Владимир, Сын Волка 6

* СССР, РСФСР, Москва, ТТЦ «Останкино», студия телепередачи «Взгляд», 25 января 1998 года*

— Да что вы такое говорите, Владислав?! — возмущённо спросил Жириновский. — Точно установлен факт — агрессию начала пакистанская военная хунта! Экономика Афганистана до сих пор находится в восстановительном режиме, поэтому президенту Ватанджару, несмотря на то, что он говорит там на разных выступлениях, невыгодно! Я повторяю вам: невыгодно начинать эту войну! Дело даже не в том, что он не стремится к войне — это дело десятое! Я говорю вам, и вы можете быть уверены в моих словах, что Мохаммад Аслам Ватанджар точно бы не начал эту войну первым!

— Но западная пресса… — начал Владислав Листьев.

— Лжецы, подонки и мерзавцы! — перебил его Жириновский. — Холуи капитала, торгующие своими ртами, как площадками для проплаченных мнений! Ладно, вы не верите мне, но поверьте математике!

— К-хм… — хмыкнул ведущий. — Каким образом я должен поверить математике?

— Объясняю! — подняв правую руку в останавливающем жесте, сказал Владимир. — Пакистанская армия, за четыре года до начала идущего сейчас конфликта, насчитывала 550 000 человек личного состава. Накануне вторжения в Афганистан… не спорьте, это вторжение Пакистана и вы сейчас сами всё поймёте! Накануне вторжения в Афганистан, пакистанская армия насчитывала 800 000 человек личного состава. Почти полуторакратное наращивание численности за четыре года! Зачем? Против кого? У них экономика уже давно трещит по швам, и они не могут себе позволить большую армию! Подождите, я дам вам ответить! А теперь Афганистан! В самые худшие годы войны в Афганистане, численность афганских войск насчитывала, максимум, 350 000 человек! А накануне пакистанского вторжения, их численность составляла 250 000 человек! Похоже на армию вторжения?

— Сами по себе числа значения… — начал Листьев.

— Я спрашиваю вас: похоже на армию вторжения?! — настоял Жириновский.

— Не похоже, я этого не отрицаю, — ответил ведущий. — Но мы имеем достоверные сведения, что наступление обеих армий началось практически одновременно — что вы скажете на это?

— А о чём тут говорить-то? — спросил Жириновский в ответ. — План обороны любого государства, кроме самых слабых и беззащитных, предполагает наступательные действия в случае агрессии со стороны потенциального противника. Афганистан — это сильное государство, с населяющим его великим афганским народом, готовым защищать свои суверенные границы от любой агрессии! И то, что происходит в Хайберском проходе — это реализация плана обороны, вопреки утверждениям западных холуев, которых вы так любите слушать!

— Хорошо, — произнёс не очень довольный его ответом Листьев. — А что вы можете сказать о возможном участии в этом конфликте Советской армии?

— Не будет никакого участия Советской армии в этом конфликте! — заявил Владимир. — Мы сделали всё возможное, чтобы Афганистан обрёл способность защищаться самостоятельно — помощь братскому народу оказана, но у нас братские взаимоотношения, а не детско-родительские! Братья должны помогать друг другу — мы уже помогли, чем смогли! Одно запомните, Владислав! Военного вмешательства с нашей стороны не будет!

— Это обнадёживающая новость, — кивнув, сказал на это ведущий. — А вы держите руку на пульсе этой войны? Вы осведомлены о сводках с фронта?

— Конечно же! — ответил Жириновский. — И я даже готов рассказать кое-что… Например, в Хайберском проходе противостояние приняло позиционный характер, но это все и так знают. А вот что мало кто знает — пакистанское наступление на Кандагар полностью остановлено, а группировка пакистанских войск отступает под натиском афганских механизированных и танковых полков. У противника есть серьёзное численное превосходство, но технически он, очевидно, уступает.

Пакистан спланировал и подготовил грандиозное наступление, предполагавшее быстрое занятие Кандагара, а также молниеносный захват Джелалабада и Кабула. Потеря трёх крупных городов, включая столичный, должна была подорвать волю к сопротивлению и побудить Ватанджара начать договариваться.

Но план наступления был сорван практически в первый час, потому что пакистанские механизированные подразделения столкнулись с афганскими в Хайберском проходе, даже не продвинувшись к исходному положению, с которого и должна была начаться их часть наступления.

