Владычица приливов

«На Луне лучше всего писать стихи. Поэмы. Сонеты. Сама легкость, с которой здесь дается шаг, должна способствовать полету мысли», – так думал Виктор Сомиков, глядя в иллюминатор на приближающийся спутник. По-хорошему, полет стоило бы потратить на размышления, как он будет выполнять свою работу, но Виктор сосредоточиться не мог: в невесомости его тошнило. Поэтому он стал сочинять поэму о луне: «О ты, владычица приливов…». Дальше мысль не шла.

Лунная станция встретила мельтешением. Виктора то и дело толкали, беззлобно чертыхались и шли дальше. Некоторое время он приглядывался, потом ухватил за рукав пробегающего мимо человека с приветливым лицом и спросил, где ему найти начальника станции. Тот торопливо объяснил, и Виктор запутался где-то на четвертом повороте, хотел уточнить, но его собеседник уже унесся дальше.

Коридоры, коридоры... Виктор проходил мимо множества дверей с техническими названиями, но нужной среди них не было. Совсем уж, было, отчаялся, но тут ему навстречу попалось неземное существо. Поистине неземное – по крайней мере, Виктору казалось, что на Земле он таких не встречал. Это была высокая бледная девушка с длинными черными волосами, причем, без стандартного комбинезона Космофлота или кителя Совета информационной безопасности – она носила простое летнее платье, длинное, напоминающее одежду со старинных картин, и причудливое ожерелье из монеток. Витя вытаращился на нее, а она, заметив его замешательство, улыбнулась и спросила:

– Вам, наверное, помочь?

– Д-да, пожалуйста, – пробормотал Виктор. – Мне бы к начальнику…

Девушка посмотрела на него, видимо, оценивая коэффициент интеллекта, и решительно заявила, что проводит. Впрочем, она была права – сам он блуждал бы здесь целый день. У нужной двери она ему улыбнулась и ушла. Виктор так растерялся, что даже имени ее не спросил.

Начальник станции, Аркадий Николаевич Басин, бодрый сухощавый старичок, принял новичка радушно. Даже предложил «выкинуть на хрен эту ерунду», когда Виктор попытался усесться на краешек стула, заваленного какими-то папками. Вообще, кабинет был полностью занят коробками, бумагами, какими-то тюками… Начальник на своем кресле выглядел царем бумажного моря.

– Архив, – пояснил начальник, будто это все объясняло. – В соседнем кабинете у нас был архив.

Виктор вежливо ждал.

– Теперь он здесь, – грустно сказал начальник. – Временно.

– А… там?

– А там третий день возятся техники, пытаясь установить причину замыкания и потопа.

– Ясно, – осторожно сказал Виктор.

– Я сегодня же распоряжусь, чтобы все это перетащили к вам, – улыбнулся Аркадий Николаевич.

Виктор содрогнулся. Он как-то иначе представлял себе работу с архивами.

– А в компьютерной сети?..

– Там тоже много полезного! – воодушевился начальник. – А это – то, что в нее пока не внесли, – тут он загорелся: – А может, вы и внесете?

Виктор торопливо объяснил, что он тут ненадолго и вряд ли сможет помочь, хотя, разумеется, будь у него больше времени… Аркадий Николаевич махнул рукой.

– Ладно, осваивайтесь. Кого бы дать вам в помощь…

Витя встрепенулся.

– У вас девушка есть… Такая необычная, в платье.

Начальник вздернул бровь:

– О, как замахнулись. Ну, не знаю, снизойдет ли…

Он ткнул в кнопку селектор и рявкнул:

– Франсин приглашается к начальнику станции!

Виктора как током ударило. Франсин… Вот кому здесь нужно посвящать стихи.

***

Как ни странно, Франсин согласилась помочь Виктору в его изысканиях. Запинаясь, он объяснил, что специально прилетел с Земли, чтобы изучить их уникальные архивы.

– Но что вы ищете? – спросила девушка.

– Лунные мифы.

Франсин с недоумением на него посмотрела. Виктор заторопился:

– Понимаете, я занимаюсь космогонической теологией, пишу диплом. Я выяснил, что ваш архивариус много лет интересовался мифами, особенно теми, что связанны с Луной, собрал огромную коллекцию фактов… Где он, кстати? С ним можно встретиться?

Девушка грустно покачала головой.

– Он умер. Хороший был человек, мы дружили.

– Как? – поразился Виктор. – От чего?

– От старости, – вздохнула Франсин. – А нового пока не нашли.

Виктор вспомнил энтузиазм, с которым начальник станции предлагал ему заняться архивами.

