Винт. Опасная посылка

…Стрельба затихла. За стеной кто-то еще яростно хрипел, пытаясь в предсмертной агонии вдохнуть воздух сквозь кровавую пену, но я уже знал точно – перестрелка закончилась.

Их было четверо. Местные мародеры – твари трусливые, но жадные и опасные. Много их расплодилось в последнее время в тарковской зоне. А еще больше погибло нормальных бродяг от этих упырей. Действуют всегда одинаково и подло – засядут у злачных мест, которые в зоне наибольший интерес представляют, и ждут одинокого военного бродягу, пока он собственноручно к ним в западню со всем своим хабаром не сунется. Исход такой засады для несчастного всегда один. Но редко случаются и исключения…

Стоял холодный и промозглый октябрь, когда мне в очередной раз пришлось вылезти на таможню. В этот раз не ради забавы. У меня было конкретное задание от терапевта, выполнив которое, я мог спасти жизнь одному хорошему человеку. Жизнь за кейс. Пожалуй, самая щедрая оплата за очередную услугу тарковского наемника. Только вот кейс этот, действительно, и стоил целое состояние по словам доктора. И искали его все тарковские группировки, включая забугорных пиндосов и местных бандитов. Какой-то стукач поведал терапевту о предполагаемом местонахождении «подарка», и теперь я должен был проверить эту информацию и, в случае удачи, забрать его оттуда, не привлекая лишнего внимания. Казалось бы, ничего сложного для опытного наемника.

Утренний свет только забрезжил над горизонтом, выдавая присутствие солнца на небосводе, но тяжелые свинцовые тучи сводили на нет попытки светила пролить хоть какое-то тепло на обездоленную землю. Осенний ветер срывал пожелтевшую листву с деревьев, загонял ее в лужи и игрался с ней там, проходя сильной рябью по воде. Мелкий и противный, как назойливая муха, дождик ухудшал и без того ужасный рассветный обзор, капал на глаза, мочил разгруз и автомат. Я стоял на подъеме от реки под покровом деревьев и внимательно рассматривал дорогу и территорию вдоль стройки, стараясь заметить малейшее движение или замаскированную засаду. Ничего. Чисто и тихо. Что ж, цель обозначена, маршрут ясен, а значит, пора начинать ходку, от которой зависела не только жизнь друга, но и, если верить терапевту, будущий сценарий в Таркове.

Заветная цель находилась в двухэтажной общаге на первом этаже. Я бежал быстро и осторожно, от куста к кусту. Намокшие штаны прилипали к ногам и сковывали движение. Голова крутилась как у филина, осматривая всё вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Важность ходки нервировала. Рывок до куста, прислушался, осмотрелся, еще рывок, еще… Я старался как можно бесшумно пробираться сквозь кусты возле общаги, мокрая листва доделала начатое дождем дело, и мой комок пропитался влагой окончательно. Ничего, сейчас это не главное, хоть и придает дополнительную понурость и в без того унылую картину. Где-то недалеко слышны голоса мародеров. Я прислушался, кажется, во времянке на автобусной стоянке обосновались. Хвастают друг перед другом, кто больше бродяг перестрелял и хабар пожирнее оттяпал. Перестрелять бы этих сук, но сейчас другая цель. Я прислушался еще раз, внутри общаги тихо. Это и хорошо и плохо одновременно. Когда ты слышишь движение внутри, ты точно знаешь, что тебе предстоит. А вот когда тихо – сложнее, либо действительно никого нет, либо тебя уже заметили и устроили засаду. Что ж, засада не засада, а лезть внутрь придется. Окружающая серость играла на руку, размытая дождем панорама давала шанс, что меня не заметят издали. Я еще раз осмотрелся вокруг, чтобы в десятый раз убедиться – я здесь один – и метнулся пулей к парадной общаги, прихватив на бегу кусок битого стекла. И вновь тишина, нарушаемая лишь мелкой дробью дождя и шелестом листвы. Общага пуста, или создают впечатление пустоты. Я высунул руку со стеклом в коридор первого этажа, чтобы осмотреться. Отражение в осколке блеклое и мутное, понятно, что деталей не рассмотреть, но если б там меня ждала засада, стекла бы было достаточно, чтобы ее разглядеть. Дождь на улице усилился, белесая пелена влаги поднялась над землей, а стук дождя по крыше был такой силы, что даже на первом этаже стоял довольно громкий гул. Если вдруг кто-то прошелся бы по второму этажу, я мог бы этого не услышать, как могут и оттуда не услышать меня.