Это был бы очень щепетильный момент, что это столкновение произошло ещё на территории Пакистана, что означает, что афганское наступление началось чуть раньше пакистанского, если бы не факт массированного обстрела со стороны Пакистана.

В ходе этого обстрела была повреждена инфраструктура авиабаз Джелалабада, Кабула и Баграма, а также пострадали пункты постоянной дислокации ряда афганских подразделений, что и спровоцировало Ватанджара дать приказ о наступлении.

Хайберский проход сейчас является зоной интенсивных боевых действий и бои идут за пакистанский город Ланди-Котал, за каждый дом и за каждую улицу.

Афганским войскам необходимо пройти примерно 12 километров плотной городской застройки, чтобы заблокировать юго-восточный выход Хайберского прохода — это создаст прямую угрозу Пешавару, а также осложнит для пакистанцев снабжение горных пограничных застав.

Артиллерия Афганистана утюжит автомобильные трассы и железную дорогу, проходящие через Хайберский проход, поэтому в юго-восточной части уже скопилось огромное количество побитой техники, что затрудняет снабжение пакистанской группировки, что способствует продвижению афганских подразделений.

— Но в таком случае, это ведь повышает риск поражения Афганистана? — спросил Листьев.

— Лишь незначительно, — покачав головой, ответил Жириновский. — Запомните, Владислав! Запомните на всю оставшуюся жизнь: армия Афганистана уже совершенно не та, что воевала против душманов в 85-м году! Президент Ватанджар проделал огромную работу — он, всё-таки, боевой генерал и прекрасно видел все слабости, имевшиеся у его армии. И он устранил их — афганская армия, по мнению многих экспертов, является, на сегодняшний день, одной из самых боеспособных в мире! Не надо думать, что раз их всего 250 тысяч, то они не способны защищать свою страну! Это лучшие солдаты во всём регионе! Это 250 тысяч отборных солдат Афганистана!

— Я вас понял, Владимир Вольфович, — кивнув, сказал Владислав Листьев. — А как вы оцениваете роль США в этом конфликте?

— Это всё этот яппи, Клинтон! — раздражённо воскликнул Жириновский. — Без его ведома пакистанская военная хунта на такое бы не решилась! И я хочу сказать Биллу Клинтону только одно: не надо шутить с войной! Начать её легко! Нет, очень легко! А вот закончить — это гораздо тяжелее! Иногда войну закончить практически невозможно — уж мне ли не знать?! Я получил Нобелевскую премию мира за то, что положил конец двум войнам! Все остальные только начинают войны, а я один! Один! Закончил уже две войны! А Клинтону закончить эту войну будет вдвойне тяжелее, потому что он даже не может удержать свой член в штанах, в рабочее время! Позор! Национальное унижение Соединённых Штатов! И за этого человека голосовали избиратели?! В Советском Союзе такое невозможно даже представить!

— Вы подразумеваете скандал, до сих пор идущий в Белом доме? — уточнил Листьев.

— Я не подразумеваю, а говорю именно о нём! — ответил Владимир. — И не надо переводить тут мне тему! Я говорю об Афгано-пакистанской войне — добром это не закончится ни для Пакистана, ни для США! Их имперские амбиции наткнутся на хлёсткую затрещину! Это демонстративный плевок в лицо мировому сообществу! А какую они пропаганду стартовали! Вы слышали?! О коллективной ответственности советского народа за то, что он избрал президентом сначала меня, а затем и товарища Орлова! Я регулярно читаю сводки о том, что болтают эти говорящие головы в «Голосе Америки» — мне прекрасно видно, что они хотят сделать! Они хотят навязать советским гражданам комплекс вины! Сегодня они говорят, якобы это советские граждане несут коллективную ответственность за якобы агрессию Афганистана против Пакистана, хотя всем здравомыслящим людям уже прекрасно понятно, что это Пакистан напал на Афганистан и последний сейчас ведёт активную оборону! А завтра скажут, что СССР напал на Третий Рейх в 1941 году! Смешно вам, да?! Но я это не с пустого места беру — такое уже, потихоньку, говорят различные кретины!

Он сделал паузу на глоток воды из стакана.

