Витязь Витя

Посвящается всем коллегам

— И это, по-вашему, витязь? Красный молодец, что змея сразит?

Радимир был вне себя. Он бы волосы на голове драл, если бы они были, а так оставалось лишь время от времени, когда кручина совсем уж одолевала, наглаживать бороду. На той еще со вчерашнего дня остались проплешины, когда воевода в первый раз увидал, кого к нему притащили волхвы.

Те же, облаченные в белые одеяния и амулетами увешанные, были безразличны к его стенаниям, точь-в-точь деревянные идолы. На морщинистых лицах не было ни одной эмоции. Мы, мол, свое дело сделали. Нечего тебе, воевода, ногами топать. Но Радимир не унимался. Горящие гневом глаза увидали нервный румянец Антипа, молодого ученика волхвов. Не научился еще малец с только пробившимися жидкими усиками нагонять на себя мудрый и важный вид. На него-то Радимир и накинулся.

— Ну хоть ты мне скажи, похож этот бестолочь на витязя? Я кого просил? Воина статного, который змея узлом завяжет, да через горы перекинет! А это что? Его ж тетивой ненатянутой перешибет. Да даже ты на воина больше похож, чем этот!

Антип виновато опустил глаза, будто действительно заслужил воеводин гнев. Под ногами чернел утрамбованный земляной пол, по которому плясали оранжевые отблески огней в лампадах. За время, что они провели у границы Змеиных гор, воеводин шатер стал даже напоминать привычные городские палаты — подле обеденного стола расстелили ковер, поставили сундуки, достали книги. Ратмира, воеводина жена, и вовсе расхаживала в расшитых золотом нарядах, будто с минуты на минуту должны ее ко двору позвать. Вот только мрачная мина и тонко стиснутые губы выдавали, что нескоро они отправятся восвояси. Одни только волхвы были безразличны и без любопытства смотрели и на начавшее роптать войско, вернее, его остатки, и на теряющего всякую надежду воеводу.

— Не надо пустословить, Радимир, — наконец, заговорил Вран, старший из волхвов. — Трижды просил ты нас привести тебе витязя. Попросил воина силы немереной, сожрал его змей. Попросил стрелка меткого — испепелил его змей. Теперь ты попросил того, кто огня не боится, от кого пламень отскакивает. Получил, что желал. Мы твою просьбу и волю богов исполнили.

И стиснул пальцы на посохе, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

Радимир застонал и приподнял полог, чтобы взглянуть на стол, за которым сидел присланный волхвами витязь. Ратмира, как хлебосольная хозяйка, приносила ему то мяса, то солений, то пива подливала, а этот все ел и ел. И нет бы, поблагодарить, бормотал все: «Извините, простите, я просто последние два месяца только на кофе с сигаретами, даже поспать времени не было».

«Видать, яства заморские», — решил про себя Радимир. Одно радовало, этот витязь, в отличие от предыдущих, не рыдал и не просился домой, сбежать не пытался. Позволил себя и отмыть, и одеть, как будто и вовсе его не интересовало, зачем его волхвы из родных краев на божьи камни призвали.

— Гляди, какой спокойный, — подал голос Вран. — Ты спроси у него, чего он умеет. Может, ученый человек, сможет с пламенем разобраться.

— Да пожары-то мы и сами потушим. Главное, чтобы змеюка подколодная улетела отсюда.

— Это уже витязево дело.

Радимир устало вздохнул и вышел из шатра, направился к столу. Остальные воины собрались у кузнеца и, попивая остатки пива из мехов, посмеивались, как в паренька, не толще ужика, влезает столько еды. А тот ел и ел, остановился лишь, когда Радимир встал перед ним.

— Ну, витязь…

— Виктор, — поправил чужак, глядя на Радимира своими водянистыми серыми глазами. Воевода стиснул челюсти, чтобы не скривиться. До чего ж худ был их спаситель, щеки впалые, а сам бледный, как ножка от мухомора. Бороды нет, волосы, как у девки, длинные, а руки и видневшаяся из рубахи грудь все изрисованы.

