Vita Salutaris

Гвардейцы бежали по заснеженному лесу, проваливаясь по колено в рыхлый снег и стараясь не оглядываться назад, туда, откуда им вслед доносилась жуткая какофония звуков, которой вторили грохот болтеров, лязг гусеничных траков и адская симфония криков и воплей несчастных. Слезы текли по щекам и тут же замерзали, обжигая кожу, но сдержать их не было сил, стоило только подумать о том, какие муки претерпевают боевые товарищи, попавшие в руки врага. Мысль о том, что они покинули занимаемые позиции, отступили без приказа, терзала разум гвардейцев, но ужас перед закованными в силовые доспехи чудовищами, с головы до ног покрытыми нечестивыми символами и страшными трофеями предыдущих побед, был куда сильнее.

Несмотря на все старания генерала Андре Денрима, несмотря на всю ту выучку, коей был славен 161-й Тандарский полк, врагу потребовалось всего два дня, чтобы смять позиции Гвардии, погнав под артиллерийский удар толпы пушечного мяса из числа сектантов и рабов, захваченных в сотнях сражений. Эта вопящая масса, вооруженная чем попало, находясь под действием боевых наркотиков и подгоняемая паническим страхом перед своими хозяевами, неслась вперед, не обращая никакого внимания на собственные потери. Гвардейцы встретили их всем, что имелось у них в наличия, начиная с лазганов и заканчивая автопушками. Им вторили тяжелые орудия «Химер», страшные орудия «Адских гончих» выжигали культистов сотнями, и все это время не смолкали грозные «Василиски», яростную поддержку которым оказывали экипажи «Грифонов». Подобная мощь, умело используемая, могла остановить кого угодно.

Культисты и не подумали останавливаться, ведь в случае поражения их ожидала участь, что страшнее смерти. Так продолжалось два дня, прошедших в нескончаемом грохоте залпов тяжелых орудий, взрывающихся минометных фугасов и криков раненых и умирающих.

Космодесантники Хаоса, вступившие в бой под своими нечестивыми знаменами, атаковали позиции Гвардии совершенно неожиданно, застав солдат врасплох. Часть из них обрушалась на них с небес, на крыльях огня и стали, после чего незамедлительно учинили в рядах гвардейцев страшную резню, при этом стремясь не убивать верных Императору солдат сразу. Напротив, они стремились нанести гвардейцам такие раны, чтобы их агония длилась как можно дольше, а издаваемые ими крики звучали как можно громче. Внезапно замолчала артиллерия, и уже отступающие бойцы увидели, что там орудуют монстры в тяжелой терминаторской броне, сея среди артиллеристов настоящее опустошение.

А затем ряды культистов внезапно расступились, и гвардейцев атаковали Космодесантники, орудующие бритвенно-острыми клинками, а за ними следовали отряды, вооруженные странным оружием, которые извергали не сталь и огонь, а жуткие звуки, от которых тела солдат разрывало в клочья. Битва превратилась в бойню.

Под ударами клинков алые фонтаны крови взмывали вверх и тут же окрашивали снег, словно жуткий узор на белом полотне. От этого зрелища нервы многих не выдерживали, и они бежали сломя головы, невзирая на все угрозы со стороны младших офицеров и полкового комиссара, Соломона Фейна, которого убили выстрелом в спину. Сержант Анета Мюллеровна, бегущая по лесу и прижимающая к груди лазган, пыталась убедить себя, что Фейна застрелил кто-то из культистов, хоть и понимала, что это не так.

Гвардейцы продолжали углубляться в лес, сами не зная, на что рассчитывают, а над макушками деревьев, прямо над головами беглецов, кружились «Лендспидеры», оглашая округу жутким воем сирен, от которых кровь текла из ушей. Кто-то упал и не смог подняться, нельзя было сказать, покинули ли силы несчастного или же его доконали адские звуки, останавливаться никто не собирался. Но вот какой-то сержант, вооруженный саблей и лазпистолетом, подбежал к павшему и попытался ему помочь. Подхватив гвардейца под руки, он принялся его поднимать, а через миг к нему на помощь пришли еще двое. Быстро поставив своего товарища на ноги и убедившись, что он может продолжать пути, они двинулись дальше, поддерживая его под руки, сержант бежал следом за ними.

Пронзительный скрежет разорвал воздух своей безумной какофонией, и одного из гвардейцев разорвало в клочья, такая же участь постигла еще двоих. Резко обернувшись, Анета открыла огонь в рослую фигуру, что-то истошно вопя при этом. Остальные гвардейцы, осознав, что сбежать не получится, также остановились, решив продать свои жизни подороже и тем самым, возможно, загладив свою вину перед Императором. Противник наступал неспешно, словно наслаждаясь своей неуязвимостью и упиваясь отчаянием солдат. Каждый взмах их клинков больше походил на работу художника, который внезапно обезумел и вместо полотна решил написать свою следующую картину на теле человека.