— Кхм… — кашлянул он. — Но не сработает — их пропагандисты зря едят свой хлеб! Никогда ещё советский народ не жил так сытно и свободно, как при мне и, затем, при Орлове! Кто последний понижал цены на продовольствие? Иосиф Виссарионович Сталин! Кто сейчас понижает цены на продовольствие? Это планировал ещё я, но смог реализовать только товарищ Орлов! Где бы вы ещё видели такое?! Только наша экономика способна позволить подобное — движение к максимальному удешевлению продуктов, товаров народного потребления, техники и электроники! И теперь какие-то там американские пропагандисты начинают рассказывать нам, что выбор был сделан неправильно?!

Пропагандистская риторика Запада изменилась примерно накануне начала Афгано-пакистанской войны: теперь из всех утюгов доносятся обвинения в разжигании войны, поддержке агрессивных режимов и диктаторов, а также коллективной вине советского народа в происходящем.

Из-за этого начались проблемы даже у мигрантов, уехавших из СССР по программе репатриации евреев. В Израиле пропаганда клеймит их, как потенциальных агентов КГБ, что не так уж и далеко от правды, а в США и Великобритании начались притеснения мигрантов из СССР и Прибалтики, под тем же предлогом.

Западные власти специально разжигают ненависть, потому что экономическая обстановка накаляется, СССР не демонстрирует признаков скорого экономического краха, а в Азии до сих пор никак не желает утихать финансовый кризис.

Жириновский предполагал, что примерно так и будет, поэтому и стремился всё это время к достижению максимальной автаркии — большая часть того, что нужно, уже производится на территории СССР и его союзников, поэтому никто в Союзе не опасается даже полного разрыва с Западом.

Владимир бы и сам инициировал этот разрыв, не имей он политических последствий — было решено оставить это на откуп Западу. А пока, торговля идёт…

— М-хм, я понял вашу позицию, — произнёс Листьев. — Как вы оцениваете риск эскалации в отношениях между НАТО и нашей страной?

— Умеренно-высокие, я бы сказал, — ответил Жириновский. — Билл Клинтон нацелен на проявление сильной позиции, ну, как он это понимает, поэтому и заговорил сейчас о том, что Америка должна быть сильной и так далее. Мне бы очень хотелось, чтобы Америка была сильной, но где-нибудь в другом месте, а не у наших границ — пусть прекращает использовать риторику Холодной войны! Не он ли утверждал неоднократно, что благополучно победил в ней? Так пусть наслаждается победой у себя на заднем дворе — пустит фейерверки, выпьет стаканчик виски со льдом и, наконец-то, удовлетворит свою жену! А то, сколько можно уже ассистенток сношать?!

— Кхм-кхм! — закашлялся в этот момент пивший воду Листьев. — Кха!

— Институт брака священен! — заявил Жириновский, подняв указательный палец. — Наша страна стоит на трёх столпах: гордость советского народа, традиционные ценности и мощь Вооружённых Сил СССР! Американские ценности, такие как супружеские измены, гомосексуализм, расизм, шовинизм и прочие извращения — этому здесь не место! Наша главная традиционная ценность — социализм! А он предполагает свободу, равенство и братство! Не нужно нам никаких господ, не нужен нам этот бал вампиров, подрывающий основы общества!

Он посмотрел на наручные часы.

— У меня всё… — сказал он.

— Да, спасибо больше за беседу, Владимир Вольфович, — поблагодарил его ведущий. — Надеюсь, вы придёте к нам ещё.

Интерес Листьева заключается в том, что интервью и встречи с Жириновским значительно повышают активность телезрителей — советский народ хочет смотреть и слушать бывшего президента.

— Ещё приду — обещаю, — кивнув, ответил он.

* СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 3 февраля 1998 года*

— … бросают туда тысячи солдат, — продолжал доклад генерал армии Варенников. — В ночное время они предпринимают попытки расчистки образовавшихся на трассе завалов, но афганская артиллерия препятствует этому процессу, в результате чего пакистанские войска несут тяжёлые потери.

— Какие потери понесли обе стороны, оценочно? — спросил президент Орлов.

— С первого дня конфликта по сегодняшнее утро, афганская армия потеряла убитыми 2738 человек, а ранеными — 11 352 человека, — привёл статистику министр обороны. — Пакистанская армия, по нашим оценкам, потеряла только убитыми около 12 тысяч человек, а счёт раненых идёт на 20-25 тысяч. По понятным причинам, мы не можем оперативно получить точную статистику с той стороны.

