Виски? Меня?

Дождь заливал квартал и стекая по неоновым вывескам окрашивал улицу разноцветными отражениями. Агата посильнее запахнула плащ, пряча лицо под глубоким капюшоном и внимательно осмотрелась. Смрадный запах стал чувствоваться острее, а значит она на правильном пути. Осторожно принюхавшись, Агата двинулась вдоль улицы и ускорила шаг.

«И почему эти люди так любят лезть в то, что совсем не понимают?»

Хотя она знала ответ. Их жизнь слишком коротка и именно поэтому они в большинстве своем хотят жить именно здесь и сейчас.

Запах усилился и Агата остановилась. Она подняла голову и посмотрела на окна многоэтажки. Вот оно! Мерзкий зловонный шлейф темной магии сочился сквозь приоткрытое окно, задернутое плотными шторами. Пора!

Агата ловко вскочила на пожарную лестницу и через минуту уже просочилась в то самое окошко.

Небольшая кухня, встретила незваную гостью затхлыми прогорклыми запахами, кучей грязной посуды, пустыми бутылками и тарелкой полной окурков, но Агате было не привыкать. Она видела и хуже.

Мужчина сидел в гостиной. Он прикрывал глаза большим и указательным пальцами и беззвучно плакал, слегка подрагивая плечами. Агата напустила иллюзию и это скрыло ее от его взгляда. Она подошла ближе.

На журнальном столике стояли крупные свечи с резким травяным ароматом, а на экране ноутбука светилось заклинание, что обещало возможность поговорить с умершим человеком. Тут же стояла фотография молодой девушки с черной полосой внизу.

Агата поджала губы.

«Кем бы она не была, но магия тут точно не поможет особенно в столь неумелых руках».

Она всмотрелась в экран.

«И кто бы не написал эту чушь, угроза шла точно не от этого бессмысленного набора слов. Тогда откуда этот смрад?»

Агата отошла от мужчины. Квартира была небольшой, но довольно уютной. Она прошлась по гостиной и направилась в комнату.

Кровать с красивым пледом, куча молодежных плакатов, фотографии, весело взирающие со стены, туалетный столик, украшенный белыми лампочками новогодней гирлянды, и куча разных флаконов. Видимо девушка была его дочерью. Агата подошла к оконной раме, чувствуя, как усилился смрад и прощупав все выступы, достала из-под подоконника небольшой мешочек.

«Подклад на устранение соперницы, а это уже серьезно! Ни одна ведьма не имеет права практиковать черную магию с людьми».

Агата забрала подклад и спрятала в кармане плаща. Нужно отдать его Верховному Ковену и пусть ищут ту, что нарушила правила и погубила девушку. Потому как не каждую любовь можно разрушить без последствий.

Она вернулась в гостиную и подошла к отцу. Агата просто прикоснулась к его плечам. Мужчина замер, а следом его голова безвольно повисла. Нельзя отбирать у людей их боль, иначе это может изменить судьбу и повлечь целый ряд последствий, которые Агате и придется устранять, но его боль была так велика! И Агата впитала в себя ту часть его отчаяния что мешала не только жить, но и дышать, а затем отпустила. Ему будет также горько, но по крайней мере теперь он сможет жить дальше.

Она осторожно опустила его на диван и подложила под голову подушку. Утром ему станет легче и он ничего не вспомнит, а просто начнет жить дальше, и первым делом сварит себе свой любимый кофе.

Агата вернулась на улицу тем же путем. Ночной воздух, прохладный и освежающий, приятно бодрил. Смрада больше не было. Она присела на лавку, чтобы перевести дух перед возвращением, и задумалась.

Зачем люди лезут в магию, ничего не зная о ней и не понимая, что это вообще такое? Хотя будь иначе, она бы просто осталась без работы. Агата жила со своей подругой Норой при их баре, и она не была охотницей за магией, а скорее «городской санитаркой», устраняющей любые магические последствия и возможные побочные эффекты. Ее сила была неброской и практичной. Агата не вызывала демонов и не метала огненные шары. Ее специализация — «заплатки», быстрые точечные заклинания, восстанавливающие порядок вещей. Она следила чтобы магия не касалась мира людей и те не лезли к ней, грозя устроить хаос. Но даже при такой простоте, она едва успевала подчищать следы в этом городе.