Стукач оказался молодцом, подарок был там, где положено. Маленький серый кейс, ничем непримечательный, легкий и прочный, лежал под столом в запертой комнате. Судя по виду, ни огонь, ни влага ему не страшны, да и вскрыть по-русски ломиком не получится. Только набрать код на ручке. Местные барыги хорошие расценки за этот кейс выложили, но только терапевт пообещал жизнь друга за него. Вещица без преувеличения важная. Знали б бандиты, что подарок этот у них под носом, не трепались бы так спокойно под навесом.

Подобраться к стоянке с бандитами под ливнем было не сложно, а вот бежать дальше через дорогу опасно. Рисковать и надеяться на авось неразумно – заметят. Связь у этих тварей в зоне налажена так, что спецы позавидуют. Неспроста пиндосы им девайсы крутые поставляют, а те в ответ на радость янки плотно валят наших славян-беаровцев. Даже если и не пустятся в погоню, всё равно считай гиблое дело. Все местные мародеры будут знать обо мне, и впереди меня уже будет с нетерпением ждать засада. С собой из арсенала у меня лишь легкая «Ксюха» с глушителем да пару магазинов с уэсками, из гранат лишь светозвуковая «Заря». Всё по-минимуму для быстрого и бесшумного передвижения, а также тихого устранения ненужных свидетелей. За забором молодой, судя по голосу, мародер трепался подельникам, как расстрелял из засады одного из наших бродяг и хвастался отобранной добычей – первоклассной снайперской винтовкой Орсис. Думай, Винт, думай как обойти этих упырей. Я прицелился из автомата, предохранитель снят и патрон обязательно в патроннике перед рейдом – это непреложное правило, если хочешь пожить в рейде подольше, сейчас как нельзя было кстати. И под дружный гогот бандитов пустил пулю в окно первого этажа двухэтажной общаги. Стекло треснуло и шумно обвалилось на отмостку.

- Слышь, в двушке окно разбил кто-то, - взволновано произнес молодой мародер. Бандиты умолкли и замерли.

- Да не гоношись ты, - пробурчал после паузы другой. – Там вчера заводские на ночлег упали. Видать, просыпаются решаловские прихвостни.

У меня расширились зрачки. Получается, я под носом самых жестоких и отчаянных бандитов таможенной зоны, сам того не подозревая, спокойно вскрыл комнату и благополучно забрал оттуда груз, ради которого эти самые подонки готовы были не то, что меня, но и друг друга на фарш перекрутить, лишь бы получить за него пачки забугорной зелени в награду. Мда, удача если и не вела, то уж точно держала меня там за руку. Не смотря на холодный дождь, я немного вспотел от такого поворота. Плохо лишь одно, что упыри во времянке не клюнули на отвлекающий маневр и продолжали трепаться, как ни в чем не бывало. Значит всё таки придется красться мимо них и уповать на удачу. А удача – девка непостоянная, как и все женщины. Значит, на авось. Ступать нужно было осторожно, ботинки вязли в сырой земле, и при ходьбе грязь неохотно с чавканьем отпускала подошву из своих сырых объятий. Но дождь продолжал усиленно молотить по листве, что давало возможность уйти незамеченным. Я уже собрался делать первый шаг прочь вдоль забора, как услышал возглас молодого упыря:

- Слышь, Хмырь, так трешка же свободна. Почапали туда может? Согреемся хоть да на шконках нормальных покимарим.

- Тебе Жлоб потом покимарит, - огрызнулся, видимо, Хмырь. – Велел же здесь торчать и ситуевину в округе сечь.

- Да Жлоб сам сидит, поди, в теплом подвальчике и чифирком горячим балуется. А мы тут как последние фраеры в гнилой коробке зябнем, - не унимался молодой.

- Сухарь дело говорит, - прохрипел третий голос, - пока чертов дождь так льет, никто в зону особо не вылезет, ни Жлоб, ни баклан залетный. Пересидим непогоду и вернемся, нехер тут пыжиться.