– Бедный, – вдруг пожалела его девушка. – Проделать такой путь и уткнуться в гору слегка подмокшей бумаги. Вам уже рассказали про замыкание?

Виктор обреченно кивнул.

– Ну ничего, я вам помогу. У меня есть немножко времени.

Витя хотел было спросить, чем она занимается, но почему-то постеснялся.

***

На Земле никто не интересовался мифами. По крайней мере, древними. Никто, кроме Виктора. Здесь же перед ученым плескалось целое море информации, глубокое и бурное. В одной папке могли лежать старинная азиатская рукопись о «лунном зайце» и распечатанный фрагмент файла «о бинарных оппозициях Луны и Солнца, свойственных мифологическому сознанию».

То, что легенда именно о зайце, а не о белке или там собаке, Витя узнал от Франсин. Рукопись была на китайском, и девушка согласилась ему перевести. Впрочем, на лист она не смотрела, будто знала текст наизусть.

– Да, я уже слышал что-то подобное, – сказал Виктор. – Это иллюзия, она складывается из пятен на поверхности.

Франсин сокрушенно вздохнула, будто сожалея о Витином невежестве.

– Заяц круглый год толчёт в ступе снадобье бессмертия, – снисходительно пояснила она и нагнулась к следующей папке, звякнув монетками в ожерелье. Фрагмент файла о космогонии она отбросила.

– В Индии считали, что зайца как-то навестил бог Индра в облике нищего, – сказала девушка, сжимая папку, будто читая ее насквозь. – Зайцу нечем было накормить гостя, и он зажарил себя сам. За это Индра сделал зайца бессмертным и отправил его на Луну.

Виктор покраснел.

– Мне кажется, вы знаете о мифах больше, чем я. Впрочем, это естественно, – пояснил он, запинаясь. – Я решил начать изучение Луны со здешней коллекции и пока могу ориентироваться только на базовые представления.

Франсин рассмеялась.

– Вы выражаетесь как ученый.

Виктор снова покраснел. Сейчас он не хотел быть ученым. Он хотел быть поэтом, потому что Франсин, объясняя ему лунные тайны, была такая красивая, что думать о науке он никак не мог. Тогда он собрался с духом и спросил, не покажет ли она ему местный ресторан.

Ресторан оказался столовой – унылой, казённой, с длинными общими столами и коричневыми пластиковыми подносами. Еда была сносной, но Виктор не углядел ничего романтического, а обсуждать поэзию за порцией макарон с сыром ему показалось кощунством и профанацией.

На Франсин косились. Впрочем, никто с разговорами не лез. Виктор снова подумал – кем же она работает? После ужина девушка поводила его по станции, но он толком ничего не запомнил – таращился на ее лицо, руки, шею, где сверкали монетки, и сам себя за это ненавидел. «Ничего», – решил он. – «Блистать будем завтра». Встретили по дороге начальника, он улыбнулся Виктору, а на Франсин посмотрел со смесью уважения и испуга. Виктор уже не хотел знать эту тайну. Так было романтичнее.

Полночи Виктор просидел над блокнотом, но ничего толкового не придумал. Рифмы не шли. Он с трудом набросал несколько строк и лег спать. В сновидения к нему бесцеремонно лезли лунные зайцы, которых вылавливал сидящий в лодке старик с веслом, коричневые боги, сжигающие себя на костре, и прочие непрошенные существа. Колокольчиком звенел смех Франсин, но она сама так и не показалась.

***

Витя с интересом разглядывал комнату Франсин. Комната была такая же, как та, что выделили ему, но здесь было очень по-домашнему. В углу лежал коврик, сплетенный из разноцветных нитей, рядом стояла курильница с благовониями, на стене висела пара картин. Рядом с ними обнаружился календарь с пометками.

– Это ваше расписание? – спросил Виктор.

– Да. Видите, я очень занята.

Если исходить из расписания, выходных у Франсин не было. Но она успевала ещё и ему помогать, да что там, почти весь день с ним проводила, но периодически прерывалась и отбегала куда-то, а потом снова возвращалась и продолжала разговор, как ни в чем не бывало.

– А вы… – начал было Витя, когда они пришли к нему, но Франсин сказала:

– Честно говоря, я так рада отвлечься. Раньше мы с архивариусом часто болтали, а сейчас и поговорить не с кем.

Виктор расправил плечи. Нравится он ей или нет? Он никак не мог понять.

– Это ацтекские верования, – сказала девушка, осмотрев очередную стопку листов, и строго посмотрела на него. – Вы знаете, кто такие ацтеки?

Виктор признался, что знает.