Сержант Мюллеровна продолжала стрелять, когда что-то оплело ее ногу, и она немедленно лишилась опоры. Рухнув на снег, Анета на миг потеряла возможность ориентироваться в пространстве, а когда мир перестал вращаться она увидела над собой жуткое чудовище, лишь по недомыслию сохранившее некоторые человеческие черты. Космодесантник в пурпурной броне с золотыми узорами смотрел на нее с жуткой ухмылкой на практически белом лице, обнажив острые треугольные зубы. Его черные глаза не имели белков и больше походили на бездонную бездну, в которой так легко было утонуть. Голова была полностью лишена волос и не имела четких пропорций, больше походя на оплавленную свечу.

Склонившись над сержантом, Космодесантник схватил ее за шею и легко оторвал от земли, удерживая Анету одной рукой, словно та ничего не весила. Только сейчас она заметила, что узоры на броне предателя жили своей жизнью, постоянно находясь в движении, создавая на поверхности доспехов замысловатые символы, глядя на которые голова шла кругом. А может этому способствовал острый запах с сладковатыми нотками гниения, который исходил от Космодесантника.

— Какая интересная игрушка, — произнесла тварь, и от звуков его голоса Анета ощутила страшную боль в ушах. — Интересно, сколь многое ты сможешь вытерпеть, прежде чем наскучишь мне?

Он провел острым когтем по лицу девушки, рассекая кожу, и та забилась в руке еретика, одновременно ощущая боль и в то же время сладкую истому. Волна наслаждения пронеслась по ее телу, и сержант ощутила возбуждение, краем сознания осознав, что на когтях Космодесантника, судя по всему, находился какой-то наркотик мгновенного действия, от которого все ее чувства обострились.

— Тебе нравится, игрушка? — донеслось до Анеты сквозь затуманенный разум.

— Как насчет поиграть с тем, кто тебе не по зубам, тварь? — раздался уверенный женский голос, говоривший на высоком готике со странным акцентом.

Сержант Мюллеровна рухнула на снег и попыталась посмотреть на говорившую, но увидела лишь некое размытое зеленоватое пятно, подле которого кто-то был. Удивительно, но в данный момент она смогла понять, что еретик внезапно утратил к ней всякий интерес, полностью сосредоточившись на незваных гостях.

— Эльдарская шлюха! — яростно прошипел Космодесантник. — Подойди и прими свою участь! Я с превеликой радостью преподнесу твою ничтожную душонку в дар Слаанеш!

— Твои угрозы меня не страшат, — последовал уверенный ответ, — как и имя той суки, который ты служишь.

— Посмотрим, как долго это продлится! Назови мне название твоего мира, что бы я знал, кто совсем скоро разделит твою судьбу!

— Твои надежды пусты, ведь скоро ты сам предстанешь пред своей хозяйкой. А на твоей могиле, если таковая вообще будет, напишут, что ты принял смерть от руки Авиенды Дей’шаль!

Воздух огласили жуткие крики, грохот болтеров и звон мечей. На миг Анете показалось, что она увидела яркую молнию, которому вторил яростный рев, но понять, где начиналась явь, а где наркотический бред, было сложно. В отчаянной попытке выжить, сержант стала отползать, крохами сохранившегося разума надеясь, что ее на затопчут в горячке боя. Внезапно, кто-то схватил ее за воротник и оттащил в сторону, подальше от дерущихся. Она слышала возмущенные крики своих однополчан, кто-то чем-то был недоволен, но их быстро заткнули чьи-то уверенные команды. Кто-то склонился над сержантом, а затем в шею вонзилась острая игла, и что-то горячее растеклось по венам Анеты, от чего ее взор и разум наконец-то прояснились. Увидев, кто замер над ней, Мюллеровна решила, что все же она поспешила с выводами, и наркотик все еще продолжал свое действие.

Над ней склонился эльдар в зеленых с желтым одеяниях, внимательно разглядывающий свою неожиданную пациентку. Убедившись, что она пришла в себя, ксенос выпрямился и направился к остальным раненым, подле которых также крутились длинноухие чужаки. Выжившие гвардейцы судорожно сжимали в руках оружие, явно не зная, как реагировать на столь неожиданную помощь.

— Ты в порядке, сержант?! — воскликнул рядовой Крауза, склоняясь над Анетой.

— Да, — выдохнула та в ответ, — помоги мне встать.