Спорить дальше не стали. Я смотрел в спину трем мародерам, неуклюже прыгающим через лужи в сторону трехэтажной общаги. И меня этот факт как радовал, так и настораживал. Слишком уж гладко стелет мне путь зона на выход, дорожку передо мной очищает. Но философией на этот счет заниматься мне было пока некогда. Через дорогу на прилегающей к ней территории среди прочего недостроя стояло двухэтажное строение, в подвале которого был запертый на замок вход в бункер, по тоннелям которого можно безопасно свалить с таможенной территории. Плотная пелена дождя не позволяла разглядеть даже его очертания, но я прекрасно знал, где оно находится. Хоть и стало светлее, но видимость ухудшил туман, который постепенно обволакивал всю территорию таможки. Я на него был не в обиде за это, туман мне на руку, и я, пригнувшись, резво помчался к территории стройки. Постепенно впереди вырисовывался бетонный скелет здания, который кое-где местами строители успели обложить кирпичной кладкой. Дождь заливал глаза, берцы раздулись от воды, но я не сбавлял скорость. Наконец я увидел ближайший проем в стене и нырнул в него.

У входа внутри стройки стоял мародер и справлял малую нужду прямо возле бетонной лестницы, ведущей на второй этаж. Бандит от неожиданности впал на секунду в ступор, этого было достаточно, чтобы я, оторопев на мгновенье, все же успел поднять ствол «Ксюхи» на уровень его груди и послать в тушку пять одиночных. От боли принятых дозвуковых «маслин» его скорчило, но он всё же успел проорать:

- Кепка, мляяяя!!!!

В следующее мгновенье мой слух среди грохота дождя ясно выделил звук выдергивания гранатной чеки над головой. Я рефлекторно дернулся вперед и побежал что есть мочи до кирпичной перегородки. Раздался хлопок, в спину меня толкнуло сильно и больно. Я потерял равновесие и, пролетев по инерции пару метров, упал на пол. Грудь сжало, я отчаянно пытался протолкнуть в легкие воздух. Встать, бежать, иначе конец – тарабанило у меня в голове. Едва повернувшись на бок, я заметил второго бандита в другом проеме. И прежде, чем я послал порцию свинца ему прямо в лицо, он успел два раза выстрелить в меня из пистолета. В левой руке зажгло сильной болью, и она повисла плетью. Черт, достал, сука! Я слышал топот ботинок, сбегающих по лестнице со второго этажа. Двое! Плотное облако бетонной пыли полностью перекрыло обзор, и я на мгновенье дезориентировался. Шаги приближались быстро, всё, что успел выцепить мой замутненный взгляд – это кирпичная будка у стены. Время на раздумья не было, я ринулся в нее. Будка имела два сквозных входа в противоположных стенах, окон не было. Шаги приближались с двух входов, взяли в клещи. Я пытался лихорадочно сообразить, как спастись из этого капкана, но голова раскалывалась адской болью. Бандиты подходят. Плохо, а если граната? Так, левое плечо распухло, предплечье прострелено, но пальцами уже шевелить могу, значит, кость не задета. Выход только один, и он не гарантирует жизнь, но попытаться стоит. Я поднял предохранитель с одиночного на автоматический режим огня. Патронов в магазине должно хватить, времени менять его нет. Бандиты уже подходили к будке с двух сторон, каждый держал на прицеле свой дверной проем. Еще секунда, и они должны появиться. Держа правой рукой автомат, ей же я сорвал с разгрузки «Зарю». Кольцо с гранатной чекой я всегда крепил к карабинам, вшитым в разгруз. Удобно в бою, меньше лишних движений, дернул и кидай. Я бросил гранату под ноги прямо в будке, разбежался в передний проем, и загодя стреляя в сторону приближающихся шагов, нырнул из будки наружу. Мародер принял добрую порцию свинца в тело, но его оружие успело выпустить в мою сторону стрекочащую очередь, прежде чем тот удивленно осел на бетон. В будке рванула «Заря», и я услышал, как второй бандит, уже оказавшийся там, истошно заорал и принялся слепо палить из дробовика во все стороны. Я лежал возле трупа мародера, магазин «Ксюхи» был пуст, но я не стал его менять. Сорвал с трупа гранату ргд-5 и, даже не поднимаясь с бетонного пола, лежа, послал смертоносную посылку через дверной проем внутрь будки. Оглушенный и ослепленный мародер даже не понял, что послужило причиной его смерти. Хлопок, в ушах повис сильный звон. Постепенно привычная дробь дождя прорвалась сквозь исчезающий звон. Звуки стали чётче. Бандит хрипел за кирпичной стеной будки, пытаясь в агонии послать глоток воздуха в развороченную грудь. Только сдавленный хрип, только дробь дождя и ничего больше. Стало даже как-то тихо.