— Ну, Виктор, — процедил он. — Набрался ты сил?

— Да я ожил буквально, — заулыбался витязь. — У меня впервые за два года ни одного сообщения в мессенджере, даже сигнал не ловит. И больше никаких горящих дедлайнов, которые надо срочно тушить.

На его лице появилось почти полоумное блаженство, будто он браги перепил. Но Радимир от его слов только больше нахмурился.

— Дедлайны? Это звери такие?

Виктор посмотрел на него и криво ухмыльнулся.

— Ага, вроде того. Вредные очень, появляются откуда ни возьмись. Но обычно от того, что кто-то их прошляпил.

— Есть у нас один такой дедлайн, — вкрадчиво заговорил Радимир. — Вон за той горой живет. Мы его, как ты говоришь, прошляпили, а он пять деревень сжег, девок утаскивает, народ пугает, злато требует.

— Ну, с ними так бывает.

— А ты, значит, человек ведающий. Знаешь, как с этими тварями разбираться.

Виктор тяжело вздохнул и уронил голову.

— К сожалению, знаю. Много дедлайнов на своем веку повидал.

И в глазах его встала такая боль, что Радимир сразу понял — прав был Вран. Не просто человек ведающий перед ним, а тот, кто от этих злопыхающих тварей немало потерял. Может, семью или дом? Радимир сел на скамью напротив витязя и протянул ему руку.

— Вот что, витязь, окажи нам всем услугу. Порази этого, как по-вашему, дедлайна, а мы в долгу не останемся. Хочешь, золота тебе дадим? Хочешь, восвояси отправим?

— Не надо восвояси, — с ужасом в голосе сказал Виктор. Радимир и не знал, что такой бледный человек способен белеть еще больше.

— Натворил что ли чего?

— Не-е-ет, — отмахнулся Виктор. — Я просто это… устал, в общем. У вас дедлайн один, а меня дома ждёт еще много.

Радимир недоверчиво поджал губы, но ничего не сказал на этот счёт.

— Ну, будь по-твоему, витязь. Скажи, что тебе нужно? Воины? Меч верный? Лук со стрелами?

— Мне нужны вводные.

Еще одно слово басурманское. Воевода чуть не выругался, но взял себя в руки.

— И их найдем. У кузнеца должны быть.

Витязь Виктор еще долго смотрел воеводе вслед, но как будто не видел ни его, ни дружины, глядевшей на чужака, как на дивного зверя. Все казалось каким-то сном, но до того реалистичным, что Вите и просыпаться не хотелось. Казалось, еще несколько минут назад он обжог язык пятым американо за день и выругался: «Да чтоб меня!», и вот, он уже в каком-то сказочном мире, где нет ни отчётов, ни Мариночки, воняющей баккарой на весь этаж, ни Димы, который даже в курилке не прекращает трындеть о работе. Да, тут есть антисанитария и какое-то свое понимание дедлайнов, но зато он уже несколько часов не проверял соцсети и не слышал «Педро-педро-педро» и очередной фрустрирующий ролик о том, как заработать миллион на блоге. «Благодать-то какая», — подумал Витя и снова улыбнулся счастливой пьяной улыбкой. Что там за дедлайн он разобрался позже, когда ни сил, ни желания есть не осталось. Оказалось, что это просто огнедышащая змеюка. Из рассказов Вита понял, что даже эта тварь, держащая в страхе целое княжество, не сравнится с Леночкой из продаж, у которой все молодцы, один Витя не может нормальных лидов нагнать.

«Ну, ничего. После Леночки ничего не страшно», — думал про себя Витя. Сколько раз он читал про тех, кто попадал в другие миры и измерения, наконец-то ему пригодилось в этой жизни что-то кроме метрик. Хотя, конечно, немного беспокоило, что его так и не настигли отрицание, гнев, торг, депрессия, за которыми уже следует принятие. На душе было спокойно, как когда он в последний раз потерялся на шашлыках. Он решил не бежать от этого чувства, наоборот, погрузился в него полностью, а телефон, так и лежавший среди вещей, выбросил в реку.