Ее подхватили и поставили на ноги, и сержант увидела сражающихся эльдар и Космодесантников, и было заметно, что еретики проигрывают. Ксеносы уверенно теснили предателей, отвернувшихся от света Императора, убивая их одного за другим. Но главная битва разгорелась между лидером еретиков и женщиной, облаченной в зеленые одежды. Та с легкостью орудовала длинным копьем из неизвестного Анете материала, парируя все удары еретика, чье лицо исказила гримаса гнева, от его самодовольства не осталось и следа. Оба противника двигались с какой-то немыслимой для обычных смертных скоростью, их клинки встречались под самым необычным углом, пытаясь нащупать брешь в защите, и первой с этой задачей справилась эльдарка.

Ее копье, окутанное молниями, метнулось со скоростью атакующей змеи, и с той же устрашающей эффективностью. Первый удар поразил горло еретика, оставив глубокую рану, второй пробил Космодесантнику грудь и вышел со спины. Тот захрипел, попытался удержаться на ногах, но все же рухнул на колени, пока излучаемая копьем энергия обугливала его плоть.

Эльдарка взирала на него с ледяным спокойствием, после чего вырывала копье из груди еретика, и на его острие осталось сердце Космодесантника. Не произнеся ни слова, ксенос смотрела, как слуга Темных Богов заваливается на снег, истекая черной кровью. Убедившись, что все предатели уничтожены, она обратила свой взор на гвардейцев, после чего подошла к ним и произнесла:

— Вам же будет лучше, если вы никому не расскажете о случившемся. Целее будете.

***

Абрахам Ринсин, инквизитор Ордо Еретикус, стоял на командной палубе «Святой Саббат» и наблюдал за тем, как флотилия неспешно направлялась к точке перехода. Первыми систему Чандарис покинул флот Ордена Рыцарей Пустоты, когда все боевые действия наконец-то закончились. Космодесантники, которые в ходе тяжелых боев вычистили систему от предателей, без колебаний выполнили приказ Инквизиции, загнав всех гвардейцев и гражданское население системы на корабли, которые должны были доставить их в концлагеря. Там им и предстояло провести остаток своей жизни, где никто и никогда не услышит от них о вторжении Хаоса на один из имперских миров.

Ринсин, мысленно составляющий доклад в Конклав Сектора, провожал взглядом суетящихся на мостике офицеров, под пристальным надзором своего капитана готовящихся к переходу в варп. Инквизитор знал, что трюм корабля был до отказа забит людьми, и многие из них встретят свою смерть еще до того, как флотилия достигнет конечного пункта назначения, но судьба несчастных нисколько его не волновала, ведь таков был его долг перед Богом-Императором. То была незначительная цена за сохранность тайны.

— Капитан, долго еще? — спросил инквизитор.

— До точки перехода еще час полета, господин, — ответил Петроний Майс, напичканный аугментацией так, что он скорее походил на техножреца.

— Ускорить никак нельзя? — поинтересовался Ринсин.

— Боюсь, что нет, — последовал бесстрастный ответ.

— Внимание, фиксируем выход кораблей из варпа, — внезапно ожил один из сервиторов, подключенный к приборной панели. Офицеры поспешили к мониторам, зная, что Майс захочет услышать более подробный доклад и как можно быстрее.

— Видим флот кораблей, часть из них занимает позиции неподалеку от точки перехода, остальные движутся к нам навстречу, — убеленный сединами офицер выпрямился и обратился к капитану. — Сэр, я полагаю, они не собираются позволить нам покинуть систему.

Майс с беспокойством глянул на инквизитора, который ощутил первые искры гнева, разгорающиеся у него в груди. Взяв себя в руки, тот поинтересовался: — Можно узнать, кто это?

— Да, получаем входящие изображения, — мониторы вспыхнули, и стоило бросить взгляд на изображение, как все присутствующие на мостике вздрогнули от страха. К ним неспешно направлялись корабли, которых встретить в составе Имперского Флота было уже практически невозможно, за то их вдоволь хватало в составе флотилий предателей. Во главе шел линейный крейсер «Харибда», который в одиночку был способен уничтожить все те корабли, что везли на своем борту население Чандариса.

Первая мысль, что посетила инквизитора, была о том, что сюда прибыли новые силы предателей, но при ближайшем рассмотрении от нее пришлось до поры отказаться. Прибывшие корабли не несли на себе символы Губительных Сил, напротив, на одном из них гордо сияла Имперская Аквила, что говорило об их принадлежности к Империуму, но не объясняло, откуда в их рядах возникло столь большое количество довольно древних кораблей. А самым странным было то, что часть этих космических монстров ничуть не походили на древние конструкции, напротив, создавалось впечатление, что они сошли со стапелей относительно недавно.

А затем в поле зрения сенсоров попал корабль, спутать который с чем-то иным было попросту невозможно — боевая баржа Адептус Астартес.

— Очевидно, какой-то Орден припозднился, — предположил капитан Майс.