Я попытался приподняться с бетонного пола, и тут меня пронзила настолько сильная боль, что я чуть не потерял сознание. Прикусив до крови нижнюю губу, чтобы не вырубиться, я перевел взгляд на ноги. Левая нога ниже колена представляла из себя кровавую кашу. Берцовые кости целы, а вот голеностоп был раздроблен, мягкие ткани голени разворочены. Картина жуткая. В горячке боя я и не заметил настолько серьезного повреждения ноги. Дрожащими руками я вколол себе шприц-тюбик с промедолом. Кровь бурно текла на пол, смешиваясь с бетонной крошкой, образуя грязный кровавый бульон. Главное не вырубиться от боли, если таковое случится, значит смерть. Я вытянул ремень из штанов и перетянул им левое бедро так туго, насколько это было возможно. В руках появилась какая-то скованность и тяжесть. Я посмотрел на труп бандита, рядом с которым валялся немецкий пистолет-пулемет МП-5. Мои догадки подтвердились, магазин был снаряжен патронами с экспансивными разрушающимися пулями. Вот же гнида.

Боль потихоньку начала притупляться, я еще раз потуже подтянул ремень на бедре. Нужно было уходить, хм.. уползать отсюда. На шум стрельбы обязательно придут, это лишь вопрос времени. Вход в бункер находился в подвале, совсем рядом. Левая рука вроде перестала ныть, и я пополз к подвалу. Подвал тоже был недостроенный, где-то обнесен кирпичной кладкой, а где-то, где был лишь бетонный скелет, он больше походил на вырытый в земле котлован. Я подполз к стальной решетчатой, запертой на замок двери, ведущей в бункер. Правой рукой дотянулся до нарукавного кармана на левой руке и вынул ключ. Точнее то, что от него осталось. Одна из двух пуль, выпущенных из пистолета вторым бандитом, попала точно в ключ и превратила половину его в натуральную фольгу. Ключ принял на себя всю кинетическую энергию пули и не позволил прострелить плечо. Но это нисколько не утешало. В голове пронеслось словно приговор – я не смогу уйти. Я дергал онемевшими руками стальную решетку и злобно смотрел на ненавистный замок, вставший преградой к моему спасению. Но очень быстро понял – это бесполезно.

Прижавшись спиной к кирпичной кладке, я сидел на сырой земле и смотрел вперед. Там впереди молотил сильный дождь и ему плевать было на людские проблемы. Там впереди из земли торчал железобетонный скелет подвала, лишенный кирпичной кладки, и поднимающийся земляной склон котлована. Грязные потоки ручьев стекали по нему к решетке бункера, ко мне. Кровь сочилась из бедра и смешивалась с земляной кашей прямо подо мной. Мне было холодно, тело начало лихорадить и колотить. А еще мне было больно, нет, не физически. Там в порту, в моем убежище умирает мой друг, так и не дождавшись спасительной инъекции, которую я обещал ему принести, чтобы избавить его от непонятной заразы, которую он подцепил в подземной лаборатории. Единственный дорогой мне человек в зоне умирает по моей вине, потому что я не смог.

Я перевел взгляд на металлическую решетку, за которой пряталась в темноте дверь в бункер. Арматура на 20 мм, советский замок-набалдажник, такой просто так не сломать. Да и не мог я уже даже попытаться это сделать. Я смотрел и вдруг понял, что кое-что я сделать еще смогу. Окаменевшими руками достал из-за пазухи злосчастный кейс, из грудного кармана графитовый карандаш, и, проклиная непослушные пальцы, принялся царапать надпись: «Отдать терапевту за награду…». И после минутной заминки добавил снизу: «…Винт». Кейс в аккурат пролазил между стальных прутьев решетчатой двери. Я с силой, на которую был еще способен, толкнул его, и он скрылся в темноте. Какой-нибудь наемник рано или поздно будет выходить здесь и увидит кейс. И дай зона поступить ему правильно, пусть получить награду от доктора.

Тело уже не лихорадило, я его не чувствовал. Почему-то тряслись только посиневшие от холода губы. Там впереди идет дождь, красивый осенний дождик, придающий свежесть воздуху. Эх, красиво всё-таки в тарковской зоне, по-настоящему красиво. Вот бы пожить там еще немного. Картинка того мира манила как никогда прежде, а я смотрел на мир будто со стороны, как на экран в кинотеатре. Я понимал, что он уже не мой и для меня недосягаем. Дыхание еле улавливалось, а на глаза накатывала серая пелена.

Что ж, вот вам еще одна жизнь наемника, упавшая в грязную копилку мародеров. Упавшая под звуки красивого осеннего дождика, упавшая глупо, бездарно, несправедливо…