Владимир Мономах: воин, полководец, философ и святой

Нам представляется, что аристократ, это лощенный бездельник, трусоватый, горделивый павлин. А если философ так это неимоверно болтливое и далекое от всякой житейской правды существо. Ну а уж если у обывателя зайдет речь о святом, то люди сплошь и рядом представляют некоего субтильного типчика, с воловьими глазами и целующего лепесточки роз, тяжко вздыхая о своей грешной судьбе. Где-то это может и было так, но в Древней Руси не редкость когда князь или боярин -это первый воин среди дружинников (эдакий спецназ того времени) и одновременно знаток философии, поэзии и совмещал он эти занятия со строгим постом, постоянной молитвой и великими духовными заслугами. Не все князья таковыми бывали, не часто, прямо скажем, но бывали, и особенной уж редкостью их назвать было нельзя, века эдак до тринадцатого, пока не измельчало семя Рюрика и Святого, Равноапостольного князя Владимира Киевского.

Война во все века дело кровавое, тяжкое и утомительное. Выматывающая душу и тело военная рутина бесконечных переходов, стычек, сражений, полевого быта с вечной угрозой смерти, инвалидности. Какая тут может быть философия или святость? Но существуют сотни, тысячи примеров подтверждающих, что это лукавый стереотип для безвольных людей. Так в ряду удивительных людей военных и одновременно безукоризненно философски мыслящих, колосальное внимание уделявших молитвенному деланию мы находим фигуру князя Владимира Мономаха. Он не обитал в хоромах дворца поедая мягкие кушанья и находясь в царской неге, не облегчал свою жизнь шелками, бархатами да сотнями слуг. Свой первый поход княжич совершил в 13 лет. Большой поход. С 13 до 25 лет он возглавил и провел 20 военных операций большой длительности (за первые 12 лет своей самостоятельной княжеской князь преодолел в седле не менее 10 000 км. по лесам, болотам, степям в любое время года). Никакому Александру Македонскому, Наполеону и иным Фридрихам такое и не снилось.

Былины про Соловья Разбойника слыхал читатель? Вот по этим дремучим лесам, по бездорожью, болотам, сквозь территорию принадлежащую, как бы мы назвали организованным банд-формированиям, повел 13 летний князь свою малую дружину из родного ему русского Киева на Северо-Запад Руси в Ростов Великий и Суздаль. Последний же свой большой поход князь осуществил в 58 лет в южно-русские степи, где разбил гигантское войско половецких ханов. А последнюю войну князь-философ-богомолец завершил за два года до смерти в возрасте 70 лет: согнув своей волей могущественную Византийскую империю. Всего же в течении жизни он провел свыше восьмидесяти, как мы их сейчас называем, специальных военных операций, а тогда они именовались иначе, поэтичнее: великие пути (дальние походы), на стрости лет, кряхтя русский святой вспоминал: «А всего походов было восемьдесят и три великих, а остальных и не упомню меньших». Не упомнит, понимаете ли, князь меньшие стычки, кровавые столкновения лицом к лицу с разъярёнными десятками противников в чащобах, на болотах, в степях, на переправах, не удерживает, знаете ли, память сотни случаев обстрела его дружин на переправах да глухих буреломах, это для него мелочь малозначимая, а нынче, и Героя России за одну победу в ножевом бою на СВО могут дать. И правильно, что дают, ибо для людей нашего времени это героический подвиг, а для двенадцатого века так, нечто не стоящее и воспоминания – сущая безделица. И когда я пишу принял участие князь в бою это значит, что рубил он тел и латы противников, поднимал на щит копья и стрелы, а не сидя в шатре распивал вино и двигал фигурки на карте. Я об этом еще напомню, уважаемый читатель, чтобы ты понимал из какой кровищи и гноища наши предки выходили святыми не в падая в животное состояние опьянения от крови и смерти. И

Итак какова же биография князя? Это летопись вечного скитальца. Практически каждый год в седле или санях, тьма километров в неделю, тысячи стычек, добрая сотня битв и многочисленные дела государевы. С тринадцати лет и до самой своей смерти: рукопашные свалки, степные погони за вертким противником, организация стремительных бросков многотысячных подразделений (одновременно пешей, корабельной и конной ратей: попробуй, организуй, согласуй без спутников, нормальных карт и мгновеной связи, голова разрывается, когда просто прикидываешь как такой поход направлять!), а ведь еще обязательное проведение контр диверсионных мероприятий на путях снабжения, разработка и руководство крупнейшими битвами своего столетия, гражданские войны, создание военных союзов, разрушение политических союзов своих противников и в случае любой неудачи – позорная смерть... Оступишься и тебя могут ослепить твои противники, потеряешь внимание и зарежут тебя спросонья лживые лицимеры из свиты, просто решишь отдохнуть и вот ты уже без престола мчишь спасая жизнь за границу… Тяжелое это дело быть русским князем, да еще носить титул Великого князя и заставлять себе подчиняться гордых родственников. Но и это еще не все Владимир Мономах ломал руки и ноги падая с лошади, дикие звери срывали на охоте с его шеи медальон, он тонул в тяжелой кольчуге спасая своего друга, спал на голой земле, ел в походе почти сырое мясо и снова планировал, рубился в схватках, создавал стратегию победы, контролировал налоги, суды, таможни и снова планы, скачки, битвы… Как тут найти время, чтобы учиться, читать сложные философские книги, вести богословские споры, размышлять о политике, педагогике и психологии, и морлится, молится Богу каждый день истово, искренне и с чувством? Но ведь нашел этот свирепый воин, фамилия которого переводится как: «единоборец» часы для великого учения светским наукам и богословской догматике и аскетическому опыту, который не каждому то и монаху по плечу. Нашел и остался на века не только как воин, но и как философ и святой.

