны в сторону, как будто выискивая место где можно спрятаться. И его взор пал на окно. Снаружи, объятым алым светом, стояла сгорбленная и худая фигура. Лицо невозможно было разглядеть. Занеся свою руку, он разбил окно и противно засмеялся. Его смех напоминал бульканье густой жижи, и оно было поистине противным. В этот же миг, фигура очутилась перед Немтырем. От него несло гнилым смрадом, сыростью и нечистотами. Вокруг него всё стало холодным. Немтырь хотел истошно завопить, но рот не открылся. Посему было слышно лишь истошное мычание. Сущность наклонившись к лицу мужчины, произнесла:

—Помнишь меня, друг?

Немтырь пытался встать и убежать, но ничего не выходило. Хриплый, бурлящий голос сущности вонзался в мозг, освобождая воспоминание давно забытой трагедии. И с пронзительным криком, сущность схватила Немтыря за глотку и поднесла его голову к своей широко разинутой пасти...