– Боги Нанауацин и Теккистекатль сожгли себя на жертвенном костре и стали Солнцем и Луной. Луна была почти такой же яркой, как Солнце, так что другие боги швырнули на нее зайца и пригасили сияние…

– Признайтесь, вы сами архивариус? Историк? Теолог? Писали научную работу по этой теме? – допытывался Виктор.

Франсин отмахивалась.

– Я просто много читала.

Но чем дальше, тем больше Виктор убеждался, что о лунных сказаниях и легендах она знает все. При этом другие мифы ее не слишком интересовали. Когда Витя пытался в ответ рассказать ей о богах войны и лесных духах, девушка начинала зевать. Разве что морские легенды она вспоминала с удовольствием – делилась с ним историями о норвежских девах-тюленях, об огнях святого Эльма и о Матери Кери, способной потопить любой корабль.

– Какой миф вам нравится больше всего? – спросил Виктор.

Франсин помолчала.

– Или, может, не нравится? – предположил Виктор.

– История о женщине, которая согрешила.

– А как она согрешила?

– Она была ведьмой, покровительницей любви, – медленно проговорила Франсин. – Дарила любовь людям, но ей самой нельзя было влюбляться. Она нарушила обет, и боги отправили ее в лунную ссылку.

– Грустно, – сказал Витя. – Грустно и поэтично.

К вечеру он собрался с духом, прихватил из столовой два стакана какао – лучше, чем ничего – и повел Франсин посидеть в коридоре. Тут стоял жесткий диванчик, в иллюминатор открывался вид на Луну, а одна лампа светила приглушенно, будто болотный огонек.

– Я тут написал кое-что. Понимаете, я немножко поэт… Так, балуюсь… – Виктор, запинаясь, попытался прочитать с бумажки:

– «Франсин» – это слово звучит, как музыка, как лёгкая лента, как скользнуть рукой в карман фрака и испытать на себе космологику мрака…

– У фрака нет карманов.

– Ч-что? – растерянно спросил Витя.

– У фрака нет карманов.

– Откуда вы знаете?

– Это такая одежда, – сказала Франсин, будто этого было достаточно.

– Да, но кто в наше время в этом разбирается? – Витя чувствовал себя уязвленным. – В конце концов…

Франсин успокаивающе покивала.

– Ничего-ничего, не волнуйтесь. Просто это же очевидно.

– Кому?

Франсин разгладила на коленях свое старинное платье.

– Ах, я просто люблю старинную одежду, как вы, наверное, заметили, – она улыбнулась ему, но как-то не искренне. О лунном зайце она совсем не так говорила. Все-таки он ей не нравится.

Ночью Виктору снилось, как они с Франсин гуляют по Луне. Она – все в том же старинном платье, а он – в скафандре. Она что-то говорила, показывала рукой вокруг, и вся поверхность Луны загоралась яркими красками. Девушка смотрела на Виктора и улыбалась. Внезапно он показался себе таким слабым, беспомощным по сравнению с ней – лёгкой, естественной, всесильной. И тогда он понял, что у них ничего не получится.

***

Благодаря Франсин, он собрал материал для диплома за неделю, а бумаги чудом выстроились в стройную систему и снова поселились в архиве. И ещё несколько дней Виктор вносил в базу все, что нашёл. Не мог он улететь, не сделав для приветливого начальника хотя бы это.

Теперь они с Франсин снова сидели в коридоре под тусклой лампочкой. Девушка смотрела на него с улыбкой.

– Знаете, я хотел спросить… – запинаясь, проговорил Виктор. – Может быть, мы могли бы заняться исследованиями мифов вместе? На Земле?

Франсин покачала головой.

– Вы очень милый, но мое место здесь.

– Очень жаль, – расстроенно сказал Виктор. – А я, дурак, так и не спросил, чем вы занимаетесь…

– Я лунная ведьма, – невозмутимо ответила она. – И единственное, что я могу – это дать вам немножко удачи.

Она отцепила с ожерелья одну монетку и дала ему. Витя обалдело взял.

– В каком смысле – ведьма?

Франсин невесело рассмеялась.

– Вы меня совсем не слушали?

Виктор кивнул, а потом подумал и потряс головой.

– Когда-то я согрешила. Теперь я всегда буду жить здесь.

Она была так красива в своей печали, что Виктор, ни о чем не думая, потянулся, чтобы ее поцеловать. Тут лампочка над их головами вспыхнула, и Виктору показалось, что девушка вдруг выросла, и лицо ее стало древним, как сама Луна. Он моргнул и огляделся. Девушка исчезла.

– Прощай, владычица приливов, – прошептал он, глядя на лунную монету. – Нет, до свидания.

И он решительно сжал монетку в руке.