Князь говорил на греческом, латинском, половецком и англо-саксонском языках. Читал все литературные новинки того времени, вел переписку с крупнейшими мыслителями страны. К его рассуждениям о вере прислушивались даже Митроплиты. В короткие минуты отдыха у костра в заснеженном лесу, сидя в седле под жарким степным солнцем, будучи глубоким стариком, лежа в бешено мчащихся санях, в перерывах между боями среди дружинников на ладье он создавал изысканные философские, богословские и юридические тексты. Но главное молился, о как молится умел этот труженик на княжеском престоле, вот, что он писал своим сыновьям: «Если и на коне едучи не будет у вас никакого дела и если других молитв не умеете сказать, то «Господи помилуй» взывайте беспрестанно втайне, ибо эта молитва всех лучше, – нежели думать безлепицу, ездя». Едучи на коне, в доспехах ожидая удара в любое время оказывается и делами государственными можно заниматься, а если и нет дела то безостановочно молись, хоть два слова великие повторяй, но не ленись человече!

Его тело было в походе, разум полководца просчитывал стратегию, а душа… душа неудержимо рвалась к истине, литературе, созданию молитв. Повторюсь это не был «задохлик» и бесцветный «ботан», вот как он описывает несколько своих княжеских охот: «Два раза туры поднимали меня с конем на рога. Олень бодал меня рогами, лось ногами топтал, а другой бодал; дикий вепрь сорвал у меня с бедра меч, медведь укусил мне колено, а рысь однажды, прыгнув мне на бедра, повалила вместе с конем… И с коня много падал, голову себе дважды разбивал, и руки и ноги свои повреждал».

Но ведь находил время этот сверх деятельный человечище на занятие науками и богословием. Находил ибо не желал и не мог помыслить себя как простое тело с плоской душой и серым разумом: «Бога ради, не ленитесь, молю вас», просил он своих детей, добавляя в качестве личного примера: «Что надлежало делать отроку моему, то сам делал – на войне и на охотах, ночью и днем, в жару и в стужу, не давая себе покоя». Наверное, долго бы смеялся этот поседевший в яростных рукопашных схватках витязь на слова наших современников: «Не я такой, а мир такой», «У меня нет времени», «Я уже взрослый, зачем мне учиться», «Не зашла мне ваша философия/математика/история и и т.п.», или того сильней ухмыльнулся на лепет нынешней молодежи «православие для слабых», «христианство религия рабов, а не воинов», «Христос нужен лишь детям и дряхлым старикам». А может бы и не смеялся, а лишь скорбно покачав головой о таких бедных глупцах: «Леность – мать всех пороков!», отсюда и не знание, что такое истинная мощь православного воина. И да, милосерден был князь, заботлив о нищих, вдовах. Всячески оберегал простой люд от произвола своих чиновников. И не на словах, а на деле осуществлял любовь к ближним своим, частенько прощал личных кровных врагов, отказался, например, от мести убийце своего сына. Ибо, считал он, худой мир лучше хорошей войны, а ненависть, злоба, мстительность рушит государства и личность, но никак не укрепляет их. Наверное, имея за спиной столь внушительные военные заслуги и безукоризненную личную отвагу он понимал, о чем говорит и имел право утверждать такой не всем приятный тезис. Обосновывал князь его не только каждодневным личным примером, но в том числе и литературно, так как пристало это делать воину-христианину, воину-философу, воину-молитвинику, а не кровожадному и не далекому язычнику. Читаешь его тексты и диву даешься ведь не монах-отшельник писал, а самый что ни на есть богатырь земли русской. Как он умел такое в себе вмещать?

Но если смог Владимир Мономах во всех своих неисчислимых военных походах и битвах находил время, чтобы учиться, создавать литературные шедевры, молится и славить Христа, то отчего бы и нашим современникам не пойти по его пути? Ведь в его жизнь война пришла в 13 лет и оставила лишь в 70-ят за два года до смерти. А для многих наших современников-ветеранов война осталась лишь памятью… а, значит, мы имеем такое богатство о каком никогда и помыслить не мог этот русский князь, боец, полководец, дипломат, политик, философ и святой.

P.S. В 2011 году Священный Синод Украинской Православной Церкви Московского Патриархата включил имя Владимира Мономаха в список Собора Киевских святых. Почитается Владимир Мономах как благоверный князь в Соборе всех святых, в земле Русской просиявших (второе воскресенье после Пятидесятницы) и в Соборе Киевских святых. День памяти: 15(28) июля. Как говорится, по делам и честь. А задолго до своей канонизации Владимир Мономах вместе со своим пращуром Равноапостальным князем Владимиром Киевским стал основой для создания легендарной, воспетой народом фигуры идеального князя: Владимира Красного Солнышка. Оно ведь солнце всем светит, дарует тепло: и злым, и хорошим, и богатым, и бедным, но может солнышко и опалить, если злыдень перейдет некую черту абсолютного зла. И если ты воин-философ-молитвиник, то эту черту знаешь всегда, ибо ты ходишь на границе жизни и смерти, как воин и осознаешь то, что испытываешь как философ и о чем посылаешь свои молитвы Господу. Владимир Мономах испытал, знал, посылал, отсюда и великая слава этому князю.