— Возможно, — задумчиво произнес Ринсин, пытаясь предугадать, чем может обернуться столь неожиданная встреча. Во-первых, он не понаслышке знал, что некоторые Ордена Космодесанта очень негативно относятся к различным действиям Инквизиции, а потому Абрахам ощутил досаду от того, что Рыцари Пустоты уже покинули систему. Во-вторых, происходящее никак не объясняло, откуда у прибывших такое обилие кораблей, построенных по древним чертежам.

— Сэр, у нас входящая передача, — доложил лейтенант, все это время прослушивавший эфир, — они хотят встретиться. Немедленно. Отказ неприемлем.

— Вы сообщили им о том, что на борту находится имперский инквизитор? — недовольно спросил Ринсин.

— Да.

— И что они ответили?

— Что для них это несущественное оправдание.

Инквизитор глянул на приближающийся корабль и увидел на его борту незнакомый ему герб, что ни разу его не смутило. До недавнего времени он никогда не слышал о тех же Рыцарях Пустоты, что оказали им существенную поддержку в битве против Хаоса. Так что не было ничего удивительного в том, что в его памяти ничего не шевельнулось, когда инквизитор увидел изображенного на броне крейсера вставшего на дыбы коронованного льва.

***

Анета сидела на холодном полу, обхватив колени руками, и чувствовала, как ее трясет от страха и горечи случившегося. По окончании боев у них отобрали оружие, содрали с них амуницию и как последних скотов загнали в забитые до отказа темные и холодные трюмы. Здесь смешались военные и гражданские, и тем, кто принял столь ужасное решение, было глубоко наплевать, что здесь страдали дети, старики и женщины.

Мюллеровна прекрасно запомнила тот день, когда на планету прибыл инквизитор, а затем Космодесантники, которые прибыли помочь гвардейцам отразить атаку Хаоса, едва закончились бои, направили на недавних союзников свои болтеры и потребовали, чтобы те сдали все свое оружие и амуницию. Сперва Анета решила, что эта кара за то слабоволие, которые гвардейцы проявили в первые дни войны. Затем пришла в голову мысль, что инквизитор и Астартес узнали о внезапном вмешательстве ксеносов. Но когда она увидела, что трюмы забиваются гражданским населением, сержант окончательно перестала понимать, что происходит.

Творимое сперва казалось страшной ошибкой, допущенной по недомыслию, а затем — страшным предательством против Человечества, и на миг Мюллеровной пришла на ум крамольная мысль о том, что инквизитор сам является еретиком, который ввел в заблуждение благородных Астартес. Была надежда, что доблестные Ангелы Смерти распознают обман, убьют предателя и освободят несчастных, но ничего подобного не произошло. Космодесантники, выполнив свою черную работу, удалились в неизвестном направлении.

До слуха людей внезапно донесся странный звук, который гвардейцы безошибочно определи, как выстрелы болтеров. И с каждым мгновением он становился все сильнее, очевидно приближаясь, и в какой-то момент даже гражданские поняли, что происходит: в коридорах корабля шел бой. Люди заволновались, раздались первые крики паники, и в этот момент Анета вновь ощутила себе той, кем была до этого: Имперским Гвардейцем, чей долг заключался в том, чтобы защищать подданных Императора.

Очевидно, те же чувства ощутили и остальные ее сослуживцы, и вот бойцы принялись рассекать толпу, собираясь в подразделения. Они встали у запечатанных ворот единым фронтом, и пусть у них не было ничего, что могло даже с натяжкой сойти за оружие, но каждый из них собирался продаться свою жизнь подороже.

— Подыхать, так в бою, — произнес незнакомый Анете солдат, и по его манере держаться в нем можно было опознать офицера. — Гвардия, держать строй! Победа или смерть!

— Победа или смерть! — вторил ему многоголосый клич обозленных гвардейцев. Они понимали, что умрут в этом трюме, но в данный момент данный выход казался им наиболее благоприятным. Грохот стрельбы был все ближе.

Анета выпрямилась, вскинула подбородок и услышала, как стоявшие подле нее гвардейцы читают молитвы Императору. А затем сержант осознала, что ее губы шевелятся и она сама вторит своим сослуживцам:

— Не страшно мне зло, и смерть не страшна, ибо Император придет за мной.

Внезапно все затихло. Народ замер, не зная, чего ожидать, но отпрянул назад, когда запечатанные двери, ведущие в трюм, со скрежетом стали открываться, впуская внутрь свет и тепло. Лишь гвардейцы продолжали стоять на месте плечом к плечу. Первое, что бросилось им в глаза, были расстрелянные матросы. Второе — замершие в коридоре Ангелы Смерти в красной броне с болтерами в руках.

Вышедший вперед Космодесантник снял шлем и окинул гвардейцев пристальным взглядом синих глаз, после чего произнес:

— Вам больше нечего бояться. Мы — Вестники Рока.