***

Бар с небольшой, но лаконичной вывеской «У Норы», всегда пользовался успехом. Каждый находил здесь что-то свое: хорошего собеседника, спутника на вечер, или просто возможность отвлечься от проблем. И всё это появлялось с завидной регулярностью. Никто из посетителей не догадывался о настоящей причине, но они всегда возвращались за добавкой. А Нора, будучи «людским санитаром», только расширяла свою практику.

В баре, как всегда, было шумно и многолюдно. Агата быстро проскользнула внутрь и, свернув в боковую комнату, скинула плащ и заплела непослушные волосы в косу. Только потом она вышла к барной стойке.

— Ты быстро сегодня, — крикнула Нора, перекрикивая музыку. — Все в порядке?

Агата улыбнулась.

— Не совсем, — ответила она, переводя взгляд на молодую девушку. — Вам «Маргариту»?

— Да, — улыбнулась посетительница, — две пожалуйста.

— Одну минуту! — руки Агаты заработали в привычном темпе. — Это был подклад.

— Серьезно? — Нора нахмурилась.

Высокая, крупная женщина с властным голосом и короткими белоснежными волосами, она словно довлела над всеми, но одновременно притягивала каким-то безграничным внутренним магнетизмом.

— Обсудим позже, а пока вот, — Нора протянула небольшой флакон, — добавь в «Маргариту».

— Флюиды? — усомнилась Агата. — Но «Маргарит» две…

— Дамочка одна, — фыркнула Нора. — Просто топит неудовлетворенность в выпивке, а брать часто стесняется. Делает вид, что с подругой. Хотя вон за тем столиком сидит мужчина, который ее в упор не замечает. А между тем, она лучшее, на что он может рассчитывать.

— Ладно, — Агата с улыбкой добавила зелье в напиток. — Тебе, как всегда, виднее. А что с нашим убитым горем Ромео? — она кивнула на третий столик, где парень, словно приведение, грустно потягивал виски из пузатого стакана.

— Не знаю, — Нора нахмурилась. — Он ни на что не реагирует. Я исчерпала все свои силы. Чувствую, как черные мысли просачиваются в его голову. Видимо, нужно что-то посильнее. Жаль парня.

— Но хоть к магии не прибегает, — ответила Агата, принимая и параллельно делая следующие заказы. — Почему она его бросила?

— Дура, потому что. С ним она была бы счастлива. А навредить себе он может и без магии. — Нора задумалась. — Хотя… я, кажется, знаю, как его вытянуть. Сегодня заказ привез курьер… Кирилл кажется… так вот, от него буквально шлейфом исходила клубнично-банановая сексуальность. Я сразу вспомнила про Женю.

— Серьезно? — Агата нахмурилась, взбивая шейкер. — Он так долго и сильно страдает, зачем ему это? Может он однолюб?

Нора загадочно посмотрела на Агату.

— Поверь дорогая, то, что может дать ему Женина жвачка, любого мужчину вернет на землю.

Агата задумалась.

— Кажется у меня оставалась пара штук. Они мне без надобности. Как-то Рапунцель угостила на одном из шабашей. Сейчас поищу…

Костя одиноко сидел за столиком и вертел в руках прозрачный бокал с почти растаявшими кубиками льда. От него веяло такой тоской и отчаянием что даже аура переливалась почти бесцветными всполохами.

Агата отодвинула стул и присела рядом. Он никак не отреагировал, а только продолжал всматриваться в янтарную жидкость.

— Эй, — позвала его Агата. — Как ты?

— Отстань, — прозвучал его вялый голос.

И она и Нора уже пробовали поговорить с ним раньше и всегда ответ был один. Мужчина категорически отказывался идти на контакт, а только все больше погружался в свою депрессию. Тогда Агата не стала даже пытаться продолжить разговор, а просто взяла его руку и вложила в нее кубик клубнично-банановой жвачки.

Костя недоуменно посмотрел на угощение, а потом на Агату и снова на угощение. Если в его голове и вертелись какие-то вопросы, то он не захотел озвучить их вслух, а просто развернул фантик и закинул жвачку в рот.

Агата встала и дружески похлопала парня по плечу.

— Надеюсь Нора права и тебе действительно это надо, — а затем вернулась за барную стойку.