«Вот ведь в будущем потомки удивятся», — подумал он про себя.

Солнце близилось к зениту, когда его отвели к кузнецу. Тот долго осматривал щуплого витязя, кряхтел, хмурился, пока не нашел достаточно обрезков кожи и кольчуг, чтобы смастерить какой-никакой доспех.

— Не серчай, но ваши тут долго не задерживаются, — сказал он, передавая Вите обмундирование.

— Ничего страшного, на прошлой работе мне даже стул покупать пришлось.

Никто опять ничего не понял. Радимир взял отряд воинов, и вместе они уже по протоптанной тропинке отправились в сторону гор. Воевода обещал, что они доберутся засветло, но в змееву пещеру витязь отправится один.

— Как всегда, за весь отдел отдувается Витя, — заулыбался парень. Радимир лишь плечами пожал. Витязь решил сменить тему. — А чем у вас обычно люди занимаются, когда не надо змеев побеждать?

— Ну, кому чем положено. Служивые служат, остальные там… скот пасут, хлеб пекут, торгуют там…

А Витя слушал, и речь Радимира таяла в гулком шепоте леса, шелесте листьев и треске мелких веток под беличьими лапками. Как будто самая прекрасная музыка лилась в истерзанные подкастами уши, и Виктор слушал, слушал. Иногда задавал вопросы про жизнь в их чудном княжестве, куда весной прилетали жар-птицы, а зиму приносила Матушка-метелица. И с каждым вопросом Радомир все больше проникался к этому странному витязю и его своеобразной храбрости. Даже змей молодца в общем-то не интересовал. Единственное, о чем витязь спросил, это умела ли тварь говорить.

Только Радомир дошел до самой интересной части истории о том, как муж сестриной подруги упырем сделался, они добрались до подножья Змеиных гор.

— Дальше ты один идешь, витязь, — с горечью в голосе сказал Радомир. — Тебе нужна самая обугленная пещера.

— Ну, это найти будет несложно, — повеселел молодец. — Рыбак рыбака, как говорится.

— Мы тебя тут ждать будем, — заверил его Радомир и махнул своим людям, чтобы ставили лагерь.

Витя кивнул и принялся кое-как забираться вверх по крутой горной тропе. Из-под ног сыпались камни и щебень, и про себя Витя радовался, что хоть карабкаться не надо. У него уже от прогулки по лесу начало темнеть в глазах и колоть в боку. В сапоги, которые, как оказалось, были женскими (других впору не было), как будто набились все камни мира. «Без ортопедических стелек будет тяжеловато», — думал Витя, но тут же одергивал себя. Если уж он привык работать без сна и возможности нормально пообедать, то и без ортопедических стелек проживет.

Горная тропа ползла все выше и выше, и по ней кое-как, с ножичком наперевес, плелся Витя. От пота одежда успела намокнуть, прилипнуть к телу, да так и засохнуть. Пожалуй, получился неплохой доспех. «Либо соленая корочка, как на палтусе», — подумал про себя Витя, но и эту мысль отогнал. Годы работы научили его не бояться проекта, пока не увидишь его своими глазами.

И вот, когда его глазам предстал черный от копоти вход в пещеру, Вите стало страшно, как от сообщения в рабочем чате в четыре часа ночи. Парень нервно сглотнул и невольно замер.

Из пещеры тут же пахнуло жаром.

— Ты кто? Гонец? Или скоморох? — раздался рокочущий голос. Не мужской и не женский, как будто говорила сама гора.

Витя заозирался по сторонам.

— Так и будешь на пороге стоять, молодец?

— А что бы и не постоять, — пожал плечами Витя, цепляясь вспотевшими пальцами за рукоятку ножичка. Ножичек, правда, был длиной с его предплечье, но Витю теперь и он не успокаивал. — Я этот… витязь. Витя. От Радомира.

