Вкус жизни

— Дети, пора звонить дедушке! — зовёт Алекс.

Малышка Мэри прибегает и усаживается ему на колени, Бобби становится рядом.

Туууум, туууум! — два длинных гудка звучат в нетерпеливой тишине. Круглая аватарка Джорджа посреди чёрного экрана. На ней ему ещё только 65.

Туууум, туууум.
Бобби переминается с ноги на ногу.

— Может, дедушка ещё спит? — смотрит он на папу.

Туууум, туууум.

— Неее, он всегда рано просыпается. — Алекс качает головой. — К тому же, он сам вчера сказал, что мы можем… — экран зажигается, прерывая его. Вместо аватарки появляется сам дедушка, щурясь на них сквозь очки.

— С днём рождения! — воскликнули все трое нестройным хором.

— Спасибо, дорогие!

— Желаем тебе ладости и… и… интелесных иглусек! — вдохновенно восклицает Мэри. Дедушка тепло кивает в ответ.

— Мы зайдём к тебе сегодня вечером, принесём что-нибудь вкусное, — обещает ему сын.

— Ой, да не стоит стараться, — отмахивается Джордж. — Просто приходите.

— Мы всё-таки попытаемся, — Алекс улыбается ему через экран.

* * *

После разговора с сыном и внуками теплота не покидает Джорджа ещё некоторое время. Они придут вечером, после школы. Про вкусно он забыл сразу же. Теперь для него это просто слово. Главное — придут…

В памяти всплывает его шестнадцатилетие. Последний день рождения дома... С мечтательным лицом он вспоминает сад, кору деревьев, по которым он забирался, чтобы посидеть на ветках. Какая она была? Коричневая точно, это даже в учебниках есть. Бугристая, вроде бы. Насколько она была твёрдая? И что это было за дерево? Уже не вспомнить, всё расплывается, тает… Если бы он мог снова вернуться туда, потрогать эти деревья…

Но всё это пустое, домой по-прежнему нельзя и будет нельзя ещё много лет, Джордж это прекрасно знает. Его лицо снова мрачнеет.

* * *

Сидя за рулём, Алекс вполуха слушает, как Мэри весело щебечет на переднем сиденье про пижамку со слониками, цифру шесть и луны — большую и маленькую. Бобби сзади читает книгу.

На минуту отвлёкшись от чтения, он задумчиво смотрит на дорогу.

— Пааап!

— Что?

— А разве мы не в магазин едем?

— Ещё нет. Нам надо сначала заехать в одно место.

— В какое?

— В лабораторию.

— А зачем?

— Надо кое-что купить.

— А что?

Алекс некоторое время обдумывает, как ответить. Затем просто говорит:

— Увидишь.

— Папочка, а что такое лабатолия? — повернулось к нему удивлённое детское личико.

— Лабо. Ра. Тория.

— Ла-бо-ла-то-ли-я, — вдумчиво повторяет она.

— Это место… ну, где работают учёные.

Дочка задумчиво поворачивается к окну.

* * *

Бобби и Мэри сидят в холле, на скамейке около входа. Мэри беззаботно болтает ножками и разглядывает стены, Бобби прислушивается к папе. ”Заказывал, да. Одно. Спасибо. Да, спасибо. Спишите с основного счёта. Ага, до свидания”. Алекс идёт к ним, на ходу убирая в рюкзак что-то похожее на яблоко в прозрачной вакуумной упаковке.

— Папа, это что, яблоко?

— Ммм… да.

Бобби хмурится, размышляя.

— Какое-то особенное яблоко?

— Нет, — отвечает Алекс, улыбка играет у него в уголках губ. — Самое обычное яблоко.

* * *

Алекс с детьми в магазине. Длинные хорошо освещённые ряды, они идут с тележкой вдоль тортов.

— Как вам этот, дети? Вам нравится?

Мэри энергично кивает. Конечно, ей нравится, он красивый, яркий.

Бобби более вдумчивый:

— Тут крема почти нет. Мне кажется, дедушка просил, чтобы крема было побольше.

— Да, наверное, ты прав. Тогда… ммм… о, вот этот?

Бобби согласно кивает. Алекс берёт торт и изучает надписи на боку.

— Синтетическая мука… синтетические сливки…синтетические яйца…

— Папа, — Мэри поднимает к нему своё личико, — а что такое синтические яйца?

— Синтетические… — как это объяснить четырёхлетнему ребёнку? искусственные? поддельные? зачем вообще это до сих пор пишут на продуктах? — ну, это… те, которые сделаны на заводе.

— Понятно. — Мэри кивает не так энергично, но вполне уверенно.

Совсем не то, конечно. Теперь она будет думать, что стулья у нас дома синтетические.

Торт аккуратно ложится в тележку к другим продуктам.

* * *

Они сидят все четверо за небольшим столом. Нам нём много всякого — жидкое, мягкое, хрустящее. Джордж разглядывает рисунок, который показывает ему Мэри.

— Так, вот это тигр около дерева, правильно?

— Неееет! Это котик!

— Ааа, котик. Но он полосатый, да? Полосатый котик.

— Да! А это котёнок, видишь?

— Да, здорово!

Алекс глядит на своих отца и дочку с нежной улыбкой.

— Ну что, папа, как тебе это всё, вкусно? Понравилось?

— Да, очень вкусно, спасибо! — Джордж старается говорить как можно убедительнее.

— Ну вот и отлично. Кстати, у меня есть для тебя ещё один подарок.

Джордж выжидающе смотрит на сына. Алекс уходит и через полминуты возвращается с яблоком. Теперь Бобби может разглядеть его повнимательнее. Почему оно такое неровное? И что это за чёрное пятнышко на боку?

Широко раскрыв глаза, Джордж берёт его двумя руками, как младенца.

— Алекс, это что… яблоко? Самое обычное яблоко?

Тот кивает, расплываясь в улыбке.

— Не синтетическое? Не напечатанное?

Алекс продолжает кивать, улыбка становится ещё шире.

— Но как?.. Откуда?..

— Эм, ну у меня приятель работает в биолаборатории, и они у одного какого-то коллекционера… да это ладно, ты попробуй, главное! — Алекс чуть не смеётся.

— И они вырастили настоящую яблоню? С настоящими яблоками?

Алекс снова кивает, сияя. Джордж разглядывает яблоко в изумлении, как алмаз в тысячу карат. Ещё немного помедлив, он решительно вонзает в него зубы. Холодный сладкий сок с небольшой кислинкой течёт ему в рот.

Ему снова шестнадцать, он снова сидит на ветке дерева, на твёрдой бугристой коре. В руке у него надкушенное яблоко. Слёзы текут у него из глаз.