После закрытия заведения и наведения порядка Агата снова накинула уличный плащ. Черная и гнетущая тоска мужчины никак не отпускала, и она решила проверить все ли в порядке. И хотя ее дело только темная магия, но ведь и жвачка не из простых и теперь она чувствовала некую ответственность…

Улицы, омытые недавним дождем, дышали свежестью, вокруг стояла тишина, редко нарушаемая случайными путниками, а в свете фонарей блестела мокрая брусчатка. Агата любила ночные прогулки, но сейчас ее занимал только Костя. Сработало или нет? Она знала где его дом и квартира, а также то, что он всегда оставляет открытым окно в гостиной. Подсмотреть и успокоить саму себя не составляло труда.

Пожарная лестница быстро привела ее к большому открытому окну, с чуть задернутой шторой, что колыхалась от ночной прохлады.

Агата напустила иллюзию и скользнула внутрь.

Из спальни доносились приглушённые звуки. Костя явно был не один. Агата замялась. Проверить или уйти, но любопытство взяло верх. Что же за персонаж, воплощенный из его фантазий, заставил забыть обо всем столь влюбленного мужчину. Она слегка приоткрыла дверь…

Костя лежал, раскинувшись на кровати. Простыни, смятые в хаотичном водовороте страсти, словно вторили ритму их тел. Его руки, сильные и уверенные, обхватывали изящные бедра девушки, слегка направляя ее движения. Каждый толчок отзывался в нем глубоким, хриплым вздохом. Глаза, затуманенные сладостной мглой, жадно ловили блеск ее влажной кожи в приглушенном свете ночника.

Девушка, словно дикая кошка, изгибалась над ним. Запрокидывая голову, она выпускала короткие, рваные стоны, которые эхом отражались от стен комнаты. Ее пальцы, длинные и тонкие, скользили по разгоряченной коже груди, а бедра двигались взад и вперед, с каждым толчком все сильнее сжимая его.

Агата, скрытая в тени, наблюдала за ними, затаив дыхание. Эта сцена, наполненная первобытной страстью и нежностью, казалась ей невероятно красивой. Переплетение их тел, ритмичные движения, стоны и вздохи — все это сливалось в единый, завораживающий танец любви. Агата чувствовала, как ее собственное тело начинает откликаться на их страсть, как волна жара разливается по животу, спускается ниже… Она не могла оторвать глаз, завороженная их интимным спектаклем. Каждая капля пота на их телах, каждый дрожащий вдох казался ей шедевром, созданным на холсте ночи. В этом моменте было что-то магическое, что-то, что превосходило простое физическое влечение. Это была сама жизнь, пульсирующая, дышащая, вибрирующая в воздухе. Аура Кости буквально взрывалась радужными красками.

Внезапно наездница повернула голову, посмотрела на Агату и весело подмигнула.

Агата застыла. Девушка, оседлавшая Костю, была ее точной копией! Вот, значит, какие у него фантазии?!

Агата нервно достала из кармана вторую жвачку и развернула. На вкладыше красовалась ее фигура.

Красный комплект белья облегал ее тело. Кружевной бюстгальтер с мерцанием подчеркивал пышность груди, приоткрывая ложбинку. Тонкие бретельки добавляли образу игривости. Стринги из красного кружева едва прикрывали самое сокровенное, подчеркивая длину ног и изгиб бедер. Они шептали о тайнах и обещали нечто большее, чем просто красота. Красные шелковистые чулки с кружевной подвязкой обхватывали бедро, добавляя образу дерзости.

«Чертова Рапунцель! Эти жвачки предназначались только ей, именной подарок! И что теперь?»

Агата снова взглянула на сияющую ауру Кости и нахмурилась.

«Но ведь по факту сработало. Значит нужно оставить вторую жвачку и пусть парень развлекается и выздоравливает. Какая к черту разницу как? Фантом или реальный человек, главное работает!»

Агата прошла на кухню и положила жвачку на стол. Решительно развернувшись, чтобы уйти, она вдруг остановилась и снова посмотрела на ароматный кубик. В голове вспыхнула картинка влажного рельефного тела и затуманенных глаз. По коже пробежали мурашки, отзываясь забытым томлением. Она непроизвольно обхватила себя руками.

— Хм… — Агата закусила губу и задумалась. — Красное белье, значит…

Она схватила жвачку и сунула обратно в карман.

— Ну что ж, — Агата покосилась на дверь спальни. — Надеюсь, тебе понравится. В конце концов, кто я такая, чтобы противиться исцелению человеческой души…