— Пакистанские потери не завышены? — спросил Геннадий у генерал-лейтенанта Лимановой, возглавляющей ГАУ КГБ.

— Разброс точности составляет не более 20%, — ответила та. — Мы получаем статистику применения всех средств поражения афганской армии, а также рапорты от оперативных штабов, поэтому результаты анализа относительно надёжны. Нужно около двух недель, чтобы повысить точность.

Сбор данных о потерях ведётся не для того, чтобы потом говорить всем о безоговорочной победе союзника — наоборот, эти данные никогда не покинут кабинеты правительственных функционеров. Данные о союзных и вражеских потерях нужны для точной оценки боевой эффективности противоборствующих сторон, что поможет усовершенствовать Советскую армию.

По сути, армия Афганистана — это чуть менее технически оснащённый близнец Советской армии, по результативности которого можно делать выводы о потенциальной результативности чуть более технически оснащённой Советской армии.

А армия Пакистана — это сильно ухудшенная вариация НОАК, так как сражается, преимущественно, с применением китайских типов вооружения.

Поэтому ГАУ КГБ, специальный отдел ГКО, Генштаб ВС СССР, а также ряд профильных НИИ, трудятся над сбором максимума информации о ходе боевых действий в Хайберском проходе и в песках пустыни Регистан.

— Это ведь считается хорошей статистикой? — уточнил Орлов.

— Я бы назвал это отличной статистикой, — ответил на это генерал Варенников. — Но должен сказать, что это не заслуга тотального превосходства афганской армии, а результат полного нарушения пакистанского плана наступления. И всё же, следует сказать, что афганская армия проявила лучшую адаптивность и воспользовалась ситуацией с максимальной для себя пользой. В Хайберском проходе бои идут за виллу-крепость Аюба Африди — штурмовым подразделениям афганской армии осталось пройти всего около восьми километров и проход будет заблокирован.

Бои идут за каждый квадратный метр, потому что пакистанцы и местные жители капитально укрепили трассу и город, так как прорыв афганцев допускался в прогнозах, в случае, если наступление сорвётся.

— Мне знакомо это имя, — нахмурившись, произнёс президент Орлов.

— Вам должен быть известен этот человек, — сказала Ирина Лиманова. — Это пакистанский деятель, участвовавший в финансировании душманов в рамках операции «Циклон». Он отвечал за трафик в Европу.

— Да-да-да, припоминаю, — вспомнил Геннадий. — Он сбежал?

— Вероятно, — пожав плечами, ответила генерал-лейтенант. — Наши коллеги из ХАД и Штази сообщают, что Аднан аль-Хамади спешно бежал из Хайберского прохода и сейчас ищет способы эвакуироваться на Ближний Восток.

Радикального исламиста и лидера террористического движения Джунд ат-Тавхид, ответственного за теракт на Олимпиаде в Барселоне, никто не забыл — все заинтересованные спецслужбы знали, что он находился в Хайберском проходе, откуда его было не достать.

Но теперь он сорвался в бега и это открывает новые возможности для ХАД, КГБ и Штази — того, кто поймает его, ожидает стремительный карьерный взлёт, к самым вершинам, поэтому идёт нешуточная конкуренция…

— Это может быть отвлекающим манёвром, — произнёс Орлов.

— Мы знаем, — сказал вступивший в беседу генерал армии Гаськов. — И мы его не упустим. Единственным местом, где он мог надёжно скрываться, являлась Территория племён, но больше он там находиться не может. А в любом другом месте мы его достанем. Теперь точно не уйдёт.

— Целым его брать необязательно, но обязательно, чтобы он был живым, — потребовал Орлов, а затем посмотрел на Жириновского, сидящего в кресле-вертушке. — Владимир Вольфович, прекрати дымить — дышать тошно…

Жириновский выпустил пар, пахнущий выпечкой, и убрал испаритель в карман.

— Какие ориентировочные сроки взятия Хайберского прохода под полный контроль афганских сил? — спросил Геннадий.

— Не более месяца-полутора, — ответил генерал армии Варенников. — Президент Ватанджар запланировал обманный манёвр и расширение фронта на соседних участках, но мы не знаем, насколько это будет эффективно, поэтому указанный срок прошу считать рабочим.