— От Радомира?! — гора содрагнулась от громового хохота. Черно зашевелилась, вспухла, и под медные лучи закатного солнца выползла голова.

У Вити аж челюсть отвисла. Он много драконов повидал, сидя по ту сторону экрана, но вживую — совсем другое дело. Дракон был огромный. Как плод грешной любви снегоуборочной машины с подъемным краном, облаченный в отблескивавшую глянцем красную чешую. Желтые кошачьи глаза светились насмешкой, а из приоткрытой пасти торчали зубы, каждый раза в полтора длиннее «ножичка».

— Твою мать, — пискнул Витя. Таких дедлайнов он еще не встречал.

— Никак у Радомира воители закончились, что он прислал ко мне… что ты вообще такое? Не молодец, но и не девица. Зверушка какая-то неведомая. Да еще и с ножичком. Мы что с тобой, биться будем? — произнес змей почти умиленно.

— Да я так-то поговорить пришел, — нашел в себе силы ответить Витя.

Давай, как в тот раз, когда начальник встречу с клиентом проспал. Нужно просто гнать пургу.

— И о чем мне с тобой, червячком, разговаривать, витязь Витя? — моргнул змей. — Может, ты ответишь, где мои сто пудов золота, за которыми я Радомира послал?

А в голове эхом зазвучало: «Витя, где лиды? Где миллион подписчиков на канале?! Тебе за что деньги платят?»

— А на что тебе сто пудов золота? — нахмурился Витя.

Змей моргнул еще раз, на этот раз удивленно.

— Как на что? У каждого змея есть сто пудов золота.

— И ты решил быть как все? — скрестил руки на груди витязь и строго посмотрел на змея, явно не понимавшего, что происходит. — А если все решат со скалы прыгать, ты тоже будешь?

— Змеи со скалы не прыгают, — раздраженно рыкнул чешуйчатый собеседник. — Где мое золото?

— Ты сначала объясни, как тебе в голову пришло, что тебе это золото нужно? Почему именно золото? Чтобы быть, как все? Чтобы пустоту в душе заглушить? А страху нагонять по тому же поводу решил? Братец, а не выгорел ли ты?

Змей во все глаза смотрел на разошедшегося Витю, а тот не видел перед собой ни грозных зубов, ни чешуйчатой морды. Одно за другим менялись лица: Леночка, Мариночка, Василий Николаевич, клиент, пишущий только капсом, и, наконец, сам Витя.

Змей издал звук, похожий на всхлип, лег пузом на камни и заговорил.

***

Радомир простоял с лагерем всю ночь, вслушиваясь в песню ночного леса. Она была спокойна и мелодична, так чиста, что казалась даже зловещей. Не было слышно ни хлопанья кожистых крыльев, ни треска пламени, ни предсмертных воплей. С первыми лучами солнца Радомир взял нескольких людей, чтобы поискать витязя, коль уж он сам не стал спускаться.

Не успели они преодолеть и половины пути, как раздался грохот камней, и над головами воинов пронеслась тень, закрывающая солнце крыльями. А по тропе спустился витязь, целехонький и улыбающийся. Завидев дружину, он помахал им рукой.

— А я к вам шел. Мы с Медным договорились, он больше прилетать не будет. И сто пудов золота ему не надо, — улыбнулся Витя.

Радомир торопливо поднялся и посмотрел на витязя выпученными глазами.

— Как это, договорились?

— Да он выгорел просто, не обращайте внимания. Ему просто нужно было… а не важно. Вы его до конца дней своих не увидите, он решил, что хочет вместо золота бабочек собирать.

— Бабочек?

— Ага, — подтвердил Витя и с тоской посмотрел вслед змею, превратившемуся уже в крошечную точку на небосклоне. — Кстати, Радомир. А есть у вас тут еще какие-нибудь дедлайны?

И Радомир впервые за долгие недели улыбнулся.