Мохаммад Ватанджар не захотел делиться ни с кем славой победы над Пакистаном, поэтому лично возглавил операцию — Владимир оценивает его как неплохого политика, среднего управленца, но как командующего армией он его оценивает очень высоко. Именно Ватанджар планировал операцию против Пакистана, поэтому нынешний успех афганской армии — это, в немалой степени, его личная заслуга.

Ситуация складывается в пользу Афганистана, благодаря техническому и организационному превосходству: пакистанская армия имеет проблемы с насыщенностью подразделений средствами связи, не всегда правильно применяет бронетехнику и авиацию, а средняя выучка солдат, сержантов и офицеров у неё ниже, поэтому в прямом противостоянии она уступает.

Кандагарская контрнаступательная операция афганской армии обнажила все уязвимости пакистанской армии, которая оказалась неспособна сдержать организованный натиск и потеряла целую бригаду, попавшую в окружение посреди пустыни, в ходе попытки флангового обхода наступающих афганцев.

Афганские войска взяли город Чаман и ведут бои высокой интенсивности на территории округа Кила Абдалла, стремясь продвинуться к городу Кветта.

Кветта — это столица провинции Белуджистан, поэтому её потеря будет крайне болезненна для Пакистана, чего и добивается Ватанджар. В краткосрочной перспективе это способно парализовать южный фланг вражеской обороны, а в долгосрочной — привести к рассечению территории Пакистана на две неравные части, что будет означать для него полное поражение в войне.

Ватанджару всё равно на международные последствия — Афганистан и так находится под всевозможными санкциями со стороны Запада, а также на полном материальном обеспечении со стороны СССР. А это значит, что он может забрать себе часть территории Пакистана и хуже ему от этого не будет.

Мировая общественность, конечно, обязательно возмутится, но ему всё равно — в результате вооружённого завоевания запада Пакистана он получит ценные природные ресурсы, в основном, в виде богатых запасов природного газа, что сделает Афганистан очень ценным для Советского Союза. Но самое главное — он получит доступ к Индийскому океану, а это прямой путь для экспорта продукции дружественным странам, таким как Индия, Ангола, ГДР, Капская Республика, НДР Коса, Южный Йемен, Мадагаскар и остальные.

Но для этого ему нужно победить в войне, что точно будет непросто, так как пакистанская армия ещё не разгромлена и прилагает все усилия, чтобы остановить афганское контрнаступление…

— Хорошо, — произнёс Орлов. — Теперь обсудим группу Файзиева — как скоро она будет готова поучаствовать в Пакистане?

Группа Файзиева — это внутреннее наименование частной военной компании «Тайфун», учреждённой и зарегистрированной в Капской Республике. Командует ею генерал-майор в отставке, Расул Хасанович Файзиев, а штат набран из ветеранов-добровольцев, которые не нашли себе места в гражданской жизни или пожелали заработать много денег, применяя имеющиеся навыки.

Все члены группы Файзиева формально лишились советского гражданства, получив взамен гражданство Капской Республики, но по завершению контракта советское гражданство возвращается.

Всё это нужно, чтобы минимизировать дипломатические проблемы, которые могут возникнуть, когда непонятные тяжеловооружённые граждане, действующие сообща, попадаются в процессе следования экономическим интересам Советского Союза…

— Три недели — предельный срок, — ответил Гаськов. — Подготовка почти завершена.

— Состыковка управления уже проводится? — спросил Орлов. — Это их дебют, поэтому провал недопустим.

Изначально ЧВК «Тайфун» планировалось задействовать в Африке, в войне на территории бывшего Заира, но подвернулась возможность сразу испытать её в настоящей войне, в очень хорошо знакомых для большинства добровольцев условиях.

— Генштаб ВС ДРА прорабатывает взаимодействие, — ответил министр обороны. — Группа Файзиева будет им очень кстати.

— Сколько будете отправлять? — поинтересовался Жириновский.

— Пока что, один батальон, а ещё через два месяца отправим ещё два, — ответил генерал армии Варенников. — Оформим их, как иностранных добровольцев. Если покажут себя хорошо, расширим штат, а если плохо, то сократим их участие и отправим в Капскую Республику, на дополнительную подготовку и для выполнения задач в других регионах.

— На этом объявляю заседание оконченным, — сказал президент СССР Орлов. — Возвращайтесь на свои места и продолжайте следить за ситуацией.